Шепот старых стен

Шепот старых стен

От автора

Уважаемые читатели!

Обратите, пожалуйста, внимание на то, что книга заканчивается Эпилогом. Если у вас в приложении ЛитРес отображается меньшее количество глав, то Вам нужно обновить черновик вручную. Для этого необходимо удалить файл из памяти и скачать книгу заново.

Информацию, связанную с работой над книгами, новости и обновления можно найти в моих официальных группах:

Вконтакте: Анастасия Ватутина | Автор | ВКонтакте

Телеграмм: https://t.me/anastasia_vatutina_author

Глава 1

Усадьба «Марфино»

Дорога сделала очередной крутой поворот, и Клара, наконец, вздохнула с облегчением. На холме посреди пламенеющего яркими красками осеннего леса показалось здание старинной усадьбы. Даже с такого расстояния было видно, в каком удручающем состоянии находится главный дом некогда роскошного и процветающего имения. В конце восемнадцатого века здесь жил Карл Якоб Рихтер – инженер, ученый, видный политический деятель, а также маг, оккультист, чернокнижник. Уже при жизни его личность была окутана множеством слухов, тайн и домыслов, а после смерти Рихтер и вовсе сделался кем-то вроде местной знаменитости. Во многом именно из-за всех этих пугающих и, Клара не сомневалась, выдуманных историй, усадьба, в которую она направлялась, находилась в столь плачевном состоянии.

Клара бросила быстрый взгляд на приборную панель. Индикатор уровня топлива загорелся красным едва она выехала из Москвы, и все это время гадала, где заглохнет ее старенькая букашка: на оживленном шоссе или на безлюдной лесной дороге. К счастью, за очередным поворотом Клара увидела высокие башни парадного въезда и улыбнулась. Кованые ворота были надежно заперты, но чуть в стороне в ограде зиял огромный провал, сквозь который спокойно можно было попасть на территорию усадьбы.

Неподалеку от въезда стоял внушительный внедорожник, и Клара аккуратно припарковала свою малолитражку рядом. Подхватив с заднего сиденья рюкзак с вещами, вышла из машины и сквозь провал пробралась в большой приусадебный парк. Когда-то о его красоте ходили легенды, но сейчас единственная протоптанная дорожка едва угадывалась среди зарослей высокой травы. Очевидно, что заброшенная усадьба не пользовалась популярностью даже у местных подростков, которых хлебом не корми, дай проникнуть туда, где им быть не следует.

Осторожно ступая меж толстых корней старых деревьев, Клара гадала, не связано ли такое отсутствие интереса к заброшенной усадьбе с дурной славой старого дома. Признаться, она сама едва не отказалась от поездки сюда, вспомнив известную страшилку про «Марфино», но вовремя одумалась: не в ее положении отказываться от работы.

Несколько дней назад, когда она с тоской смотрела на баланс своего банковского счета, гадая, нельзя ли как-нибудь добавить к этим удручающе-грустным цифрам хотя бы пару нулей, телефон в ее руках ожил. Звонили с неизвестного номера, мужчина представился Петром, доверенным лицом некоего Яна Штерблиха, и предложил ей работу. Предстояло провести полную подготовку к реставрации исторического здания – проект масштабный и длительный, но очень и очень хорошо оплачиваемый. В задачу Клары входило изучение архивных материалов, осмотр и оценка состояния интерьеров здания и пошаговый план восстановления былого величия усадьбы. Все необходимые документы уже были готовы, и Клара могла приступать к работе незамедлительно. Слушая неторопливую речь Петра, Клара молча кивала в трубку, не в силах поверить, что ей улыбнулась такая удача, но стоило звонившему упомянуть название объекта, куда ей предстоит отправиться, как накрывший ее энтузиазм моментально улетучился. Однако Клара вовремя вспомнила, что предложения о работе не сыплются на нее как из рога изобилия, поэтому обреченно согласилась.

Об усадьбе «Марфино» ходили легенды. Говорили, что первый ее владелец, тот самый граф Карл Якоб Рихтер оборудовал в своем поместье лабораторию, в которой проводил «богопротивные» эксперименты. Кто-то верил, что он продал душу дьяволу в обмен на формулу эликсира бессмертия, а в качестве подопытных использовал своих же крестьян. С тех пор в окрестных лесах и старом усадебном парке местные жители нередко встречали бестелесные белые фигуры, безмолвно скользящие меж вековых лип и дубов.

Кто-то рассказывал другую историю, уверенно заявляя, что по территории усадьбы бродит другой призрак – дух невинно убиенной Марфы, служанки Рихтера. Граф влюбился в девушку, но она не ответила ему взаимностью, предпочтя Рихтеру другого. Рихтер пришел в ярость и заживо замуровал возлюбленную в одном из помещений дворца, сказав, что отныне она навечно будет принадлежать только ему. По другой версии, жертвой ревности графа стал возлюбленный Марфы, а она от горя свела счеты с жизнью в графском пруду. Но, так или иначе, все версии сводились к тому, что душа несчастной все еще бродит по темным коридорам дворца, разыскивая того, кто разрушил ее счастье и обрек на вечные муки.

Клара, разумеется, ни в какие проклятья не верила, но усадьба была местом поистине несчастливым. Беглое изучение истории «Марфино» ясно давало понять, что после того, как последний Рихтер покинул стены родового имения, оно постепенно приходило в упадок и никакие попытки залатать многочисленные дыры в крыше или замазать растрескавшуюся штукатурку не могли вернуть этому месту былого величия.

Сразу после революции дворец некоторое время стоял в запустении, регулярно подвергаясь набегам мародеров. Судя по сохранившимся архивным записям, когда-то Рихтеру принадлежала огромная коллекция предметов искусства: сад украшали мраморные скульптуры, а комнаты дворца – полотна известных мастеров, но к тому моменту, как решено было превратить дворец в музей, от оригинальной обстановки остались лишь воспоминания да редкие архивные снимки. Впоследствии здание переходило из рук в руки, но никто из владельцев не стремился вкладывать средства в дорогостоящую реставрацию, поэтому «Марфино» с каждым годом постепенно разрушалось, грозя совсем скоро превратиться в груду камней.

Клара пробралась через колючие заросли дикой ежевики и вышла на более широкую аллею, ведущую к дворцу. Из-за ветвей деревьев уже проглядывало бледно-желтое здание главного усадебного дома. Она видела посеревшие от времени колонны парадного входа, помутневшие окна первого этажа, полуразрушенные ступени крыльца. Кое-где штукатурка обвалилась, обнажив старинную кирпичную кладку, которая с такого расстояния напоминала открытые кровоточащие раны умирающего дома.

Клара остановилась посмотреть на здание в нежных лучах закатного солнца, представляя, каким мог видеть этот дом его первый владелец.

За годы работы ей удалось стать довольно востребованным реставратором, и за ее плечами было уже несколько спасенных от разурешния старинных зданий. Она любила старые дома, бережно относилась к их истории и всячески старалась ее сохранить. Клара никому об этом не говорила, но иногда ей казалось, что сами стены разговаривают с ней, делятся своими воспоминаниями и именно это помогает ей лучше понять как восстановить то, что было когда-то утрачено.

Но дом Рихтера молчал. Он будто замер, настороженно выжидая.

– Вот вы где, – вывел ее из раздумий скрипучий голос. Связь, которую Клара пыталась установить с этим местом, тут же развеялась. Она обернулась и увидела, как из темноты парка к ней ковыляет древний старик.

– Уж думал, не приедете. Струсите, – осклабился он, подходя ближе.

– Здравствуйте, – невозмутимо ответила Клара. – Попала в пробку, вот и задержалась немного. Клара Боярцева, – она протянула руку для пожатия, но старик ее проигнорировал.

– А я Карл, – прохрипел старик и зашелся каркающим смехом, обнажая желтые неровные зубы. Клара в раздражении закатила глаза. Если бы только люди знали, как часто она слышит эту избитую шутку, то здорово усомнились бы в своей оригинальности.

– Ладно, – отсмеявшись серьезно сказал старик, – Николай Васильевич, можно просто Василич, – и, наконец, пожал протянутую ему руку. – Сторож. – Пойдем, покажу тебе здесь все, пока совсем не стемнело.

Они поднялись по осыпающимся ступеням парадного входа, и старик с силой толкнул рассохшуюся деревянную дверь. Внутри дома было заметно холоднее, чем снаружи, и Клара зябко поежилась. Заказчик настаивал на том, чтобы она во время выполнения работы постоянно находилась на территории усадьбы, но Клара даже представить не могла, что ей выделят комнату в самом дворце, а не в одной из хозяйственных построек, которые могли оказаться более-менее пригодными для проживания. Оставалось надеяться лишь на то, что в ее спальне окажется хоть какой-то источник тепла.

– Ты живешь в левом крыле, – тем временем продолжал старик, – там, – он махнул в противоположном направлении, – архитектор, вчера приехал. Со светом бывают перебои, поэтому в комнате стоит керосиновая лампа. Умеешь пользоваться? – Клара кивнула. – Смотри, пожар мне здесь не устрой, – проворчал старик. – Здесь ванная, – он кивнул на одну из дверей. – Горячей воды нет, – Клара снова поежилась. – А вот тут ты будешь жить. – Они остановились перед неприметной дверью, покрытой белыми хлопьями облупившейся краски, и Клара первой вошла внутрь.

Комната была небольшой. У окна, до половины закрытого фанерой, стояла узкая кровать, застеленная шерстяным клетчатым одеялом. Такое же было у ее бабушки, и Клара до сих пор помнила, как горела и чесалась кожа от соприкосновения с ним. За ее спиной старик щелкнул выключателем, и под потолком вспыхнула тусклая лампочка, болтающаяся на длинном проводе.

– Есть чайник, заварка, – продолжал перечислять сторож, – в тумбочке у окна спички. Поесть можете приходить ко мне, изысков не обещаю, но яичницу пожарить сумею. Продукты ваши, мне не платят за то, чтобы я вас кормил. Ежели хотите чего-то эдакого, за речкой в городе есть кафе. – Вопросы будут?

– Нет, благодарю, – Клара постаралась изобразить дружелюбную улыбку.

– Ну все, я пошел тогда. Не броди тут по ночам, поняла? Дом старый, мало ли чего может случиться.

Клара снова кивнула и закрыла за стариком дверь.

За окном совсем стемнело, и уже не в первый раз с момента своего приезда в усадьбу Клара почувствовала себя неуютно. Казалось, что это место отрезано от остального мира, хотя до ближайших жилых домов всего несколько минут на машине. Возможно, дело было в том, что усадьба стояла посреди леса, вдоль и поперек изрезанного ручьями и речушками. Сюда не доносился гул машин, к которому привыкла Клара, здесь не было слышно голосов прохожих, даже птицы притихли и не разгоняли давящую тишину своим щебетанием. Казалось, будто Клара осталась одна во всем мире, и, вопреки своим убеждениям на мгновение допустила мысль, что дом на самом деле населен призраками.

Словно в подтверждение ее опасений, где-то в глубине здания хлопнула, закрываясь, тяжелая дверь. Клара вздрогнула и на всякий случай проверила, надежно ли защелкнула замок, как будто он мог спасти ее от потусторонних сущностей.

За дверью снова что-то громыхнуло, а лампочка под потолком замигала и погасла, и Клара осталась в кромешной темноте. На ощупь добравшись до столика, на котором стояла керосиновая лампа, она нашарила спички, и комната озарилась тусклым желтоватым светом. Немного успокоившись, Клара села на кровать, подогнув под себя ноги, и попыталась представить, какой была отведенная ей комната раньше.

Долгие годы в здании усадьбы располагался санаторий, но лет двадцать назад он закрылся, и с тех пор дом тихо умирал в одиночестве. Клара прикоснулась ладонью к прохладной выкрашенной уродливой зеленой краской стене и прикрыла глаза. Раньше эта комната была больше, и судя по тому, что большие фасеточные окна выходят на парк перед главным домом, здесь могла быть уютная гостиная, а может быть даже библиотека, в которой хранились сотни редчайших книг. Клара ощущала, как слой за слоем стираются эпохи, и сквозь безликие стены проступают диковинные орнаменты и росписи, вместо истертого линолеума на полу появляется узорчатый дубовый паркет, а непритязательное убранство комнаты сменяется изысканными интерьерами. Клара уже видела теплое мерцание свечей, когда где-то в доме снова раздался грохот. Видение тут же исчезло, и Клара удивленно открыла глаза. В щели под дверью мелькнул огонек, сопровождаемый поскрипыванием рассохшихся половиц.

«Наверное, сторож делает обход», – подумала она и попыталась продолжить прерванное занятие, но настрой пропал, и вернуться в эпоху Карла Рихтера никак не удавалось. Клара с сожалением вздохнула и, достав из чемодана теплую пижаму, а для верности еще толстый свитер и шерстяные носки, улеглась на жесткую кровать, с головой накрывшись колючим одеялом. Ночь обещала быть долгой.

Глава 2

Усадьба «Марфино»

Если вы хотя бы раз оставались на ночь в старом заброшенном доме, то представляете, каким количеством пугающих звуков он наполняется с приходом темноты.

Казалось, что после захода солнца дом сбросил с себя сонное оцепенение и вернулся к жизни. Он стонал и охал, скрипел старыми половицами, дребезжал чудом уцелевшими стеклами. Ближе к полуночи поднялся ветер, и открытая створка окна на втором этаже, протяжно стонала под его резкими порывами. Этот звук сводил с ума, не спасали даже наушники, которые Клара пыталась использовать в качестве берушей. Сторож еще несколько раз за ночь совершал обход, и Клара подумала, что, если в его флигеле так же шумно, как в главном здании, неудивительно, что по ночам он предпочитает бродить по темным коридорам, нежели оставаться в теплой постели.

Но с восходом солнца дом снова затих, и Клара провалилась в долгожданный сон. Выспаться, однако, не удалось: по выработанной годами привычке к восьми утра она уже была на ногах и готова к работе.

Умывшись ледяной водой и кое-как пригладив кудрявые волосы, Клара приступила к осмотру здания.

К сожалению, последние владельцы не обладали художественным вкусом и в выборе дизайна руководствовались простотой и функциональностью. На архивных снимках, сделанных в середине двадцатого века, стены главного дома покрывали фрески и лепнина, сейчас же все это было скрыто за сплошным слоем той же уродливой зеленой краски, которой была выкрашена комната Клары. Она коснулась стены и легонько постучала. Звук был глухим. Весь коридор был зашит деревянными панелями, что вселяло некоторую надежду на то, что под ними могло сохраниться что-то из прежнего оформления дворца. Надежда призрачная, конечно, но все же.

Жуткий коричневый линолеум был везде, но скрип под ногами говорил о том, что где-то под ним прячется деревянный паркет, которому наверняка повезло меньше всего: за все годы, что дом стоит заброшенным, дерево отсырело и прогнило, поэтому нечего было и думать о том, чтобы его восстановить, а вот воссоздать заново было вполне реально, главное, чтобы новый хозяин усадьбы согласился на такую дорогостоящую затею.

В коридоре было сумрачно и гуляли сквозняки. Сквозь разбитые стекла залетала осенняя листва, пестрым ковром стелясь под ногами Клары. Она вышла к парадной лестнице и восхищенно ахнула: в окна второго этажа лился яркий утренний свет, наполняя просторный холл искрящимися лучами. За спиной раздался какой-то шум, и Клара повернулась к дверям, ведущим в усадебный парк. Одна створка была открыта, и она увидела, сидящего на ступенях крыльца мужчину.

– Доброе утро, – поздоровалась она, выходя на улицу.

– Доброе, – мужчина повернулся к ней, приветливо улыбаясь.

Он был высок, широкоплеч, лет тридцати, может, чуть больше. Светлые волосы, голубые глаза. Абсолютно не типаж Клары.

– Андрей, – мужчина встал, протягивая ей руку.

– Клара, – представилась она в ответ.

– Угощайтесь.

Только сейчас Клара заметила, что на развернутой газете прямо на ступенях дворца были разложены бутерброды, а рядом дымилась чашка горячего чая, которую Андрей наполнил из термоса. В животе заурчало, и Клара решила, что не станет отказываться от такого щедрого предложения. Пристроившись рядом, она с наслаждением сделала глоток предложенного ей чая и принялась за бутерброд.

– Вы тоже будете участвовать в реставрации? – тем временем расспрашивал ее Андрей.

– Угу, – кивнула Клара, без стеснения принимаясь за второй бутерброд. – Отвечаю за художественное восстановление интерьеров.

– Вы реставратор?

– Художник и по совместительству искусствовед. Не могла определиться с выбором профессии, – усмехнулась Клара.

– А я отвечаю за строительство.

– Уже успели осмотреться?

– Еще нет. Вчера полдня разгружал и настраивал оборудование, а потом стемнело, и я не рискнул бродить по этому дому в темноте.

– Боитесь призраков? – поддела его Клара.

– Скорее, сломать шею, как мой предшественник.

– О чем это вы? – Клара сделала глоток обжигающего чая. Несмотря на солнечный день, по телу пробежал холодок.

– В середине девяностых усадьбу выкупил один криминальный авторитет. Изначально он планировал восстановить дворец, но потом решил, что сам по себе дом Рихтера производит недостаточно сильное впечатление, и нужно его перестроить. Нанял для этого известного в то время архитектора, который пообещал, что новый дворец станет выше, больше и наряднее. Остается только догадываться, осталось бы после такой перестройки хоть что-то от первоначального облика усадьбы, поскольку архитектор вскоре после приезда в «Марфино был найден мертвым – выпал из окна второго этажа. Прямо на торчащий из земли кусок арматуры.

– Ужас какой, – Клара поежилась. – Я так понимаю, после этого криминальный авторитет решил отказаться от перестройки усадьбы?

– Насколько я знаю, он и сам после смерти архитектора прожил недолго. А больше желающих реставрировать усадьбу не нашлось. Этот случай породил новую волну слухов о проклятом доме Рихтера, якобы любой, кто задумает разрушить усадьбу, умрет страшной смертью.

– Но мы ведь собираемся ее восстановить, – Клара выдавила из себя неуверенную улыбку, – так что нам ничего не угрожает.

– Разумеется, нет, – Андрей широко улыбнулся.

Где-то позади них с шумом захлопнулась створка окна, и на землю брызгами посыпались осколки разлетевшегося от удара стекла.

Клара вскрикнула и проворно отскочила в сторону.

– Что это было?

– Сквозняк, – спокойно ответил Андрей, всматриваясь в окна второго этажа. – Ты не поранилась?

– Нет, со мной все в порядке, – Клара еще раз тряхнула головой, проверяя, не осталось ли в волосах осколков.

– Я начну осмотр со второго этажа, – Андрей скомкал газету, закрутил потуже крышку термоса и повернулся к Кларе. – Наверху может быть опасно, поэтому не поднимайся наверх до тех пор, пока я все там не проверю, идет?

– Договорились, – легко согласилась Клара. – Думаю, на сегодня мне вполне хватит работы и внизу.

Они вместе вернулись в просторный холл, и когда Андрей скрылся на втором этаже, Клара осторожно провела рукой по прохладному мрамору лестницы, ощущая каждую трещинку, каждую шероховатость, каждый скол и выбоину. Лестница, наверное, то единственное, что сохранилось неизменным со времен Карла Рихтера. Когда-то его руки вот так же касались этих перил, мрамор помнил их тепло, хранил те прикосновения в своей памяти. Клара еще немного постояла, наслаждаясь нахлынувшими на нее ощущениями, борясь с желанием подняться по ступеням на второй этаж. Она помнила предупреждение Андрея и решила, что осмотр верхних помещений подождет до завтра.

Клара пересекла просторный холл и сквозь пустующий дверной проем вошла в помещение, которое некогда было малой гостиной. В отведенной ей комнате остался лежать архивный чертеж с планировкой усадьбы, который ей прислал с курьером Фаустов, но Клара решила пока за ним не возвращаться – сегодня у нее по плану ознакомительный осмотр. Тем не менее она помнила, что изначально малая гостиная была центральной частью левого крыла здания и в обе стороны открывался вид на анфилады богато украшенных комнат. Сейчас же все помещения были изолированы, перекроены и переделаны, и наверняка потребуется немало сил и средств, чтобы вернуть дворцу его исторический облик.

В бывшей малой гостиной на потолке все еще угадывались очертания лепнины, обезображенной многочисленными слоями побелки. Клару всегда поражало, почему люди, получившие в свое распоряжение нечто удивительное и прекрасное, всеми силами пытались это скрыть и уничтожить: закрашивали росписи, сбивали барельефы, закрывали изысканные мозаики и фрески, превращая уникальные интерьеры в стандартизированные и безликие.

Она переходила из комнаты в комнату, воссоздавая в своем воображении прежний вид помещений и подмечая те редкие детали, которые дошли до наших дней: медная ручка, на болтающейся на одной петле двери, несколько сохранившихся изразцов на полуразрушенной печи и, самая удивительная ее находка – отделанный деревянными панелями кабинет Карла Рихтера. Клара завороженно разглядывала искусную резьбу, подмечая, что некоторые элементы все же сильно пострадали, но их все еще можно было восстановить и сохранить кусочек настоящей истории.

Разглядывая резные панели на потолке, она совершенно не смотрела себе под ноги, что и сыграло с ней злую шутку. В очередной раз обходя кабинет по кругу, Клара обо что-то споткнулась и, не удержавшись на ногах, шлепнулась прямо на грязный пол, подняв облако пыли. Проклиная себя за невнимательность, Клара неловко перевернулась набок и встретилась взглядом с остекленевшими глазами покойника. Такой находки она точно не ожидала.

Глава 3

Усадьба «Марфино»

Если бы стены могли говорить, то они бы обязательно рассказали, что за сто с лишним лет своего существования не слышали такого истошного крика. Несмотря на маленький рост и субтильное телосложение, Клара обладала легкими поистине впечатляющего объема, поэтому, когда перепуганный Андрей прибежал к ней на помощь, она еще долго продолжала кричать, пока воздух, наконец, не закончился.

Сейчас она сидела на нагретом солнцем постаменте лицом к парадному фасаду дома и наблюдала за тем, как Андрей нервно расхаживает взад-вперед. Он был бледен, но в отличие от нее самой, все еще сохранял самообладание. Бесцеремонно закинув Клару себе на плечо, после того как она не отреагировала на его настойчивые просьбы покинуть помещение или хотя бы кричать чуточку тише, он вынес ее на улицу и усадил на место, которое некогда занимала величественная статуя Артемиды. Клара слышала, как он звонил в полицию, долго объяснял, что произошло, как будто на том конце провода никак не могли понять, чего от них хотят и зачем полиции приезжать в богом забытое имение. Андрей терпеливо повторял историю снова и снова, пока, наконец, не получил удовлетворивший его ответ, и вот теперь он маячил перед Кларой в ожидании участкового, который обещал приехать сразу как только выпадет свободная минутка.

Вдалеке послышался шум голосов, и вскоре из зарослей парка показался сторож Василич в сопровождении двоих мужчин. Клара немного скосила глаза, чтобы получше их рассмотреть. Один был маленький и тощий, форма болталась на нем, как на вешалке. Брюки были сильно измяты, с вытянутыми коленками, внизу на них налипла грязь, хотя уже несколько недель стояла удивительно сухая и теплая для осени погода. Весь его облик был какой-то заношенный и застиранный, потому Клара про себя окрестила его «Линялым». Второй был полной его противоположностью: высокий, румяный и упитанный. Пуговицы на рубашке угрожающе натягивались, едва сдерживая натиск объемного живота. Мужчина был похож на огромный масленый блин, и Клара решила, что будет называть его – «Лоснящийся».

Она не вслушивалась в то, что говорили мужчины, лишь обратила внимание на то, что в какой-то момент все взгляды устремились на нее, после чего Линялый и Лоснящийся синхронно кивнули, и всей компанией вошли в здание, оставив ее совершенно одну.

Клара поплотнее закуталась в объемный кардиган и принялась ждать. Шок постепенно проходил, и в голову полезли совершенно неподходящие трагическому происшествию мысли. Она искренне сочувствовала погибшему, но не могла не думать о том, как его смерть отразится на ее работе. Если сейчас усадьбу закроют для проведения следственных мероприятий, то ни о какой реставрации не может быть и речи. Дворец стал местом преступления, а она, как человек искренне любивший детективы, знала: на время проведения расследования, посторонних там быть не должно. Почему она решила, что погибший умер не своей смертью, Клара объяснить не могла. Тело она видела лишь мельком, знала только, что человек окончательно и бесповоротно мертв, но отчего-то внутренне была уверена, что покинул он этот мир не без посторонней помощи.