Сердце Дракона

–Так у вас с Игорем что-то было?

–Да не было у нас с ним ничего, – вспоминая их разговор с Марьей, выкрикнула я, – ни с ним, ни после него. Я же говорю – неудачница. Мне уже двадцать три, а я как мамонт, последний из выживших.

Я закрыла лицо руками. Ну вот, рассказала. Странно в таком возрасте быть все еще девственницей. Даже звучит, как ругательство. А после замужества, так вообще, как проклятие. В прежние времена считалась бы уже старой девой. А сейчас…

–Самая прекрасная неудачница, – прошептал Гришка, прижимая меня к себе и осторожно целуя, словно боясь спугнуть. Похоже, он доволен. Хм… Я тоже чувствую себя лучше. Кажется, жар и озноб отступили.

Глава 13

Следующие сутки надо мной производился целый ряд магических манипуляций: восстанавливающая силы и душевное равновесие банька Марьи с душистыми травами, вениками и певучими заговорами, из которых я ни слова не поняла, но звучало удивительно красиво и первобытно (заодно и рыжину волос в бане обновили). Она отпаивала меня бульонами и отварами. Окуривала специальными травами. Делала массаж определенных точек различными полудрагоценными и драгоценными камнями определенной температуры. Иногда, от ее слов, пения и других звуков или действий я впадала в настоящий транс. А может, и не выходила из него все это время. Странные испытывались ощущения. Временами, даже очень. Но, ровно через день я почувствовала себя так, как не чувствовала никогда прежде. Будто внутри меня проснулся некий источник силы, неведомый мне ранее и я, при желании, могу все, что угодно. Удивительное ощущение.

Зазвонил телефон, гулко наполняя воздух тревожными звуками. Как-то совсем некстати зазвонил, будто из другой реальности. Марья ответила на звонок.

–Минут через пятнадцать-двадцать Федор будет здесь. Я не могу ему сейчас отказать в визите. Вам пора уходить, – Марья уперлась руками в стену и как-то тяжело вздохнула.

–Ба, мы же можем пока в подвале отсидеться. Там у тебя как в бункере, есть все. Федор знает о подвале? – Гришку, кажется, совсем не беспокоило текущее положение дел.

–Теоретически нет, не знает. Хотя, я не стала бы его недооценивать. Хотите в подвале сидеть – сидите, а решите идти, Гриш, ты знаешь куда. Помнишь же тропку за баней?

Они переглянулись, Гришка кивнул и посмотрел на меня:

–Вик, ты как? Сможешь идти или останемся лучше?

–Усилиями Марьи чувствую себя великолепно! – ответила я чистую правду, – Гриш, ты сам решай, как лучше и безопаснее. Из меня стратег никакой, ты же знаешь.

–Ба, мы в подвал.

Ну вот. Коротко и ясно.

–Хорошо. Не высовывайтесь, пока не дам знать. Вдруг, задержаться решит, – Марья махнула рукой в сторону лестницы вниз, – едут, кажись, давайте быстрее.

Мы спустились в подпол. С одной стороны полки, полные солений, варенья и компотов. С другой – ящики с картошкой, морковью, свеклой и другими корнеплодами. Чуть дальше по стене свисал лук в чудоковатых, длинных, седых чулках. Правее находились полки с вином, наливками и всяческими настойками. Здесь было чисто, сухо и светло. А дальше, слева, еще небольшой закуток. В нем стояли большие деревянные бочки с квашенной капустой. Освещение практически не доходило в эту часть и витал чуть уловимый запах сырости вперемешку с неподражаемым запахом молочной кислоты. В полный рост встать уже не получалось. Гришка, согнувшись почти вдвое, прошел вглубь, зашел за бочки, нащупал вверху справа углубление и с силой потянул на себя. Внизу что-то щелкнуло и появилось еле различимое отверстие. Мы спустились вниз.

Внизу, в подвале у Марьи было шикарно. Именно здесь я и очнулась, когда Гришка привез меня. Потому не сразу поняла, что в доме Марьи нахожусь. Кроме невысоких потолков и отсутствия окон, ничего более не выдавало подвала. Сильнее всего на меня произвела впечатление старинная массивная кровать, вырезанная из мореного дуба с искусно выполненным балдахином.

–Восемнадцатый век, – сказал Гришка.

В подвальной спальне было еще много интересных вещей: раритетный комод, пара сундуков, зеркало во весь рост. Высокие, увесистые канделябры. И все старинное, искусное, со своей особой историей.

–Такого и в музее не увидишь, – произнесла я, поглаживая гладкое теплое дерево. – Язык не поворачивается это вот все подвалом назвать.

–Да, ну а как тогда? – усмехнулся Гриша.

–Ну, к примеру «Нулевой этаж».

–«Нулевой» – повторил Гришка. – А что, звучит неплохо. И даже символично как-то. В этой комнате нет электричества. Пойдем на кухню, чай пить?

–Здесь есть кухня? – удивилась я.

–Да, небольшая совсем. Но там тепло и уютно. Пойдем, покажу, – Гришка взял меня за руку и вывел из спальни.

Щелкнул выключатель. Яркий белый свет залил действительно совсем небольшое помещение. Откидной столик от стены, одноконфорочная плитка, навесной шкафчик с набором необходимой посуды и шкафчик под ним с припасами. Гришка набрал ковшом из стоящей фляги воды, наполнил электрочайник и спросил:

–Варенье какое будем?

–Мне так интересно, что там на верху, – проговорила я, неспешно потирая руки и устремляя взгляд в потолок.

–Вик, ты что, волнуешься?

–Неспокойно как-то…

–Хм… Думаю, Марья нам все расскажет потом, – Гришка поставил чашки, разлил чай и мы сели за маленький откидной стол. И я осознала, что мне хорошо и уютно. Здесь и сейчас. В этом подвальном помещении два метра на полтора. Почему так? Вспомнилась фраза, не помню, где я ее прочитала или услышала, она на все сто сейчас откликалась в моем сердце: «Мой дом там, где ты».

Я допила чай, перевернула чашку и скрученные чаинки выстроились в сюжетную линию на белоснежном полотне фарфорового блюдца.

–Мой дом там, где ты, – вглядываясь в незатейливый узор, уже вслух произнесла я.

Гришка с интересом наблюдал:

–Не знал, что ты гадаешь на чайных листьях.

–Так, вспомнила детские забавы…

–И все же, что ты там видишь, – улыбаясь, поинтересовался он.

–Ну вот, смотри – дом, высокая ель, ворон и высокий пригорок.

–Точно. Только не пригорок. Смотри – голова, крылья и хвост. Похоже?

–И правда. Это же дракон! – восторженно произнесла я. И как только я сразу не заметила?

–А из тебя вышла бы отменная гадалка, – прищурившись, сказал Гришка. И, было совершенно непонятно, шутит он или говорит всерьез.

Глава 14

Нулевой этаж. Мы просидели более шести часов, вспоминая детские годы. Как пришли в первый раз в первый класс и нас посадили за одну парту. Как в середине того же года нас дразнили крича в спины «Тили-тили тесто, жених и невеста», а нам было настолько интересно друг с другом, что на преобладающее большинство мы не обращали никакого внимания. И как потом сами же дразнящие стали набиваться к нам в друзья. Как Ромке Верещагину отец подарил на день рождение мяч и весь второй-третий класс после уроков мы все вместе гоняли в футбол. Потом радовались переходу в пятый и считали себя уже взрослыми. В том году у нас собралась отменная компашка из шести человек и мы стали ходить по заброшкам. До сих пор помню тот год, аж до мурашек. Иногда было страшно, но жутко интересно. Интерес и внутренний зов к приключениям пересиливали все остальное. Разные истории приключались тогда. И как только нам удавалось из них выкручиваться, ума не приложу. В шестом мы подсели на компьютерные игры. В основном стратегии. В седьмом начали образовываться пары. Гришка был завидный жених, его считали красавчиком и ко мне в подруги стали набиваться девчонки из параллельных классов. Кто-то, чтобы влиться в «Гришкину» компанию, а некоторые хотели просто чуть больше о нем узнать. Ни то ни другое меня особо не радовало и приносило не мало хлопот. Пару раз даже обещали избить, если увидят снова рядом с ним. Справиться помогли другие соперницы. Вмешивать в это Гришку с его инстинктами защитника не хотелось. Да и вряд ли бы он мог что-то предпринять против женского пола. Особенно тогда. В общем, меня недолюбливала большая часть «женского» школьного населения с пятого по девятый класс. Одни из-за Гришки, другие, постарше, из-за интереса уже ко мне парней из их классов. В восьмом – первые прогулы. В девятом – первые дискотеки. Да много чего еще было. Одно только неизменно: где бы и что не происходило – мы всегда с Гришкой были вместе.

–Помнишь, в десятом к нам пришли новенькие, два брата близнеца? – спросил Гришка.

–А, из Дагестана, которые приехали, Илдар и Наби, кажется?

–Они, да. Пришло время, видимо, признаться, – Гришка еле сдерживал смех.

–Но в чем?

–Они недели две приглядывались к тебе, потом подошли ко мне и Илдар спросил: не против ли я, если они будут с тобой встречаться.

–Оба?

–Ну тот, кого выберешь, а второй нашим братом станет.

–Нашим братом? – у меня глаза на лоб полезли, что еще больше развеселило Гришку.

–Ага. Они думали, что мы с тобой брат и сестра, представляешь?

–И что ты им ответил? – я, как можно убедительнее, нахмурила брови.

–Что могут подойти снова, когда институт закончишь. Никак не раньше.

–И когда ты собирался рассказать мне эту историю? – до меня дошла вся нелепость той ситуации и я хохотала уже во весь голос.

–Да, в общем-то, никогда, – Гришка развел руками.

–Тогда я тоже кое в чем признаюсь, – в отместку сказала я.

–О, а вот это уже интересно, – он подпер подбородок ладонью и, счастливо улыбаясь, уставился на меня.

–С восьмого по девятый класс… – я подняла глаза к потолку, – ладно, скажу, – и выпалила на одном дыхании, – я подозревала, что тебе нравятся парни.

Гришка поперхнулся и никак не мог откашляться. Мне пришлось стучать его по спине.

–Но почему?! – откашлявшись, справедливо потребовал ответа он.

Я вздохнула.

–Ты ни с кем не встречался, при том, что тебя атаковали самые популярные девчонки школы. Тебя никогда и никто из них особо не интересовал, – я пожала плечами, – и потом, ты всегда хорошо одевался, модно стригся и делал маникюр.

–Вик, ну тебе ли не знать: у меня мама в салоне красоты работала. Маникюр делала. Конечно, я тоже без внимания не остался.

–И еще надушенный всегда, – вспомнила я, – такая вкусная вода, до сих пор помню.

–Разве ж это плохо?

–В том то все и дело, что как то очень все хорошо. Даже манеры хорошие. Не помню, чтобы еще кто-то был таким джентльменом в наши школьные годы. На девчонок это, в довесок к твоей красоте, как красная тряпка на быка, действовало.

–В довесок к моей красоте… – снова этот взгляд в упор.

–Ну да.

–То есть ты считала меня еще тогда красивым, – Гришка встал и подошел ко мне вплотную.

–Все так считали.

–И ты?

–И я, – кажется, я покраснела. К чему все эти вопросы вообще?

–А сейчас? – уже полушепотом спросил он?

–Что сейчас?

–Сейчас тоже так считаешь?

–Сейчас еще красивее, – не думая произнесла я то, что было на уме, и сразу пожалела об этом.

Дальше все пошло совсем не по плану. Я опомнилась в крепких объятиях горячо целующейся с человеком, без которого уже сложно представляла свою жизнь. Как же это приятно… И почему я лишала себя этого столько лет? Вдруг поцелуй прервался. Я вопрошающе уставилась на Гришку.

–Сейчас что думаешь? – спросил он.

–О чем?

–Подозрения еще существуют?

Меня почему-то разозлил его вопрос. Да и прозвучал он как то не вовремя.

–Почему ты тогда ни с кем не встречался?

–Глупая, – сказал он, – я же никого не замечал, кроме тебя. С того самого момента, когда ты стала носить мне запасные ручки.

–Ага, – вспомнила, улыбаясь, я, – а ты в отместку точил мне карандаши.

–И не позволял другим мальчишкам дергать тебя за косички, – Гришка уткнулся в мои волосы, – а ты носила мне вкуснейшие бутерброды, – и укусил меня нежно за ухо.

–Так что? – с моим ухом в зубах спросил он.

–Ладно, ладно. Я была не права.

–И…

–И пора нам поужинать.

–С этим не могу поспорить, – отпустив мое ухо и глубоко вздохнув признался Гришка.

Глава 15

Воспоминания детства наполнили, развеселили и сделали нас ближе друг к другу. Захотелось больше простора. Душевное состояние требовало праздника. Некой эстетики. И мы решили перебраться из кухни в комнату. Три метра против двадцати пяти сильно проигрывали, потому, локация была изменена.

В комнате стояла прохлада. Постелив на пол пледы, мы раскидали подушки, поставили статные канделябры с множеством зажженных свечей и соорудили столик из пары поддонов, накрытых плотной тканью.

Ужин был готов минут за пятнадцать: я нарезала летний салат, Гришка поджарил пару стейков Форели, достали оливки, сыр и разместили всю красоту на импровизированном столе.

–Слюнки текут, сил нет. Давай уже садиться скорее, – я примостилась рядом с едой и закатала рукава.

–Подожди, – сосредоточенно произнес Гришка, – чего-то не хватает. Потер подбородок и принес из кухни два бокала.

–Пойдешь со мной за вином? В подполе хороший выбор, – он заговорчески улыбался.

–Хм… – мне нравилась его идея, – Марья же просила не высовываться?

–Мы тихонько, там наверху все равно ничего не слышно – проверено, – и Гришка протянул мне руку, помогая подняться, – кто не рискует – тот не пьет шампанского, – весело процитировал он.

Мы взобрались по невысокой, но крайне узкой и неудобной лестнице вверх, отворили проход и выбрались в подпол.

Подходя к стойке с винами, Гришка спросил:

–Белое?

–Я бы и от красного не отказалась.

–Поддерживаю, – Гришка потянулся вверх, – предлагаю Пино Нуар – хорошо сочетается с форелью, или, вот еще – Санджовезе. Более пряное или с кислинкой? – Гришка улыбался во весь рот, мастерски жонглируя винами.

Откуда-то сбоку послышалось странное шуршание:

Так-так, вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так это вас, – Петр стоял с луковой сеткой в левой руке. Правой же он потянулся к левому боку. На его лице не было и тени улыбки.

Сверху послышался скрип и мы увидели Марью.

–Петь, ну где ты пропал, мясо само себя не зажарит.

–Марь Иванна, не подходи сюда, – крикнул он, испепеляя нас взглядом.

–Ты случаем не этого «малыша» потерял? – вертя в руке пистолет Макарова 96, спросила она.

–Благодарствую, кидай, – отозвался Петр.

Марья навела «малыш» на Петра, взвела курок и отчеканила:

–К стене! Руки заголову!

–Марь Иванна, ты че, это ж их мы ищем! Это ж она, девка эта, ты посмотри. И как они только сюда попали… Так ты в курсе! – вдруг осознал он и молниеносно двинулся к Марье.

Прогремел выстрел. Петр, корчась от боли, лежал на полу и матюгался, пока из его ноги хлестала кровь.

–Да не стони ты, царапина. Колено пожалела твое. А это, – Марья зевнула, – это быстро заживет. Гриш, снимай ремень, затяни ему ногу. А ты, звезда моя, – обратилась она ко мне – посмотри-ка, там на второй полке справа зеленый бутылек должен быть «пелена сна», давай-ка его сюда.

–Вот, Марья, – протянула я ей небольшой пузырек со странным названием.

–На-ка, Петя, пей, – проговорила она, вынув пробку.

–Э нет, Марь Иванна, – закачал он головой.

–Да пей ты дурень, легче станет. Считай, это обезбол, по-вашему.

Петру, видно, было совсем невмоготу, да и Марье перечить он не привык. Слегка приоткрыв рот, он жадно поглощал вливаемую Марьей жидкость.

–Давай Петя, давай до дна.

–Марьюшка, а еще есть, – будто не в себе, спросил Петр.

–Что, милок, понравилось, – улыбнулась она, вставляя «малыша» обратно в кобуру Петра, – ну-ну, будет, будет пока… а дальше… дальше поглядим. Давай, теперь, поднимайся. Не в подвале же мне тебя лечить.

Гришка приподнял Петра и довел до лестницы.

–Дальше я сама, – сказала Марья, – он не должен вас запомнить, выходя из этого подвала. Зелье начинает действовать, у нас есть пара минут. Слушайте внимательно: Федор, поехал к тому темному Магу, который Вику заговорил на возвращение свертка. Маг, Алькос, сделал для него карту, по которой Федор сможет вас отслеживать. Куда бы вы не отправились. Здесь, понятно дело, вам оставаться нельзя. Как только он доберется до Мага, ваше местонахождение для него уже не будет тайной. Из охраны здесь только двое архаровцев Петра, сидят в беседке. Наденьте черные плащи на выходе и постарайтесь, чтобы они вас не заметили.

–А как же вы, – спросила я Марью, – Петр же теперь в курсе.

–Петр будет в курсе только того, что я ему вложу в голову ближайшие полчаса. Гришка, как выйти отсюда, ты знаешь. Куда вы отправитесь потом, – Марья развела руками:

– Единственное, что могу для вас сделать, попробую заговорить карту, чтобы она показывала ваш путь с небольшой задержкой, минут на десять-пятнадцать, на больше не получиться. И у вас есть три-четыре дня, чтобы найти решение, дальше самочувствие Вики может снова измениться. Ну все, идите, в добрый путь.

Она поцеловала Гришку и меня в лоб, чуть поддерживая Петра, и повесила на меня шнурок с камнем.

–Носи, не снимай. Убережет, сил придаст. В принятии верных решений поможет. Рюкзак вам в дорогу собрала. У выхода заберете.

–Точно, рюкзак. Я в подвал, быстро, – сказал Гришка и стремглав помчался вниз за свертком.

–Э, нога, – простонал Петр.

–Сейчас милый, сейчас лечить пойдем.

–Что с ней?! Почему в крови?

Гришка примчался со свертком в рюкзаке, Марья знаками показала наверх. Мол, лезьте скорее. Поднимаясь по лестнице, я услышала, как она увещевает Петра:

–Как что, Петенька? Ты лучше скажи, зачем в ногу то себе стрелял? Ну взорвалась банка огурцов, ну испугался от неожиданности, стрелять то зачем? Да еще и самому себе, в здоровую то ногу. Беречь себя Петя надо.

Да… чувствую, эта женщина не раз еще меня удивит. А зелье, похоже, и впрямь сработало.

Глава 16

Мы сделали все, как сказала Марья: надели длинные черные плащи с капюшонами, взяли рюкзак с припасами и, выглянув из дома, проскользнули к бане. Уже огибая небольшое строение, до нас донесся голос:

–О! Смотри! Из бани черти повылазили. Говорил же я тебе, нечисто тут.

Голос я узнала сразу – это был Коротыш.

–Сам ты черт! – видимо, ничего не увидев, отвечал Сиплый, – наливай, давай.

–Надо бы сходить, проверить, – не унимался тот.

–Тебе надо, ты иди. Меня и тут неплохо кормят.

–Да ну их, чертей этих. Чего только не привидеться здесь. Давай, бахнем.

За баней, действительно, была чуть различимая тропка. Дальше, через бурьян, мы спустились к речушке.

–Где-то здесь должна быть лодка, – сказал Гришка, скинул рюкзак и огляделся, – там, в камышах, вроде, что-то есть.

–Да, я тоже что-то вижу.

Мы спустили лодку на воду, река оказалась довольно широка. Гришка греб не останавливаясь и через полчаса мы снова сошли на сушу.

–Наверное, надо спрятать лодку? – уточнила я.

–У нас нет на это времени. Видишь, наверху большая Ель?

–Ага.

–Поднимемся и передохнем немного. Надо понять, куда двигаться дальше.

–Устроим привал, – весело откликнулась я, – мы ведь так и не поужинали.

–Думаю, минут десять у нас будет.

Ель была высоченная, нижних веток не было. Под деревом лежало гладкое, широкое бревно. Неподалеку стоял одинокий, давно остывший мангал.

Минуты две мы просто сидели. Часть пути пройдена. Сколько времени в запасе и есть ли оно у нас вообще, мы не знали. Гришка достал из рюкзака термос с чаем и пироги.

–Божественно… – произнесла я, стремительно поглащая пирог.

–Кар, кар-р, кар-р-р, – на ветке сидел ворон чернее ночи и с интересом смотрел на нас.

–И откуда ты здесь такой? – птица молчала, все также наблюдая за нами.

–Есть хочешь? – обратилась я снова к птице, показывая на кусок пирога, – скитается, как и мы, – пояснила Гришке завязавшийся разговор с вороном.

–Кар-р, – выкрикнула снова птица и спилотировала к нам на бревно. Отломив добротный кусок пирога, я положила его рядом с вороном на бревно. Ни капли не теряясь, тот прыгнул ближе, посмотрел на меня, взял клювом кусок и устремился обратно в мохнатые лапы ели.

–Смелая птица, – взглянув на верх, сказала я.

–Да, и немного наглая, как и полагается истинному ворону, – усмехнулся Гришка. – Вик, я узнал, почему ты постоянно хочешь есть.

–Только не говори больше про беременность, – предупредила я.

–Марья сказала, что сердце, активируясь, дает мощный выброс энергии. Но, находясь в неестественной среде, в какие-то моменты может ее также брать от тебя. Тебе это никак не вредит. Больше, чем ты сама, экологично для своего организма можешь дать, оно не возьмет. И, вот этот самый процесс, может сопровождаться резким чувством голода, чтобы восполнить энергетический запас.

–Теперь понятно. Я бы и не догадалась сама. Гриш, а куда мы направляемся? – я вытащила сверток, отогнула края газеты и сразу почувствовала прилив сил. Безудержно захотелось дотронуться до этого пульсирующего комочка.

–Если бы я знал, – честно ответил он, – метров через пятьсот начинается лес, и, если пройти километра два вглубь, там должна быть заброшенная сторожка егеря. Надо добраться до темноты.

–Гриш, что будет, если они нас найдут? – сняв полностью газету и взяв голое сердце в руки, на миг мне показалось, что тончайшие струйки энергии от него и впрямь вливаются в меня.

–Интересный вопрос, – Гришка усмехнулся, а потом на полном серьезе сказал:

–Ничего плохого с тобой не случиться. Я обещаю, – и, крепко обняв, поцеловал меня в лоб.

Послышался лай собак, судя по которому, они стремительно приближались. Два ротвейлера мчали прямо на нас.

–Гриш, я боюсь собак, – я зажмурила глаза и инстинктивно отступила назад, как бы прячась за ель. Гришка встал передо мною, заграждая путь собакам. Моя левая нога попала в яму, между корнями ели. Чуть не упав, я схватилась за Гришку. Яма стала углубляться, и я почувствовала, как проваливаюсь вниз, устремляя Гришку за собой. Когда яма поглотила нас полностью, мы кубарем покатились вниз. Откуда-то сверху эхом доносился оглушительный лай собак и чей-то голос:

–Так-с, и куда это они подевались, по-вашему? – Федор закурил.

–Дальше следов нет никаких, Федор Степанович, будто сквозь землю провалились.

–Сквозь землю, говоришь… ну-ка, на карту глянь-ка. Что карта говорит?

–П-п-п-п-п-п… Пропало все. Карта чистая, весь их путь исчез.

–Ээх. Чутка они до нас не дошли. Почему только в лес свернули, понять не могу. Заклинание Алькоса сработало, раз добрались до поселка. Карта тоже рабочая была до сего момента. Но, все не до конца как-то. Может, артефакт фонит? – пробубнил Федор себе под нос, – ну, хлопцы, где искать будем?!

–Может, Марья Ивановна совет какой даст? – неуверенно спросил сиплый.

–Может… может. А может и не даст. Сила не та у нее уже. Приходиться вот, со стороны привлекать. Ладно, готовь машину. Поедешь к Марье, на случай, если вернуться. Да и Петра проведуешь, вдруг привезти чего надо. А мы с Костей обратно, к Алькосу. Пусть свою работу до конца делает.

Глава 17

Открыв глаза, я ничего не поняла. Вокруг был мрак, но не было темно. Голова кружилась.

–Гриша-а, – позвала я.

–Вика, я здесь, – голос был где-то совсем рядом.

–Гриш?

–Да Вик, я тебя вижу.

Послышалось шуршание и, из темноты ко мне вышел Гришка. Взгляд у него был странный, какой-то изумленный, что ли.

Я кинулась ему на шею:

–Гришка. Живой. Что это вообще такое было? Что за ерунда? И где Сердце Дракона? Я же не выпускала его из рук. Куда оно могло укатиться? Надо найти.

–Вик. Я не знаю, что это было. Вика, ты вся светишься. Посмотри на себя. Ты переливаешься всеми цветами радуги. Ты себя как чувствуешь? – с последними словами Гришка уже тряс меня за плечи.

–Даже цвет глаз меняется, – немного успокоившись и не сводя с меня взгляд, сказал он.

Я посмотрела на свои руки. Они действительно светились. И ноги. И туловище.

–Гриш, что со мной?

–У меня только одно предположение. Но это не точно. Надо найти отсюда выход.

–Понять бы еще, где мы, – улыбнулась я. Почему то мне стало совершенно спокойно и не хотелось ни о чем волноваться. Состояние умиротворения накатило неожиданно. Да и Гришка рядом.

–Похоже на пещеру, – сказала я и пошла направо, будто знала, куда идти. Все вдруг стало казаться таким знакомым, будто я здесь уже была и знаю это место. Будто, после долгих странствий я вернулась домой.

–Так что за предположение?

–Ты слилась с Сердцем Дракона воедино, – неуверенно сказал Гришка.

–Это тоже описывалось в тех текстах, что вы нашли? – поинтересовалась я.

–Такого там не было, но почему ты светишься? И как мы оказались здесь? Я ничего не помню, – Гришка потряс головой, будто пытаясь очнуться ото сна.

–Гриш, смотри, там какой-то просвет. Ты тоже его видишь?

Шагах в пятидесяти от нас нисподал серебристый свет, мягко подбиравшийся к нам.