Демон осени

Он посмотрел на неё внимательно, раздумывая, что же теперь делать.

- Лерка, я пошутил! - излишне бодро воскликнул он, желая хоть как-то выправить ситуацию. - Слышишь, я просто глупо пошутил! Ты же знаешь, со мной так бывает...

- Знаешь, твоя шутка не показалась мне такой уж глупой, - ответила она задумчиво и тихо добавила: - И такой уж шуткой...

- Это неудивительно, - мягко ответил Макс, стараясь сделать так, чтобы девушка позабыла его издевательские интонации и снова посмотрела на него, как на единственного, кто есть в её жизни. - Ты никогда не ценила мои плоские шутки... А рабы - это не то, что должно тебя сейчас интересовать, малышка.

- Но если Лера любила одного из этих мужчин? - спросила девушка, доверчиво глядя ему в глаза, что весьма нервировало Макса: он не мог привыкнуть, что она говорит о себе в третьем лице и не мог не злиться на то, что она совершенно не пытается помочь себе, а постоянно лишь усложняет и без того невесёлое положение.

Парень усилием воли заставил голос остаться мягким и ответил:

- Не думаю, что к тебе вернётся память, даже если ты увидишь его...

- Не в памяти дело! - горячо воскликнула девушка. - Из-за Лериной любви он может никогда не обрести свободу!

Макс отвернулся и дальше шёл молча. Какой смысл разговаривать с ней, если она так запросто поверила в его выдуманную на ходу историю. А ведь он мог наплести чего угодно, ещё и похлеще... Решив пока не раздумывать об этом, он продолжил вести девушку к стенам своего общежития.

12

Вот мы и оказались около дома, в который Макс заходил, прощаясь со мной совсем недавно. Теперь, когда стемнело, казалось, ещё сильнее, его яркие окна заставляли чувствовать необходимость в уюте. Очень хотелось оказаться в одной из комнат, окна которой занавешены какой-нибудь затейливой занавеской, и ощутить себя в нормальном человеческом мире, а не в мире, который гибнет и при этом порабощает своих сородичей вместо того, чтобы объединиться и попытаться спасти свой дом.

Максим остановился около каких-то кустов, которые своими иссохшими листьями напомнили мне о том, где я. Впрочем, в свете фонарей этот мир напоминал наш, только в период, когда листва сменяется в преддверии нового сезона.

- Лера... Тебе придётся влезть в окно... - прервал затянувшееся молчание парень и посмотрел на мои туфли на каблуках. - Сможешь?

Я усмехнулась. Каблук был не большой, хоть и тонкий. Однако даже мне, привыкшей ходить на плоской подошве, было вполне комфортно. Конечно, не знаю, как там Лера, но лично мне приходилось залезать и не по таким стенам. Я посмотрела наверх. Пять этажей, но потолки высоченные. Хорошо хоть украшено здание различными горельефами, и изобилует балкончиками с коваными решётками. Не знаю, был ли это памятник архитектуры и насколько красивым это здание считалось в этом мире, но в нашем таких точно не было. В нашем вообще-то он бы и смотрелся не к месту, но здесь дом был великолепен.

- На какой этаж лезть? - поинтересовалась я, и поймала на себе испытующий взгляд Макса.

Он пытался определить, серьёзно я или нет, и от его взгляда уголки губ сами поползли вверх. Иногда этот парень был удивительно милым даже без ямочек на щеках. Например, сейчас, когда не знал, что мне ответить.

- А-а, ты пошутил про окно! - догадалась я.

- Нет, Лера, я не пошутил, - вздохнул он. - Я живу в общаге, и с тобой меня через дверь никто не пропустит.

- Почему? - спросила я, хотя ответ не очень интересовал меня.

Макс задумчиво посмотрел мне в глаза, видимо, не зная, стоит ли пошутить или лучше сказать, как есть, чтобы я отстала и не задавала уточняющих вопросов.

- Потому что ты девушка, а я парень, ясно? - немного раздражённо ответил он мне. - Им нет дела до того, почему ты ночуешь у меня, это априори неправильно...

- Но как тогда Алёна?.. - сразу вспомнилась мне его девушка.

- Я жил у неё, - коротко ответил Макс.

- Но ты говорил, она может прийти... - припомнила я, отчего он не желал пускать меня к себе сразу.

- Я говорил так, что бы отвязаться от тебя, Лера! - решил, видимо, быть до конца откровенным парень. - Взывал к твоему состраданию и совести... Успешно, как оказалось...

Я задумалась. Да, действительно, успешно, но, как оказалось, совершенно напрасно, ведь в итоге мы всё же стоим под его окнами и говорим о том, как попасть внутрь.

- Только твои сострадание и совесть всё испортили, да? - тихо спросила я, чувствуя себя несколько глупо от того, что оказалась столь легковерной, хоть это сейчас не имело решающего значения.

- Да, испортили, - кивнул он, вздохнув. - Ладно, Лера, постой здесь. Сейчас я зайду в свою комнату и открою окно. Вот это окно, - он показал мне наверх, на окно, под которым, как я и предполагала, мы сейчас стояли.

Я улыбнулась. Первый этаж. Всего лишь первый этаж, а спрашивал так, словно мне предстояло покорять этот дом, взбираясь на самую крышу без страховки.

Стоило остаться одной, как я остро ощутила необходимость присутствия Макса - очень уж не хотелось ни новых знакомств, о которых я недавно грезила, ни изучения местности. По крайней мере, не в одиночестве. Да и вообще стало любопытно посмотреть на жилище этого паренька. «Уйти я всегда успею, время в запасе есть...» - примерно так рассудила я в тот момент, ожидая, пока Макс откроет мне окно. Должно быть, это было глупо, но мне казалось, что мы с этим странным пареньком найдём общий язык... или уже нашли, просто пока неявно. В любом случае, решение было принято и я смогла спокойно дождаться того момента, когда окно раскрылось и Макс свесился из него ко мне, перегнувшись через подоконник.

- Руку давай, - предложил он мне свою помощь, но я проигнорировала его просьбу, показав мастерство и сноровку, которые оказалось столь трудно применять, находясь в чужом теле, однако я справилась с этой задачей.

Благо рядом росло дерево, странное и кривое, с корявыми листьями болезненно-светлого цвета, зато оно здорово помогло мне в моём нелёгком деле взбирания на первый этаж в туфлях и в неприспособленном к физическим нагрузкам теле. Кора дерева была столь шероховатой, что подошвы туфель совершенно не скользили по ней, а кривизна ствола и низких веток отлично способствовала моему продвижению наверх. Давненько мне не приходилось никуда забираться в платье. Пожалуй, с момента моей неудачной вылазки в заброшенный замок у меня на родине. Тогда за мной гнались несколько призраков и весьма напугали, хотя теоретически к тому времени мне уже втолковали, что физического урона они нанести не смогут. Но всё равно было страшно, и на башню спасительной часовни я карабкалась по полуразрушенной лестнице отчаянно, совершенно не заботясь о том, что платье моё превращалось постепенно в обрывки ткани, а необутые ноги царапались о каменные ступени. По сравнению с той историей, столь давней, но столь хорошо запомнившейся впечатлительной мне, сейчас вообще всё было идеально: я могла думать над каждым движением, меня никто не торопил и не подгонял, да и платье Лерино пока ни за что острое не зацепилось и ему даже удалось сохранить свою целостность вплоть до моего появления в комнате Макса. Единственное, что подпортило мне настроение, так это волосы Леры, которые были слишком длинны для меня и постоянно мешались. Наверно, она умела носить эту шевелюру с достоинством и при этом сохраняя её красоту, но я никогда не умела этого и сейчас эти лохматы грозили вывести меня из себя.

Макс уже убрал протянутую мне в помощь руку, поняв, что я не собираюсь опираться на неё из принципа. Да, признаюсь, мне хотелось если не произвести на него впечатление, то хотя бы удивить своими умениями и неприхотливостью. Почему в моей голове была уверенность, что девушка, умеющая забираться в окна без посторонней помощи, должна впечатлить Макса или понравиться ему, я не знала. Наверно, просто так считала я, и полагала, что и он должен быть со мной солидарен в том, что девушка не должна быть просто красивой, милой и беззащитной, а непременно обладать элементарными навыками и хотя бы минимальными физическими способностями. Что при этом девушка не считается нормальной, если в ней отсутствует простота и непринуждённость, тоже было для меня настолько логично, что я и подумать не могла, что кому-то, вообще-то, может нравиться совершенно иной тип девушек, например, такие, как Алёна. Да, кому-то такие нравятся, но такие мужчины точно не нравятся мне, поскольку обычно соответствуют своим возлюбленным. Макс не соответствовал, по крайней мере, как показалось мне, хотя я могла ошибиться. Сложно делать какие-то выводы, когда совершенно не знаешь мира, в котором оказалась. И, конечно, совершенно не нужно пытаться его узнать, когда через несколько дней всё это останется лишь воспоминанием. Остаётся лишь позаботиться о том, чтобы воспоминание это было приятным.

Итак, Макса я удивила, и он этого скрывать не стал. Я даже ненадолго возрадовалась своему успеху, но потом поняла, что он не удивлён тому, насколько я ловка, а просто поражён поведением Леры, которой, судя по всему, подобное поведение было не свойственно. Я вздохнула, перетягивая ноги с улицы в помещение и вставая на ноги рядом с парнем. Да, не стоит забывать о том, что он мне не верит и по-прежнему считает Лерой. Решив разобраться с этим сложным вопросом позже, я принялась решать мелкие проблемки, стоящие преградой на моём намеченном пути к созданию хороших воспоминаний о посещении этого мира.

- Ты не против? - поинтересовалась я, указывая на свои ноги и вынимая одну из ступней из плена туфли.

- Да, конечно, можешь разуться, - ответил он и при этом почему-то внимательно наблюдал за тем, как я снимаю обувь.

Потоптавшись на месте и с удовольствием ощущая под ногами деревянную поверхность, я посмотрела на Макса, который задумчиво глядел на мои ноги. Только совсем не так, как мужчинам полагается смотреть на обнажённые выше колен женские ноги, а просто, словно ему было без разницы, на что в данный момент смотрят его глаза, поскольку все его мысли были где-то далеко.

- Всё в порядке? - осторожно спросила я.

- Да, пожалуй, - ответил парень, и стал закрывать окно, опомнившись.

Затем он задёрнул шторы, которые некогда были красивыми, но явно последние несколько лет никто не стирал их и не вытряхивал, и потому они потускнели от накопленной в себе пыли. Потом Макс заметил лежащую грудой на потрёпанном жизнью диване одежду, схватил её и запихал в шкаф, который едва закрылся от того, что был переполнен. На самом деле шкаф был совсем небольшим, и потому не приспособленным для того, чтобы одежду в него заталкивали столь кощунственно. Я стояла на месте, не зная, что делать дальше, но и не очень заботясь об этом. Было и так вполне недурно - смотреть, как парень суетится, стараясь привести свою комнату в подобающий вид. Нечасто ради меня кто-то так старается, и то, что Макс, столь странно относившийся ко мне, наводил порядок в своём жилище, чтобы гостье было удобнее, заставило меня почти умилиться.

- Ну и где же твой фирменный вопрос? - поинтересовался Макс с изрядной долей ехидства в голосе, едва закончив спешную уборку и оглядев результат своего труда, который, видимо, его полностью удовлетворил.

Но несмотря на это он вернулся в своё прежнее состояние, сопровождавшееся желанием избавиться от меня. Только теперь я точно не знала, что делать, поскольку Макс сам привёл меня к себе, сам разыскал, и создавалось впечатление, что если я решу уйти, он не позволит мне этого сделать, то и пытаться не стоит.

- Прости, я не знаю, что бы спросила у тебя Лера, - робко улыбнулась я.

- Ты бы спросила: «Ну и что будем делать?», - хмыкнул он пренебрежительно. - Ты вечно задавала этот вопрос. В любой ситуации. Потому что никогда не могла сама что-то придумать, - он сказал это с укором, желая высказать мне о Лере то, что ему явно в ней не нравилось.

- Я бы могла предложить тебе погулять по городу, - подумав, ответила я. - Потому что не знаю, какие ещё развлечения у вас доступны...

Макс посмотрел на меня странно. Впрочем, я стала привыкать к этому его взгляду, хотя понять, что он означает, мне не удавалось. В равной степени в этот момент он мог подумывать о том, чтобы спровадить меня в лечебницу и благополучно жить дальше, или же, наоборот, мог испытывать сочувствие и желание помочь вернуть мне память.

- Я могу выйти через окно, если мы решим прогуляться... - добавила я, полагая, что ему важно знать, что в этом проблемы для меня не будет.

Макс подошёл к потрёпанному диванчику и, сев на него, откинул голову на спинку, глядя в потолок. Похоже, он устал от меня и не скрывал этого. Сожаление шевельнулось в душе, вызвав крайне неприятные ощущения. Бедняга, он и вправду умаялся, о каких прогулках может идти речь?

- Посиди пока здесь, а я скоро приду, - решил, наконец, Макс, поднимаясь с дивана.

- Если ты решил меня куда-то сплавить, то я на тебя обижусь! - предупредила я, хотя понимала, насколько простодушно это прозвучит.

Парень вздохнул и наигранно удивился:

- Вот как?

- Да, Макс! Я проведу в твоём мире сто часов, и мне бы хотелось провести их с тобой! - наверно, это прозвучало двусмысленно и пафосно, потому что Макс засмеялся над моими словами.

Его смех был искренним, словно я сказала что-то забавное. Поджав губы, я смотрела на него, надеясь, что он поймёт, что говорила я вполне серьёзно и до сих пор рассчитываю на понимание.

- Лера, ты сегодня издеваешься над моим мозгом! - сообщил он и добавил, отсмеявшись: - Я скоро вернусь, не скучай. И не выходи в коридор, мне не нужны проблемы.

Он скрылся за дверью, заперев её на ключ. Не то для того, чтобы я не вышла в коридор, не то опасаясь, что кто-то зайдёт и увидит в его комнате меня. Оставшись наедине с собой, я подошла к зеркалу. Да, длинные волосы - не моё. Не знаю, как у всех получается сохранять их вид опрятным, но лично мне длина волос ниже лопаток противопоказана категорически. Я нахмурилась. Было глупо расстраиваться из-за своей внешности, особенно при том, что внешность эта - не моя. Ещё более глупым было желание привести себя в порядок... ради Макса. Чтобы ему было приятнее помогать симпатичной девушке, а не той лохматой ведьме, которой я была сейчас, судя по отражению в зеркале. Внутренний голос твердил, что не стоит ничего предпринимать, поскольку рисковать подружиться с Максом было бы жестоко как по отношению к нему, так и к себе. Через несколько дней я вернусь к себе, и было бы лучше сделать так, чтобы оплакивать меня Максу не пришлось. С другой стороны, это было бы нечестно по отношению к Лере, которая, судя по всему, была неплохим приятелем своим сокурсникам.

Поглядев по сторонам я обнаружила стол, на котором было много различных бумаг, неизвестных мне предметов, а также вполне известных, среди которых нашлась канцелярская резинка и ножницы. Недолго думая, я схватила их, наклонила голову вперёд, перекидывая на лицо ненавистные локоны и, стянув их резинкой в хвост на лбу, откромсала явные излишки. Потрясающее ощущение, надо заметить. Практически одним движением избавиться от длинных волос и ощутить свободу. Я помотала головой, расправляя созданную причёску и заглянула в зеркало. Вполне нормально, стильненько и простенько. То что надо, для того, чтобы не думать о волосах, пока я в этом мире. Хвост рыжих волос, схваченный резинкой, остался у меня в руках, когда я услышала звук вставляемого в скважину ключа и разговоры двух людей за дверью. Это мне не понравилось, и я поспешила к окну, чтобы в случае облавы успеть ускользнуть.

Справившись со щеколдами, на которые запиралось окно, я распахнула его, впуская в комнату прохладный вечерний воздух. Влезла на подоконник, заметила свою сумку около дивана, метнулась к ней, схватила, бросилась обратно и замерла, сидя на подоконнике.

Дверь открылась резко, как выяснилось, оттого, что парень толкнул её бедром. Я вздрогнула, готовая к побегу, но Макс зашёл один. В одной руке у него была большая кружка, а в другой - тарелка с чем-то непонятным, которую он прижимал к себе одним краем, чтобы не опрокинуть. Войдя в комнату, он не сразу меня и заметил, поскольку постарался ногой закрыть дверь. Когда это ему удалось, и он отыскал взглядом меня, то на лице его отразилось недоумение.

- Лерка, ты чего? - поинтересовался он, подходя к столу и ставя на него кружку с тарелкой.

- Ты с кем там говорил? - спросила я прямо, желая вывести парня на чистую воду и не подозревая, насколько подозрительным параноиком я успела стать.

- С соседом я говорил, мы вместе с кухни шли, а что? - не понял он моего беспокойства.

Мне стало стыдно. В жизни столько раз не испытывала этого чувства по отношению к одному и тому же человеку, сколько сегодня к Максу.

- Прости... - пробормотала я, слезая с подоконника и неуклюже пытаясь закрыть окно. - Я просто подумала... ну, что ты решил привести кого-то... к кому лучше не попадать...

Макс глянул на меня несколько обиженно, словно мои подозрения оскорбили его в лучших чувствах.

- Садись и ешь, - сухо сказал он.

- Макс... - я подошла к отвернувшемуся от меня парню. - Прости, я... я знаю тебя всего полдня, и потому так подумала... Уверена, знай я тебя чуть лучше...

Он посмотрел на меня и спросил, перебив и спутав все мои мысли, которые только сложились в голове в красивые умные фразы:

- Ты чего с волосами сделала?

- Что? - спросила я непонимающе, поскольку этот эпизод со стрижкой уже остался далеко в прошлом и померк на фоне моего страха, подозрений и стыда.

Макс выразительно посмотрел на зажатый в моей руке отрезанный хвост волос.

- Ах, ты про это! - опомнилась я. - Знаешь, не привыкла носить длинные волосы, это ужасно неудобно... - я поспешно отложила отрезанные волосы в сторону.

Парень наградил меня долгим взглядом, но ничего не сказал. Потом кивком указал на принесённую пищу и сел за стол первым, устроившись на стуле.

- Было палевно нести две тарелки, так что придётся есть по очереди, - пояснил он без обиняков.

- Ты первый! - тут же сказала я.

Голода я совершенно не ощущала - мне удалось «подружиться» со своим временным телом и сохранить свой привычный ритм жизни. Ни спать, ни есть пока не было необходимости. Но парень этого не знал и потому протянул мне вилку, давая понять, что всё же первой придётся кушать мне. Я помотала головой. Ну уж нет, хватит с меня его изумлённых и негодующих взглядов! Вот погляжу, как это едят, и, может, тогда попробую. Не ради утоления голода, а для интереса. Не часто удаётся отведать пищу в чужом мире.

- Ах, ну да! - притворно всплеснул руками Макс. - Должно быть, такие, как Лера, не употребляют подобную амброзию! - он фыркнул. - Только, знаешь, больше мне всё равно нечего предложить дорогой гостье!

Он взял вилку и принялся есть, подцепляя длинные приплюснутые ленточки, сделанные из чего-то явно мучного.

-- Я не это имела в виду, - виновато сказала я, сожалея, что снова испортила ему настроение. - Спасибо тебе. Правда, я благодарна, что ты возишься со мной, и я с удовольствием попробую эту амброзию...

Я говорила от души, но, видимо, опять что-то не то, поскольку парень уставился на меня испытующе. Кажется, пытался определить, издеваюсь я или серьёзно.

13

Решив подкрепить свои слова действиями, я осторожно взяла вилку из его руки и тоже принялась есть. Пусть знает, что я не брезгливая и не гордая, а вполне нормальная девчонка, и неважно мне какой там была эта Лерка.

Мне казалось, что мой поступок должен быть оценён. Если не вызвать положительных эмоций, то хотя бы отозваться хоть каким-то одобрением в удивительных глазах моего спасителя. Но не тут-то было. Взгляд его стал ещё более настороженным и удивлённым. Я замерла, проглотив то, что успела положить в рот, даже не поняв вкуса, и не решалась продолжить трапезу.

- Я опять что-то не так делаю? - спросила я удивлённо, и удивление моё не было поддельным.

Что на этот раз? Ем я точно так же, как и он. Странную двузубую вилку так же держу, вроде бы придраться не к чему. Пища, конечно, не ахти, но вполне себе съедобная, и чего этого уставшего от меня парня снова не устраивает, в этот раз для меня было совершенно неясно.

- Лера, обычно ты ешь левой рукой, - сообщил он.

- То есть, держу вилку в левой руке? - переспросила я во избежание недоразумений.

- Да, - подтвердил он. - Именно так.

- Нет, - покачала я головой. - Лера не была левшой, иначе я бы почувствовала эту особенность тела... - я не была в этом абсолютно уверена, но так мне казалось.

- Лера, - Макс отложил вилку и посмотрел на меня в упор. - Ты не левша. Просто ты некоторые действия намеренно делаешь левой рукой, понимаешь?

- Не совсем, - призналась я.

- Ты просто хотела прокачать... развивать оба полушария головного мозга, - просветил парень. - Услышала какую-то научную чушь про то, что это хорошо и что левшам не грозит остаться без речи при инсульте... или что-то в этом роде...

Кажется, подобная нестыковка впечатлила его, и я попыталась ещё раз объяснить парню, что вообще происходит:

- Макс... Когда ты уже поймёшь, что Леры с её неиспорченным пивом организмом и развитым мозгом больше нет. Есть я, и, поверь, я не зациклена на чём-либо... Не смотри на меня так и дай спокойно поесть.

Он смотрел на меня в упор, но, кажется, теперь ни на что не сердился. Это подтвердили и следующие его слова:

- Да, извини, - опомнился Макс. - Ешь, конечно... Я просто привык голодать по полдня, и как-то не подумал о тебе... Макароны эти... - он вздохнул, кивнув на содержимое тарелки, но не стал развивать дальше свою мысль.

- Ничего, - улыбнулась я в ответ, радуясь, что, наконец, лицо моего собеседника излучает участие, а голос звучит заботливо. - Я могу не есть сутки, не испытывая чувства голода, а мои сутки равны четырём вашим, так что не беспокойся, - я подцепила макаронину на вилку и подняла на уровень глаз. - Просто хотелось отведать вашей пищи...

- В таком случае, ты ошиблась, поскольку это пища... - он посмотрел на содержимое тарелки пренебрежительно. - Это пища нищебродов и студентов. Она призвана не дать подохнуть с голоду, и... не думаю, что ты часто такое ела... до сегодняшнего дня... И не думаю, что это то, что стоило бы пробовать, если бы действительно была иномирянкой.

Он сказал это просто так, чтобы подколоть или же вообще безо всякой задней мысли. По крайней мере, он точно не вкладывал в свои слова тот смысл, который уловила я: если я хочу отведать их пищи, то следует прекратить жевать то, что принёс Макс и раздобыть что-то получше.

- Купишь мне нормальной еды? - просто спросила я, пытаясь поймать взгляд своего собеседника.

Поймать удалось быстро, поскольку он посмотрел на меня сам и усмехнулся, ответив:

- Ага, сейчас, шнурки только поглажу и денег подзаработаю. И сразу куплю.

Ну вот, опять я что-то сморозила, и это что-то не понравилось Максу. Наверно, ему казалось, что я специально так веду себя, стараясь лишний раз напоминать о том, что с деньгами туго. Я припомнила, как мы сидели в баре, и никто не пил ничего дороже или крепче пива, никто не заказывал закусок, хотя заведение явно было из дешёвых. Укол совести не заставил себя долго ждать. Сопоставить факты оказалось просто, чтобы определить, что Лера явно была из обеспеченной семьи, но, видимо, не очень хвалилась этим, раз приятелей у неё было много.

Захотелось хоть как-то загладить свою вину, и потому я нерешительно предложила глядящему в окно парню:

- Слушай, Макс, я, когда мы сидели в баре, видела в сумке монеты...И бумажки, как у Артёма... Глянешь?

- Лера, я могу тебе и так сказать: у тебя всегда с собой деньги, причём достаточно много. На случай, если тебе приглянутся туфли в витрине или какая-нибудь безделушка, - голос его полностью отражал отношение к этому.

- Лера транжира? - переспросила я.

- Понятия не имею, я с тобой мало общался, - безразлично пожал он плечами.

- Почему? - наивные вопросы всегда отлично удавались мне в моём мире и чертовски шли к моему истинному облику, и, видимо, к Лериному тоже, поскольку несмотря на то, что вопрос был глупым, парень не стал его игнорировать.

- Ты... - он почесал подбородок, задумавшись. - Мы просто вместе учимся, даже не в одной группе, если ты заметила, и иногда играем в покер в баре с общими друзьями. Этого мало, чтобы я мог рассказать тебе о тебе.

- Значит, у нас есть деньги? - спросила я, желая вычленить из всего, сказанного парнем, основную суть.

- У тебя есть деньги, - поправил Макс, явно желая подчеркнуть, что никаких «мы» не существует, равно как и «наших» денег.

- Хорошо, Макс, в таком случае: у меня есть деньги, и я прошу тебя составить мне компанию, поскольку сама я ничего в твоём мире не знаю. Ужин за мой счёт... в знак благодарности за то, что возишься со мной! Как тебе идея? - я постаралась состроить ему глазки, однако как это у меня получилось, было сложно судить: когда находишься не в своём теле, очень трудно определять, что смотрится выигрышно, а что нет.