Время в её руках

А за его спиной, в глубине комнаты, слабо мерцал оставленный на столе свиток.

Глава 3

Седьмая галактика – Сэйн’тарион. Вторая обитаемую планета Сэнт‑Эскера. Дворец Эск’велар.

Яркий свет зари пронзал высокие витражные окна дворца, заливая тронную залу переливами алого и золотого. У огромного панорамного окна стояла красивая девушка. На вид ей можно было дать около двадцати лет, хотя на самом деле ей исполнилось тридцать восемь циклов — что соответствовало тридцати восьми годам по земному летоисчислению. Для её расы, представители которой жили не менее четырёхсот лет, это был совсем юный возраст.

Её стройная, грациозная фигура казалась эфемерной. Длинные волосы, ниспадающим каскадом сверкающих красных молний, струились по плечам, то и дело вспыхивая разрядами энергии. Локоны обрамляли красивое лицо, придавая облику немного дикий, неукротимый вид. Ярко‑красные светящиеся глаза, словно две галактики с бездной из пульсирующих звёзд, вглядывались в раскинувшийся внизу город — последнее пристанище её народа.

Взгляд девушки был пронзительным. Казалось, она видит душу любого, кто осмелится встретиться с ней взглядом. Бледная, почти фарфоровая кожа контрастировала с алым нарядом и огненно-красными волосами. По телу девушки пробегали тонкие разряды молний, оставляя за собой мерцающий след. Светящиеся магические узоры, напоминающие энергетические потоки, проступали на коже, словно вены, наполненные чистой силой.

На голове девушки величественно возвышалась массивная корона, инкрустированная драгоценными камнями, подчёркивая её высокий статус. Золотое ожерелье с крупными подвесками обрамляло шею, а платье насыщенного алого цвета, украшенное золотыми узорами, облегало фигуру, словно вторая кожа. Каждый раз, когда она двигалась, платье мерцало, отражая магическую энергию, что струилась в её жилах.

Она глубоко вздохнула, пытаясь унять бурю в душе. Молнии на её теле вспыхнули ярче, словно отражая внутреннее напряжение.

— Моя раса не сгинула сама, — прошептала она мысли вслух. — Её уничтожили. Истребили, потому что боялись того, чего не понимали...

В зале царила напряжённая тишина. Трое членов Малого Совета Сэйн’тари — её самые доверенные лица — внимательно наблюдали за своей повелительницей. Каждый из них был ей верен до последнего вздоха — и без колебаний отдал бы свою жизнь.

Скрипнула дверь. В помещение вошёл четвёртый — главный наставник, тот кому она доверяла как себе. Он склонился перед девушкой.

— Моё глубокое почтение, Сэшх’Каэлина Вейл’Шаар, Повелительница престола Изначальных, — в его спокойном голосе угадывалась непреклонная твёрдость. — Вы вызывали меня?

Главный наставник Эларион — высокий, с почти белой кожей, испещрённой синими всполохами магической энергии. Волосы цвета серебра ниспадали до плеч, а в глазах таилась мудрость веков. Он был крепкого, подтянутого телосложения и выглядел довольно внушительно.

— Да, Эларион. Садись. Итак, все в сборе. Начнём.

Каэлина повернулась к Совету. Молнии на её теле вспыхнули ярче.

— Вы знаете положение дел, — начала она сдержанно, но с непреклонной силой в голосе. — С каждым циклом Багряное марево — защитного поля нашей галактики — теряет плотность. До вчерашнего дня это был плавный, почти незаметный процесс. Но теперь всё изменилось. В некоторых участках марево начинает буквально растворяться в пространстве, оставляя зияющие прорехи там, где прежде сияла надёжная защита.

В зале царила гробовая тишина. Каэлина медленно обвела пристальным взглядом советников.

— Это знак. Предупреждение. — продолжила Повелительница. — И мы не вправе его игнорировать. Время, отпущенное нам на передышку, безвозвратно закончилось. Итог неизбежен: бреши в защитном поле будут шириться, с каждым циклом — быстрее, неумолимее. Наступит время — и обе наши планеты станут открыты для врага. Если не примем меры сейчас — станем лишь строчкой в хрониках гибели миров.

Первый советник Тарган — суровый воин с рубцами на шее и руках, свидетельствующими о бесчисленных битвах. Его голос громом прокатился по залу:

— Но о существовании этой планеты неизвестно никому. Не зная точных координат и времени появления в видимом диапазоне, её найти практически невозможно. Наши враги из межгалактического совета уверены что наша раса полностью уничтожена, а агенты из «Заклятого ордена хаоса» уверены, что вы скрываетесь на главной планете нашей галактики — Зер’Таалис‑Элириус. Здесь вполне безопасно.

В ярко‑красных глазах Каэлины на миг отразился отблеск далёких воспоминаний.

Зер’Таалис‑Элириус… Гигантский космический феномен, состоящий из чистой энергии. Столица седьмой галактики. Блуждающая планета‑призрак, существующая вне пространственно‑временного континуума, материализующаяся в разное время. Колыбель их расы- Сэйн’тари.

Когда‑то там, в сияющих чертогах Зер’Таалис‑Элириуса, расцветала их высокоразвитая цивилизация. Невероятно красивые города, возведённые из светоносного кристалла и живой энергии, являлись истинной гордостью планеты. Улицы, вымощенные переливами кристаллов. Площади, украшенные многоярусными фонтанами из драгоценных минералов. Величественные дворцы и монументы вырезанные из сияющих кристаллов, мосты, будто сплетённые из лунного света, парящие над прозрачными каналами, шпили башен, пронзающих небесную твердь.… Всё это было их наследием.

В те времена её раса стояла на вершине власти. По воле мироздания они своей магией поддерживали достойных, перекраивали судьбы, гасили войны и возрождали исчезнувшие расы. Одни из них работали с делегациями иных миров — искусно зачищали промахи их прошлого, исправляли роковые ошибки, не позволяя истории повториться. Другие же только созерцали, погружались в потоки времени, извлекали уроки из минувшего, хранили знания, недоступные простым смертным.

Но не всех устраивал такой порядок. Кому по нраву, когда твой тщательно спланированный переворот, твой гениальный замысел по захвату власти могут в одночасье разрушить простой прогулкой в прошлое? Когда те, кто владеет временем, способны стереть чужие интриги одним движением руки?

Губы Каэлины дрогнули в горькой усмешке. Она знала ответ. Именно это и стало началом конца. Зависть, страх, жажда безграничной власти — ядовитый коктейль, разрушивший их мир.

Она не была на той межгалактической битве — судьба распорядилась иначе. По настоянию отца, ей пришлось покинуть родную планету. Незадолго до роковых событий, она увела небольшую часть народа — изучать новую планету – Сэнт‑Эскера, доступную для проживания. Именно это их спасло. Но когда она вернулась на Зер’Таалис‑Элириус … перед ней разверзлась картина, от которой кровь стыла в жилах. Последствия битвы оказались страшнее любых пророчеств, любых кошмаров, что могли бы явиться во сне. Еë мир, некогда полный жизни и света, превратился в мрачную арену смерти, выжженную пустыню скорби. Каждый камень, пропитанный кровью, кричал о своём прошлом, шептал истории о боли и утрате — будто сама земля стонала от невыносимой боли, не в силах забыть случившееся.

Стоило ей прикоснуться к любому предмету — обломку стены, истлевшему щиту, даже к засохшей капле крови на камне — как ужасающие видения мгновенно погружали её в недавние события. Картины прошлого накатывали, как волны ядовитого тумана: лица, полные ужаса; крики, оборванные на полуслове; вспышки магии, превращающие плоть в пепел.

Она видела как драконы и вампиры явились на переговоры. Но что‑то пошло не так. Что именно тогда произошло? Какая искра воспламенила адскую бездну, превратив встречу в последнюю кровавую бойню? Никто и никогда уже не узнает достоверный ответ. Тайна навсегда останется запечатанной кровью павших.

Её мать погибла первой. Этот момент навсегда отпечатался в её сознании: крик, оборвавшийся на полуслове, вспышка боли в глазах, а затем — безмолвие. И это стало началом конца.

Легионы драконов, словно обезумевшие, крушили всё вокруг, исторгая фонтаны огня из своих пастей. Пламя пожирало леса, города, жизни — всё превращалось в пепел за считанные мгновения. Вампиры тенью метались по земле, сражаясь с защитниками с жестокостью, не знающей пощады. Их клыки сверкали в полумраке, а движения были быстры, как удар молнии.

Она видела предательство — как союзники становились врагами в одно мгновение. Орки, эльфы и даже люди… Они все были там — и каждый оставил след в этой безумной бойне. Видела некромантов, объединивших силы с людскими магами, возносящих руки к небу, высвобождающих древнюю запретную силу. Их заклинания, словно ядовитые змеи, оплетали бойцов, лишая их воли, превращая в марионеток в этой кровавой игре. А потом случился выброс — неконтролируемая смертельная магическая энергия, словно цунами, прокатилась по всей планете, уничтожая всё живое на своём пути. Небо раскололось, земля содрогалась, а реальность трескалась, как стекло, не в силах выдержать этот кошмарный натиск…

Теперь же Зер’Таалис‑Элириус, как и вся седьмая галактика, была погружена в Багряное марево. Эта искажающая магия встала на защиту руин их цивилизации сразу после чудовищного истребления её народа.

Когда на Зер’Таалис‑Элириус не осталось ни единого живого существа, произошёл мощнейший выброс защитной энергии. Словно само мироздание взвыло от боли, защищая тайны своих убитых детей. Из сердца планеты вырвался ярко‑багряный туман — густой, вязкий, словно расплавленное масло. Он стремительно разлился во все стороны, накрыв всю седьмую галактику непроницаемым покрывалом.

Это была не просто завеса. Это была смерть для чужаков.

Багряное марево не знало пощады, оно лишало видимости, погружая в кромешную тьму, дезориентировало, сводя с ума вихрями искажённого пространства, выжигало лёгкие кислотным огнём и разъедало кожу, превращая плоть в кровавое месиво.

Ни броня, ни мощные амулеты, ни магические заклинания — ничто не могло спасти от этой ярости. Уже через час по земному летоисчислению убийцы её народа в панике бежали. Они уносились прочь из "проклятой галактики" — так её позже и окрестили. Те, кто не успел… остались. Навсегда. Их тела легли рядом с теми, кого они сами убили.

Но для выживших Сэйн’тари, Багряное марево стало спасением. Оно укрыло их от врагов на долгое время и защитило святыни от посягательств, не причиняя абсолютно никакого вреда. И пока существует Багряное марево, её люди находятся в безопасности.

Каэлина вынырнула из собственных воспоминаний словно из жуткого сна. Взгляд, ещё мгновение назад затерянный в прошлом, резко сфокусировался на Таргане. В ярко‑красных глазах теперь пылала не боль, а холодная, стальная решимость.

— Тарган, наша безопасность — это иллюзия, — её голос стал холоднее льда. — Пока открылся лишь крохотный участок, но рано или поздно марево полностью спадёт, порталы откроются и враги доберутся до Зер’Таалис‑Элириус. Межгалактический совет обрушит легионы своих воинов на нашу галактику. Я знаю: первыми явятся белокаменные драконы. Грозные и беспощадные, по праву сильнейших, они сметут любого, кто осмелится оспорить их притязания, и единолично захватят трон, присвоив нашу планету и наше наследие.

Кулаки Каэлины сжались, магические волны начали колебаться от напряжения

— А члены Заклятого ордена Хаоса… — она выдохнула, — не обнаружив меня в столице, продолжат поиски. Уже очень долгое время они ведут охоту на Сэйн’тари, которую начали задолго до того как в «Великой Космической Битве» четыре галактики объединились против нас. Объявив нашу расу опасной для всего мироздания, враги уничтожили нашу цивилизацию и стерли почти все упоминания из летописей о нашем существовании. Но я не намерена допустить повторного геноцида.

— Каэлина, — в голосе Элариона прозвучала отеческая теплота. Он склонил голову, и синие всполохи на его коже смягчились. — Не вини себя. Благодаря тебе наша раса ещё жива. Ты нашла эту планету и увела часть людей от гибели сюда — на Сэнт‑Эскера.

— Здесь мы можем спокойно жить и укреплять свои силы, — резко бросил третий советник Вердан. — Зачем восставать «из мёртвых»? Рисковать укрытием ради призрачной борьбы — безумие..

— Вердан, — Каэлина резко развернулась к третьему советнику — коренастому мужчине с пронзительным взглядом и татуировками древних рун на руках, — ты право забываешь что после катастрофы время нашей галактики течет совсем иначе. Один прошедший цикл на Сэйн’тарион равен двадцати пяти годам в остальных галактиках! Это для нас прошло всего лишь 20 циклов с момента гибели нашей цивилизации. Для остальных же - 500 лет. И все это время прогресс не стоял на месте. «Межгалактический совет» — сборище венценосных шкалов Содружественных Шести Галактик — за время нашей изоляции развернул масштабные сети. Они связали воедино магию, ресурсы, знания, технологии. Теперь нашим врагам доступно всё: оружие, способное разрывать пространственные швы, знания, позволяющие взламывать древние защитные коды, металлы, не поддающиеся разрушению, материалы с магическими свойствами, о которых мы даже не подозреваем. Их мощь растёт ежесекундно. На их стороне сила. Но главное — на их стороне закон. Они выстроили систему, где мы — вне правового поля. Всего-лишь призраки прошлого. Чёрное пятно в их белоснежной истории. Мы для них не раса, а ошибка мироздания, которую в случае обнаружения необходимо повторно стереть.

Каэлина сделала паузу, и молнии на её теле заиграли ярче, рваными всполохами озаряя зал.

— Если мы останемся в тени, если будем лишь выживать — мы проиграем. Они не остановятся, пока не найдут последний след Сэйн’тари. И когда найдут… у нас не будет ни шанса. У нас нет друзей -только враги. Ни единой руки, что протянется в час беды. Никто не предложит помощь по доброй воле. Ни одного голоса, что встанет на нашу защиту. Мы одни. И эта изоляция — петля на шее нашей расы. Настало время это менять. Нам необходимы союзники, социальные и торговые отношения с другими галактиками. Чтобы выжить.

— Что вы предлагаете, Повелительница? — спросил четвёртый советник, юный и дерзкий Кайрон. Его глаза горели азартом, а пальцы нервно сжимали край мантии. Несмотря на молодость, в его взгляде читалась непоколебимая решимость. — Разве мы можем заявиться в Межгалактический совет и потребовать легитимности власти?

— Нет, Кайрон, это то же самое, что прыгнуть в жерло извергающегося вулкана, — отрезала Каэлина. — Во первых наша раса признана официально вымершей. И официально «воскреснуть» нам никто не позволит. Во вторых: «Заклятый орден хаоса» имеет массу сторонников среди совета. Словно пауки раскинули свои сети во все эшелоны власти. Нас уничтожат на месте.

— Есть другие варианты? — подал голос второй советник, мрачный и расчётливый Морган. Его лицо было скрыто под капюшоном, но в полумраке сверкали холодные, как сталь, глаза. Каждое его движение выдавало опытного стратега, привыкшего просчитывать ходы наперёд.

— Есть, — немного помолчав ответила Каэлина. — Из Шести Союзных Галактик Межгалактического совета только четыре находятся в постоянном взаимодействии и торговых отношениях. Две же оставшиеся ведут обособленную политику. Никому не подчиняются в Совете, но и не атакуют союзные галактики, соблюдая договорной нейтралитет.

— Верно, — подхватил Тарган. — Пятая галактика, Тенебрис, полностью изолирована. Тёмная материя, тёмные твари обитают там. Чистая преисподняя. Когда‑то бывал там. Полнейшая жуть. Неизвестно, что вообще сейчас у них творится. Доступ к ней уже давно закрыт. К нашим врагам они не относятся, но уверен, и союзников там не сыскать.

— Но остаётся Шестая галактика, Фальдорнт, — Каэлина пристально посмотрела на собеседников, оценивая их реакции.

— Она также закрыта. И обособленна, — Вердан провёл пальцами по рунам на предплечье, и те на миг вспыхнули багровым. — Все контакты с иными галактиками идут единственно через Межгалактическую Академию Эльдаракс. Это не просто центр обмена знаниями — это цитадель власти сильнейших магов всех времён на Фальдорнт.

Он усмехнулся, и в улыбке не было ни капли тепла.

— Эльдаракс — как заноза в глотке Межгалактического совета. Они не просто не признают их власть — они вообще плюют на неё. Совет скрипит зубами, швыряет угрозы, пытается нащупать слабые места… но ничего не может с ними сделать. Ни ультиматумы, ни угрозы блокады, ни тайные операции — все попытки тщетны. Рассыпаются в прах.

Вердан сжал кулак, и руны запылали ярче, словно отзываясь на его эмоции.

— Уверен совет опасается их. Точно так же, как когда‑то опасались нас. Но они страшатся разбудить силу, которую не сумеют обуздать. Знают, в случае войны погибнут слишком многие. Поэтому они терпят. Сжимают кулаки, скрипят зубами, но терпят, пока не найдут способ сломить и подчинить. Худой мир или затянувшееся перемирие перед бурей — вот хрупкая ось, на которой держатся отношения Эльдаракса и Межгалактического совета.

На минуту в зале воцарилось молчание.

— Именно эта галактика нам и нужна, — Каэлина окинула всех пристальным взором, и молнии на её руках вспыхнули ярче. — И если бы Фальдорнт не предупредила о военном перевороте, мой отец не сослал бы меня на поиски планеты, на которой мы сейчас живём. Именно благодаря донесению из Фальдорнт остатки нашей расы всё ещё живы.

— Но почему Фальдорнт не оказали помощь тогда, если они были союзниками? — недоуменно спросил Кайрон.

— В тот момент они воевали с Тенебрис, чем и воспользовались остальные четыре галактики, внезапно атаковав Зер’Таалис‑Элириус на Сэйн’тарион. Они просто не могли разорваться.

— Это дела давно минувших дней, — вздохнул Эларион. — Повелительница, я не уверен, что Фальдорнт выступит против Межгалактического совета в поддержку восставших из мертвых последних представителей уничтоженной расы. У них и своих проблем хватает.

В зале вновь воцарилась тяжёлая тишина.

— А выступать против и не надо!— внезапно воскликнул Кайрон. — Нам нужна именно Межгалактическая Академия!

— Зачем? — не понял Вердан. — Полагаешь, нашей Повелительнице необходимо дополнительное образование?

— В нынешних реалиях очень даже не помешает, — тепло улыбнулась Каэлина, радуясь сообразительности юного Кайрона.

— К чему это? ... Не понимаем, может поясните? — забормотали остальные.

—Эта Академия, Эльдаракс, была создана самими Первородными божествами ещё до возникновения нашей расы, вместе с межгалактическими порталами— пояснил Кайрон. — Её заветы чтят, а тайны сохраняют испокон веков. Из неё выходят невероятно сильные и независимые маги. Туда очень тяжело попасть. И закончить удаётся лишь немногим. Когда-то я грезил об учебе там.

— Но главное то, что каждый выпускник Эльдаракса получает магическую печать, "Клеймо Вечности", идентифицирующее расу, род, титулы, родную галактику, образование. — продолжила Каэлина. — Не просто знак, а нерушимый отпечаток вселенной на душе и плоти. Его невозможно подделать, стереть или обмануть. Кроме того, каждый выпускник вносится в "Великий Реестр Независимых Чародеев всех союзных галактик" и получает пропуск в галактику Фальдорнт на вечное пребывание. Без вопросов, без оглядки на прошлое, без страха перед теми, кто гонит тебя из родных миров. Потому туда зачастую и стекаются опальные маги — те, чью силу объявили угрозой, а самих их — вне закона. Фальдорнт никому не выдает своих людей, что неимоверно бесит "Межгалактический совет". Эльдаракс не спрашивает, кто ты был. Он спрашивает, кто ты есть и что ты можешь.

— А ведь верно, — задумчиво произнёс Тарган, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Это может сработать. К тому же Межгалактический совет не так давно сам внёс в свод законов обязательное получение магической печати в Эльдаракс для своих преемников. Пусть их взаимоотношения и натянуты, но...все нынешние правители, состоящие в членах Совета, теперь обязаны отправлять туда своих отпрысков на обучение.

— Именно, — кивнула Каэлина. — После того как разразился скандал из‑за того, что у власти в Совете оказался подставной Властелин тёмных эльфов, а законный наследник был признан погибшим, хотя потерял память вследствие происков врагов. По счастливой случайности он оказался в Академии Эльдаракс, и когда в конце обучения получил Клеймо Вечности на имя законного Властелина тёмных эльфов, разразился грандиозный скандал. Власть Совета тогда сильно пошатнулась. Никто не хотел больше доверять тем, кто допустил этот произвол.

— Таким образом, Академия Эльдаракс поможет официально «воскресить» нас из мёртвых, дать кров в Фальдорнт и гарантию неприкосновенности от Совета в стенах Академии. А за время обучения мне предстоит найти друзей и союзников чтобы после восстановить в правах Сэйн’тарион, — подытожила Каэлина.

В зале повисла оглушительная тишина — словно сам воздух замер в ожидании. Каэлина медленно поднялась с трона.

— Настанет время, и я выйду за ворота Академии Эльдаракс. Но уже не опасной преступницей, а магом с Клеймом Вечности, — произнесла она, и каждое слово звучало как клятва, высеченная в камне. — Тогда всё изменится.

Её голос, поначалу тихий, набирал силу, наполняясь неукротимой волей.

— Реестр признает меня живой Повелительницей Седьмой галактики. Я заявляю о своём праве. Законы их галактик сделаю своим собственным щитом. И наша раса, считавшаяся мёртвой, вновь обретёт силу.

Взоры всех без исключения были прикованы к ней. Они внимательно слушали и боялись поверить в то, что услышали.

Потом разом вспыхнул шквал обсуждений: голоса перекрывали друг друга.

Шум нарастал, превращаясь в хаотичный гул, пока наконец Каэлина не поставила последний аккорд:

— Значит, решено. У нас есть два цикла на подготовку.

Мои дорогие читатели. Специально подготовила для вас несколько визуалов.

Знакомьтесь:

Сэшх’Каэлина Вейл’Шаар.

Столица седьмой галактики. Первая обитаемую планета -

Зер’Таалис‑Элириус.

Глава 4

Четвертая галактика – Сарракс. Первая обитаемую планета – Морион.

Прошло две недели с тех пор, как Дэрион был в пути. Он неуклонно продвигался к межпланетному порталу — конечной точке своего опасного путешествия на этой планете.

Где удавалось, Дэрион пользовался стационарными порталами перемещения между городами: несколько монет стражникам, короткий ритуал активации — и вот он уже в сотнях лиг от прежней точки. Но иногда приходилось идти своим ходом: пробираться через горные перевалы, петлять по лесным тропам, обходить топи.

Ночёвки в тавернах стали привычным делом — дымный воздух, грубые шутки за соседними столами, недоверчивые взгляды трактирщиков. Но каждый пройденный этап, каждый новый город приближали его к цели.

Планета Морион, по которой он шёл, находилась под властью единого монарха — короля Вальдемара Драквейла, отца Дэриона. Его слово было законом для всех земель, его имя знали в самых отдалённых уголках. Три королевства, некогда самостоятельные, теперь подчинялись единой короне, сохраняя лишь внешние черты самобытности.

Самым обширным и могущественным было королевство вампиров — именно на его территории, вдали от крупных городов, располагалась Зона Отчуждения с межпланетными порталами.

Города вампиров отличались строгой геометрией улиц и монументальностью сооружений. Башни пронзали облака, мосты висели над пропастями без ограждений, а в центре каждой столицы находился ритуальный Храм Крови. Власть среди вампиров держалась на родовитости и магическом даре: чем древнее род и сильнее магия — тем выше положение в иерархии, больше прав и привилегий. В целом всё вампирское общество жило в достатке и сытости. Вампиры полностью контролировали торговлю, финансы и межпланетные связи. У вершины власти стояли представители родов с наиболее чистой кровью и развитыми магическими способностями. Королевская династия Драквейл считалась самой сильной — их магия имела особую глубину и мощь. Именно поэтому Драквейлы уже несколько веков восседали на троне.

Хотя многие были недовольны новой политикой Вальдемара в отношении людей.

Королевство людей простиралось на юге и юго‑востоке Мориона — в плодородных долинах, у тёплых морей и подножия гор. Люди Мориона не обладали врождённой магией. Изредка среди них рождались ведьмы, знахарки или провидицы. По большей части они занимались земледелием, аграрными науками, ремеслом, строительством и животноводством.

До прихода к власти Вальдемара Драквейла участь людей была поистине плачевной. Вампирское общество относилось к ним примерно как к скоту на свиноферме. Слабые физически и лишённые врождённой магии, люди не могли противостоять вампирам. Даже если кому‑то удавалось раздобыть магический артефакт или зачарованное оружие, это мало помогало: вампиры с детства обучались управлять магией, понимали её природу и легко нейтрализовали любые попытки сопротивления. Знания и технологии оставались привилегией высшей расы.