Дхарма. В потоке времени: Записки из Таиланда о мудрости и медицине

Анастасия Сантад

Дхарма. В потоке времени: Записки из Таиланда о мудрости и медицине

Глава 1 Как я попала в мир тайской медицины

Я начну рассказ с того, как я впервые встретила учителя. Случилось это на пятый год моей жизни в Таиланде. Именно тут, в монастыре со звучным именем "Водопад" будут развиваться основные события моего повествования— о нем я и буду говорить больше всего. Но и не только нём... Так, начнем по порядку.

Вот история, нашей первой встречи.

Мы — я, мой муж Белка и наш фургончик Камило. Да, мы с мужем вдвоем живем в фургоне. Мы ехали на юг, в Малайзию. По дороге остановились в монастыре "Пляжный Буйвол"— переночевать, принять душ. Мы тут частые гости.

И тут видим: женщина стирает белье в полуавтоматической стиральной машине, знаете, где два отделения — в одном стирает, во втором отжимает. Мы немного поговорили с ней. Она рассказала, что живет в монастыре, ей помогает аббат, и у нее трое детей. Для меня это звучит жутковато...

Мне захотелось как-то ей помочь. Денег мало у нас всегда, все что зарабатывается, тут же тратится на повседневность. Но можем же мы что то сделать для неё! Мой муж— массажист. И я говорю: «Давай ты сделаешь ей лечебный массаж? Я, конечно, буду рядом, чтобы никто не подумал лишнего».

Подходим к ней: «Наверное, ты устала, спина болит? Давай сделаем тебе массаж».

Она отвечает: «Да нет, не надо, я тоже массажистка . А знаете что? Тут чуть подальше есть монастырь, где настоятель обучает учеников традиционной медицине. Если вам интересны травы — можете съездить к нему, спросить».

Мы в ответ: «О, да! Конечно, здорово, замечательно! Мы к нему поедем. Прямо завтра, это совсем недалеко. Либо узнаем что-то интересное, либо просто познакомимся и переночуем».

Мы часто ночуем в монастырях, для нас это вполне нормально. Там есть общественные души, туалеты, а спим мы в фургончике, очень хорошо и удобно, даже есть кондиционер. Спокойно можно ночевать в монастыре, а утром оставить небольшой донат — за воду, за электричество. Спасибо сказать. Где-то даже позавтракать можно.

И мы решили, что идея — хорошая. Отдохнем. Поедем сутра.

Утром мы просыпаемся. А вокруг так хорошо и красиво — пляж, море. Солнце встаёт прямо из-за горизонта, пляж такой широкий, и воздух еще прохладный, утренний.

Выходим из фургона, подтягиваемся, думаем: сейчас кофе заварим. И видим нашу вчерашнюю знакомую. Она едет куда-то на мотоцикле с коляской — если вы бывали в Азии, вы их точно видели. Мотоцикл, а сбоку, обычно слева, — сиденье, на нем размещают пассажиров. Такие еще такси бывают. Вот на этой штуке она едет на рынок за едой и приглашает нас за компанию.

Мы едем с ней. Приезжаем на рынок — там фрукты, овощи, всякая тайская еда. Я тайскую еду не очень люблю, поэтому беру бананы и соевое молоко — наши любимые продукты на завтрак. Возвращаемся обратно.

И картина такая красивая: снова пляж, под деревом аббат сидит. Она подводит нас к нему. Знакомит.

Я по-тайски плохо говорю, он по-английски тоже плохо. Мы как-то пытаемся общаться. Я выхватываю отдельные слова: сердце, врач, глаза... Думаю: окулист? Зачем ты мне это говоришь?

Узнаю я скоро, зачем. Едем к травнику.

Добираемся мы к вечеру до монастыря "Водопад". Видим мастера, учителя. Аджан Самунпай, человек небольшого роста, в монашеской одежде. Его нельзя назвать молодым, но его глаза живые, яркие и подвижные. Его широкая улыбка кажется тёплой и немного детской. Татуировки на теле и на выбритой голове завершают образ.

Вокруг нас со вкусом обставленный кабинет, обшитый деревом: массивный деревянный стол, скульптуры, картины. Высокие деревянные стеллажи, заполненные книгами, делают его почти сказочным.

Диалог складывается неудобно и невероятно быстро. Такое ощущение, что учитель очень спешит и мы отнимаем его время.

Он сразу спрашивает: «Вы учиться или лечиться?»

Мы говорим: "Учиться!", конечно.

Аджан Самунпай рассказывает, что скоро начнет набор на большой курс по обучению тайской народной медицине. После Нового года мы сможем подать заявку. По окончании программы все выпускники получают диплом, право работать в клиниках и, даже, открывать собственные учреждения. Аджан Самунпай сам лично будет курировать группу и возьмёт всего 30 человек.

Белка, конечно же, хочет записаться. Этот курс только для тайцев. Мой муж урожденный таец, а я нет. Мое участие тут не определено. И мы уже решаем, что пока он учится, я найду, чем заняться. Раньше я учителем в школе работала. Могу поискать школу рядом с монастырём.

И тут у меня возникает вопрос, как из воздуха. Я говорю: «А я в фильме видела, как катаракту лечат, ковыряя спину колючкой какого-то растения. Это правда или нет?»

А Аджан говорит: «Правда. Можно так глаза лечить».

Ну, вы понимаете, как мы общаемся — через перевод Белки. Я еще плохо говорю по-тайски, моя речь будет развиваться вместе с событиями.

Он говорит, что через три дня начинается мастер-класс, где участники как раз этой самой колючкой в спине ковырять будут учиться. Нас на обучение не возьмут, это только для опытных врачей, но посмотреть можно.

И мы, конечно же, хотим посмотреть.

Я очень хочу чтобы Белочка стал дипломированным врачом, а не просто массажистом. Я хочу, чтобы он мог лечить людей и имел на это право. В пути мы часто встречаем тех, кому нужна медицинская помощь, а больницы есть не везде. Бывает и так, что помощь нужна срочно. Бывает и так, что помощь нужна нам самим. Мы думали о возможности расширить его образование, ведь в дальнем путешествии такие знания бесценны.

И, конечно же, мы хотим посмотреть, как лечат глаза через ковыряние спины. Для меня это просто поразительно. Я по-другому выросла. Я из России, я из Петербурга, я в поликлинику ходила, к которой прикреплена. У нас окулист на спину вообще никогда не смотрит.

Так что мы вернемся через три дня а пока что осмотром ближайший городок. Наша спонтанная поездка превращается в квест... Как всегда. Как и все восемь лет, что мы вместе с Белочкой. Все случайности переплетаются вместе в причудливый узор судьбы, где чувство выбора иллюзорно, а предназначение определено.

Глава 2 Переводчик судьбы

Ближайший маленький городок называется Задний двор. Совсем крошечный, посреди гор, рядом с морем. Он мог бы быть жемчужиной, но он слишком неопрятный.

Дороги здесь узкие, большинство домов старые. Некоторые дома обиты железом. Такой грубый ремонт в порядке вещей. При этом городок нельзя назвать бедным, большинство его жителей имеют неплохой достаток. Невзрачность, неухоженность, а местами даже грязь вовсе не являются признаком нищеты. Это следствие определённой культурной среды, в которой ценится трудолюбие и считается излишним заботиться как о собственном жилье, так и о себе самом. Так что не удивляйтесь, если встретите на улице человека в рваной, поношенной одежде, но с огромной золотой цепочкой на шее. Это настоящее золото, и он может позволить себе купить новую одежду. Просто ему и так хорошо, зато цепочка подчёркивает его статус.

Длинный песчаный пляж, местами заросший утренней звездой (ползучее растение с большими розовыми цветами), имеет глинистое дно, поэтому вода здесь всегда мутно-коричневого цвета. В конце пляжа находится порт и длинный фарватер, вдоль которого протянута бетонная набережная. Прогуляться здесь можно, и это приятно и не очень — скорее экзотично. Вдоль пляжа раскинулись маленькие магазинчики, где можно купить еду.

Я посетила несколько школ, в одной из них приняли мое резюме. Как только я вышла оттуда, залезая обратно в фургон, так сильно ударилась коленкой, что даже расплакалась. Это было очень больно и, скажу вам честно, справедливо. В глубине души я не хочу больше быть учителем. Мне нравится учить детей. Я люблю всех своих учеников,но мой небольшой опыт преподавания в школе был неудачным. Не потому, что я не справилась с работой учителя. Нет, я нашла общий язык с детьми, я знаю предмет, я могу составить план урока. Но я совершенно не вписываюсь в азиатскую корпоративную культуру, и мне совсем не хочется пробовать ещё раз.

Мы посетили ещё несколько монастырей и пару домов. Работы для Белки тут не нашлось. Через три дня мы вернулись в "Водопад", где уже начали собираться ученики. Большинство приехавших учиться, выглядели вполне обычно, не считая странных амулетов на шее и татуировок на запястье. У многих из них есть красные татуировки на запястье с внутренней стороны. Кроме меня, иностранцев больше не было, но кое-кто из учеников говорил по-английски.

Весь поток разделился на бригады, мы определились в одну из них, где подружились с некоторыми участниками.

Было интересно узнать, что при проблемах со зрением здесь первым делом чистят кишечник. И, если чистка не помогла, то можно предложить массаж, маски на глаза, залить горячее масло в ухо или покурить специальную курительную смесь, не вдыхая её в лёгкие, но пропуская через нос, как бы позволяя дыму прочистить слёзные каналы.

А когда всё это не помогло, мы переодеваем пациента в специальную рубашку, которая расстёгивается на спине, и начинаем бережно осматривать его спину. Нас интересуют маленькие коричневые точки на спине, похожие на родинки, но как бы не родинки. Они отличаются, есть целая техника, как их распознавать.

Так вот, именно в этих точках соединительная ткань подходит очень близко к коже, и, приоткрыв кожу небольшой колючкой, похожей на крючок, которая в больших количествах растёт в Таиланде, можно вытянуть через небольшую ранку несколько фрагментов соединительной ткани, напоминающих белые нитки. Вот она, та самая техника, которую я видела в кино.

Если вам интересно, как это работает: да, всё очень просто. Дело в том, что в восточной медицине считается, что в нашем теле всё связано воедино. Есть некоторые, так сказать, линии, которые пронизывают всё тело: от глаз через спину, потом они проходят через ноги, возвращаются через ноги вперёд и на живот. Там, где соединительная ткань становится слишком плотной, нарушено кровообращение, и именно это влияет на зрение.

Я сейчас дала то объяснение, которое было доступно мне, с тем уровнем знаний, который есть у меня сейчас. Пожалуйста, примите его к сведению не как медицинскую теорию, а как рассказ путешественника. И ни в коем случае не повторяйте это дома. Работать нужно с большой аккуратностью и знанием дела, потому что пациент может потерять сознание. Если такое произошло, массируют ноги, шею и запястья.

Ухудшение зрения также говорит о других проблемах со здоровьем. Например, ученикам объясняют, что коричневые точки на белке глаз означают заболевания репродуктивной системы, а пожелтение белков — выделительной. Конечно же, я не всё запомнила, но было очень интересно.

Курс продлился всего две недели, и мне показалось, что он идеально спланирован: с утра и до вечера, не теряя ни минуты времени, задачи учеников переключались таким образом, чтобы на новом занятии можно было отдохнуть после предыдущего. Неудивительно, что когда Аджан Самунпай попросил меня, как иностранку, рассказать о своих впечатлениях, я отметила именно эту особенность. И чтобы добавить красок своему выступлению, я сказала, что сама хотела бы стать ученицей такого мудрого учителя. Только для выразительности я это добавила. Я знаю, что Аджан не обучает иностранцев. Да и как обучать медицине того, кто едва ли владеет разговорным языком? Но вот, что вышло! Я стою на сцене, в моих руках микрофон, сбоку камера, транслирующая прямой эфир, говорю я это всё, на английском, разумеется... Аджан Самунпай просит свою ученицу, Джинни, перевести, что я сказала, и перевод оказывается не совсем точным. Это было похоже на испорченный телефон: Джинни сказала, что я прошусь в ученики. А я не прошусь и не стала бы проситься! Это даже неприлично, вот так публично спрашивать. По лицу учителя я поняла, что и му совсем не хочется брать такое обязательство, он даже вздрогнул, когда услышал перевод. Но было уже поздно. Я же не могла сказать: «Нет-нет, вы неправильно поняли, я вовсе не хочу». Это было бы ещё хуже. Я растерялась. Аджан Самунпай сказал, что подумает и ответит позже.

А знаете, что было потом? Мероприятие закончилось, я спустилась со сцены. Кто-то из англоговорящих учеников пытался то ли поддержать моё поведение, то ли раскритиковать, то ли объяснить его. Когда все начали расходиться, я хотела пройти в уборную, а учитель — выйти из зала, мы не хотели больше встречаться сегодня. И без того хватило неловкости. И вот стоим мы друг против друга в павильоне, разделенном огромными стеллажами, на которых можно прочесть об истории монастыря, друг против друга, и думаем, как разойтись. Как только я подхожу к одному проходу, в конце я вижу учителя и тут же иду к другому, и он идет. И мы снова стоим друг против друга. Вот так мы ходим влево-вправо. Мой живот уже подпирала нужда , и я пошла вперёд, и он тоже пошёл, и мы неизбежно встретились в маленьком узком проходе.

Вот так я поняла, что это судьба. От судьбы не уйти.

На следующее утро мы поехали всей группой собирать травы на небольшом автобусе, и Джинни объяснила, что учитель был так расстроен, потому что его монашеский кодекс не позволяет ему сказать «нет». Моё заявление со сцены буквально обязывает его сделать меня своей ученицей. Я не хотела ставить его в такое неудобное положение, и я считаю, что у него должен был быть выбор, так же как и у меня. Но, возможно, жизнь считает по-другому. Джинни задавала много вопросов, пыталась понять, что я за человек.

На следующий день мы с Белкой сели в фургон и продолжили свой путь на юг, к Малайской границе, ещё до конца не осознавая, что же такое только что произошло.

Глава 3 Великое предназначение

С тех пор как мы купили фургон, прошло чуть больше года. Мы решили опробовать его на территории Таиланда, ну а после уже посетить какую-нибудь другую страну. Больше всего мы, конечно же, хотели в Китай. Высокие горы, дикая природа, рисовые поля... Но для первого опыта лучше выбрать страну поближе. Выбор пал на Малайзию. Это рядом, удобно, меньше правил пересечения границы. Лучший выбор для первого опыта.

Мы превратили Камило в полноценный дом. У нас тут и полуторная кровать, и шкафы, и кондиционер, и солнечная панель на крыше, и батарея, которая от неё заряжается, и небольшая плита, чтобы приготовить еду, и ящики для одежды... Словом все под рукой. Путешествовать с фургоном очень удобно, намного удобнее, чем с палаткой. Но есть одна беда: всегда нужно искать место для парковки на ночь. Место должно быть безопасным и немноголюдным. В Таиланде этот выбор почти всегда падает между автозаправкой и монастырём. На заправках удобнее всего: не нужно спрашивать разрешения, уборные светлые, чистые, есть общественные душевые, кипяток для напитков и каши, минимаркет, работающий 24 часа, нет собак.

Мы едем медленно, с большим количеством остановок. Нам нравится жить не спеша, даже когда спешит само время. Мы бережно охраняем наш тихий, размеренный образ жизни. И все же по мере приближения к границе беспокойство росло. Каждый раз, меняя страну, мы волновались, что кого-то одного из нас не пустят, ведь у нас разные паспорта с мужем. А теперь паспорта три. Да, у Камило тоже есть собственный паспорт. Должны пройти все трое. Если не пропустят хотя бы кого-то одного, это будет катастрофа. Мы старательно готовимся, всё проверяем. Приготовления привели нас в Хатъяй, большой город на юге Таиланда. Должно быть, вы о нём слышали, он достаточно известный. Впрочем, ничего интересного: оформление некоторых бумаг, заказ номеров... хотя этот визит был особенным, ведь неделю назад здесь прошло огромное наводнение. На улицах все говорили только о нём. горожане жаловались друг другу на убытки. Центральные улицы уже выглядели так, как будто ничего не случилось, но стоило свернуть немного вглубь, и картина менялась. По следам на стенах домов было заметно, что вода затопила вторые этажи зданий, полностью скрыв первые.

Большинство заведений все ещё были закрыты. Вечером мы присели в маленьком уличном кафе, которое состояло из пары стульев и тележки с едой. За соседним столиком пожилой мужчина рассказывал о том, как под водой оказались все четыре его автомобиля. Раньше он часто путешествовал, а теперь не знает, на чём поехать.

К своему удовольствию мы отметили, что Хатъяй, наверное, никогда раньше не был таким чистым, а воздух в нем никогда не был таким свежим. Нам удалось насладиться вечерней прогулкой, что здесь можно считать редкой удачей. Улицы были пусты, ни прохожих, ни машин. Кое-где не прекращались ремонтные работы. Поздним вечером мы покинули город и припарковались на ближайшей заправочной станции, где тут же поставили в известность охранника, что хотели бы переночевать. У нас зашел разговор. О многом, и о наводнении тоже. Так он его описал: вода прибывала настолько быстро, что оставалось только бежать. Кто не успел — тех уже нет. Количество жертв исчисляется тысячами. А мне повезло. А наутро мы продолжили путь. Обсуждали увиденное и услышанное, гадали восстановится ли город, вернутся ли его жители.

До границы мы добрались к вечеру. Оформили страховку и всё остальное. Контроль было пройти не сложно. Волновались мы зря. Так что ещё до темноты все трое мы уже оказались в Малайзии, где остановились на ночлег в первом же пограничном городишке прямо на парковке у самой окраины.

Ещё одна причина, по которой мы поехали именно в Малайзию, состояла в том, что нас уже давно приглашали посетить одну деревню. Не хочу хвастаться, но Белочка очень талантливый массажист. Его рекомендуют друзьям и знакомым, часто куда-то приглашают и всегда где-то ждут. Однако, в Азии бывает так, что приглашают только из лишней вежливости, а когда приезжаешь, понимаешь, что тебя вовсе не ждали. Это был как раз тот случай. Сильно нагнетала обстановку погода. После проливных дождей и ряда наводнений, всегда наступает жара. Но с каким удивлением мы услышали от деревенских жителей, что в этих краях дождя и капли не было уже несколько месяцев! Здесь, бывшие тропическими, пейзажи стали похожими на саванну, высохшая пожелтевшая трава, редкие желтеющие кроны деревьев, духота и пыль.

Тем не менее следующую неделю мы провели в деревне. Дело для Белочки все же нашлось. А после мы заехали в ближайший город. Алор Сетар. Вы легко найдете его на карте. Город нам очень понравился: ухоженный и чистый, тихий, кое где сохранились старинные постройки. Осталось найти место для ночлега, что оказалось не так просто.

И вот сидим мы у реки за мечетью, смотрим закат. Малайзия мусульманская страна, тут правило одно: не знаешь, куда идти - иди в мечеть. Всегда работает. Пьём чай, думаем, что делать, и тут видим на другом берегу реки огонь. Не похоже, чтобы жгли мусор, скорее похоже на пожар. Рядом рыбачили мальчишки. Я не постеснялась их потревожить. Спрашиваю у ребят: пожарных знаете, как вызывать? Давайте вызовем. Мальчишки побежали за мулой, через какое-то время выбежали на улицу, сели на мотоциклы, поблагодарили нас и уехали. Мы тоже медленно пошли вдоль реки в ту сторону, где горел огонь. То был не другой берег, а крутой изгиб реки. Получилось так, что огонь горел на том же берегу, но как бы напротив места, где мы сидели. И действительно горело здание, причём, настолько хитро спрятанное, что с улицы его было практически не видно. Вокруг уже толпились люди, две пожарные машины подъехали. Мы не стали глазеть, как работают пожарные. Мы сделали все что смогли, увидели огонь и сообщили. А мальчишки стали героями дня.

Мы ещё какое-то время гуляли по городу. Этот город не очень большой, но и не провинциальный: высокие здания, чистые улицы, красивые набережные, уличные кафе, при этом тихо и спокойно. Я бы даже сказала, уютно. Мы давно в таких милых местах не были.

Поздней ночью мы всё же решили припарковаться напротив какого-то административного здания и переночевать прямо там. Утро было тихим и спокойным. Мы снова вернулись к мечети, к той самой реке, варили кофе, завтракали. Дорога не шла. Невыносимо тянуло обратно в Таиланд. Неужели весь этот путь мы проделали только для того, чтобы заметить вчерашний пожар? Выходит что так: невыносимая жара и полное непонимание того, чем, собственно, еще мы могли бы заняться при таком пекле, заставили нас поскорее вернуться обратно в Таиланд. К тому же в монастыре "Водопад" уже должен был начаться набор учеников, а информации никакой по этому поводу еще не было. Мы очень боялись опоздать. Поэтому поехали... Также медленно, как и всегда. А к чему спешить?