Сердце Дракона

–Рассказывай, как считаешь нужным. Пойдем на кухню тогда, чай делать, – улыбнулся он. – Есть хочешь?

Есть хотелось. Понимая, что мне кусок сейчас в горло не полезет, я замотала головой, – нет, только пить.

Придется рассказывать все, как есть.

–К пяти утра я была готова к интервью. По дилетански, конечно, но готова. Сама не заметила, как уснула за компом. Через два часа с ужасом проснулась, что мне выходить, а я не собрана. Дико разболелся зуб мудрости, голова и вся левая сторона. Все шло к тому, чтобы остаться дома и не ехать за этим интервью, к которому готовилась всю ночь. По инерции оделась, не раздумывая во что, и, вышла из дома.

В десять меня ждали у ворот двое. Охрана проводила в кабинет Федора Степановича на третьем этаже, посадили в кресло и предупредили, что у него непредвиденные дела, надо немного подождать, скоро будет. Один остался со мной, второй вышел. Так прошло больше часа. Мучительная пытка зубной боли. Я написала девчонкам, чтобы не ждали, мол, приеду к пяти уже прямо в загс. Второго тоже вызвали куда-то, он проинструктировал меня в кабинете ничего не трогать, может сработать сигнализация и вышел. Понимаешь, у меня и в планах не было что-то трогать. Я хотела только одного: быстро провести интервью, задав основные вопросы и уехать.

Делать нечего – начала разглядывать стол Федора Степановича. Старинный, массивный. На столе идеальный порядок. Не вписывался в общую картину старинной роскоши и порядка только сверток. Что-то завернутое в пожелтевшую газету небрежно лежало на краю стола. А потом..

Я сделала глоток чая, посмотрела на Гришку, не спускавшего с меня глаз, и продолжила:

–Потом возникло странное свечение из этой газеты, оно то усиливалось, то становилось меньше. Знаешь, как разные режимы у светильника если переключать. Сначала я подумала, что мне привиделось от недосыпа. Потом, решила, что там в газете просто новинка одного из гаджетов, о котором я, возможно, не слышала. И тут мне нестерпимо захотелось подойти поближе. Голова будто отключилась совсем. Я подошла, и почувствовала, что там нечто живое. Не знаю, как это объяснить: интуиция, телепатия или что там еще может быть… Только руки сами потянулись, взяли сверток, почувствовали его тепло. Я пришла в себя, только когда он был у меня уже в руках. И голова сразу стала такая светлая, легкая, моментально прошла зубная боль и чувство недосыпа.

Гришка все так же не отрываясь смотрел на меня, не пропуская ни одного слова. Сложно было понять, что он думает обо всем этом, поэтому я просто продолжала рассказывать обо всем, что со мной произошло, до того момента, когда я появилась у его двери.

Глава 7

Дослушав, Гришка ушел в комнату, сел на диван и закрыл голову руками. Я взглянула на часы: 19:45. Куда мне идти, я еще не знала, но стала собираться. Умылась, переоделась.

–Гриш, закрой за мной дверь.

–Ты куда? – опомнился он.

–Не хочу тебя обременять, к тому же это может быть небезопасно.

–И ты решила, что вот так вот просто можешь теперь уйти?

–Мне надо понять, что делать дальше.

–И… -Что «И»? Поеду пока в Кострому, там еще баба Таня осталась, бабушкина подруга детства, может, что и придумаю в родных окрестностях.

–Подойди сюда.

Я медленно подошла, не разуваясь. Гришка долго смотрел в глаза, потом усадил меня на диван и стал стаскивать с меня кроссовки.

–Вижу же, что не хочешь уезжать, зачем тогда собралась?

Не зная, что ответить, я замотала головой. Гришка забрался на диван, подтянул меня к себе и, положив руки на плечи, тихо произнес:

–Вик, у меня есть предположение, что это может быть за сверток. И почему ты так отреагировала на него, то есть, почему тебя к нему так потянуло. Только это лишь миф, легенда, понимаешь? И еще больше я не могу понять, почему «Оно» отреагировало на тебя.

–Отреагировало на меня? "Оно"?

–Да, – снова задумавшись, сказал Гришка. Я уже совсем ничего не понимала, но задавать какие либо вопросы сейчас совсем не хотелось. Но тут же подумала вслух:

–Гриш, ты же его даже не видел, я и сама не видела, в смысле, не разворачивала до сих пор. Мне страшно как то, что ли … Что там может быть под этой газеткой, – и я развела руками, – как ты можешь догадываться об этом?

–Пока что, у меня лишь предположение. Неси сюда, посмотрим, насколько оно верное.

Я принесла сумку, снова села на кровать.

–Доставай.

Рук снова коснулось что-то теплое и, будто живое. Я заворожено вытащила сверток, аккуратно положила на диван. Он снова светился, и, казалось, еще сильнее, чем раньше.

–Разворачивай.

–Страшно.

–Хочешь, я разверну сам?

Я закрыла глаза и отогнула края газеты. И еще слой газеты. Потом снова, пока не почувствовала, как руки коснулись гладкой, мягкой, пульсирующей ткани.

–Вот это да, – услышала я Гришкин голос и открыла глаза. Передо мной лежало нечто невероятное: оно пульсировало и переливалось всеми цветами радуги, таким приятным светом с невообразимой гаммой оттенков, что захватывало дух.

–Да, это оно, – произнес заворожено Гришка, не отрываясь от столь потрясающего зрелища. Мы сидели так еще какое-то время, не смея оторваться, впитывая этот волшебный свет всеми фибрами в себя. Пока не насытились, чем-то естественно так необходимым, чего нам так не хватало всю жизнь, а мы даже не догадывались об этом. И такая гармония разлилась по душе, словно мы только что наблюдали самый красивый закат за всю историю человечества с самой высокой горы этого мира.

–Гриш, что это было? – шепотом спросила я, боясь нарушить некое равновесие, хрупко созданное этим необычным явлением.

–Сердце дракона.

–Что?

–Сердце дракона, Вик.

И Гришка прижал меня к себе, прошептав на ухо:

–Похоже, у меня тоже есть, что тебе рассказать, Вик. То есть Яра.

Меня обдало горячим дыханием.

–Похоже на то, – вымолвила я.

–Только у меня сначала есть предложение.

–Слушаю внимательно, – улыбнулась я.

–Пойдем, поедим, а? Не то уже вечер, а мы не ужинали. Да и света белого за весь день не видели, сидим в темноте зашторенные, как подпольные революционеры.

Мы заговорчески переглянулись.

–Согласна, сейчас это то, что нужно.

Гришка быстро оделся, мы положили сверток в его рюкзак и, вышли из дома. На улице было великолепно: жара спала, но еще светло – Питерские белые ночи в самом разгаре. Я вспомнила поселок Марьи, тоже Ленинградская область, а ночью уже темно. И звезды. Яркие и далекие. Здесь такого не увидишь.

–Ярослава, о чем задумалась? – Гришка взял меня за руку.

–Григорий, куда спешим? – спросила я. Было приятно дышать свежим, но еще теплым вечерним воздухом.

–Да вот и я думаю, куда? Есть прям жуть как хочется. Здесь «Евразия» через дом, а чуть дальше ресторанчик грузинской кухни, шашлык бесподобный у них, прямо во рту тает. Что скажешь?

–Сегодня я за грузинскую кухню. Буду шашлык, вино и хачапури, – облизываясь, провозгласила я.

–Хм … одобряю выбор. И еще греческий салат, – подтвердил Гришка.

В ресторане было атмосферно. Мягкие бирюзовые диваны, столы из массива дерева, на каждом из которых стоял букет свежих чайных роз и свечи. Мы сделали заказ.

–Гриш, ты хотел что-то рассказать.

–И хочу, Яра. Но давай не здесь, – он посмотрел за соседний столик – в более уединенном месте, хорошо?

–Хорошо, расскажи тогда, как жил последние годы. Я ведь о тебе практически ничего не слышала, – грустно вздохнула я.

–А тебе интересно?

–Хватит спрашивать, рассказывай, – толкнула я его ногой под столом.

–Ну, после школы поступил на археолога. Закончил, съездил в пару экспедиций на раскопки.

–Ух ты!

–А потом меня заинтересовала химия. Закончил университет. Поступил сейчас в аспирантуру. Время от времени продолжаю ездить на раскопки. Вот. Как-то так. – улыбнулся Гришка, разлил вино и подал мне бокал.

–Раскопки, это ведь так интересно должно быть. Романтично. Расскажи что-нибудь еще.

–Так думают все обыватели, – расхохотался он, – но, пару интересных историй, пожалуй, действительно есть. Когда-нибудь, возможно, я тебе о них расскажу, – подмигнул Гришка, – налетай, – и принялся уплетать шашлык, который и правда, таял во рту.

Гришка был какой-то скрытный что ли, немногословный. Мне стало обидно, ведь не чужой человек ему. И я не стала его больше ни о чем спрашивать. Он тоже никаких вопросов уже не задавал. До дома шли практически молча.

Подходя к дому, во дворе, к нам подъехал белый Ленд Ровер и перегородил дорогу. Из машины вышли двое.

–Григорий?

–Чем могу быть полезен? – спросил Гришка, прижимая меня крепче к себе, толкая за спину.

–Вы же помните нас, виделись уже сегодня.

–По какому вопросу на этот раз?

–Да все по тому же. Девчонку видел? Может, слышал, что о ней, от кого-то? Дело уже не только в паспорте. Ей помощь наша нужна. Дело сложное. Ну, так что?

–Не, ребят, не видел. И не слышал. Мы уже, Бог знает, сколько лет с ней не общаемся. А в чем дело то?

–Да решим, не парься. Куда звонить, знаешь, – сказал худой сиплым голосом и двинулся с напарником к машине. Тут из машины вышел кто-то еще и подошел к нам:

–Яра, вот так сюрприз! А я все смотрю: ты не ты. Думал, уже не увижу тебя. Пожалел, что номер телефона сразу не спросил. И сама не звонишь.

Гришка пристально смотрел на Петра. Похоже, он его раньше не видел и, вряд ли, его радовала эта встреча сейчас. А Петр все не унимался:

–Какими судьбами здесь, Яра? Тут ресторанчик поблизости есть неплохой, может, поужинаем вместе, обсудим заодно, как день прошел? Я не обижу.

–Петр Алексеевич, рада вас видеть, – улыбнулась я, – знакомьтесь, пожалуйста, мой молодой человек, Григорий. Хотели бы вам составить компанию, да только что сами из ресторана.

–Петр Воронцов, – протянул Петр Гришке руку уже без тени улыбки. Гришка не торопился ее жать, я подтолкнула его локтем в бок.

– Григорий Яковлев, – они жали друг другу руки с минуту, до белых костяшек.

–Ну, молодой человек – не муж, – ехидно проговорил Петр, глядя Гришке в глаза.

–Яра, выходи за меня замуж, – не растерялся Гришка.

–Я могу подумать, дорогой? – попыталась я как-то сгладить ситуацию.

–Конечно, дорогая, только не особо долго, – Гришка отпустил руку Петра.

–Яра, не отвечай Григорию сразу. Так предложение не делают. Без цветов, без кольца. Дай мне немного времени, я еще приеду, – и, радостный Петр, наконец, сел в машину.

Мы зашли в парадную, так же молча поднялись в лифте, зашли в квартиру. Сняли обувь. Молчание становилось невыносимым.

–А здорово ты придумал со свадьбой, – подбодрила я Гришку.

Он снял рюкзак, подошел ко мне, приподнял и поцеловал. Сопротивляться на весу было неудобно. Да и не хотелось. Это было так неожиданно и приятно. Меня прижало к стене. Горячее дыхание сводило с ума. Я не могла остановиться, хотелось вдыхать его дыхание вечно, как некий афродизиак. Чувствовать прикосновение губ по коже, сильный язык в глубинах моего рта. Нежные руки, пробиравшиеся уже под кофту. Из моих губ вырвался тихий стон. Из его ответный хрип. Он стянул с меня кофту, я залезла руками ему под футболку и поняла, что уже не в силах остановиться. По всему телу пробежала дрожь, я обхватила ногами Гришкино тело, обвила руками шею и … меня словно молнией пронзила отрезвляющая мысль: «Как я ему скажу? Как скажу об этом?»

–Гриш?

Да, милая … – он продолжал меня целовать, сводя с ума каждый сантиметр моего тела. Спустился на колени, стягивая с меня спортики.

–Гриша, я не это имела в виду.

Он снял с меня штаны, поднялся, стянул с себя футболку и, снова исследуя языком мой рот, прошептал:

–Скажи, как ты хочешь, Вик – запустил руки в мои волосы, – мы сделаем, как ты хочешь, я готов с тобой на любые эксперименты.

Его язык начал исследовать мое ухо, я уткнулась лицом в его грудь, этот запах все больше сводил с ума, ноги стали подкашиваться

–Гриша, – попыталась выкрикнуть я, в реальности прохрипев, -Гриша, мы не можем, кто мы друг другу?

Я попыталась выставить непослушные руки вперед. Он на миг остановился, все еще сжимая меня в своих сильных руках, и, пристально посмотрев мне в глаза, хриплым голосом произнес:

–Кто мы друг другу, Вик? Скажи мне.

Мне захотелось повернуть время вспять, всего на несколько секунд назад. Я бы уже не стала ни о чем спрашивать. Но я не могла. Не могла так. Что я скажу потом?

Гришка, словно застыв, все смотрел на меня и ждал ответа.

–Друзья, – сказала я четко, – это же была игра для них, что мы парень с девушкой, чтобы не было никаких подозрений. И ты классно выкрутился с этим предложением руки и сердца, – не своим голосом выговорила я, сложив губы во что-то наподобие улыбки.

Он сжал меня еще сильнее и, прижавшись вплотную, на ухо тихо сказал, отчеканивая каждое слово:

–А если я не играл? Если серьезно? – и снова посмотрел в мои глаза.

Я вдруг ощутила, насколько сильно хочу, чтобы это было правдой. По телу снова пробежала дрожь. Я было хотела обнять Гришку и все-все рассказать, прижаться настолько сильно, насколько это возможно и, не отпускать его, по возможности, никогда.

Видимо, пауза затянулась. Раздался дверной звонок.

–Понятно, – сказал Гришка и резко меня отпустил. Я еле устояла на ногах. По его лицу снова заходили желваки, взгляд стал отстраненным – ты права, мы хорошо сыграли сегодня эту роль. Отдыхай.

Он поднял футболку и пошел открывать дверь. Я оделась. Гришка вернулся с огромным букетом бело-красных роз с меня ростом и протянул мне:

–Держи, это тебе, видимо от поклонника. Вазы такой нет, внизу на кухне есть ведро. Поздравляю.

–С чем?

–Тебе виднее. Я в душ.

Я так и осталась глупо стоять с этими огромными розами. Как жаль, что они даже без шипов. Мое тело будто пронзило тысячи иголок. Хотелось ощутить нечто подобное в реальности, чтобы заглушить эту боль. Не было даже слез. Я кинула букет на пол и стала одевать кроссовки. Из него выпала открытка: «Яра, ты осветила мое сердце. Запустила его вновь. Жду нашей следующей встречи с нетерпением. Петр». Я прокусила, кажется, от злости губу. Мне стало легче. Взяв ключи и негабаритный букет вышла на улицу. У парадной стоял все тот же белый Ленд Ровер. Не обращая на него внимания, я подошла к помойке, встала на носочки и, перекинула неудобную ношу за борт. Снова полегчало. Вернувшись обратно, я поставила чайник, заварила чай и стала ждать Гришку из душа.

Он вышел, направился в комнату и, выключив свет, лег спать, не сказав ни слова. Я пошла в душ. Включила воду и сидела долго-долго под струями теплого домашнего дождя. Мне было так хорошо, соленые капли текли по щекам смываемые мягкими струями сверху. Я вспоминала умопомрачительный запах его бархатистого, сильного тела. Горячее дыхание. Шепот губ. И сидела так долго, сколько могла, чтобы не сорваться и не окунуться вновь в эти объятия, разбудив человека среди ночи. Человека. А кто он мне? Друг? Нет. Уже нет. Просто человек. Просто самый любимый человек.

Глава 8

Проснулась я от яркого света и запаха кофе с кухни. Заварного. Вкусного. Я сидела на кровати, не зная, что делать дальше.

Гришка вошел в комнату:

–Вик, ты проснулась, с добрым утром! -и улыбнулся.

–То есть Яра, – улыбка сошла с его лица, он присел на край кровати и серьезно сказал:

–Извини за вчерашнее, ладно? Не знаю, что на меня нашло. Больше не повториться, мир?

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

–Ну, пойдем тогда завтракать?

Снова кивнула.

–Жду тебя на кухне, – сказал Гришка, встав с кровати.

–Гриш?

–Да.

–Мы ведь все еще можем быть друзьями, правда?

–Конечно, мы ведь и есть друзья, помнишь? – и, не дожидаясь ответа, ушел на кухню.

Скупая слеза, как бы я не держалась, все же скатилась с моего лица. Я встала с кровати, привела себя в порядок и, войдя на кухню, не без усилия улыбнулась:

–Спасибо за завтрак. Пахнет прекрасно.

–Приятного. Я поел. Надо по делам смотаться. Ключи одни, поэтому закрою тебя на какое-то время, не против?

–Ну, надо, так надо, – пожала я плечами.

– Я ненадолго, на обратном пути сделаю тебе ключи, хорошо?

Я снова кивнула. Гришка ушел. Это становилось невыносимым. Слезы снова покатились по моим щекам. Ну какие мы, к черту, друзья? Я даже не пыталась их остановить. Знала, так будет легче.

Успокоившись, с удовольствием позавтракав, я сходила в душ и снова одела зеленый костюм. Надо с этим что-то делать, постоянно ходить в одном костюме уже моветон. Из друзей-подруг кого-нибудь навестить, что ли? Гришка меня сразу узнал, значит и остальные, может, тоже… Ингу с Костей со свадьбой я так и не поздравила, есть повод встретиться. Да и домой все равно нельзя, если они здесь дежурят, то у моего дома подавно. Я выглянула в окно: белый Ленд Ровер, припаркованный на том же месте, все также стоял, начиная раздражать. В дверь позвонили.

–Кто там?

–Я к Григорию, откройте, пожалуйста, – ответил молодой женский голос.

Я посмотрела в глазок: за дверью стояла роскошная брюнетка с копной длинных волнистых волос. Сложно рассмотреть, но даже то, что я увидела, меня не сильно обрадовало.

–По какому вопросу? – спросила я.

–Я Анна, его девушка. Откройте.

–Не могу.

Она, как сумасшедшая, стала тарабанить в дверь и, требовать, чтобы я ее открыла.

–Да не могу я, у меня ключей нет. И кстати, его девушка я. Ярослава.

За дверью выругались.

–Я еще вернусь, – прокричала она, гневно пнув дверь напоследок и, удалилась.

Я бросилась к окну. Девушка пулей вылетела из парадной, где ее уже поджидало двое молодцев из ларца, в данном случае из белого Ленд Ровера с каким-то фото в руках. Похоже моим. Интересно, они всяк входящего и выходящего из парадной опрашивают? Что твориться у моего дома тогда? Они о чем-то беседовали минуты три, потом девушка взглянула на окна и эксцентрично вытянула средний палец, адресуя его, по всей видимости, мне … Потом также стремительно села в «БМВ» и укатила в неизвестном направлении.

Меня охватила злость. Я не могла понять: на нее, на себя, на Гришку или всю ситуацию в целом. На душе скребли кошки.

Гришка вернулся всклокоченный и будто встревоженный чем-то. В руках толстенный букет ярких, разноцветных тюльпанов:

–Снова от поклонника, – передал он мне цветы.

Я прочла записку: «Яра, доброго яркого дня! Петр». И, погружая букет в воду, произнесла:

–Девушка твоя приходила, а я дверь не могла открыть.

Гришка положил на стол ключи и банковскую карту.

–Это тебе. Что за девушка?

Я взглянула на него в недоумении, у него их что, гарем? Лицо стало заливать краской:

–Брюнетка. Анна. Стильная. Красивая. – произнесла я, потупив взгляд на цветы.

–Ах, Анна… Понятно

–Ты извини, мне пришлось сказать ей, что мы встречаемся. Может, позвонить, все объяснить, через дверь как-то не особо было общаться, – я виновато пожала плечами. Никакого желания разговаривать с пассией Гришки у меня не было, но и ему жизнь портить тоже не хотелось. Словом, с появлением меня, итак, все кувырком.

–Не бери в голову, – отстраненно сказал он, – Вика… Яра, ты только не волнуйся, – и Гришка посмотрел в окно.

–Гриш, почему я должна волноваться?

–Я сегодня машину с тех.осмотра забрал, решил мимо твоего дома проехать. Посмотреть, что там, как.

–Ну и как там? – если честно, мне самой было интересно. Так и подмывало, время от времени доехать, мимо дома пройти. К Инге с Костей или к Юльке заглянуть.

–Ты в розыске. Твоей фотографией с паспорта все обклеено. Видно, крепко за тебя взялись эти люди. Оно и понятно…

–Что понятно, Гриш?

–Понимаешь, ты не просто гаджет какой новомодный взяла или даже раритетную вещицу. Ты прихватила настоящий артефакт, которому насчитывается, если верить легенде, более десяти тысяч лет.

–Ого. А что за легенда то?

–С чего бы начать… – задумчиво проговорил Гришка и потер подбородок. Пока он собирался с мыслями, я вскипятила воду, заварила и разлила по чашкам ароматный чай.

–Все, что сейчас пишут о драконах, не является правдой. Точнее, не совсем. До обычного обывателя дошли лишь поздние сказания о драконах, живших уже в нашей эре. Хотя, изначально драконы были куда могущественнее и мудрее. И это даже не вид существ, которые произошли от динозавров или огромных ящеров, как описывают во многих различных источниках. Эта целая древняя раса. Они и сейчас существуют на других планетах и в параллельных мирах.

–А они такие же кровожадные, как в сказках или бывают добрые драконы? -спросила я. Не то, чтобы я верила во все, что говорит Гришка, но и не верить после всего, что со мной произошло, воочию увидев артефакт и чувствуя его действие на себе, я уже тоже не могла.

–Они мудрые, Вик. Они не могут быть ни добрыми, ни злыми. Как объяснить… Слышала такое выражение: «Благими намерениями устлана дорога в ад»?

–Ну да. Так часто бывает. Взять вот хотя бы некоторых представителей золотой молодежи, все есть, а жить не особо хотят. Травят себя алкоголем, наркотой, гоняются, как сумасшедшие. Или сухой закон при Горбачеве, когда еще больше спиваться стали.

–Да. Примеров можно множество привести. В том числе из повседневной жизни обычного человека. Почему так происходит?

–Не знаю, – пожала плечами я – как лучше хотят.

–Верно, хотят. Но, либо не в состоянии отследить цепочку, к чему приведут их действия, либо нет силы воли принять существующую картину мира и все исправить. Все хотят здесь и сейчас, как можно больше и, чтобы ничего для этого делать не пришлось.

–Такова наша природа человеческая, – улыбнулась я. Мне и самой иногда хотелось, что бы все как-то само собой нормализовалось, устаканилось.

–Вот именно. И век у нас короткий. Может, оттого и хочется всего быстрее, чтобы пожить успеть в благополучии и достатке. Жизнь дракона, если никто на нее не покушается, исчисляется несколькими тысячами лет, а то и больше – от подвида зависит. Их не прельщает богатство само по себе, как таковое. Охраняют они его от людей. Драконы стражники – низшие по своей иерархии. Они же из последних, живущих на земле. Чтобы помочь. Чтобы человек сам чего-либо сделал, достиг, прошел те жизненные уроки, которые пришел на землю получить в этом воплощении. Вот так и служили: кто-то над златом чах, а кто-то порталы, переходы в другие миры охранял.

–Что значит стражники, низшие по иерархии?

–Ну, это как отбывающие тюремное заключение, что ли… Только у них нет такого понятия, все по доброй воле. Это драконы, которые исправляют какие-либо свои ошибки служением. Добровольно. Согласно законам кармы, по всей видимости. Хотя и слово «карма» сюда не очень-то подходит, просто из всех придуманных человечеством слов и понятий более точно описывает ситуацию.

–И у нас сердце одного из таких драконов?

–У нас сердце дракона мага.

–И что это значит?

–Было время, еще до Гипербореи, когда люди и драконы сосуществовали вместе на земле. Помогали друг другу.

–Чем же люди могут помочь драконам, если они такие мудрые и могущественные?

–Это была более развитая цивилизация, чем наша. Драконы учились у них чувствам: сочувствию, радости. Когда живешь не одно тысячелетие, чувства притупляются. Так как драконы большие эмпаты, им это давалось довольно легко. Рядом с людьми они могли больше и сильнее чувствовать. Драконы передавали многие знания, люди воплощали их в материальном мире и драконы могли пользоваться плодами цивилизации.

–Как думаешь, тот мир сильно отличался от нашего?

– Как сказать… Климат был более влажный, ближе к тропическому. Пустынь не существовало. Водоемов было больше и деревья такой высоты, что не видно было макушек, а обхват ствола, если встанет человек двадцать, а то и больше, взявшись за руки. Некоторые даже дома в стволах деревьев сооружали. Воздух от количества кислорода и обилия различных ароматов, пьянящий. А от количества красок и разноцветий дух захватывало. Удивительной красоты птицы летали, стрекозы, бабочки. Неспешно шумели

водопады. А по ночам светило две большие луны. И все это каким-то образом уживалось с высокими технологиями.

–А чем высокие технологии отличались от наших?

–Ну, например, электричество без проводов. Летательные аппараты без нефти. Голограммы. Телепартационные центры.

–Чего?

–Телепартационные центры. Стояли небольшие шестиугольные здания, как у нас метро. В это здание входили и в течении пяти минут выходили из другой такой же постройки в нужном месте. Не знаю, как это работало. Как-то на взаимопомощи. Человек стучал, ему открывали. Он должен был проводить человека до нужного места и открыть другую дверь из шести следующему стучащему. Далее провожали его. И все это происходило в течении пяти-десяти минут. На особо длительные расстояния, чуть дольше. Если же на другой конец земли добраться, могло уйти и до получаса.