Собрание малой прозы

БУ-БУ

Честно говоря, даже не знаю зачем я записываю эту историю, рассказанную мне моим юным соседом по лестничной площадке, которого зовут Натанаэль.

Постараюсь все изложить по порядку. С семьей Натанаэля я познакомился во время их переезда и произошло это где-то полгода назад. Тогда я даже немного помог переносить им вещи, беспорядочно скинутыми грузчиками перед подъездом и почти полностью перегородившими собой проход к двери. Их было четверо. Главой семейства был Густав Анатольевич Иванов, долговязый седеющий мужчина где-то под пятьдесят. У него было очень примечательное лицо, вытянутое с высоким умным лбом и пронзительным запоминающимся взглядом. Он работал инженером в какой-то лаборатории и каждое утро уезжал на весь день куда-то далеко за город. По его словам, они с группой коллег разрабатывали какую-то добавку, которая должна значительно уменьшить сопротивление в медной электропроводке и тем самым свести потери падения напряжения к ничтожному количеству. Впрочем, это не так важно и не относится к основному повествованию. Мама Натанаэля – Лидия Львовна, была неопределённого возраста, очень миловидна и частно носила различные косынки, повязанные на шее, к которым она питала особую слабость и имела их большущую коллекцию все время пополняющуюся. На ее лице, полностью лишенном морщин как бы застыло немое выражение восторга. Она всегда была в приподнятом и радостном расположении, что частично передалось и ее сыновьям. Старшим из братьев был Самсон. Не знаю откуда у их родителей была такая тяга к экстравагантным именам, но это было наверно единственное что отличало читу Ивановых от прочих семейств. Ах, да Самсон. На момент моего с ним знакомства ему было уже четырнадцать лет. Как все подростки он был замкнут и не расположен к длительному общению. По словам Натанаэля Самсон увлекался шахматами, но при мне он этого никак не выказывал. Сам Натанаэль был активным общительным мальчиком, он быстро ко мне привязался ко мне и часто пропадал у меня в квартире после школьных занятий. Я помогал ему делать домашние задания, мы иногда вместе гуляли и постоянно разговаривали о разных вещах, которые ему и мне казались важными. Например, мы часто обсуждали смысл жизни или говорили о том, как устроено то или иное устройство или откуда берутся природные явления. Наверно он видел во мне старшего товарища, более опытного и сведущего, того кем не мог стать ему Самсон.

Однажды Натанаэль пришел ко мне очень печальным. Усевшись с ногами на диван, он, чуть не плача долго молча смотрел на меня. Не выдержав этого взгляда, я спросил его в чем причина его плохого настроения. От этого он еще больше расстроился и залился слезами. Я хотел привести Лидию Львовну, но он решительно запротестовал и сказал, чтобы я все оставил как есть. Успокоившись примерно через полчаса, он подошел ко мне и попросил его внимательно выслушать. Так я узнал его грустную историю.

Раньше они жили в Орджоникидзевском районе, в новых домах, расположенных на самой окраине города, там, где раньше была старая деревня. Еще говорили, что в этом же месте было болото, которое успешно осушили. Оба брата родились именно в том многоквартирном шумном доме, набитом сверх меры жильцами. Дворы с утра до вечера оглашались то детскими криками и визгами, то пьяными песнями и пошлыми громкими разговорами.

На площадке с Ивановыми жили еще две семьи, очень похожих на них, только более разнообразных по составу. А в квартире на против жила одинокая очень примечательная тетенька. Звали ее все тетя Галя. Тетя Галя про всех все знала, поэтому в случаи соседских разборок всегда прибегали к ее услугам. Даже местный участковый частенько к ней захаживал для получения информации или совета по тому или иному делу. Видимо так она компенсировала свое одинокое положение и отсутствие детей. Будучи ближайшей соседкой семейства Ивановых, она у них буквально дневала и ночевала. Лидия Львовна работала тогда штатным бухгалтером в местном комбинате питания и была крайне занята. Тетя Галя же, добровольно вызвавшись ей помогать, на самом деле очень освободила Лидию Львовну, и та через год смогла дослужиться до главного бухгалтера. В целом семейство Ивановых процветало и жило среднестатистической жизнью.

Натанаэль лет в шесть стал почему-то внезапно плаксивым и капризным ребенком. Он закатывал сцены по любому поводу и иногда даже падал на пол и топал ногами. Густав Анатольевич находил это ненормальным и так и не доискавшись до причины в изменившемся поведении сына, решил обратиться к психологу.

Записавшись заранее на прием, они долго втроем добирались по пробкам на общественном транспорте почти через весь город на консультацию, но вовремя так и не приехали. Маргарита Михайловна приняла их с улыбкой и даже не намекнула на сильное опоздание. Она тихо и вкрадчиво разговаривала с ними и после нескольких стандартных вопросов обратилась к маленькому Натану.

– Как ты сам думаешь, почему так недовольны тобой мама и папа?

Он, собравшись с мыслями сказал, что видимо с ним что-то не так.

– А что с тобой не так, малыш?

– Меня пугает тетя Галя…

– А кто такая эта тетя Галя?

На этот вопрос вызвалась отвечать мама и рассказала о чудесном и чутком человеке, который им очень помогает и стал почти членом семьи.

– Мам, она злая!

Натанаэль когда говорил это округлили глаза от страха и залился слезами.

– Мама, ты ничего не знаешь, у нее живет мутромокль…

– Кто?

– Он живет в ее хомячке Витьке! Она хочет, чтобы он поселился во мне!

– Натан, расскажи все подробнее…

– Да вы мне все равно не поверите!

– Давайте все успокоимся и потом Натанаэль нам все расскажет, правда Натанаэль?

Натан еще какое-то время плакал, а потом всхлипывая рассказал, что когда они остаются наедине с тетей Галей, то хомячок Витька начинает превращаться в маленького монстра, которые все время пытается забраться внутрь его. А тетя Галя ему всячески помогает, руки заламывает и крепко держит, а еще пытается в это же время открыть ему рот. Но у них никогда ничего не получается, потому что Натанаэль этого не хочет. Еще тетя Галя задабривает его конфетами и прочими сладостями и уговаривает впустить в себя маленького хомячка, а он становится очень-очень страшным.

После этого приема Маргарита Михайловна посоветовали родителям Натана обратиться к психиатру, так как на лицо случай сильного психоза психологи в этом случаи бессильны.

Потом были походы к двум врачам и в результате чего ему выписали какие-то таблетки, а посещение тети конечно были сведены к минимуму. Густав Анатольевич все деликатно ей разъяснил при первой же встрече.

Но однажды вечером пришла очень серьезно взволнованная мама собрала всю семью в большой комнате и рассказала следующее.

– Натанаэль, извини мой хороший, что не поверили тебе! – Густав с удивлением посмотрел на свою жену – Густав, нам срочно нужно отсюда уехать!

– Лида, милая, да что случилось то?

– Натанаэль, нам рассказал правду! Сегодня возвращаясь с работы, я как обычно зашла в подъезд и увидела, что у меня развязался шнурок. Сверху кто-то спускался, я чтобы не мешаться отошла и присела туда, где у нас велосипеды и коляски ставят… ну знаете такое место на первом этаже? Так вот, сижу завязываю шнурок, а там темновато и плохо видно, поэтому пришлось потрудиться. Потом слышу, что кто-то уже на лестнице возле меня, поднимаю голову и вижу… вот то, о чем Натан говорил. Какая-то мерзкая тварь, внешне похожая на большого хомяка… идущая на тонких почти паучьих лапах. Я прижалась к стене, а монстр этот посмотрел в мою сторону… у него было такое лицо! Рот как у человека только без губ и полный мелких зубов в два ряда и немигающие круглые красные глаза!!! Когда оно спустилось, я пошла за ним, тихо открыла дверь и вышла на улицу. Тварь медленно ушла направо. Я пошла за ней. И когда мы оказались за нашим домом я вот что увидела. Знаете, возле клумб, которые соседка с первого этажа устроила с бархатцами и лилиями, стоит манекен? Так вот эта тварь залезла в него и его оживила. Манекен, повернувшись подбежал ко мне и каким-то утробным голосом сказал, чтобы я за ним не ходила. Я тогда просто омертвела от страха. А оно быстро так убежало куда-то в сторону крайнего дома.

После этого семья Ивановых обменяв свою роскошную просторную и светлую квартиру в новостройке на стандартную двушку в нашем доме перебралась к нам.

На этом рассказ Натанаэля закончился.

– Ну и что же ты так расстроился, ведь все закончилось, и вы убежали. Или ты из-за того, что кто-то еще страдает?

– Я его видел здесь, возле нашей школы…

– Кого?

– Мутромокля в теле манекена…, а он увидел меня….

ГНЕЗДО

Борис смотрел как в ослепительно ярком солнечном свете, падающем через щель между шторами, парят множество пылинок. Когда мимо прошла кошка, то их стало еще больше, они сталкивались меж собой, обгоняли друг друга, закручивались хороводом в спираль и пропадали в тени. День заканчивался и нужно было идти на работу. Неторопливо поев, Борис помыл посуду и спешно одевшись, вышел на улицу. Пересекая улицу, над ним с громким криком, больше похожим на лай пронеслась стая ворон. Идти было не долго около получаса. Сначала после перекрестка один большой отрезок прямо, затем поворот направо, потом он, как всегда, срезает через двор, хотя там почти всегда грязно от дождей, и выходит на параллельную улицу. А вот потом все время нужно идти прямо до неприметного съезда налево, где за кустами скрывается железная дверь.

Он работал здесь сторожем уже почти десять лет. Несмотря на столь долгий срок Борис так и не поинтересовался что это за организация и чем она занимается. На входе висела безликая надпись ООО «Кембелэлектрикс», а за дверью стояло множество стеллажей, заставленных коробками разных размеров и цветов. Нет, про себя он, конечно, обозначил их как контору, занимающуюся продажей какой-то электрической продукцией и этого ему, хватало. За все время работы он видел здесь людей два раза, первый, когда устраивался на работу. Это было так давно что подробности уже почти стерлись из его памяти. Он смутно помнил, что прошел на второй этаж, который располагался сразу над складом, в комнату, где сидела миловидная девушка за длинным столом с компьютером и мужчина в строгом похоронного вида костюме. С ним коротко поговорили, еще раз обозначили сумму оплаты и условия, затем попросили расписаться и дали ключи от входной двери. Все что нужно было ему делать – это приходить к девяти часам, запирать за собой дверь и время от времени делать обход между стеллажами, а также следить за монитором куда выводилось видео с восьми камер, расположенных на стенах зданиях.

Второй раз он увидел здесь трех людей, один из которых был в полицейской форме, а два других в штатском. Это случилось, когда Борису показалось, что кто-то забрался на склад. В таких ситуациях он должен был нажать на кнопку и не препятствовать действиям тех, кто приедет. В тот раз оказалось, что в помещение попала кошка, которая, неудачно спрыгнув вниз, задела лапами пакет с туалетной бумагой. После этого случая на окна поставили решетку с мелкими ячейками, чтобы впредь этого не повторялось.

Стол с монитором, за котором он сидел, находился в небольшой нише. Заходя, он включал настольную лампу, ставил банку с едой в холодильник, быстро проходил по складу, внимательно все осматривая и потом садился, и читал. Чтение было его непреодолимой страстью. Читал он все подряд, вернее все то, что попадало ему в руки. Несколько раз он читал различные словари и справочники, но потом перестал это делать так как в них он видел свою историю, а не чужую, что было для него важным. Бывало даже, что он перечитывал книги, но это тоже не приносило ему такого удовольствие, как прочтение чего-то нового. Почитав до двух или трех ночи, он расставлял раскладушку и после повторного осмотра склада, ложился и спал до утра. Без двадцати семь раздавался жестяной звук старого будильника и Борис, оправившись, заспанный садился завтракать, после чего все за собой убирал и отправлялся домой.

В этот раз смена прошла также. Ему удалось прочитать четверть «Молота ведьм» и неплохо выспаться. За дверьми его встретило прохладное сырое утро. Казалось, что скоро пойдет дождь. Воздух был влажным и прозрачным. На улице никого не было. Он медленно шел, представляя, чем будет сегодня заниматься.

Второй его страстью была сборка моделей домов. В его однокомнатной квартире на первом этаже стена противоположная окну была вся увешана полками, на которых стояли макеты замков, башен, маяков и прочих архитектурных строений. Сейчас он трудился над макетом целой деревни. Кое-что из созданного ему удавалось выгодно продавать, кое-что делал на заказ. Но это не приносило стабильного дохода, поэтому приходилось работать ночным сторожем.

По улице гулко раздавались звуки его шагов, отражаясь от стен домов. Людей не было. Он шел в наушниках и слушал баллады Чета Бейкера. Вдруг что-то его насторожило, он поспешно снял наушники. Остановившись, он прислушался. Где-то сверху раздавался едва слышный шум, ни на что непохожий. Он заключал в себе и свист и шипение и какой-то монотонный гул, состоящий как бы из нескольких голосов. Все вместе это настораживало и даже пугало. Борис посмотрел наверх, ища источник звука. Среди ветвей и густой листвы он увидел огромное гнездо. Оно было таким большим, что казалось может упасть из-за своей тяжести при малейшем дуновении ветра. «Никогда его раньше не замечал…» подумал Борис и оглянувшись поспешил вперед. Пройдя метров сто ему показалось, что за ним кто-то следует, оглянувшись он никого не увидел и также опасливо, постоянно оглядываясь, стал идти дальше. Но что-то определённо за ним следовало, потому что как только он двинулся от гнезда его стал сопровождать тихий ухающий звук. Ближе к дому он пропал и вместе с ним исчезло состояние тревоги. Быстро зайдя в квартиру, он заперся на три оборота и разувшись прошел на кухню попить воды. Из наушников чуть слышно попискивала труба Бейкера, где-то сверху ругались соседи.

Третьим увлечением Бориса было приготовление пищи. У него чудодейственным образом получалось из обычных продуктов готовить восхитительно вкусные блюда. Он устраивал для себя театрализованные представления во время готовки. Облачаясь в различные наряды, он разыгрывал импровизированные сцены из жизни королей, космонавтов или просто своих соседей. Умение Бориса сочетать в своей голове вкусы различных продуктов и создавать на основе их прекрасные обеды и ужины могла оценить только соседка напротив тетя Галя.

Гантиумова Галина Рахатовна была пожилой женщиной слишком за шестьдесят. Выглядела при этом она на удивление молодо и всегда была опрятна и доброжелательна. Жила она без мужа с единственным сыном Павликом, которому было двадцать девять лет, и он был умственно отсталый. Степень олигофрении у него была не высокая. Он имел какую-то группу инвалидности, но денег пособия не хватало, поэтому тетя Галя еще работала на двух работах, время от времени оставляя Павлика на попечение Бориса. Борис же был даже рад этому обстоятельству и возился с Павликом как со своим ребенком, разрешал ему играть с макетами домов, рассказывал ему сказки, которые выдумывал на ходу, гулял и делал все прочее что делают заботливые отцы в таких случаях.

Сегодняшним утром Борис не знал за что взяться. То, что произошло сбило все его планы. Он взялся было собирать дом старосты той деревни, которую назвал Сизые пески, но почему-то ничего не получалось и вместо того, чтобы укрепить стену, он ее сломал полностью. Расстроенный он встал и пошел опять на кухню, по пути думая, чтобы приготовить на обед, но открыв холодильник понял, что многих продуктов для приготовления задуманного у него нет. Выходить из дома в магазин было страшно. Промаявшись, Борис лег на диван и забылся беспокойным сном.

Проснулся он только под вечер. Сегодня была не его смена и можно было ни о чем не беспокоиться. Проморгавшись Борис уселся на диване и зевнул. Голод проснулся вместе с его глазами. В животе слышно заурчало. Он встал и подошел к прихожей. Идти дальше он не стал. Со сна ему казалось, что там кто-то есть. Какой-то темный силуэт неясно выделялся в сумерках на фоне двери. Стало страшно. Уйти вновь в комнату у него не получалось, ноги как будто приросли к полу и еще он боялся пошевелиться, боялся, что своим неосторожным движением сможет спровоцировать того, кто притаился. Вдруг раздался резкий стук в дверь. От неожиданности Борис вздрогнул, не отрывая взгляда от тени и тут он увидел, как она стала исчезать, растворяясь словно бы ее и не было. А может быть ее и не было, может быть это просто его перевозбужденный мозг все нарисовал, подумал Борис. В дверь еще раз нетерпеливо стукнули.

– Кто там – крикнул издалека он, так и не решаясь подойти ближе к двери.

По ту сторону кто-то зашелестел пакетом и приглушенным голосом сказал: «Боря, это Галя, посиди с Павлом до завтра?»

Борис, отойдя от страха отпер дверь.

– Да тетя Галя, конечно, вы опять в ночную смену?

– Зину подменяю, она меня и так два раза уже выручала, неудобно должной быть. Вы можете с Павлушей у нас поесть, я борща наготовила на три дня большую кастрюлю. Вот держи ключи, я побежала. Спасибо.

Вручив заспанному Борису связку из двух ключей и брелока в виде клоуна, играющего на трубе, она быстро повернулась и скрылась в темноте лестничной клетки. Потом скрипнула дверь, впустив серый сумеречный свет на площадку и все смолкло.

– Павлуша, ты голодный?

Павел рассеянно смотрел сквозь Бориса и переминался с ноги на ногу.

– Не хочу… ничего не хочу…

– Пойдем тогда к вам, я поем, а то у меня ничего нет, а потом вернемся и поиграем. Хорошо?

– Хорошо.

Борис наскоро натянул тапки и закрыв свою дверь, направился к противоположной. У Гантиумовых всегда было чисто и пахло каким-то моющим средством. Галина была помешана на чистоте и каждую свободную минуту посвящала уборке. Если у нее был свободен час или более того, то она могла самозабвенно все это время очищать старенький кафель в ванной или мыть везде пол, меняя ведро чрез каждые три ополаскивания тряпки. Они прошли на кухню, где из кастрюли еще поднимался едва заметный пар и пахло вареной капустой.

– О чем мы с тобой прошлый раз говорили, Павлик?

– О счастье…

– А, да, точно. Ты тогда сказал, что счастье – это когда у тебя все есть. А что значит все, ведь желания постоянно меняются, постоянно хочется чего-то нового и всего-всего вряд ли получится получить…

– А надо чтобы всегда все получать, тогда и радостно всегда будет.

– Так ведь радость только в принятии?

– Да…

– Ну представь, что все чего бы ты не захотел у тебя бы появлялось…

– Да… это хорошо…

– Да тебе надоест это все через день, и ты опять будешь несчастен… А вот есть ли истинное счастье?

Павлик смотрел мимо него, а Борис, помолчав продолжил.

– Жизнь строится из поступков и их последствий. Например, ты что-нибудь сломал нужное и тебя потом за это наказали…

– Мама меня никогда не наказывает…

– Ну, это я так для примера же. Или наоборот сделал ты что-то полезное и всем от этого хорошо и тебя похвалили или даже за это что-то подарили.

– Это хорошо…

– Да, это хорошо… Мне кажется счастье это когда ты полностью охватываешь своим вниманием то, что ты делаешь и то, что после этого будет и у тебе от этого хорошо. Нет никаких противоречий. Понимаешь, противоречие оно как будто тормозит тебя. Когда оно возникает ты не можешь идти к намеченному, ты либо остаешься на месте, либо идешь в другую сторону, туда, куда тебе совсем не нужно.

Борис, отломил ломоть хлеба и стал торопливо ложкой зачерпывать суп и с аппетитом его есть. Когда трапеза была почти окончена, посмотрев случайно на Павлушу, он увидел, что тот смотрит прямо ему в глаза, чего никогда не было раньше. Робкий и мягкий Павлуша, никогда не смотревший на собеседника, теперь смотрел на него твердым полностью осознанным взглядом, от которого у Бориса побежали мурашки по спине. Павел встал и удалился. Борис отметил, что и походка его тоже изменилась. Она была уверенная и не вызывала сомнений в том, что ее хозяин обладает сильной волей. Вернулся он примерно через пять минут, держа в левой руке толстый пакет.

– Это тебе, Боря!

Сказав это, он протянул ему сверток.

– Что это? – Борис боязливо посмотрел внутрь, там оказались несколько пачек пятитысячных купюр, перетянутых банковскими резинками.

– Зачем? Откуда у тебя столько?

– Это все тебе…

– У тебя же мать на нескольких работах работает… ты почему ей не отдал?

– Если у нее это будет, то она станет другой, а мне не нужна другая мать. Иди домой, со мной все будет хорошо, не беспокойся. Теперь тебе не нужно будет работать, там очень много денег.

Сказав это, он обмяк и вновь стал смотреть сквозь Бориса.

– Павлик! Павлуша, что с тобой?!

– Да, Павлик, пописает и пойдет спать, пока Боря…

– Ты не пойдешь ко мне играть?

– Нет, Павлик пойдет писать, а потом спать.

Ошарашенный со свертком Борис запер дверь и удалился к себе. Денег оказалось действительно очень много. На следующий день он пошел и уволился с работы. Когда он вернулся, то уткнулся в свой макет и проработал подряд несколько часов. Потом он сходил в магазин накупил всякой всячины два пакета. Один он занес тете Гале, которая, причитая благодарила его на все лады. Наконец он мог расслабиться и занимался всякой ерундой, на которую у него раньше не было ни денег, ни времени. Борис купил себе фотоаппарат и целыми днями пропадал в городе фотографирую все что зацепило его внимание: людей, дома, котов, собак, деревья и много чего еще. Через неделю он приобрел себе ноутбук и позвонив провайдеру интернета в его доме, чья листовка болталась уже год на стене, подключился к сети. Нот был достаточно мощный, и Борис занялся обработкой своих снимков, а потом добрался и до видео. Он стал снимать короткие ролики, которые выкладывал в инет, где был замечен и одобрен многими пользователями. Но на фоне всего этого его так и не покинула тревожность, возникшая после встречи с гнездом. Как только наступали сумерки он неизменно включал светильники во всей квартиры, а на ночь оставлял включенным старый выцветший торшер, который достался ему от родителей.

Последним увлечением Бориса было коллекционирование пуговиц. Только это было не обычное коллекционирование. Во-первых, он собирал только женские пуговица, а во-вторых, они были должны обязательно где-нибудь найдены. Новые покупные пуговицы его не интересовали. Найдя где-нибудь на улице или в магазине пуговицу, он приносил ее домой, тщательно и долго мыл, а затем, насухо вытерев, осторожно пришивал к специально приобретенным бархатным лоскутам. Это было не совсем нормальное коллекционирование. Дело в том, что Борис питал сексуальную слабость к пуговицам. Каждая из них имело свое лицо. То есть разглядывая вновь приобретенную пуговицу, он представлял ее владелицу и в дальнейшем навсегда запоминал это. Все лица принадлежали очень красивым высокомерным особам. Временами он доставал свои пуговичные лоскуты и трогая их представлял, как ласкает ту или иную женщину, доставляя ей неописуемое удовольствие. Это так завораживало его, что он в сладкой истоме закрывал глаза и погружался в тихую безмятежную дремоту. Пробуждаясь, он почти всегда обнаруживал, что внизу живота все мокрое и липкое.

Прошло недели три и с каждым днем страх перед неведомым только увеличился. Теперь он страшился этого не только вечером и ночью, но и днем. Как ни странно, только утро у него было почти всегда свободно от страхов. В это время он разгуливал по квартире без света и был расслаблен и даже порой весел.

Напряжение росло до тех пор, пока не стало так больно от страха, что Борис решил пойти к врачу. Проискав в интернете полночи специалиста, он остановился на некоем Анатолии Петровиче Гончарове. Отзывы были разноплановые, но почти все склонялись к его необычному подходу к решению проблем. На следующее утро он записался на прием и через день шагал по улице к Анатолию Петровичу с надеждой вернуться к прежней спокойной жизни.

Войдя в кабинет, Борис увидел небольшого человека, средних лет. Самым примечательным на его лице были большие очки с толстой черной оправой. Луч солнца отразился от одной из линз и ненадолго ослепил Бориса. Он невольно зажмурился, а когда открыл глаза и вновь посмотрел на Анталия Петровича, то увидел, что линзы зеркальные. Подойдя ближе, он всмотрелся на свое растянутое и от того нелепое отражение, а потом улыбнулся этому.

– Да, мои очки всем нравятся. Питаю слабость к необычным вещам… Вы у нас судя по записи Борис Андреевич Зимин. Здравствуйте, садитесь и давайте общаться. Меня зовут Анатолий Петрович.

– Здравствуйте… не знаю с чего начать…

– Вы можете начать с чего хотите, думаю мы сможем совместно поймать суть.

– Я пришел к вам, потому что меня мучает страх… очень сильно…