Остров для двоих

«За всем этим скрывается какая-то тайна. Надо будет обязательно разобраться…»

Глава 4. Второй шторм

С первыми лучами солнца Анна проснулась. Кто-то обнюхивал её лицо, лизал маленьким влажным язычком.

— Что, проголодался, Рыжик? — она взяла котёнка к себе под одеяло, нежно прижала к груди, поглаживая его пушистую головку, отчего он тут же благодарно замурлыкал. — А тебе подходит… я буду звать тебя Рыжиком!

Вставать ей совсем не хотелось, и она ещё долго нежилась в своём уютном гнёздышке, украдкой наблюдая за капитаном. Он сидел неподвижно, как статуя, и о чём-то думал. На его лице явственно читались душевные переживания. Что могло так огорчать этого мужественного человека? Вчерашние подозрения вспыхнули с удвоенной силой.

«Интересно, почему он назвался просто капитаном? — мысленно не унималась она. — У каждого человека есть имя… Почему же он его скрывает? Но как об этом спросить, не обидев его? Ведь он дал понять, что не хочет о себе ничего рассказывать».

А потом, вспомнив вчерашнее спасение, она невольно улыбнулась:

«А все-таки хорошо, что мне удалось вытащить его из воды! Может, теперь он станет доверять мне чуть больше...»

Хотя капитан её и не тревожил, но валяться вечно просто неприлично. Пора сменить его на вахте.

Встав и потянувшись, Анна расправила затекшее тело и пошла умываться. Рыжик бежал за ней следом, намекая, что пора завтракать.

Анна достала продукты, сделала бутерброды из сухарей, сушёного мяса и сыра. Котёнку тоже перепал кусочек мяса, который он тут же с жадностью проглотил. Подойдя к капитану, она протянула ему бутерброд, села рядом и с аппетитом принялась за свой завтрак. Продолжая о чем-то думать, капитан машинально откусил свой бутерброд, даже не замечая её.

Отстраненность капитана начинала задевать Анну. В такие моменты она снова ощущала себя совсем одинокой. Поэтому, быстро доев свой завтрак, она сама взялась за румпель. Он же, словно очнувшись от своих мыслей, смущённо улыбнулся ей и, ничего не сказав, отправился на нос лодки.

По пути проверяя мачту и снасти, он с едва уловимым беспокойством вглядывался в горизонт. Появившиеся на небе перистые облака были явными предвестниками приближающегося шторма, и к нему следовало безотлагательно подготовиться.

— Дней пять для спокойного плавания у нас ещё есть, а вот потом… — непроизвольно прошептал капитан. — По сравнению с тем, что нас ждёт, прошлый шторм покажется пустяком!

Шлюпка представляла собой открытый полубаркас, не более восьми метров длиной, со съемной мачтой и парусом, без надстройки или рубки. Она неплохо подходила для коротких плаваний в хорошую погоду, но в случае непогоды экипаж никак не был защищён от брызг и ветра.

Требовалось устроить укрытие от дождя для экипажа и вещей. Обдумав, как это лучше сделать, он принялся переносить все вещи на корму, освобождая переднюю часть шлюпки. На дне лодки, под беспорядочно раскиданными вещами, ему попался деревянный ящик. С нетерпением открыв его, он не смог сдержать довольной улыбки — в ящике оказался набор самых необходимых столярных инструментов.

— Тот, кто снаряжал эту лодку, предусмотрел всё! — с улыбкой заметил капитан. — Даже интересно всё-таки, для каких целей её приготовили.

— А что необычного в этой лодке? — поинтересовалась Анна.

— Я видел много различных спасательных шлюпок. Иногда их заранее снабжали аварийным запасом продуктов и воды. Но чтобы в них имелись гарпун и даже столярные инструменты — такое я вижу впервые. Похоже, эту шлюпку готовили не только для увеселительной охоты на акул, вон даже ящик с вином прихватили. Но, для каких бы целей они это ни делали, скажем им спасибо!

Не теряя времени, он взял шесть весел из восьми имеющихся и принялся из них что-то конструировать в носовой части баркаса. Распилив несколько длинных весел, он с помощью гвоздей сколотил каркас. Затем, натянул на него тент из прочной непромокаемой парусины и надёжно закрепил гвоздями. Получилось нечто вроде небольшой каюты, где два человека вполне могли укрыться от непогоды.

Из остатков тента он сделал распашной полог, как в туристической палатке, который можно было плотно зашнуровать бечёвкой.

— Ну вот, теперь есть где спрятаться от непогоды, — удовлетворённо заметил капитан. — До каюты первого класса, конечно, далеко, но дождь уже не страшен.

Затем он достал пару больших непромокаемых брезентовых мешков, наполненных матросской одеждой, вытряхнул всё содержимое, рассортировал и бережно разложил в каюте. Любая вещь рано или поздно могла пригодиться и грех было пренебрегать доставшимся сокровищем. Распоров по швам мешки, он устроил в каюте вдоль бортов что-то вроде гамаков. Между ними установил большой ящик, который вполне мог служить импровизированным столом и шкафом одновременно. Сделав всё это, он как всегда, без лишних слов, улёгся на один из гамаков и уснул.

Анна дождалась, пока он уснёт, и, сгорая от любопытства, залезла в каюту — посмотреть, что же он там устроил. Оценив по достоинству его работу, она непроизвольно задержала взгляд на спящем мужчине и тут же машинально укрыла его одеялом. Это маленькое проявление заботы неожиданно принесло ей своеобразное удовлетворение и смущённая своим поступком, она вернулась на место рулевого.

Потянулись однообразные дни. Погода стояла хорошая, дул свежий попутный ветер и всё благоприятствовало безопасному плаванию утлого судёнышка.

Но на пятый день, как и предсказал капитан, погода начала портиться. Ветер сделался порывистым. Небо затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами, и стал накрапывать дождь.

Капитан ещё раз осмотрел весь баркас, подтянул канаты и более тщательно залатал парус. Затем он проверил все блоки, руль, привязал и укрыл от непогоды вещи.

Без лишних слов Анне стало очевидно, что он готовился к новому испытанию. Её охватила смутная тревога и даже обычное хладнокровие капитана больше не успокаивало.

Ближе к вечеру, хорошо поужинав, он как обычно сменил девушку у руля.

— Аня, надвигается шторм, — стараясь как можно спокойнее, сказал он. — Вам следует хорошо поесть, а потом ложитесь и отдохните. Не раздеваясь.

Он ещё раз посмотрел на темнеющее небо и добавил:

— И будьте готовы ко всему.

К ночи порывы ветра усилились. Капитан взял рифы и ещё раз проверил все снасти. Анна, лёжа в своём гамаке, долго не могла уснуть, слушая завывания ветра, скрип снастей и ощущая, как лодка всё сильнее раскачивается на волнах. Но постепенно усталость взяла своё и она заснула тревожным сном.

Проснулась она утром, несмотря ни на что, вполне отдохнувшей. Порывистый ветер завывал с удвоенной силой. Судёнышко кидало из стороны в сторону и раскачивало. Капитан, как всегда, совершенно невозмутимый сидел у руля и о чем-то думал.

«Что же ему так не дает покоя?..» — Эта внезапно пробежавшая в голове Анны мысль, становилась уже навязчивой.

Наскоро перекусив, она пробралась по раскачивающейся лодке на корму, готовая заступить на вахту. Незаметно даже для неё самой она превращалась в настоящего матроса. Но капитан лишь глянул на неё и продолжил править сам. В такую волну ошибка могла стоить жизни. К тому же это было значительно труднее, чем обычно — приходилось лавировать между вздымающимися огромными водяными валами, способными в одно мгновение поглотить их маленькую лодку.

Анна с удивлением поняла, что почти не чувствует страха, и это оказалось для неё полной неожиданностью. Ветер ещё больше усилился, превращаясь в ураган. Волны с яростью хлестали шлюпку, кидали из стороны в сторону. Но, несмотря на это, лодка легко скользила между ними, не давая себя перевернуть.

Парус был почти полностью зарифлен, лишь очень малая его часть тянула вперёд, позволяя лодке не терять управляемость. Волны иногда захлёстывали через борт, и в шлюпке постепенно прибавлялась вода.

Оценив ситуацию, Анна схватила жестянку и стала вычерпывать воду. Ей казалось, что она делает совершенно бесполезную работу: «Всё равно, что воду переносить решетом!» Тем не менее она без устали продолжала трудиться, и шлюпка не так быстро наполнялась водой.

За тяжёлой работой прошёл весь день. Обстановка не изменилась — ветер и не думал стихать. Резкие порывы яростно швыряли судёнышко с волны на волну, не давая маленькому экипажу расслабиться ни на секунду. К вечеру шторм ещё более усилился, окончательно превратившись в ураган, и положение сделалось совсем отчаянным.

Сколько раз Анна закрывала глаза, уже прощаясь с жизнью! Казалось, очередная огромная волна вот-вот погребёт шлюпку под собой. Но в последнюю секунду капитану удавалось вырвать лодку из безжалостных лап бездонной пучины и направить туда, где море было чуть спокойней. Однако через мгновение и это место начинало пениться и вздыматься новой громадной волной.

Неожиданно налетел ещё более неистовый шквал. Шлюпка сорвалась с гребня волны и понеслась вниз, разгоняясь всё быстрее. Казалось, она окончательно потеряла управление. Чёрные тучи сгустились и стало совсем темно, что ещё больше усложнило положение.

Лодка сделалась игрушкой ветра и волн. Она неслась с бешеной скоростью, рыская из стороны в сторону и больше не слушаясь руля.

Они уже ничем не могли повлиять на ситуацию. Оставаясь на своих местах, они лишь подвергали себя опасности быть смытыми очередной волной. И тогда капитан бросился на нос раскачивающейся лодки, по пути схватив Анну за руку и потянул за собой. Он буквально втолкнул её в брезентовую каюту и залез сам, плотно зашнуровав за собой полог. В каюте он уселся по центру на дно лодки. И замер.

Анне стало по-настоящему страшно, и она, не справившись с охватившим её ужасом, кинулась к капитану, ища в нём последнюю надежду и защиту. Она обняла его, стараясь слиться с ним в единое целое, будто если отпустит, то её тут же океан утащит на дно. Он молча прижал её к себе, поглаживая по спине и стараясь хоть немного передать ей частичку своего спокойствия.

Очередной мощный порыв ветра с силой швырнул шлюпку куда-то в сторону, раздался глухой удар, будто лодка налетела на неизвестно откуда взявшуюся скалу, и движение мгновенно прекратилось.

Странное ощущение охватило Анну. Шум ветра не стих ни на йоту, но шлюпка была совершенно неподвижной. После нескольких дней болтанки это казалось невозможным! Что же могло произойти?.. Капитан выпустил Анну из объятий и направился к выходу.

Глава 5. Остров

Капитан выбрался из каюты и не поверил своим глазам: шлюпка неподвижно стояла на берегу, плотно увязнув в песке. Он сошёл с неё на твёрдую землю, пошатываясь с непривычки, обошёл вокруг — так и есть, они на суше!

— Аня! — с радостью в голосе позвал он. — Мы спасены!

При этих словах сердце Анны учащённо забилось, будто она заново родилась. Ещё несколько мгновений назад она была готова к неминуемой смерти и совершенно неожиданно её избежала!

Она поспешила выбраться наружу. Шторм свирепствовал по-прежнему, но он был где-то там, позади… а перед ними была твёрдая земля.

Лодка находилась на значительном расстоянии от линии прибоя. Ураганный ветер и волны выбросили её на берег, после чего она по инерции проехала по мокрому песку ещё пару метров, прежде чем плотно увязла.

Забравшись на лодку и прихватив швартовочный конец, капитан вновь спрыгнул на берег, дотянул его до ближайшего дерева и привязал. Ураган не унимался. Волны обрушивались на берег, доставая до самой шлюпки и обдавая её брызгами, но утащить назад, в море, уже не могли.

Шатающейся походкой капитан ещё раз обошёл вокруг лодки, осматривая её состояние. Убедившись, что ей ничего не угрожает, он наконец расслабился и устало сказал:

— А теперь, всем спать! — после чего, больше не произнеся ни слова, направился в каюту.

Анна только теперь почувствовала, насколько устала. Вслед за капитаном она забралась под брезент и, с облегчением упав на свою койку, мгновенно погрузилась в сон.

Это была первая ночь на земле.

После пережитого в океане спать на неподвижной постели, забыв о тревогах и опасностях, было верхом наслаждения. Казалось, они спят в самом лучшем отеле...

Проснулась Анна, едва начинало светать. Лежа в постели, она долго не могла понять, что же не так… Чего же не хватает? Лишь окончательно проснувшись, осознала — не хватает качки. И совершенно не слышно завываний ветра. В конце концов, вспомнив, что она на твердой земле, она вновь испытала прилив радости.

Поднявшись с постели и потянувшись, девушка заметила, что в каюте она одна — капитана не было.

Развязав брезентовый полог каюты, она выбралась наружу и впервые ступила на остров. В ней вновь пробудилось едва уловимое ощущение умиротворения и безопасности от самого факта нахождения на твердой земле, лишь слегка затуманенное неопределенностью будущего.

Океан уже совсем успокоился. На востоке между деревьев показались первые лучи восходящего солнца. Лодка неподвижно стояла на песке, куда прибой совсем не доставал. Узкая полоска песчаного пляжа с трёх сторон ограничивалась густыми зарослями тропических деревьев, из которых доносилось разноголосое щебетанье птиц.

Вдохнув полной грудью свежий воздух, Анна заметила, что к запаху моря добавились пряные ароматы экзотических трав и цветов. От новых ощущений у неё закружилась голова.

Лишь одно её тревожило — капитана поблизости не было.

Анной овладело смутное беспокойство: только сейчас она поняла, как успела привязаться к этому спокойному и мужественному человеку.

«Куда он ушел? Где его искать? И стоит ли вообще искать? Может, он сам сторонится её общества?» — в голове возникали самые разные предположения, но ей не оставалось ничего другого, как сидеть и ждать.

Ощутив сильный голод, она вспомнила, что уже давно ничего не ела. Забравшись обратно в лодку, она в полутьме на ощупь нашла корзину с продуктами. Внезапно, рядом с ней сверкнули чьи-то маленькие горящие глаза. От неожиданности перехватило дыхание. Но услышав тихое мяуканье, облегчённо выдохнула:

— Да это же Рыжик! А я про тебя совсем и забыла! И где ж ты был? — она нежно взяла его в руки и прижала к груди, отчего котёнок благодарно замурлыкал.

Поев сама, она накормила и котёнка, который оказался не такой уж и голодный. Видать, где-то в мешках уже сам нашёл чем поживиться.

Её беспокойство по поводу капитана лишь усиливалось: куда он мог уйти ночью? И почему оставил её одну? Но пока он не вернётся, она всё равно не узнает ответов на эти вопросы.

День постепенно вступал в свои права. В ожидании капитана Анна занялась наведением порядка в шлюпке. Она вытащила и разложила на песке все промокшие вещи. Вычерпала из лодки остатки воды. Прибралась в своей маленькой, но такой уютной каюте.

Все эти занятия отвлекали от беспокойных мыслей о капитане, которые у неё возникали вновь и вновь:

«Кто он всё-таки такой? Почему путешествовал таким неожиданным способом? Он не похож на преступников, но и на обычных людей тоже».

И незаметно для себя она принялась вспоминать и раскладывать по полочкам всё, что знала о нём:

«Он, без сомнения, очень привлекательный мужчина: довольно высокий и широкоплечий. А главное, в нём чувствуется настоящая сила: он легко управлялся в шторм с парусом и снастями; пробил гарпуном акулу насквозь… При этом незаметно, чтобы он в прошлом много занимался физическим трудом. Какой же у него возраст? — тут Анна задумалась, — сложно сказать, но точно за тридцать, хотя выглядит он значительно моложе своих лет. А как хладнокровно он расправился с акулой?! Одним ударом пронзил её, даже не дрогнув!»

При воспоминании акулы её передёрнуло — слишком свежи ещё были те переживания. Затем, мысли плавно перешли на характер капитана:

«А ещё, он очень умен… и находчив. Кажется, нет такой безвыходной ситуации, из которой он бы не выкарабкался. Вот только… он ни разу не посмотрел на меня как на женщину, даже обидно… при этом всегда был вежлив и добр ко мне».

И вот этот человек, резко ворвавшийся в её размеренную жизнь, произведя на неё такое сильное впечатление, также неожиданно исчез.

С этими мыслями она провела в каюте всё утро. Когда она выбралась наружу, то вдруг испытала лёгкий прилив радости: капитан, как ни в чём не бывало, разжигал костер. Он бросил на неё мимолётный взгляд и, не сказав ни слова, продолжил укладывать охапку хвороста.

Сделав вид, будто ничего не произошло, она подошла и стала наблюдать за его действиями. Разложив пирамидкой тонкие веточки, он быстро вращал ладонями палочку, уперев её в трещину в сухой щепке, периодически раздувая уголёк и подкладывая на него щепотку сухой травы.

«Интересно, есть что-нибудь такое, чего он не умеет?» — в очередной раз удивилась она.

Разведя костёр, капитан поставил греть воду в котелке. Затем, ловко орудуя ножом, он порезал сушёные мясо и овощи, которые были припасены в шлюпке.

Приготовив похлёбку, он разлил её по заранее приготовленным тарелкам, жестом приглашая Анну к импровизированному столу.

— Мы на острове, — спокойно, как бы между делом, заметил капитан. — И остров, судя по всему, необитаем. На рассвете я взобрался вон на ту возвышенность (он указал рукой на единственный холм за его спиной) и осмотрел окрестности. Никаких поселений не заметил, да и откуда им тут взяться? Остров небольшой, километров двадцать в длину и два раза меньше в ширину. Почти весь покрыт лесом.

На Анну слова капитана произвели сильное впечатление. Прожить на острове свою молодость или даже, может быть, всю жизнь — никогда не входило в её планы.

— Что будем делать? — просто спросил капитан, будто что-то изменить так же просто, как ответить на этот вопрос.

Анна, обдумывая только что услышанное, лишь пожала плечами.

— Есть два варианта, — продолжал капитан. — Первый — плыть дальше на нашей шлюпке. Но сейчас в этих широтах сезон штормов и плавание будет непростым. Идти под нашим парусом до Южной Америки — не меньше двух месяцев. Второй вариант — перезимовать на острове и основательно подготовиться к дальнему плаванию. Тогда, с наступлением хорошей погоды, можно смело отправиться дальше.

— Капитан, я полностью на вас полагаюсь, как вы решите, так и сделаем, — как не хотелось Анне поскорее домой, она понимала, что второй вариант более разумный.

— Ну что ж, тогда будем готовиться к зимовке. Первым делом нам следует защитить лодку от непогоды, она нам ещё пригодится, а затем подумать о более подходящем жилище. Хотя климат здесь довольно мягкий, но жить под открытым небом не хотелось бы.

Волна забросила шлюпку на невысокую песчаную дюну с плоской вершиной. Линия прибоя даже во время наибольшего прилива не доходила до неё метров пять. Можно представить себе, какой чудовищной силы был шторм, забросивший лодку так далеко. Нельзя было исключать вероятность повторения такого урагана и стоило принять меры, чтобы её не унесло обратно в океан.

Для начала капитан решил вытащить из шлюпки все вещи, тщательно их осмотреть, отсортировать и перенести в более подходящее место. От этого скромного имущества теперь зависела вся их жизнь.

Метрах в пятидесяти от берега начинался крутой склон горы, поросший деревьями. Местами между деревьев проглядывали отвесные скалы. Прежде чем принять окончательное решение о жилище, капитан решил обследовать остров, надеясь найти более подходящее место. Необходимо было предусмотреть все возможные риски и опасности, которые могли возникнуть на этом оторванном от цивилизации клочке земли.

Анна осталась разгружать шлюпку и сортировать доставшееся им имущество. Она вытаскивала на берег непромокаемые мешки, доставала из них и раскладывала рядом с лодкой вещи.

Увлекшись сортировкой доставшегося им богатства, она не заметила, как прошёл день.

Капитан появился только под вечер. Подойдя к разложенным прямо на песке предметам, он стал внимательно их разглядывать.

— Нам досталось целое состояние! — шутливо заметил он. — Здесь есть всё, чего только можно пожелать: и оружие, и одежда, и инструменты… Даже полный комплект посуды не забыли положить!

— Да, кто-то очень тщательно подбирал багаж, — согласилась Анна, — все вещи совершенно новые и тщательно упакованы. Такое ощущение, что те, кто всё это собирал, готовились к серьезным испытаниям.

— А это что такое? — капитан поднял с земли какой-то плоский, прямоугольный предмет.

Это был небольшой пакет из непромокаемой ткани, туго перевязанный крест на крест бечёвкой. Ткань была старая, местами порванная, грязная и засаленная. Может, именно поэтому Анна и не обратила внимания на этот свёрток.

Капитан развязал бечёвку и, развернув сверток, вытащил из него большую толстую тетрадь, в сильно потрёпанном кожаном переплёте. Позабыв об усталости, он уселся прямо на песок и принялся перелистывать бумаги, изучая содержимое.

— Судя по всему, это судовой журнал с какого-то старинного корабля, — задумчиво произнёс капитан. — Сложно что-то разобрать, но похоже на английский язык.

Заинтересовавшись находкой, Анна села рядом. Капитан перелистывал страницы, пытаясь хоть что-то прочесть.

— Это не английский, — неуверенно произнесла она.

— Что? — капитан оторвался от журнала и с удивлением взглянул на Анну.

— Это больше похоже на старофранцузский диалект, — предположила девушка. — Примерно семнадцатый век.

Слова Анны озадачили капитана. Помедлив, он нехотя протянул ей журнал, будто расставался с чем-то крайне важным.

— О чём же здесь говорится? — недоверчиво спросил он.

Взяв книгу, она сначала осмотрела её со всех сторон. По этим действиям капитан начал догадываться, что ей уже не впервой иметь дело со старинными рукописями.

Открыв судовой журнал, она бережно перелистывала страницу за страницей, будто в её руках ценный исторический документ. Текст состоял из коротких заметок, неизменно начинающихся с даты. Только вот даты были неполными — дни и месяцы присутствовали, а вот год был зачем-то заменён одним и тем же неизвестным знаком.

— Странно… — удивилась Анна. — Зачем-то скрыли год записей. Но, судя по отдельным словам, это середина семнадцатого века.

— И что же там написано? — заинтересовался капитан.

— Вы правильно заметили, это действительно что-то вроде судового журнала или дневника. Многие слова мне непонятны, но в целом ясно — это ежедневные заметки о каком-то плавании.

Продолжая перелистывать, Анна неожиданно изменилась в лице и принялась внимательно разглядывать какую-то небрежно начертанную картинку.

— Что это? — капитан уже не скрывал своего нетерпения.

— Кажется, я видела этот знак раньше, — девушка задумалась, вспоминая, где могла видеть это изображение. — Если память мне не изменяет, это относится к двенадцатому или началу тринадцатого века.

Капитан взял из её рук журнал и принялся изучать таинственный знак — меч, перекрещённый с копьем в форме креста.

— Что же всё это могло значить?.. — новая тайна никак не давала ему покоя. — Как этот журнал попал в шлюпку? И главное, почему?

— Мне кажется, те, кто так тщательно снаряжал эту лодку, знали гораздо больше нас, — заметила Анна. — Не верю я в совпадения.

— Так-то оно так, но почему столь ценный документ хранился в шлюпке? Такие вещи обычно держат при себе.

— Возможно, его просто случайно выронили, когда укладывали в шлюпку все эти вещи, — предположила она.

— Не знаю, не знаю… Такие документы просто так не теряют! Я в этой лодке спрятался лишь во время шторма, а до этого старался держаться среди пассажиров на открытой палубе, лишь на ночь спускаясь в трюм корабля — там я нашёл себе укромный уголок, где меня никто не мог обнаружить. Но когда начался шторм, в трюме стало невыносимо душно и жарко, и я выбрался на свежий воздух, а потом уже забрался сюда, перед самым вашим появлением.

Продолжая перелистывать журнал, капитан вдруг поинтересовался:

— Но откуда вы столько знаете о старинных языках и документах?

— Совсем недавно я окончила университет, Сорбонну, и даже успела пройти стажировку в университетском архиве, — пояснила Анна. — Вот там-то мне и довелось заниматься каталогизацией средневековых документов.

— Ну что ж, надеюсь, завтра мы докопаемся до истины, — спохватился капитан, — а сейчас, уже совсем поздно, неплохо было бы поужинать и лечь спать.