Повороты судьбы

Анатолий Барбур

Повороты судьбы

Рассказ 1. Приключения в поезде

Пассажирский поезд, представляющий собой сгусток стали и яростного движения, рассекал ночную мглу. Мерный перестук колес, прежде действовавший как гипноз, внезапно сменился резким, рваным ритмом, когда состав накренился на повороте. В вагонах царила густая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием спящих.

Внезапный грохот ударил по ушам, как выстрел. Дверь, казавшаяся до этого неприступным бастионом, сорвалась с фиксатора и с лязгом отлетела к стопору. Эхо этого удара еще долго металось по купе, разрезая тишину. Сон слетел с пассажиров в ту же секунду, оставив после себя лишь липкое чувство тревоги и холодок, пробежавший по спине. В полумраке замелькали настороженные взгляды – каждый из них инстинктивно ждал, что будет дальше.

В дверном проеме, словно призрак, возникла фигура. Резкий, холодный свет коридорных ламп ударил в глаза, превращая вошедшую в черный силуэт. Она стояла, тяжело дыша, в элегантном плаще цвета кофе с молоком, который казался неуместно изысканным в этой дорожной суматохе. Длинные каштановые волосы, растрепанные ветром или спешкой, падали на плечи, скрывая выражение лица.

Но внимание приковывало другое. Девушка боролась с двумя чемоданами, которые выглядели как непосильная ноша – не багаж, а сокровище, которое она отчаянно пыталась затащить в купе. Каждый удар колесиков о порог отдавался в тишине вагона, словно выстрел. Она замерла в дверях, не в силах ни войти, ни отступить, и в этом застывшем моменте чувствовалось тяжелое, почти физическое напряжение – предчувствие чего-то необратимого, что вот-вот должно было случиться.

Несмотря на то, что она замешкалась в узком проходе, в этой суете не было ни капли растерянности. Напротив, каждое ее движение выдавало природную, почти небрежную уверенность человека, привыкшего брать свое. В глазах, подернутых пеленой усталости, все еще теплился тот самый огонек – упрямая решимость, с которой она, казалось, была готова пройти сквозь любые стены.

Эти глаза еще не успели привыкнуть к густой темноте, но она уже напряженно вглядывалась в полумрак купе, отчаянно ища ими свое законное место. К ее большому разочарованию, все четыре полки оказались заняты. На ее верхней, спиной к ней, мирно дремал темноволосый пассажир. Его широкие плечи не оставляли сомнений – это был мужчина.

Ледяное раздражение сковало ее грудь, и она была не в силах больше сдерживаться. Не раздумывая, поддавшись внезапному, яростному порыву, она вцепилась обеими руками в ногу незнакомца. С отчаянной силой она начала трясти его, словно пытаясь вытрясти из него не только сон, но и саму суть его присутствия.

– Как вы посмели занять мое место?! – ее голос звенел сталью, не терпящей возражений. – Немедленно освободите его!

Сон мужчины, единственного не проснувшегося в этом купе, благодаря стараниям девушки все же был безжалостно разорван. Он, словно выныривая из глубины, нехотя перевернулся на другой бок, прямо навстречу этому наглому, бесцеремонному вторжению в его сонный полуночный мир. Веки, отяжелевшие от неги, словно створки раковины, неохотно приоткрылись, впуская мутный, раздражающий глаза свет. Взгляд, словно сквозь запотевшее стекло, тщетно пытался ухватить ускользающую реальность, которая еще не успела обрести четкие очертания.

Окончательно проснувшись, он застыл, ошарашенный таким внезапным напором, и растерянно посмотрел на девушку, которая не собиралась униматься.

– Ну проснитесь же наконец! – раздраженно сказала она, продолжая покачивать его за ногу. – И немедленно уступите мое место. Как вы вообще посмели его занять?

Молодой человек, словно вырвавшись из глубокого сна, моргнул несколько раз и с недоумением уставился на нее, пытаясь осмыслить происходящее.

– Что вы имеете в виду? Простите, я не совсем понимаю вас, – пробормотал он, протирая глаза. – Вы утверждаете, что это ваше место? Но позвольте спросить, на каком основании вы так уверенно это заявляете? – в его голосе прозвучал явный сарказм.

– Потому что у меня есть билет, который подтверждает мое право на это место, – твердо ответила девушка. – И сейчас мне совсем не до разговоров.

– Поздравляю вас с наличием этого документа, – с наигранной печалью сказал он, – но, к сожалению, я не могу разделить вашу радость. У меня тоже есть билет на это место, к которому я успел уже привыкнуть.

– Что?! – выдохнула нарушительница покоя в купе, и ее глаза, казалось, увеличились вдвое, пылая от возмущения. В голове мгновенно пронеслись десятки мыслей, одна язвительнее другой, и каждая из них не была приличной и не отличалась учтивостью. Она почувствовала, как жар приливает к щекам, и поняла, что краснеет от возмущения. Сдерживать гнев становилось невыносимо трудно. Пальцы сами собой сжались в кулаки. В груди поднималась горячая, обжигающая волна, готовая вырваться наружу. Слова парня, произнесенные всего секунду назад, эхом отдавались в голове, разрывая ее мир на мелкие осколки.

Ее взгляд, который сначала был полон недоумения, теперь стал острым, как лезвие. Она пыталась найти в его глазах хоть что-то, что могло бы объяснить его поведение: раскаяние, сожаление, даже простое недоразумение. Но там была лишь холодная уверенность, которая еще больше подливала масла в огонь ее гнева. Он не собирался отступать. Он не видел в своем поступке ничего предосудительного. И это еще больше вызывало у девушки искреннее негодование.

Она почувствовала, как ее тело начинает дрожать, не от страха, а от переизбытка эмоций. Это была дрожь силы, силы, которая вот-вот вырвется наружу, сметая все на своем пути. Она закрыла глаза на мгновение, пытаясь собраться, найти ту самую ниточку спокойствия, которая могла бы удержать ее от необдуманных поступков. Но эта ниточка была слишком тонка, слишком хрупка, и разъяренная девица чувствовала, что она скоро порвется.

– Вы что, издеваетесь?! Это просто возмутительно! Мало того, что вы посмели занять МОЕ место, так еще и смеете глумиться надо мной?! Я требую, чтобы вы немедленно освободили его! Знаете, что будет лучшим для вас сейчас? Исчезнуть! Просто раствориться в воздухе и больше никогда, слышите, НИКОГДА не попадаться мне на глаза! Неужели вам приятно видеть мое унижение? Неужели вам доставляет удовольствие наблюдать, как я теряю последние остатки самообладания? Ваше присутствие здесь – это плевок в лицо, оскорбление, которое я не могу и не буду терпеть. Каждый ваш взгляд, каждое ваше движение – это вызов, который я принимаю с отвращением. Убирайтесь, пока я не перешла черту, которую вы сами же и переступили, вторгшись в мое личное пространство. Не испытывайте мое терпение, оно не безгранично, и последствия могут быть для вас весьма неприятными.

– Постойте, не кипятитесь, – произнес незнакомец, стараясь придать голосу максимально успокаивающие нотки. – Такой красивой девушке это совсем не к лицу. Уверен, что вы выглядите гораздо лучше, когда улыбаетесь. Давайте выйдем в коридор и спокойно разберемся. А то мы мешаем спать этим терпеливым людям. Ведь сон, кажется, для любого человека священен, и нарушать его не стоит.

Он быстро спустился с полки и указал рукой на дверь купе, приглашая ее следовать за ним. В этом жесте не было ни настойчивости, ни принуждения, лишь легкая, почти незаметная уверенность. Ему не хотелось продолжать этот бессмысленный спор, который, как он понимал, ни к чему хорошему не приведет, а лишь усугубит и без того напряженную атмосферу. Он хотел решить проблему, и решать ее он предпочитал с достоинством, даже если его собеседница, казалось, была настроена на совершенно иной лад. Он уже предвкушал, как свежий воздух коридора немного остудит ее пыл, и они смогут наконец-то перейти к конструктивному диалогу, оставив позади душное помещение и невольных свидетелей их перепалки.

– Хорошо, давайте выйдем, – согласилась негодующая девушка, и в ее голосе продолжала звучать стальная уверенность в своей правоте. Она решительно последовала за ним, оставив чемоданы стоять на месте. Зачем их брать? Она была абсолютно уверена, что до конечной станции ее пути они не покинут это купе.

Когда она оказалась в узком коридоре, парень быстро прикрыл за ней дверь, словно хотел оградить их от посторонних глаз и ушей. Взгляд его был спокойным, но в нем читалась некоторая сосредоточенность. Девушка, не теряя времени, резко протянула ему билет, словно желая поскорее разрешить возникшее недоразумение.

– Вот, пожалуйста, убедитесь сами, что это моя полка, – сказала она твердо, не отводя от него решительного взгляда.

Стоящий рядом с ней пассажир в спортивном костюме казался совсем молодым, едва ли старше двадцати лет. Он взял билет в руки, внимательно изучая каждую деталь. В нем не было ничего лишнего – только привычные цифры и буквы. Совсем неожиданно выражение его лица изменилось, брови резко взметнулись вверх, а глаза округлились, словно он внезапно что-то понял. Затем на губах появилась легкая улыбка, и он посмотрел на девушку с интересом.

– Не понимаю, что в билете могло вас так развеселить? – нетерпеливо спросила она, слегка раздраженно.

– А вы знаете, какое сегодня число? – ответил он вопросом на вопрос, не отводя взгляда от билета.

– Двадцать восьмое, – уверенно произнесла она, не глядя на него и словно вырезая дату из камня, в голосе не было ни тени сомнения.

Молодой человек покачал головой, его лицо приобрело серьезный вид.

– Не хотелось бы вас огорчать, но сегодня двадцать седьмое, – спокойно возразил он, сообщая это как очевидный факт.

Услышав сказанное, девушка резко повернулась к нему, глаза вспыхнули возмущением, и она не стала сдерживаться:

– Не может быть! Вы что-то путаете. Может, это вы сами ошиблись и сели не в тот день, а теперь пытаетесь свалить вину на меня!

Ее голос прозвучал достаточно громко, подчеркивая ее уверенность. Парень, не желая усугублять конфликт, но стремясь прояснить ситуацию, как актер распахнул дверь купе, словно театральный занавес, открывая сцену для разрешения недоразумения. Он обратился к другим пассажирам своего купе, которые уже не желали засыпать, не узнав, чем закончится спорный вопрос двух их попутчиков.

– Извините, граждане пассажиры, не подскажете ли этой милой девушке, какое сегодня число?

Три мужских голоса, словно сговорившись, ответили хором:

– Двадцать седьмое.

Парень повернулся к девушке с легкой улыбкой, в которой читалась уверенность и желание помочь:

– Слышали? Как видите, я был прав.

Девушка на мгновение замерла, словно пытаясь осмыслить услышанное. Ее взгляд потерял недавнюю уверенность, и она быстро посмотрела на свой билет, который вырвала из рук незнакомца. Бумажка, казалось, теперь выглядела иначе – словно подтверждая его слова. В коридоре вагона повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом движущегося поезда.

Юноша посмотрел на растерявшуюся оппонентку и мягко добавил:

– Возможно, вы при покупке билета перепутали день отъезда, назвав не ту дату, и билет был выдан вам на завтра. В любом случае, ваша полка сейчас занята ее законным владельцем.

Молодая особа глубоко вздохнула, осознавая, что поспешила с обвинениями и несправедливо отреагировала на ситуацию. Ее лицо смягчилось, и она тихо произнесла:

– Извините, я действительно могла ошибиться. Просто не ожидала такой путаницы.

Парень кивнул, понимая ее смущение, и предложил:

– Не переживайте, бывает. Давайте попробуем разобраться вместе, может, удастся найти решение.

Теперь щеки несчастной пассажирки заиграли красным цветом не от раздражения, а от глубокого смущения. Осознав всю нелепость и абсурдность сложившейся ситуации, она почувствовала себя крайне неловко и растерялась. Ее глаза заметались, словно ища выход из ужасного положения, в которое ее угораздило так нелепо попасть.

– Боже мой! Что же мне теперь делать?! – тихо, почти шепотом, пробормотала она, будучи уверена, что слова не услышит никто, кроме нее самой.

Молодой человек, стоя напротив, лишь развел руками, демонстрируя полное незнание решения вопроса.

– Вы же понимаете, – сказал он, – что мы, не будучи супругами, не можем просто так делить одну верхнюю полку. Это не хостел, и я не обязан освобождать свое место для вас. Ошибка была ваша, и теперь с этим вам придется как-то справляться. Вы же понимаете, что сходить с поезда из-за чужой оплошности мне совсем не хочется.

Румянец постепенно покинул лицо девушки, словно краска, которая облупилась и обнажила под собой трещины и изъяны. Вместо гнева и раздражения теперь там застыла растерянность и беспокойство. В ее глазах заблестели слезы, готовые вот-вот сорваться потоком. Видя ее отчаяние, сердце незнакомого ей человека невольно сжалось от сочувствия. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как внутри что-то дрогнуло. Где же та надменная и уверенная в себе скандалистка, которая еще несколько минут назад с вызовом смотрела на него? Теперь перед ним стояла лишь хрупкая и беззащитная девушка, словно потерянная овечка, которая не знала, куда идти и что делать дальше.

– Знаете, – попытался он разрядить напряженную атмосферу, – это чем-то напоминает «Иронию судьбы». Только там спор был из-за квартиры, а у нас – из-за купейного места. Забавно, правда?

Парень понимал, что его шутка, возможно, была неуместной, но что еще он мог сказать? Что еще он мог сделать, чтобы хоть как-то облегчить ее участь, не жертвуя при этом своим собственным комфортом?

Она грустно улыбнулась, хоть и сквозь слезы, и кивнула в ответ. В этот момент между ними возникла невидимая нить понимания, которая, возможно, помогла бы им найти выход из этой неприятной ситуации.

Ее губы сжались в тонкую ниточку, а глаза, еще мгновение назад полные решимости, теперь затуманились влагой, готовой вот-вот пролиться.

– Как мне быть? Я так устала и хочу спать, – прошептала она, и в этом тихом, надломленном голосе звучала вся глубина ее отчаяния.

Его сердце отозвалось на ее боль немедленно, сжавшись в тугой узел сострадания, словно ее беда была его собственной. Вся эта ситуация казалась нелепой, абсурдной, как черная дыра, безжалостно поглощающая последние проблески надежды. Казалось, они застряли в зловещем лабиринте, и выхода из него пока не предвиделось.

– Пожалуйста, не волнуйтесь, – его голос прозвучал мягко, наполненный искренним участием. – Не бывает безвыходных положений. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я обещаю вам. Просто доверьтесь мне.

Возможно, его слова звучали слишком самоуверенно, но в них не было ни капли фальши. Это было искреннее желание помочь этой, теперь уже хрупкой душе, оказавшейся в столь безвыходном положении. Он видел ее усталость, ее страх, и чувствовал, как его собственная решимость растет, подпитываемая ее уязвимостью. Он не мог позволить ей впасть в полное отчаяние.

После того как парень решил ей помочь, в его голове сразу же закипела работа – он пытался найти лучший способ вытащить девушку из сложившейся неприятной ситуации. Он видел, как она напугана и растеряна, и чувствовал, что без посторонней помощи ей не справиться, что просто обязан предпринять участие в разрешении ее проблемы. Он понимал, что торопиться не стоит, нужно действовать обдуманно и спокойно.

– Для начала, – сказал он, – нам стоит пойти и обратиться к проводнику. Возможно, он сможет подсказать, как выйти из этого недоразумения, или поможет найти вам свободное место.

Девушка кивнула, и в ее глазах, которые до этого были полны отчаяния и растерянности, робко заблестела искорка надежды. Это маленькое мерцание словно немного облегчило ее душу, подарило ей ощущение, что не все потеряно. Он заметил это и почувствовал, как на его плечи легла тяжелая ответственность – теперь он должен был не только помочь ей, но и сохранить ее спокойствие, вернуть уверенность и душевный покой.

Молодой человек вошел в купе, аккуратно взял оба ее чемодана, словно беря на себя весь груз ее невезения и переживаний. Его движения были уверенными и деловыми, он не хотел показывать ни малейшего сомнения. Девушка, чувствуя себя виноватой за произошедший переполох, сжимала губы, стараясь сдержать слезы, и тихо последовала за ним, боясь отстать.

Идя по коридору вагона, он старался не торопиться, чтобы не вызвать у нее еще большего волнения. В голове он уже прокручивал возможные варианты развития событий и надеялся, что проводник окажется понимающим и сможет помочь им разобраться. В этот момент парень твердо решил – он сделает все, что в его силах, чтобы вернуть девушке уверенность и спокойствие, а может даже сможет организовать ей место, ведь иногда именно поддержка и внимание способны изменить ход событий.

Проводник, едва перешагнувший двадцатипятилетний рубеж, с явным недовольством на побеспокоивший его стук в дверь выглянул из своего небольшого служебного купе. Его взгляд, полный раздражения, остановился на паре, которая, видимо, нарушила его покой.

– Почему вы еще не устроились? – прозвучал его голос, обращенный к пассажирке. – Идите располагайтесь на своей полке, а я подойду к вам минут через десять с папкой с кармашками для билетов и завершим ваше оформление.

Парень, стоявший рядом с девушкой, ответил с деловой невозмутимостью и с легкой долей сарказма:

– Да вот, благодаря вашей рассеянности, девушка как раз-таки и не может устроиться. Натворили дел, а теперь сидите спокойно и в ус себе не дуете, а другие должны расхлебывать кашу, которую вы заварили.

Проводник нахмурился еще сильнее, не понимая, о чем идет речь:

– Это еще что такое? Не понимаю! Какую еще кашу? Каких таких дел я натворил? И какое я вообще имею отношение к вашим шатаниям по вагону в ночи?

Молодой человек сделал шаг вперед, стараясь объяснить ситуацию более подробно:

– Да самое прямое! Нужно внимательнее проверять билеты при посадке. Вы пустили эту девушку в поезд, а у нее билет на завтрашнее число. Естественно, ее место занято. В данном случае мною. Вот и приходится теперь нам из-за вас нервничать и разбираться с этой ситуацией посреди ночи.

Проводник опешил. Он окинул взглядом девушку, затем снова посмотрел на парня, пытаясь осознать услышанное. Его раздражение начало уступать место неловкости. Он действительно мог упустить такую деталь в спешке посадки.

– Но... как же так? – пробормотал он уже не так уверенно, разглядывая взятый им в руки билет. – Я же... я же проверял...

– Видимо, недостаточно внимательно, – мягко, но настойчиво продолжил парень. – Теперь мы оба оказались в неудобном положении. Девушка не может ехать, а я, естественно, не оставлю ее одну. Придется нам обоим выходить на следующей станции, хотя мы планировали добраться до конечной. А ведь в вашу обязанность входит обеспечение пассажиров благополучным и комфортным проездом до пункта назначения, указанного в билете. Вам за это платят деньги.

Проводник почувствовал, как краска заливает его лицо. Он был молод, но уже имел некоторый опыт работы, и такая ошибка была для него унизительной. Он понимал, что его невнимательность создала проблемы не только этим двум пассажирам, но и ему самому.

Девушка, до этого молчавшая, тихо добавила:

– Я очень расстроена. Я понимаю, что это в основном моя вина, но, согласитесь, и доля вашей в этом тоже есть.

Работник железной дороги, заметно растерявшийся и слегка смущенный, пригласил молодых людей пройти в его купе. Жестом руки он предложил им присесть рядом с ним. Едва они устроились, он сразу же начал оправдываться, словно пытаясь снять с себя всю ответственность за произошедшее.

– Видите ли, – начал он, – эта девушка буквально в последний момент успела запрыгнуть в вагон, когда поезд уже начал медленно трогаться. Как вы думаете, когда у меня была возможность внимательно проверить ее билет? В такой ситуации просто невозможно было его тщательно просмотреть.

Молодой человек, внимательно слушая, спокойно ответил:

– Именно поэтому девушка и говорит, что ваша вина в этом деле тоже есть. Вы не проявили должной бдительности, и теперь ситуация вышла из-под контроля. Но раз уж так случилось, вы должны принять самое активное участие в ее разрешении. Ведь не станете же вы просто высаживать совсем юную девушку на ближайшей станции? Это приведет к большому скандалу, который может обернуться для вас серьезными последствиями.

Он сделал паузу, чтобы убедиться, что собеседник понимает всю серьезность ситуации, и продолжил:

– Представьте, что она расскажет вашему руководству, как с ней обошлись на железной дороге. Это будет не просто жалоба – она может подать в суд, и тогда вам грозят не только моральные издержки, но и возможная потеря работы. Вы ведь понимаете, насколько это серьезно?

Вдруг парень задал проводнику совершенно неожиданный вопрос:

– У вас есть знакомый адвокат? Если нет, то сейчас самое время им обзавестись – он может понадобиться вам, и, возможно, очень скоро.

Тот опустил глаза, явно осознавая всю сложность создавшегося положения. Он понимал, что ситуация вышла далеко за рамки обычной проверки билетов и теперь требует не только его профессионального, но и человеческого подхода. Молодые люди, в свою очередь, обменялись взглядами, в которых читалась надежда на то, что он сможет им помочь в этом досадном инциденте.

– Адвокат? Нет у меня никакого адвоката, и не стоит так сразу нагнетать обстановку. И без вас найдутся те люди, которые смогут попить у меня кровь, – пробормотал проводник, заметно сникнув. Он снял форменную фуражку и провел платком по вспотевшему лбу. – Зачем суд? Мне нужна эта работа. Но вы правы в одном: неприятности мне сейчас совершенно ни к чему. Я и так живу в постоянном напряжении, где каждый неверный шаг может привести к катастрофе. Достаточно одного неосторожного слова, взгляда, решения, и ты уже оказываешься в трясине проблем, из которой выбраться – дело непростое. А у меня сейчас нет ни времени, ни сил на это.

В воздухе повисло напряжение, словно невидимая нить, связывающая парня и проводника, натянулась до предела. Молодой человек, чьи слова звучали с неожиданной для его возраста уверенностью, ближе пододвинулся к проводнику, его взгляд был устремлен на него.

– Тогда давайте вместе найдем выход из этой непростой ситуации, – предложил он, его голос был спокоен, но настойчив. – Я верю, что мы сможем решить этот вопрос мирно и справедливо, так, чтобы каждый остался доволен. Представьте себе, как здорово будет, если мы сможем обеспечить этой девушке место для ночлега, и тогда все смогут продолжить свой путь с легким сердцем, как в доброй сказке.

Он кивнул в сторону девушки, чья растерянность была очевидна, словно приглашая проводника разделить его видение.

Проводник, парень с усталым, но проницательным взглядом, почесал затылок, обдумывая слова бойкого пассажира. Он нахмурился, погружаясь в свои мысли. Начал рассуждать вслух, будто пытался навести порядок в голове, проговаривая каждый шаг, чтобы наконец-то увидеть общую картину.

– Итак, давайте разберемся по порядку, – произнес он, его голос звучал размеренно. – По сути, девушка не является безбилетницей, верно?

– Совершенно верно, – подтвердил парень, чувствуя, как в проводнике зарождается что-то, похожее на понимание, если не на легкое беспокойство.

– Значит, с ревизорами у нас не должно возникнуть серьезных проблем, – продолжил проводник, его взгляд скользнул по лицу парня, словно оценивая его реакцию.

– Именно так, – ответил тот, не отводя взгляда.

– И, конечно же, мы не можем оставить девушку без ночлега, – добавил служивый, его тон стал более серьезным. – Это было бы неправильно.

– Абсолютно, – согласился парень, чувствуя, что они на верном пути.

– Значит, нам нужно что-то придумать, – заключил проводник, словно подводя итог своим размышлениям.

Парень не смог сдержать легкого смешка.

– Гениально! Вот если бы за этой вашей глубокой мыслью последовало еще и какое-нибудь конкретное, дельное предложение, ей бы цены не было, – сказал он, его тон был игривым, но в нем читалось ожидание. Он знал, что проводник способен найти выход, и теперь оставалось лишь дождаться его решения.

– Да не торопи ты меня! – с раздражением в голосе ответил железнодорожник, отводя взгляд в сторону. – Дай спокойно подумать. В нашем вагоне все места заняты. Где, по-твоему, я должен ее поселить? Не так все просто, как тебе кажется! – он вздохнул и покачал головой, явно раздраженный сложившейся ситуацией.

– А что, у вас для подобных случаев, чтобы не терять время и ускорить процесс мышления, нет никаких инструкций? – спросил молодой человек, пытаясь найти выход из положения.

Проводник усмехнулся и пожал плечами:

– Инструкции, говоришь? У нас есть инструкции на случай пожара, на случай хулиганства, на случай, если пассажир вдруг решит выпрыгнуть с поезда. Но вот на случай девушки, которая внезапно оказывается без места, – таких указаний нет. Это вне стандартных ситуаций. Погоди… – он задумался на мгновение, перед тем как его внезапно осенило. – Кажется, придумал! Есть один вариант, который может сработать. Думаю, он неплохой. Сейчас она должна пройти в общий вагон, там до утра перекантуется, а утром найдет бригадира поезда. У нас бригадир – женщина, и она точно сможет что-нибудь придумать. Покажет ей свой билет, и, думаю, та подберет ей место. Это, конечно, не идеальный вариант, но лучше, чем ничего.