Брак с правом на счастье

— Протест принимается, — кивнул судья. — Переходите к сути дела, господин обвинитель. У вас остались еще вопросы к леди Кастанелло?

— Разумеется, — законник холодно улыбнулся. — Миледи, вам знаком этот предмет?

На поверхность стола передо мной лег фамильный гребень семейства Осси.

Я похолодела. Он был на мне в тот день, когда Бренци оглушил меня и увез из поместья, но я совершенно не помнила, где и когда потеряла его. Как он попал в руки законников?

— Да. Это гребень, который Эдвин… — Я увидела, как гневно сощурилась леди Олейния, и тут же поправилась, не желая провоцировать ее: — Да, это фамильный гребень семейства Осси. Как он оказался у вас? Я потеряла его…

— Можете вспомнить, когда и при каких обстоятельствах вы, как утверждаете, его потеряли?

— Я… я не знаю. В доме был пожар…

— Так вы утверждаете, что фамильный гребень рода Осси хранился в поместье лорда Кастанелло? — осведомился законник.

— Нет. Эдвин подарил мне его перед свадьбой. Я…

— Так куда же вы его дели, миледи? Попытайтесь вспомнить.

— Я… — где я могла обронить его? В гараже? Тогда он не попал бы в руки законников. Где-то на дороге? Возможно… В машине Бренци? От последнего предположения мне стало дурно. Нужно было любой ценой отвести от себя подозрения. Потому что не я, а Майло отправится на костер, если законники признают меня виновной в применении ментальной магии. — Я не помню.

— Отвечайте, миледи!

— Не надо давить на мою жену, — подал голос лорд. — Разве вы не видите, что ей плохо от одних только воспоминаний о пожаре? Леди Кастанелло тогда чуть не погибла.

— Протест отклоняется, — отрезал судья. — Господин обвинитель, вы можете продолжать.

— Я жду вашего ответа, миледи.

— Я действительно не помню, где и когда последний раз видела его, — честно сказала я. Кажется, никто из слуг не заметил, как я отыскала гребень на пепелище, оставшемся от моей комнаты. Некому будет опровергнуть мои слова. — Простите.

— Что ж, я могу освежить вашу память. Вторично. Этот гребень был найден при изучении уцелевших фрагментов самодвижущегося экипажа, взорвавшегося при ударе о дерево вместе с господином Руджеро Бренци, который, как вы упомянули, служил водителем у вашего супруга лорда Майло Кастанелло. Леди Олейния Осси оказалась столь любезна, что опознала нашу находку. Так вот, миледи, признаете ли вы, что были в экипаже в момент столкновения?

— Нет, — тут же ответила я. — Но я несколько раз ездила вместе с супругом. Возможно, я обронила гребень в одной из поездок…

— Известно ли вам, миледи, что дача ложных показаний строго карается законом?

Я посмотрела в глаза старшего обвинителя.

— Да, господин обвинитель. Однако то, что я говорю, чистая правда. Я действительно не помню, где и когда обронила свой гребень.

— Сколько можно! — вдруг яростно выкрикнула леди Осси, вскакивая с места. — Господа, мы с вами давно все услышали, зачем же продолжать этот спектакль!

— Спокойнее, миледи, — раздался звучный низкий голос лорда, сидевшего рядом с леди Олейнией, и я почувствовала, как холодок пробежал по коже. Кем же был этот незнакомец и что такого было известно ему о гибели Руджеро Бренци, раз он оказался на закрытом слушании? — Я уверен, суд непременно выяснит истину.

— Вам легко говорить, Освальд, — леди Осси картинно всхлипнула и промокнула глаза платком. — Семейство Террини не пострадало от рук этой… женщины.

Подавив вспышку беспокойства, я еще раз просмотрела на мать Эдвина и ее соседа. Значит, вот каким был отец Жиневры, второй супруги лорда Кастанелло. Но я совершенно не понимала, какое отношение он имел к этому странному делу, где не прозвучало ни одного четкого обвинения? Уж не хотели ли законники повесить все преступления Руджеро Бренци на нас с Майло?

— Мужчина в пижаме выразился достаточно ясно, — с надрывом выкрикнула мать Эдвина. — Леди Кастанелло пора прекратить вводить уважаемых людей в заблуждение!

— Господин судья, есть и другое — и более логичное — объяснение тому, как гребень моей жены оказался в разбившемся экипаже, — холодно произнес лорд Кастанелло. — К сожалению, мой бывший водитель Руджеро Бренци оказался не самым добропорядочным человеком. От его действий уже пострадала ни в чем не повинная девушка, служащая у меня в поместье кухаркой, поэтому не удивлюсь, если Руджеро попросту выкрал гребень, воспользовавшись суматохой после пожара. И, должен сказать, этот вариант гораздо более правдоподобен, чем предположение, что моя жена, которой было запрещено покидать пределы поместья, оказалась в экипаже с господином Бренци.

— Возражение принимается, — кивнул судья. — Леди Олейния, суд требует строгого соблюдения протокола. Прошу вас воздержаться от дальнейшего вмешательства.

Возмущенно пыхтя, леди Осси тяжело опустилась на стул.

— Миледи, — обратился ко мне старший обвинитель, — последний вопрос. Сообщите суду ваш размер ноги.

Признаться, я опешила.

— Простите?

— Не могли бы вы показать нам вашу… хм-м, обувь.

Просьба законника была, по меньшей мере, странной — если не сказать недопустимой. Но уклониться я не имела права. Недоумевая о причинах столь возмутительной просьбы, я молча поднялась со скамьи и, приподняв подол платья, открыла взгляду господина обвинителя невысокие ботинки из темной кожи. Мужчина подошел ближе и, присев передо мной на корточки, взял меня за лодыжку.

Стиснув зубы, чтобы не разразиться неосмотрительной гневной тирадой, выражавшей мое искреннее возмущение подобным поведением, я как можно ниже одернула юбку, скрывая чулки. Но пока я мучительно подбирала слова, не желая показаться излишне грубой, законник уже успел выпустить мою ногу и проворно подняться, отступая к своему положенному месту.

— Больше вопросов к свидетельнице не имею, — уведомил он.

— Леди Кастанелло, вы можете остаться в комнате до конца слушания, — судья указал рукой на свободные стулья.

Оправив платье, я поспешила занять место в заднем ряду, как можно дальше от лорда Террини, леди Осси и господина дознавателя, не проронившего пока ни слова.

— Господин судья, позвольте перейти к допросу последнего на сегодня свидетеля.

— Разрешаю.

Судья обменялся короткими кивками с господином дознавателем, поднявшимся со своего места.

— Расскажите о событиях того дня, когда вы проводили внеочередную проверку леди Кастанелло.

Законник откашлялся.

— В восемь утра в отдел поступило распоряжение о внеплановой проверке осужденной леди Фаринты Кастанелло, находящейся под ответственностью своего супруга, лорда Майло Кастанелло, — сухо отчитался господин дознаватель. — Карета была готова через полчаса, мы рассчитывали прибыть в поместье к десяти утра. Однако по дороге мы наткнулись на разбитый экипаж. Машина пострадала в результате столкновения с деревом, после чего произошел взрыв энергетического кристалла в моторе. Нами было обнаружено обгоревшее тело личного водителя лорда Кастанелло, господина Руджеро Бренци. Первичный осмотр показал, что мужчина умер в результате повреждения позвоночника в момент удара.

— Следов насильственной смерти или ментального вмешательства не было обнаружено?

Я замерла, забыв, как дышать.

— Нет, — последовал лаконичный ответ. — Но энергетический выброс, возникающий при взрыве заряженных артефактов, как нам известно, выжигает следы любой магии. Поэтому однозначно утверждать ничего нельзя. Названная мной причина смерти была подтверждена судебными лекарями.

— Продолжайте. Было ли обнаружено что-нибудь странное при осмотре места происшествия?

— Да. Законник, оставшийся обследовать разбившийся экипаж, заметил цепочку следов, ведущих в сторону поместья. Иных отпечатков не было, так что, по всей видимости, тот, кто их оставил, вышел из машины. Чуть позже из того, что осталось от салона экипажа, был извлечен драгоценный гребень.

— Кому, по-вашему, могли принадлежать найденные следы?

— Судя по форме отпечатков, это были женские сапоги на невысоком каблуке.

— Уверен, при обыске мы легко сумеем отыскать подобную пару в гардеробе леди Кастанелло, — улыбка господина обвинителя не предвещала ничего хорошего.

— А также в гардеробах доброй половины уважаемых женщин Аллегранцы, — поджав губы, произнес господин дознаватель, несказанно удивив меня. Неужели, несмотря на его откровенную неприязнь, он не спешил выдвигать ничем не подкрепленные обвинения? — К сожалению, эти отпечатки сложно счесть веским доказательством.

Старший обвинитель поморщился.

— Продолжайте.

— Прибыв в поместье, я обнаружил обоих супругов в спальне. Лорд Кастанелло пытался убедить меня, что его жена крайне нездорова, и предпринял попытку уклониться от проверки. По его словам, леди Кастанелло не покидала пределов поместья, а ее состояние было вызвано нервным напряжением после пожара.

— Как именно выглядела леди Фаринта?

— У нее действительно был нездоровый вид. Я заметил несколько свежих синяков и ссадин, хотя за день до этого видимых повреждений на ее лице было существенно меньше. Леди заметно нервничала. Очевидно, что-то было не так.

— Похожа ли была ее болезнь, — господин обвинитель сделал ощутимый акцент на последнем слове, — на перерасход магического резерва?

— Да, — без заминок ответил законник.

— Сообщите суду результаты проверки.

В горле пересохло. Если приборы законников все же засекли следы ментальной магии…

— Отрицательные. Определитель уловил лишь магию лорда Кастанелло, который, по его собственным словам, пытался сбить у жены жар.

Старший обвинитель обернулся к Майло и впился в лорда цепким неприязненным взглядом.

— Скажите, милорд, вы пытались таким образом скрыть следы преступления вашей супруги?

— Не слишком ли вы торопитесь с выводами, господин обвинитель? — произнес лорд. — Ничего еще не доказано, а вы уже готовы отправить нас с супругой на каторгу.

— Действительно, — кашлянул судья. — Господин обвинитель, такие заявления должны быть подкреплены вескими доказательствами, особенно когда речь идет о человеке, пользующимся большим уважением в обществе.

— И приютившим убийцу, — негромко, но отчетливо добавила леди Осси.

Судья стукнул молоточком по столу, призывая собравшихся к тишине.

— Прошу вас, господа, соблюдайте порядок в зале заседания.

— Да, конечно же, лорд Кастанелло имеет хорошую репутацию, — с тревожной легкостью согласился старший обвинитель. — Но леди Олейния права, подобного нельзя сказать о его супруге. Леди Фаринта Кастанелло была осуждена за применение ментальной магии и дважды находилась под следствием по подозрению в убийстве своих бывших мужей. Разумеется, древние обычаи обязывают лорда Кастанелло нести ответственность за все деяния своей супруги, но нас-то ничто не обязывает верить ему на слово. Вся эта ситуация выглядит крайне подозрительной, и я настаиваю на том, чтобы суд предоставил стороне обвинения полномочия на проведение полноценной проверки работников и зарегистрированного имущества лорда Кастанелло. Мне нужно разрешение на немедленный обыск городского и загородного дома лорда, а также головного здания «Современных магических технологий».

К моему ужасу, судья согласно кивнул.

— Разрешение дано, — секретарь проворно вытащил из ящика стола пустой бланк и уверенно заскрипел пером. — По результатам предварительного слушания, суд постановил считать дело открытым. О дате следующего заседания стороны будут уведомлены дополнительно. Лорд Кастанелло, согласно законам Аллегранцы, у вас есть право на адвоката. Советую им воспользоваться. Все свободны.

Финальный удар деревянного молотка заставил меня содрогнуться.

ГЛАВА 6

Лорд быстро направился к выходу из зала суда, и я поспешила следом. Никто не задерживал меня, не пытался заключить под стражу или доставить обратно в поместье. Я была — по крайней мере на данный момент — совершенно свободна.

Вот только это никак не умаляло объемов случившейся катастрофы.

— Милорд…

Он обернулся, немного замедлив шаг, и наши взгляды на мгновение встретились. Я затаила дыхание. Отчего-то мне было важно посмотреть ему в глаза. Отчаянно хотелось понять, как лорд отнесся ко всему, что произошло. Злился ли он на меня за оброненный гребень и отпечатки сапог, которые свели на нет все наши жалкие усилия сохранить историю с Бренци в тайне. Жалел ли, что не успел оформить развод, прежде чем все закрутилось. И мог ли он сейчас с той же уверенностью сказать, что верит мне. Верит — несмотря на показания каторжника, несмотря на слова леди Осси и обвинения законников.

Но во взгляде Майло не было ни раздражения, ни злости. Лишь напряжение, усталость и хмурая решимость, гнавшая его вперед сквозь переплетение коридоров и лестниц.

— Милорд, я…

— Позже, миледи.

Лорд скрылся за очередным поворотом, и я, резко повернув за ним, нос к носу столкнулась с незнакомой женщиной в темном платье, державшей в руках увесистую папку. От неожиданности она отшатнулась, выронив бумаги, и неуклюже вцепилась в мою руку. Листы веером разлетелись по длинному коридору.

— Документы! — встревожено пискнула законница, кидаясь подбирать упавшие бумаги.

Чувствуя себя виноватой за то, что не потрудилась посмотреть по сторонам, я потянулась к ближайшему листу, но женщина, заметно смутившись, замахала руками, отказываясь от помощи. Сзади послышалось нетерпеливое покашливание. Обернувшись, я увидела лорда Кастанелло, замершего у лестницы и взглядом призывавшего меня поторопиться.

На улице Майло сразу же поймал карету. Возница кивнул, услышав адрес главного здания СМТ. Вскочив на подножку, лорд бросил короткий взгляд на здание суда, но никого, кроме двух законников у дежурного поста и нескольких служащих, не обративших на нас ровным счетом никакого внимания, поблизости не оказалось. Карета резво сорвалась с места, колеса загрохотали по брусчатке мостовой.

Набравшись смелости, я вновь решилась заговорить.

— Милорд, простите меня, — дыхание перехватило, горло свело спазмом, но я упрямо заставила себя продолжить. — Мой гребень… я действительно не помню, как потеряла его. Я должна была догадаться, что леди Осси так просто не отступит. Она как бульдог — если вцепится, то челюстей не разожмет. А гребень… Если бы не я… если бы не то, что связывало меня с семьей Осси, если бы не Эдвин… она не стала бы подавать этот иск. Это все моя вина…

Майло вздохнул, жестом обрывая мои сбивчивые извинения.

— Дело вовсе не в вас, миледи. И даже не в желании леди Осси добиться справедливого, как ей кажется, возмездия за смерть сына. Я не настолько глуп, чтобы наивно верить в это.

— Но в таком случае… чего же они хотят? — растерянно пробормотала я. — В чем пытаются нас обвинить?

— В том-то и дело, миледи, — устало покачал головой он. — Не было никаких обвинений. Кристаллы, следы, гребень и невменяемый каторжник — вот и все, что им удалось раздобыть. Как вы понимаете, этого недостаточно, чтобы осудить нас за преднамеренное убийство Руджеро Бренци или поднять старые дела Лайнуса и Жиневры. А значит…

Лорд внимательно посмотрел на меня, словно ожидая, что я подхвачу его мысль. Но я лишь беспомощно пожала плечами. После всего, что произошло в суде, я была совершенно сбита с толку и до сих пор не могла прийти в себя. Нервное напряжение и удушающее чувство вины не отпускало, сдавливая горло.

— Их обвинения — всего лишь предлог, — не дождавшись ответа, пояснил супруг. — Поверьте, если бы законники не обнаружили ваш гребень в салоне разбившегося экипажа, они нашли бы другой способ подобраться к тому, что действительно представляет для них интерес.

— И что же это? — я невольно подалась ближе к нему.

— СМТ. Или, если говорить точнее, мои научные изыскания.

Карету ощутимо тряхнуло на ухабе, и меня швырнуло вперед. Я зажмурилась, неловко вытянув руки в бесплодной попытке хоть за что-нибудь ухватиться, но удара не последовало. Майло подхватил меня под локти, уверенно и твердо удержав от падения. И на мгновение мне вдруг вспомнилось, как он привлек меня к себе в полутемном салоне самодвижущегося экипажа когда-то давно, когда я пыталась сбежать, не понимая еще, что скрывается за маской холодного и равнодушного аристократа, окутанного мрачными и смертельными тайнами. А сейчас…

Сейчас мне отчаянно захотелось, чтобы он снова прижал к своему горячему телу, позволив уронить голову на его твердое и надежное плечо. Майло был нужен мне, нужен, чтоб не сойти с ума и справиться со всем, что ждало нас впереди.

Но он лишь привстал со своего места и помог мне устроиться на противоположном сиденье. Спокойно, отстраненно, вежливо. Я с трудом подавила разочарованный стон. Похоже, за те три недели, что я провела вдали от поместья, я слишком много думала о лорде Майло Кастанелло и вообразила себе лишнего. Того, что никак не могло быть правдой.

Лорд откашлялся, привлекая мое внимание, чтобы продолжить разговор. Я кивнула, чтобы показать, что готова слушать.

— Я понял это вскоре после вашего отъезда, а сейчас лишь убедился в правильности моих предположений, — проговорил лорд. — Все началось с пожара в поместье, после которого из дома были конфискованы все до одного кристаллы, ценное оборудование и документы. Кое-что мне удалось вернуть, но некоторые бумаги и экспериментальные образцы оказались утеряны. За этим последовали множественные проверки на фабриках и разрыв важных контрактов — с семейством Осси и другими моими партнерами, прежде лояльно относившимися к идее магического прогресса. Изъятие кристаллов из уличных фонарей, согласованное Сайрусом Ранье, вы видели и сами. Согласитесь, все это просто не может оказаться случайным совпадением. А теперь законники и те, кто стоят за ними, получили разрешение на обыск. И если проверку в моем поместье и городском доме еще можно как-то объяснить, то желание господина обвинителя сунуть нос в документы СМТ вызывает у меня множество вопросов.

— Отчего же вы не опротестовали решение судьи? — не сдержалась я.

Лорд дернул плечом.

— Не видел смысла. По крайней мере сейчас я четко понимаю, что происходит. Боюсь, если бы господину обвинителю отказали в праве провести обыск в моем рабочем кабинете на фабрике, они отыскали бы другой предлог, а то и вовсе вновь устроили бы очередной пожар, и я не мог этого позволить. Именно поэтому нам необходимо посетить СМТ, и сделать это нужно как можно скорее.

Я согласно кивнула, загоняя волнение и удушающее чувство вины как можно дальше на край сознания. Сейчас действительно стоило сосредоточиться на том, чтобы уникальные разработки и чертежи лорда Кастанелло не попали в недобрые руки. Это была цель — простая и понятная цель — и четкий план дальнейших действий помогал не поддаваться нараставшей панике.

***

За окном промелькнула каменная дуга Западных ворот, и ход кареты сразу стал ровнее — мы покинули пределы старого города, оказавшись в обустроенных предместьях. Здесь, вверх по течению Гранны, разрасталась вокруг Королевского магического университета и фабрик «Современных магических технологий» новая Аллегранца, где не было места разбитым брусчатым улицам и чадящим масляным светильникам, а домам не приходилось жаться друг к другу в нелепой борьбе за каждый пятачок земли внутри городских стен. И даже теперь, когда большую часть моих мыслей занимал предстоящий обыск, я не смогла сдержать восхищенного вздоха при виде высоких, окутанных магическим сиянием труб СМТ, показавшихся над черепичными крышами домов и усадеб.

Очередной поворот — и главное административное здание СМТ с мраморными колоннами и широкой парадной лестницей открылось передо мной во всей красе. На первый взгляд оно было похоже на богатое загородное поместье какого-нибудь старинного рода, но в ритме белоснежных карнизов и высоких окон чувствовалось особенное сдержанное достоинство, нетипичное для лордов Аллегранцы, словно соревнующихся между собой в пышности убранства родовых гнезд.

Вопреки моим ожиданиям, карета резво промчалась мимо парадного входа. Лорд приказал высадить нас на одной из маленьких боковых улиц у низенького крылечка. Несмотря на оживление, царившее у главного здания, поблизости было безлюдно. Я ожидала увидеть хотя бы охранника, но не обнаружила даже его. Видимо, этим входом давно никто не пользовался.

Отперев дверь, супруг жестом поманил меня внутрь.

Всегда, сколько себя помнила, я мечтала побывать на территории фабрики лорда Кастанелло. И вот моя мечта юности исполнилась, пусть и несколько причудливым образом. Я была в СМТ, и сам лорд, фигура, когда-то казавшаяся почти мистической, вел меня по коридорам самой передовой компании Иллирии. Упускать такую возможность было бы настоящим преступлением.

И я смотрела во все глаза, с любопытством вертя головой, пока супруг вел меня куда-то к одной ему ведомой цели. Взгляд выхватывал то спины в белых халатах, то испещренные линиями чертежи под мышкой младшего сотрудника, то тяжелые толстые двери рабочих кабинетов, за которыми прятались таинственные экспериментальные лаборатории. Из некоторых комнат доносились странное стрекотание и скрежет. В воздухе витал запах озона и реактивов. Иногда мне даже удавалось ощутить смутные всплески магической энергии, но, возможно, это была только игра воображения.

Кабинет главы СМТ вместе с переговорными занимал в здании целый верхний этаж, куда от главного входа вела широкая мраморная лестница. В холле, с виду напоминавшем гостиную богатого дома, вдоль стен располагались удобные широкие диваны, несколько книжных шкафов и даже небольшой концертный рояль. Свет падал сквозь полукруглое витражное окно, по форме напоминавшее ограненный кристалл, и на паркетный пол изящным узором ложились разноцветные треугольники.

Если бы мы попали сюда не из глухого бокового коридора, а через парадную лестницу, я, верно, замерла бы посреди зала от изумления. Но сейчас у меня было едва ли несколько десятков секунд, чтобы оценить открывшееся передо мной великолепие. Оглядевшись вокруг и убедившись, что никого из служащих не было поблизости, лорд без промедления направился к кабинету, отпер его ключом-артефактом и взмахом руки пригласил меня следовать за ним.

Мы миновали несколько богато обставленных переговорных комнат, прежде чем Майло остановился у неприметной двери, замаскированной под инкрустированную кристаллами деревянную обшивку стены. С замком пришлось повозиться. Лорд последовательно использовал несколько сложных ключей, прежде чем проход наконец открылся.

С первого взгляда стало понятно, что именно здесь и располагался настоящий кабинет лорда Кастанелло. Удобный стол с приподнятой крышкой, на которой был закреплен неоконченный чертеж накопителя, несколько раскрытых книг, небрежная стопка листов, исписанных мелким убористым почерком, книжные полки, до которых можно было дотянуться, не вставая со стула — все было устроено удобно и просто. Из широкого, но совершенно обыкновенного прямоугольного окна позади рабочего стола открывался красивый вид на парк и полноводную Гранну. Еще одна низкая дверь, сейчас открытая, вела, по всей видимости, в небольшую лабораторию — я видела краешек станка для огранки кристаллов и сложное артефакторское оборудование.

Не мешкая ни секунды, лорд принялся за дело. Вытащив из стола несколько папок, он склонился над тонкими листами. Его ладонь зависла в нескольких сантиметрах от верхней страницы первой папки. Лорд сосредоточился, пальцы его чуть подрагивали от напряжения. Я не чувствовала течения магии, но догадалась, что сейчас супруг создавал энергетическую реплику — точную копию объекта, запечатленную в разуме мага. Запомнив содержимое листа, лорд Кастанелло едва коснулся тонкой бумаги, и не успела она осыпаться вниз невесомым пеплом, как супруг уже потянулся к новому листу.

Я с интересом наблюдала за его манипуляциями. Работа мага-артефактора завораживала.

— Миледи, — не отрывая взгляда от бумаг, произнес супруг. — Мне нужно около четверти часа, чтобы сделать копии нужных документов. Соберите все, что лежит на столе, и сожгите в камине. Здесь нет ничего стоящего, но я не хотел бы, чтобы это попало к господам законникам и тем, кто стоит за ними. Если услышите, что кто-то — кто угодно — идет вверх по лестнице, сразу же сообщите мне.