Собрание малой прозы

– Перед чем простите?

– Я не знаю… мне кажется, что меня преследует нечто бесформенное… Это началось после того, как я увидел гнездо.

– Гнездо?

– Да, по пути домой с работы я увидел большое гнездо, а потом мне показалось, что из него кто-то выпал и теперь это ходит за мной.

– У вас был с этим контакт? Он сделал вам что-то нехорошее?

– Нет, я просто испытываю страх, который с каждым днем становится все сильнее и сильнее. Иногда он становится таким сильным, что ощущаю от этого физическую боль…

– А вы когда-нибудь испытывали сильную боль?

– Было невыносимо, когда камни выходили из почек, меня тогда увезли на скорой в больницу…

– Откроюсь вам, я тоже испытал однажды такую боль, что хотелось умереть, чем переживать это. Приступ случился ночью и сначала мне показалось, что все это происходит во сне. Но потом, когда боль стала усиливаться, я просто сжался в комок и даже не мог стонать. Я не понимал, что со мной, когда это кончится и кончиться ли вообще. Я не понимал за что это…

– Вы считаете, что боль нам дается за что-то?

– Борис Андреевич, причинно-следственные связи никто не отменял, законы нужно знать и им соответствовать. А иначе вот такое будет происходить. Скажу вам откровенно, я после этого случая, а это было лет десять назад со мной, провел небольшое исследование и сделал на сей счет кое какие выводы.

– Вы имеете в виду исследование боли?

– Именно. Я перечитал различную религиозную, философскую и эзотерическую литературу, проводил собеседование со страдающими людьми, ну в общем покопался в вопросе так сказать. Вот посудите сами во время боли человек только о ней и думает, ищет способы спасения от нее и прочее… и, казалось бы, какое в этом очищение, какой может быть духовный рост. Я понимаю если бы во время приступа, пострадавшему тут же были предъявлены причины случившегося и потребовали бы от него впредь вести себя более обдуманно и здраво, а иначе может случится и что-нибудь похуже. Но нет, этого не происходит, бедолага маяться, страдает, а истинную причину так и не понимает. Можно, конечно, предположить, что на каком-то другом, духовном уровне, не осознанном, происходит его понимание и исцеление, но, к сожалению, нам это не ведомо.

– И что из всего этого следует?

– Да, что из этого следует. Копаясь в одной из библиотек, я нарвался на книгу, в которой говорится о жизни как о запрограммированном сне. И тогда меня осенило, что боль – это наш неосознанный прорыв во вне, в то, что не является сном, в истинное настоящее!

– Интересное наблюдение. И как это связано с моим случаем?

– Да напрямую. Скорее всего это истинный, настоящий вы пытаетесь проснуться.

– Это конечно все может быть, но на данный момент я бы хотел избавится от страха…

– Давайте сделаем вот как, я с вас сегодня ничего не возьму за сеанс, а вы через два дня придете ко мне, и мы с вами попробуем один интересный аппарат. Возможно, из этого что-нибудь получится.

– Что за аппарат?

– Он генерирует свое мнение на поставленный вопрос, это так в двух словах. А потом на основе этого он, аппарат то есть, проводит эффективную терапию. Сначала нужно будет посидеть с датчиками, утыканными по всему телу, а потом проследовать в специальную камеру и лечь на кушетку. Видите ли, у вас не невротичное заболевание, а психоз в чистом виде.

– Вы так считаете?

– Ну посудите сами, мания преследования на основе галлюцинаторного бреда. А по факту вы сами признаете, что этот мнимый призрак ничего плохого вам не сделал и даже толком его не видели.

– А с чем связана была эта ваша боль?

– Я не знаю приступ был всего один раз. Длился он, конечно, долго, как мне тогда показалось, но все это ника не отразилось в дальнейшем на моем здоровье. Испугавшись возможного повторения, я ходил по врачам, сдавал кучу анализов, но все мне говорили, что со мной все в порядке. Я вот еще тогда, о чем подумал, а что, если после смерти мы будем только испытывать эту невыносимую боль и больше уже не будет ничего….

– А этот ваш аппарат, он уже кем-то опробован?

– Да, был один тяжелый случай… у одной пациентки, если вам любопытно, могу поведать.

– Если вам это удобно, то пожалуйста, будьте добры расскажите.

– Имя ее я конечно вам, Борис, не расскажу, сами понимаете. Условно назовем ее Валентиной. Так вот ехала как-то Валентина по трассе с большой скоростью со своей дачи и случилось так, что на обочине стояла огромная черная собака. Валентина от испуга посигналила, чтобы собака ее увидела и не пошла дальше. Но случилось прямо противоположное. Собака после гудка бросилась вперед, прямо под колеса машины. Потом был сильный удар… собака, конечно, не выжила и моментально скончалась. Все это в дальнейшем вылилось в следующее: Валентина пролежав около полумесяца в больнице, перестала водить машину, заперлась в свое квартире и перестала куда-либо выходить совсем. У нее был любящий ее муж, который заботился о ней как мог. Собственно, ко мне ее привел он. Казалось бы, все понятно, на фоне ДТП произошел посттравматический органический психоз, но он почему-то вылился в очень занимательное психическое нарушение. У супругов был аквариум и почему-то в нем не могли долго жить рыбы. Они обращались к нескольким специалистам. Те и мерили жесткости, воды, кислотность, проверяли на наличие паразитов, грибков и прочее. Все показатели были в норме для циклид, которых они очень любили. Но жили они от силы всего недели две, потом дохли. Поэтому у них стоял большущий пустой аквариум, в котором были только различные водоросли и несколько улиток. Так вот Валентина эта пристрастилась подолгу смотреть в этот аквариум. Муж ее как-то спросил интересно ли ей смотреть на это. На что она ответила, что да, там мол водоросли двигаются, по дну ползают, наверх всплывают и все такое прочее. Он, конечно, ей не поверил, но как-то раз сел рядом с ней и убедился в том, что она правду ему рассказала. А однажды вечером, когда он вернулся с работы, Валентина ему рассказал, что одна водоросль вылезла из аквариума и ее изнасиловало. После этого муж, конечно, забил тревогу, стал ее по врачам таскать. Ну и как-то на меня вышли…

– И что вы ей помогли своим аппаратом?

– Помог и даже очень помог.

Потом Анатолий Петрович провел еще небольшое собеседование, дал Борису несколько тестов, на чем они после и распрощались.