Процедура 18

— Не-е-ет. Я просто… я случайно оказалась в вашем доме. Меня ждут родители. Я не успела добраться домой до комендантского часа…

Пикают проклятые часы:

«L-094-3317, 22:15. Вы вне зоны действия GPS. L-094-3317, завтра в 6:30 вам необходимо явиться: город A1, здание B12. Протокол 18».

Оборотень улыбается.

— Не успела домой, говоришь… До A1 восемь часов езды. Кажется, кто-то испугался Протокола и решил сбежать на поезде.

Я сползаю на корточки и плачу. Он подходит ко мне — абсолютно голый, — одной рукой поднимает меня на ноги и прижимает к двери.

— Посмотри на меня. Я не причиню тебе вреда. Слышишь?

Он берёт меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза. Одним пальцем стирает слёзы с моих щёк. И тут до меня начинает доходить, что он голый. Огромный здоровый мужчина… со всеми своими причиндалами, соответствующими его росту, так сказать. В общем, плакать мне перехотелось. Мне захотелось кричать!

И тут сверху доносится шум, будто кто-то быстро ходит по квартире.

— Чёрт! Это мой брат. — Он слегка встряхивает меня. — Он опасен для тебя, слышишь? Похоже, он учуял твой запах. Если он тебя найдёт, домой ты уже никогда не вернёшься. Я могу тебя спрятать. Но тогда ты сделаешь всё, что я скажу, и не будешь показывать страх.

Я киваю. А что мне ещё остаётся?

— Раздевайся.

— Чего?

Он стаскивает с меня всё, кроме нижнего белья. Слава Богу. Делает это так быстро, что я даже не успеваю понять, что происходит. Подхватывает меня на руки — огромный голый мужчина, мокрый, капли воды ещё стекают по его телу. Заставляет обнять его и обхватить ногами. И так выходит в небольшой коридор.

Наверху лестницы открывается дверь. Я не вижу, кто там. Только слышу дыхание. Будто дышит зверь.

— Привет, Икс, как дела? Ты это… немного отвлекаешь. Как видишь, я тут слегка занят.

— Кто это? — рычит Икс.

— Да встретил сегодня в городе девчонку. Хочет обойти Протокол 18 и сбежать в пригород, знаешь… Я решил ей помочь. Ты бы её не пугал. Что-то ты какой-то нервный сегодня.

— С каких пор мой весь такой правильный братец насилует девушек?

Я слышу, как Икс начинает спускаться по лестнице.

— Я же тебе говорю, она сама попросила.

Мой оборотень рычит в ответ и прижимает меня сильнее.

— Она моя, Икс. Ты знаешь правила!

Рычащее дыхание. Шаги наверх. И хлопок дверью такой силы, что дрожат стены.

Меня ставят на ноги. Пока я стою и дрожу от холода и шока, мой спаситель — или не очень — взлетает по лестнице и запирает дверь на несколько массивных замков.

Я не могу думать. Он спускается, хватает меня за руку и затаскивает в соседнюю с ванной дверь. Внутри что-то вроде холостяцкой берлоги.

— Как тебя зовут? — пищу я.

— Дабл.

— А я Эль. Может, ты оденешься?

Я сажусь на кровать и поджимаю под себя ноги.

Он накидывает халат и закуривает. Я молчу, меня трясёт. Так проходит минут десять. Потом Дабл встаёт, подходит и накидывает мне на плечи одеяло.

— Эль, значит… Прошу тебя, не бойся меня. Да, я живу в логове и состою в банде. Но это семейное дело, у меня нет выбора. Я против насилия над женщинами. И против того, чтобы их превращали в инкубаторы.

— Типа ты хороший оборотень, но бандит? — хохочу я от абсурдности всей этой сцены.

— Ну да, — улыбается Дабл.

— Значит, ты поможешь мне сесть на поезд?

— Вот с этим как раз и проблема… Пойми, я принадлежу своей банде. Я не могу сначала привести девственницу в свой дом, заявить перед братом права на первую кровь, а потом вывести её у него на глазах невинной. Я хочу тебе помочь, но, боюсь, есть только один способ тебя спасти…

Бояться я уже не могу. Я слишком устала.

— Какой?

Дабл берёт меня за руку и смотрит мне в глаза. Глаза у него голубые, тёплые. Он убирает с моего лица запутавшуюся прядь.

— Я не причиню тебе вреда. Икс пришёл домой очень злой, и я боюсь, что он не выдержит и ворвётся к нам. Поэтому, чтобы не было проблем ни у тебя, ни у меня, нам нужно переспать до утра. И чем быстрее, тем лучше.

Глава 2

Глава 2

— Это ты сейчас серьёзно?

— А ты сама видишь другой выход? — Он вздыхает. — Давай так. Судя по всему, ты очень голодная. Я тебя сейчас накормлю. У меня тут есть мини-кухня, посмотрю, что можно придумать.

Только теперь я замечаю, что в другой части комнаты и правда есть мини-кухня. Дабл подходит к холодильнику и начинает доставать йогурты, булочки, колбасу.

— Подожди… Дикие оборотни пьют питьевой йогурт?

— Я что, по-твоему, дикарь? — Дабл с оскорблённым видом протягивает мне бутылочку. — Клубничный. Хотя я больше люблю банановый.

— Ха-ха! Дикарь любит банановый йогурт!

Дабл улыбается и протягивает мне бутерброд.

— Мы называем себя Стаей. Стаей Первых.

Улыбка сползает с моего лица.

Стая Первых. Я слышала это название — шёпотом, краем уха, от взрослых. Подробностей никто не рассказывал, но все знали одно: это они годами устраивают системе настоящую войну. Те самые, о ком по телевизору говорят «отдельные нарушители порядка».

— Первых?.. Тех самых?

— А ты о нас слышала? — Дабл, кажется, доволен. — Приятно.

— Как всё у вас серьёзно, — выдавливаю я.

— Ты даже не представляешь насколько. Здесь у тебя нет шанса спастись ни с кем, кроме меня.

— А почему ты хочешь мне помочь? Я, конечно, рада, что вы с братом не разорвали меня на части. Но всё-таки. Какой у тебя мотив?

— Я просто против насилия. Мне это неприятно. Я… Я встречался с девушкой три года. А полгода назад мой брат её убил. И отец поддержал его решение.

Дабл садится рядом со мной, опускает голову и закрывает лицо руками. Он не плачет, нет. Просто сидит и молчит…

— Э-э-э… Какая жесть. Почему ты тогда с ними живёшь? Почему не ушёл?

— Ты что, смеёшься? Брат, как только заподозрил, что я хочу сбежать с Кай, украл её и убил. А меня сдал отцу как предателя. Ты не представляешь, что мне пришлось вытерпеть. Я рос в Стае с самого рождения. У нас не сбегают. Так просто нельзя. Стая — это навсегда. А теперь за мной по всему городу таскаются ребята отца. Он приставил ко мне охрану, как к ребёнку. Надо мной все смеются. Я будто щенок, за которым нужен присмотр.

— М-да… А я думала, это у нас в семье сложно с доверием. Меня родители тоже не понимали. Особенно мама. Она считала, что я всё преувеличиваю, что мы живём в прекрасных условиях, а я просто вконец избалована отцом.

— Я даже не знаю, кто моя мать, Эль.

— О Боже, Дабл… Твой отец её…

— Не знаю. Он ничего мне о ней не говорит. И Икс молчит, хотя знает. Я будто изгой в собственной семье.

— Ха… Мне знакомо это чувство.

— Похоже, у нас с тобой есть что-то общее. Жаль, что такое грустное.

Я не выдерживаю и кладу руку ему на плечо. Здоровенное такое… Ого. Я никогда не трогала оборотня. Джон мало того что человек, так ещё и субтильного телосложения. А тут… такое. И я видела его голым… Боже, кажется, я краснею.

Дабл поворачивается, смотрит мне в лицо, потом на мою руку на своём плече — и улыбается.

Улыбка у него, конечно… Такая милая. Глаза будто сразу загораются. А ноздри начинают подёргиваться.

Ну вот, я опять забыла, что я пирог. Я смеюсь.

— Что смешного? — Дабл хватает меня за ладони. — Я, по-твоему, очень смешной?

— Очень смешной дикарь, который хочет меня съесть.

— Ну, допустим, не совсем съесть… Просто ты пахнешь так…

— Ха-ха! Как рождественский пирог? — Я давлюсь смехом.

— Боже, какие абсурдные мысли бродят в твоей маленькой голове. — Дабл качает головой. — Не пирог… Нет… Как последний банановый йогурт в холодильнике. Тот, за который я бы подрался с братом.

— Ха-ха-ха!

— Ну, или банановое мороженое.

Он всё ещё держит мои руки в своих. Наклоняется, касается губами шеи, и смех застревает у меня в горле.

— Банановое мороженое, — шепчет он мне на ухо. — Которое тает быстрее, чем успеваешь его съесть. И приходится слизывать…

Я напрягаюсь, меня слегка трясёт от такого прямого намёка. Я понимаю, что выбора у меня особо нет. Но шок сегодняшнего дня и моя полная неготовность к сексу… Ударить его вроде как нельзя, он же пытается помочь. Но как реагировать на такие намёки, я не знаю. С Джоном мы были друзьями до скрипа зубов, я никогда не воспринимала его как мужчину. А тут полуголый оборотень делает прямые намёки на то, что, похоже, уже неизбежно… Я пытаюсь чуть отодвинуться, чтобы не задохнуться от абсурдности всего этого дня.

И этот засранец лизнул меня в нос.

— Эль! Я не потащу тебя в кровать прямо сейчас. Во-первых, когда ты ворвалась в мою ванную, ты выглядела как мокрый взъерошенный хорёк. И тебе не помешало бы как минимум помыться.

— Чего? Ты это серьёзно? Я вообще-то очень даже симпатичная девушка! — взвизгиваю я от обиды. Хорёк, надо же!

Внешность в нашей системе не особо важна. Но сёстры всегда говорили, что мне подберут самого перспективного партнёра. А у людей высокого ранга всегда самые красивые женщины.

— Ну, я пока не успел тебя как следует рассмотреть… Хотя на ощупь ты очень даже приятная. Я заметил это, даже пока брат пытался меня отвлечь.

Я опять краснею и просто зависаю. Не знаю, что на это сказать. Джон меня разве что за руку иногда держал…

— Э-э-эль? Чего зависла? Вставай, пошли в душ. Я захвачу тебе свою футболку.

— А почему это мы должны идти в душ вместе?

— Потому что в доме мой брат. Он должен чувствовать, что ты со мной. Поверь, твой аромат будет преследовать его до самого… того самого. Ха-ха-ха!

— Да что ж за невезение сегодня на мою голову… Ладно. Душ так душ.

Мне и правда сразу хочется искупаться. Особенно после слов про хорька. К тому же в душе, кажется, есть шторка: я смогу снять бельё за ней, быстро помыться и там же переодеться. Там остался мой рюкзак с вещами, можно будет надеть сухое бельё — это успело промокнуть под дождём.

Дабл берёт футболку, подходит ко мне и протягивает руку.

— Пойдём? Или предпочитаешь снова запрыгнуть ко мне на руки и добраться до ванной прежним путём?

— О нет, я вполне могу идти своими ногами.

Я игнорирую его руку, встаю и иду к двери. Дабл идёт следом и хохочет во весь голос.

* * *

Я захожу в ванную первой. Дабл встаёт в дверном проёме. Я оглядываюсь: на полу лежит мой рюкзак и разбросаны мокрые вещи. Смотрю на огромную белую угловую ванну… А шторки-то нет…

— Дабл…

— Что? — улыбается он.

Заходит и закрывает за собой дверь.

— А что, у тебя нет шторки?..

— Да она мне как-то не нужна была.

Стоит, блин, и скалится во все свои прекрасные белые зубы… Блин, всё-таки он очень даже ничего… Ой, о чём это я думаю? А, собственно, о чём мне ещё думать?

Факт первый: мне придётся с ним переспать. Страшно ли мне? Очень! Но, как ни странно, сейчас мне легче на это согласиться, чем на Протокол 18. Там больница, розовенькие стены и врач-оборотень, который переспит со мной во благо человечества. Этакий благодетель. Будто я ему ещё спасибо должна сказать…

Факт второй: Дабл не Хранитель. По сути, просто самец. Мужчина, который откровенно намекает, что не прочь со мной повеселиться. Может ли быть опасен оборотень, который любит банановый йогурт? Да! Однако тот, что рычал на лестнице, кажется намного страшнее. И он явно не будет со мной сюсюкаться и мило улыбаться.

Какой из этого делаем вывод? Не хрен ломаться. Просто выдыхаем, и пусть всё идёт своим чередом.

Руки дрожат. Решение принято. Но что делать-то? Как… КАК дать понять Даблу, что я готова к Протоколу? Тьфу ты, мать твою, к сексу. По сути, это просто секс, а не Протокол. И я пришла к этому сама. Добилась, так сказать, своими силами… А-а-а-а… Кажется, я сейчас упаду в обморок… Блин, тогда, чего доброго, меня прямо во сне… того… Фу, Эль, о чём ты думаешь! Не будет Дабл этого делать. Ха-ха, ты знаешь его от силы пять минут и уже решила, что он не воспользуется тобой? Но Икс сказал, что Дабл не насилует девушек, правильно? Значит, я в относительной безопасности, если не буду сопротивляться…

Я вспоминаю лозунг из того ролика — «Закрой глаза. Утром ты проснёшься другой», — и мне становится так смешно, что я начинаю хохотать посреди комнаты. С меня падает одеяло, а мне всё равно. Я смеюсь дальше. Решение принято.

— Эль, ты в порядке? Сначала ты на пару минут впала в ступор, а теперь смеёшься.

— Я в порядке. Просто вспомнила лозунг из нашей пропаганды: «Закрой глаза. Утром ты проснёшься другой».

Дабл улыбается. Боже, ну что за улыбка… Он подходит, подхватывает меня за талию и ставит прямиком в ванну. Включает душ и начинает лить воду мне на голову.

— Ой, ну холодная же!

— Да сейчас, пару секунд — и пойдёт тёплая. Я хочу тебя помыть, не дёргайся. И наконец пригладить твои торчащие во все стороны волосы. А то ты как городская сумасшедшая.

— О-о, прогресс! Я уже не хорёк, а человек. Ха-ха!

Вода становится теплее, и мне правда становится легче. Будто с меня смывают весь стресс сегодняшнего дня. Дабл тянет руку к моей спине и… расстёгивает мне бюстгальтер. Я даже не успеваю понять, что происходит. Руки сами тянутся вверх, чтобы прикрыть грудь.

— Эль, не бойся меня. Я просто хочу тебя помыть. И для этого мне надо снять с тебя бельё. Пожалуйста, попробуй просто не сопротивляться. Я понимаю, что доверять мне ты не можешь. Но хотя бы не бойся.

— Ты как себе это представляешь? Я сбежала из города, чтобы избежать Протокола 18 с Хранителем. Я не могу не бояться.

— А я и не Хранитель. Я из Стаи. Я очень суровый мужчина, который сходит с ума от твоего запаха. С первой секунды, как тебя увидел, я тебя захотел. И я терплю. Но сейчас, с каждой секундой, пока с тебя смывается запах пота и дождя, терпеть становится всё невыносимее…

Я быстро убираю руки с груди, хватаю шампунь и лью себе на голову. Начинаю мыть волосы в надежде, что он не набросится на меня в ту же секунду, потому что теперь я буду пахнуть… пахнуть…

— Дабл, какого чёрта у тебя банановый шампунь?!

— О, Эль, в этой пене ты теперь точно пахнешь как самое соблазнительное мороженое в моей жизни.

И этот мерзавец скидывает халат, запрыгивает ко мне в ванну и целует меня прямо сквозь пену. Пенилась я от души, поэтому даже не сразу понимаю, что происходит. И… я… отвечаю на поцелуй. Не знаю почему. Потому что хочу, или потому что у меня нет выбора. А может, потому что терять уже нечего… Дабл отрывается от меня и хрипит мне в ухо:

— Эль… Ты должна понять, я уже не остановлюсь. Я просто не могу…

— Э-э… Ты голый?

— Ага…

Я опускаю глаза туда… ну, куда не надо было… А там ого… Ну, словом, ого-го…

— Нравится? — смеётся он.

— Я не знаю… Я же вижу это… ну… первый раз…

— Ты же уже видела меня голым, Эль.

— Ну, тогда я старалась как-то не смотреть…

— А теперь, вижу, ты не сводишь с него глаз. — И Дабл смеётся.

Упс… Я резко краснею: я ведь и правда зависла на его… а как это назвать-то? Банане? Ну, допустим… А этот банановый оборотень ещё и смеётся надо мной! А я ведь, можно сказать, вообще никогда в жизни не видела это вживую…

И вдруг он резко рвёт на мне трусики. Я ахаю. Похоже, всё… Сейчас начнётся… Может, как-нибудь убежать отсюда? Куда ты убежишь, дура, время закончилось.

Но Дабл берёт мочалку и начинает меня мыть. Он меня моет? Серьёзно? Настолько чистоплотный, что ли? А я чего ждала? Что он возьмёт меня прямо сейчас, в ванной? Ну… возможно… да… Может, я чего-то не понимаю в мужчинах…

Ой… Дабл проводит мочалкой по моей груди, и по телу разбегаются мурашки. Я начинаю громко дышать. А он тем временем медленно спускается… ну туда… между ног, блин… И… это приятно… Он стоит сзади, дышит мне в шею, проводит по ней языком… Я вздрагиваю… Он целует меня за ухом… И это та-а-ак приятно… Дабл смывает с меня пену, медленно опуская лейку душа всё ниже…

— Знаешь, ты очень красивая… Мокрая и красивая…

Никто и никогда в жизни не называл меня красивой прямо. Да, мне сулили хорошего мужа за хорошую внешность. Но чтобы вот так, прямо… И это, блин, чертовски приятно. И чувствовать его руки там…

— Дабл! — возмущённо говорю я. Ну, по крайней мере, пытаюсь.

— Ты слишком быстро таешь, милая. Пошли в спальню, — говорит он, одновременно выключая воду.

Подхватывает меня на руки, и в долю секунды я оказываюсь на его кровати. Он нависает сверху… Боже, какой же он…

— О чём думаешь, Эль?

— Огромный какой…

— Ты что, опять думаешь о моём…

— Дабл! Ты огромный в смысле! Не твой этот…

— Этот… кто?

Я краснею. Я просто не могу произнести это слово вслух. Кажется, я сейчас расплавлюсь от стыда и смущения.

— Ладно, малышка, новые слова выучим потом, — шепчет мне на ухо этот несносный оборотень и целует меня.

Я отвечаю на поцелуй и потихоньку расслабляюсь. Дабл не спешит, и это помогает мне принять ситуацию. Моё тело отвечает ему. Он гладит меня… обводит соски языком… целует в шею… Я не знаю, что делать с руками. Просто лежать уже не хочется: возбуждение накатывает, робость уходит… Я обнимаю оборотня, и его ласки становятся напористее… Он сжимает мою грудь, и у меня вырывается стон… Я хочу его…

— Эль… — шепчет он мне на ухо.

Я молчу. Я так сосредоточена на новых ощущениях, что еле его слышу.

— Эль, — говорит он уже твёрже.

— Что-о-о…

— Это твой первый раз. Я не могу войти в тебя сразу. Я сначала должен… ну, в общем, я знаю, что делаю. Просто доверься мне. Я сначала потрогаю тебя там рукой, ок?

Краснею. Опять. Я только расслабилась, и тут эти, блин, уточнения. А-а-а-а!

— Эль. Ответь мне.

— Ок, — еле выдавливаю я.

Его рука раздвигает мне ноги и касается губ… Я резко вдыхаю. Он чувствует моё напряжение и целует меня, и я немного отвлекаюсь на поцелуй. А его пальцы идут чуть дальше… касаются чего-то большим пальцем… и я вздрагиваю. Изо рта вырывается стон… Вау… Моё тело изгибается под движения его пальца… Я уже не стесняюсь стонать… Отпускаю ситуацию, так сказать… И как только я это делаю, он вводит в меня палец, продолжая другим массировать то, что сверху… И это очень приятно… А если он вставит эту свою штуку… Какой она будет? И мне вдруг хочется, чтобы он это уже сделал! Дабл словно чувствует это и шепчет:

— Потерпи, малышка… Ты ещё не готова. Сейчас я введу второй палец, и тебе может быть немного неприятно. Ты ведь такая узенькая. Надо тебя подготовить к моему… ну, в общем, ты же видела, какой он большой, когда в ванной не сводила с него взгляд…

Он опять это делает — опять заставляет меня неистово краснеть и представлять эту его штуку, да ещё и во мне… А она действительно огромная…

Дабл чуть сильнее надавливает большим пальцем, ну, туда, не знаю куда… Я вздрагиваю, и он вводит в меня два пальца. Немного больно. Я закусываю губу, и из меня вырывается стон…

— Я же говорил. А это всего лишь мои пальцы… А что будет, когда я войду в тебя…

От этих слов я, как ни странно, возбуждаюсь ещё сильнее. Боль смешивается с ощущениями от движений его большого пальца… И мне неистово хочется большего… Я немного теряюсь. Я хочу боли? Не-е-ет… Но это та-а-ак приятно… И я вскрикиваю. Моё тело там, внизу, пульсирует. Я громко дышу. Дабл медленно убирает руку и целует меня. Потом отстраняется, смотрит мне в глаза, улыбается во все свои оборотничьи зубы и говорит:

— Первое слово, которое мы выучим, — оргазм. Это был он, малышка. Повтори, чтобы не забыть.

— Оргазм-м-м… — лепечу я.

— Я принесу тебе попить… и мы продолжим. Теперь ты готова к моему большому другу, — говорит этот засранец и уходит на кухню.

Я зарываюсь в подушки от смущения. Ну неужели обязательно постоянно произносить подобное вслух?

Дабл поднимает подушку и протягивает мне стакан воды. Мне вдруг ужасно хочется пить, и я выпиваю всю воду залпом.

— Ну что, продолжим? — говорит Дабл. Его ноздри раздуваются, он вдыхает и вдыхает… мой запах, понимаю я.

Его руки… ох, его руки снова ласкают меня, губы целуют всё настойчивее, и возбуждение накатывает с новой силой… Он снова вводит в меня два пальца, двигает ими всё быстрее, и мой стон разрезает тишину подвала. Я хочу его. Сейчас мне уже мало его пальцев…

— Дабл… пожалуйста… — шепчу я.

Оборотень наклоняется надо мной, раздвигает мне ноги шире и говорит с дерзкой улыбкой:

— Что, принести тебе йогурт?

И входит в меня… Боль… Я кричу… Слёзы катятся из глаз… Да… это не пальцы… Он двигается медленно…

— Эль… посмотри на меня… Надо потерпеть пару минут, чтобы твоё тело ко мне привыкло.

Дабл слизывает мои слёзы и целует меня… Его язык проникает мне в рот… Ого… А что, так можно было? Я осторожно отвечаю ему тем же… Это меня отвлекает, и я чувствую, как тело начинает расслабляться. Боль почти сходит на нет, теперь она смешивается с удовольствием, с возбуждением. Я начинаю чувствовать его внутри себя. Каждое его движение отдаётся во мне наслаждением и болью. И я подаюсь ему навстречу…

— О-о, похоже, твоё тело готово набрать темп…

Он не просто ускоряется. Он движется так быстро, так неистово, что я не успеваю понять, где кончается боль и начинается удовольствие. Боже… Мои руки блуждают по его телу, цепляются за плечи… Я начинаю изгибаться, мне хочется на мгновение сжать ноги. Оборотень это чувствует и входит резко и глубоко. У меня искры сыплются из глаз. Больно, приятно, он пульсирует во мне, я выгибаюсь и пульсирую в ответ, я кричу… Моё тело дрожит в исступлении. Ва-а-ау…

— Оргазм… — шепчу я.

— О, ты запомнила. Приятно, что ты меня внимательно слушала.

Он подхватывает меня на руки и несёт в ванную. Я оборачиваюсь: постель в крови.

Вот и всё. Больше не придётся считать дни до… Теперь только дни после…

Я улыбаюсь и обнимаю оборотня, который любит банановое мороженое.

Глава 3

Глава 3

Открываю глаза. Живот болит очень сильно. Не сразу понимаю, где я. Воспоминания проносятся в голове со скоростью света. Осматриваюсь: я лежу у стенки, вплотную, и мне довольно тесно. Дабл занимает собой почти всю кровать.

— Боже, для вас что, не делают кроватей побольше?

— А? А-а-а… Так это и есть побольше. Самая большая, что я нашёл. Сейчас подвинусь. Извини, я слишком привык спать один.

— У меня сильно болит живот. И меня тошнит. У тебя есть какое-нибудь обезболивающее?

— Блин, я совсем забыл. Это так на вас, человеческих женщин, действует наша спер… кхм… ну, ты поняла, короче. Когда всё происходит в первый раз. У Кай живот болел где-то около суток. Вроде как у вас в это время запускается всё то, что должно у женщин запускаться. Как это работает — не спрашивай, я в этом плохо понимаю. В таких вещах больше шарит мой брат. Сейчас принесу тебе обезбол сверху.

— Сверху? Там же Икс!

Я вскакиваю и тут же хватаюсь за живот. Тошнота накатывает с новой силой. Дабл подхватывает меня и несётся со мной в ванную. Меня рвёт.

И тут на запястье пищат часы. Я уже и забыла, что они на мне.

«L-094-3317, вы не явились на Протокол 18 в назначенное время. Нарушение зафиксировано. Вам необходимо немедленно вернуться в город A1 и явиться в ближайшее отделение системы. Уклонение от Протокола 18 влечёт ответственность для вас и вашей семьи. Ваше местоположение не определено».

Для вас и вашей семьи. Мама. Папа. Меня снова выворачивает.

— Ты как? — спрашивает Дабл и накидывает мне на плечи свой халат: я ведь так и уснула голой.

— Лучше. Ты серьёзно хочешь пойти наверх?

— Икс ушёл ночью. Сразу после того, как мы… В общем, ты уснула, и в тишине я услышал, как хлопнула входная дверь. Я поднимался за новой пачкой сигарет и убедился, что дома никого. Так что не переживай. Я туда и обратно. У нас лежит запас лекарств для… Ну, в общем, я сейчас приду. Пойдём, отведу тебя на кровать.