Красная сова

***

В это время в своём кабинете Сайлас Кросс встречался с Артуром, где они уже по-дружески выкурили по сигаре.

— Друг мой, всё не могу понять, почему Вы так заинтересованы в мисс Синклер, — продолжал свой допрос Сайлас. Сложно поверить, что мисс Дюпон могла Вам уже наскучить, и Вы ринулись на поиски новых острых ощущений.

— Нам, журналистам, всё любопытно. Для меня загадка, что двигает такими женщинами. Ещё можно понять, если они пишут женские романы или просто прожигают деньги, путешествуя по миру. Та же благотворительность, в конце концов. Но вдыхать трупный смрад, обучаясь ремеслу хирурга?

— Полагаю, как раз виной те самые женские романы, на которых они выросли. Женщины теперь хотят быть объектом любви и обожания, а не товаром с хорошим приданым на рынке невест. Они предпочитают теперь вооружиться скальпелем и ринуться в бой сами, чем потратить время на убогую посредственность, которая женится на их деньгах. Если революции и будут происходить из-за женщин, то из-за женщин, что поют о цветах и любви.

— Судя по всему, я точно не соответствую их вожделенному образу, — не удержался от откровенного хохота Артур.

— Не переживайте, когда они пройдут через разочарование в своих идеалах, то смогут по достоинству оценить и Вас. Терпение, мой друг, просто терпение.

В кабинет уверенно зашла Белла, но несколько растерялась, увидев Артура.

— Мистер Кросс, хотела напомнить, что завтра буду в «Красной сове» проверять карты пациентов мистера Эшфорда.

Артуру сразу пришла идея, которую он поспешил озвучить:

— Мисс Синклер, я рассказал о Вас мисс Дюпон, она выразила восхищение Вами и огромное желание познакомиться ближе. Не хотите отужинать у неё завтра? Я могу прислать закрытый экипаж прямо к «Красной сове», чтобы Вы не боялись скомпрометировать себя. Мистер Эшфорд уже приглашён.

— О! Это так неожиданно, но я с удовольствием воспользуюсь возможностью познакомиться с мисс Дюпон ближе.

— Тогда договорились, завтра обязательно ждём Вас.

***

Посыльный доставил письмо для Долорес Крейвен ближе к вечеру, прочитав которое, она начала немедленно собираться. Горничная видела, как она практически выбегала из дома в довольно приподнятом настроении. Дойдя до площади Ковент-гарден, она свернула в тёмный переулок, где её встретил джентельмен. Его лицо было сложно разглядеть в темноте.

— Я была уверена, что произошедшее — просто недоразумение. Я буду безгранично признательна, если сможете помочь мне с решением моей проблемы. Безгранично признательна!

Пройдя немного дальше, мужчина неожиданно крепко обхватил Долорес, прижав платок к её лицу. Хватка была такой сильной, что за 3 минуты отчаянного сопротивления Долорес так и не смогла вырваться. Сознание медленно, но верно покидало её. В итоге она окончательно обмякла и рухнула на мостовую.

Мужчина затащил её тело в закрытый экипаж и уехал прочь в неизвестном направлении.

Глава 6. Очарование Селесты

На следующий день Белла открыла мощную дубовую дверь «Красной совы» и замерла от неожиданного зрелища. Пол вокруг был залит кровью, а Уильям в окровавленном переднике сидел с опущенными руками и пустым взглядом на стуле посреди этого месива. Мисс Синклер потеряла дар речи на некоторое время. В комнату влетела девушка с ведром и тряпкой и начала энергично отмывать стены и пол. Беллу вернул к реальности голос посетителя, который зашёл следом и бесцеремонно уткнулся прямо в её спину.

— Мистер Эшфорд, можно пузырёк лауданума?

— Мистер Тэтчер, завязывайте уже, я с одного взгляда вижу, что никакое лечение Вам не требуется. Если не передумаете, Вы знаете, на какой полке его взять, деньги оставьте на стойке.

Подняв взгляд, Уильям увидел Беллу и резко изменился в лице.

— Мисс Синклер, простите, ради всего святого. Была срочная ампутация. Люди, особенно дети, часто попадают под гружёные повозки на Оксфорд-стрит, а мы находимся рядом. Очень часто их несут сразу к нам. Все бумаги уже готовы и ждут Вас на втором этаже. Первая дверь налево, как подниметесь. Не стану Вас провожать, чтобы не перепачкать там всё вокруг. Уверен, Вы разберётесь.

Белла просто утвердительно кивнула головой и начала осторожно пробираться к лестнице на второй этаж. Добравшись до кабинета, она расположилась за столом и начала методично перебирать карты пациентов. Её уединение нарушила только девушка, которая убиралась внизу, она предложила Белле отобедать. Белла отказалась, попросила чаю, чтобы сделать небольшой перерыв. Из-за монотонной работой голова уже становилась откровенно тяжёлой, но она оторвалась от бумаг только тогда, когда вошёл Уильям.

— Экипаж прибыл, мисс Синклер. Вы готовы?

Мисте Эшфорд к этому моменту привёл себя в порядок и выглядел весьма респектабельно. Ещё в первую их встречу он поразил Беллу своим по-мужски эстетичным и одновременно могучим телосложением. Даже мощная волна стыда не могла её заставить перестать разглядывать его.

— Готова, мистер Эшфорд, — выдавила Белла, пытаясь скрыть собственное смущение.

Пара спустилась и села в закрытый экипаж, который должен был доставить их к дому мисс Дюпон. Обычная близость мистера Эшфорда в замкнутом пространстве заставила волноваться Беллу сильнее, чем недавние непристойности Артура, хотя Уильям ничего не говорил и не совершал никаких действий. Веки как будто налились свинцом и стали неимоверно тяжёлыми, а волна возбуждения одна за другой предательски пронизывали её тело.

Наконец-то экипаж остановился, и они вошли в дом Селесты. Прислуги уже не было. Артур сам встретил их и помог снять верхнюю одежду. Стол был накрыт, все были голодны, и после короткого знакомства Селесты и Беллы сразу приступили к ужину.

Артур первый прервал молчание:

— Слышали о странных убийствах в Уайтчепеле? Уже поговаривают о серийном убийце. Его прозвали Джек-потрошитель. Я плачу ребятам с Боу-Коммон, чтобы они сразу сообщили об очередной жертве. Мистер Эшфорд, поедете со мной на осмотр места преступления?

Уильям просто утвердительно кивнул.

— Я тоже хочу, — неожиданно выдала Селеста с игриво-просящим взглядом.

— И я, — не выдержала и Белла.

— У меня есть несколько мужских костюмов для вылазок такого рода, — заговорщически улыбаясь продолжила Селеста. — Пойдёмте примерим, мисс Синклер?

Поглощённые этой идеей женщины бесцеремонно бросили джентельменов одних за столом.

Пока Арабелла стаскивала корсет и утягивала грудь, Селеста неожиданно выдала:

— Видели, как Уильям смотрит на Вас?

У Арабеллы, которую застали вопросом врасплох, отвисла челюсть:

— Нннет, не заметила…

— У него так расширяются зрачки, когда он задерживает взгляд на Вас! Вы были бы очень красивой парой. Только не говорите, что он Вам не нравится. Меня не проведёшь, я всё вижу.

Селеста продолжала заговорщически улыбаться и наседать на Беллу:

— Поверьте, такие мужчины очень благодарны в любви. И я сейчас не про деньги. Вы не пожалеете.

— Но, но… Это же непозволительно, так просто вступать в связь с мужчиной.

— Резать людей скальпелем, будучи женщиной, тоже непозволительно в наши времена. Зачем хоронить себя в теле старой девы, так и не познав радостей любви? Уильям хороший человек, мы с Артуром давно его знаем.

— Но, но как это вообще может произойти?

— Просто поцелуйте его в губы, когда окажетесь наедине. Давайте покажу!

Белла резко отстранилась от пытавшейся прильнуть к ней Селесты, потеряла равновесие и рухнула на пол:

— Воистину, Вы с Артуром стоите друг друга!

Селеста разразилась своим игривым и заразительным смехом. Буквально мгновение спустя она вдруг стала предельно серьёзной:

— Только не разбейте ему сердце, Артур любит его как брата. Он Вас никогда не простит. Уильям потерял жену при родах. И ребёнок погиб тоже. Уже 5 лет прошло, он только начал приходить в себя.

Белла не знала, что ответить, и сменила тему разговора:

— Что думаете о Джеке-потрошителе?

— Пока ничего, но очень хотела бы разобраться в этом, — мелодично протянула Селеста. — Когда я была ребёнком и гуляла в окрестностях загородного дома своих родителей, то набрела на клетку с цыплятами. Я покормила их, они так мило бегали вокруг моей руки. Потом накрыла одного ладонью и прижала к земле. Он не мог даже трепыхаться, только чувствовала, как бьётся его сердце. Это давало такое чувство власти над живым существом… Но внутри как будто сработала какая-то преграда, которая не давала причинить ему окончательный вред.

Селеста задумалась на минуту, потом продолжила:

— Это как коснуться дна своей души, о котором ты не хотела знать, но неожиданно обнажила на миг, ужаснулась и запрятала как можно дальше. Всегда хотела понять, что происходит с такими людьми. Они сразу рождаются без этой внутренней преграды, или что-то происходит в их жизни, что ломает её?

Глава 7. Исследования Сайласа

Утром следующего дня после плотного английского завтрака Сайлас Кросс сидел в своём кабинете и ждал Беллу с отчётом. Состояние нарастающей тревоги сильно портило настроение. И вызвано оно было неожиданным исчезновением Долорес. Никто не мог толком объяснить, что произошло, и как женщина могла бесследно испариться.

— Мистер Кросс, доброе утро! — бодрым, как всегда, шагом влетела Белла.

— Вам тоже доброго утра, мисс Синклер! Как прошёл вечер у мисс Дюпон? Надеюсь, мистер Блэквуд не испортил Вам настроение своей очередной эпатажной выходкой?

— Всё прошло весьма благопристойно, они с мисс Дюпон, надо признать, достойны друг друга.

Блеснувшая после замечания Беллы улыбка Сайласа моментально сменилась мрачно-тревожным состоянием, которое Белла не смогла игнорировать.

— Что-то случилось?

— Никак не идёт из головы внезапное исчезновение мисс Крейвен.

— Позавчера она довольно открыто общалась с мистером Лоу, когда помогала нам. Я могу поинтересоваться у него. Вдруг она обмолвилась с ним о своих планах?

— Буду Вам очень признателен, а то у меня общение с ним не задалось с самого начала. Боюсь, мистер Лоу уже разочарован в работе на меня. Он, полагаю, принадлежит к числу рыцарей мимолётного ажиотажа, что ищут быстрой и дешёвой популярности в профессии.

Расположившись в своём любимом кресле поудобнее, Сайлас продолжил:

— Что с анализом данных из медицинских карт клиентов?

Белла с небывалым воодушевлением начала рассказывать о проделанной работе, какие цифры удалось получить. И всю эту тираду красиво заполировала выводами, что лечение препаратами ртути теперь выглядит сомнительно.

— Что думаете? Как лучше нам организовать работу в этом направлении? — продолжил довольный её работой Сайлас.

— Здесь необходимо наблюдение пациентов за более длительный срок. Причём гораздо большего числа, хотя бы от тысячи человек. И желательно за пять-десять лет, не меньше. Лучше всего вести по ним отдельный журнал учёта, даже два. Один для тех, кто принимает лечение, и второй для тех, кто лечение не принимает.

— Согласен. И я бы проделал аналогичные исследования ещё для двух групп пациентов, которые принимают на регулярной основе лауданум, и на которых хотя бы раз в медицинских целях применялся кокаин.

— Догадываюсь, что пациентов, принимающих постоянно лауданум, будет больше всего в «Красной сове», — иронично подметила Белла.

— Бесспорно, — обречённо вздохнул Сайлас.

Глубоко задумавшись над чем-то, мистер Кросс постучал ритмично пальцами по столу:

— Чтобы у наших изысканий был максимальный охват, одной «Красной совы» будет маловато. Я поговорю с Артуром, может, он сможет подтянуть ещё какие-нибудь свои связи. А завтра предлагаю Вам опять поработать с Уильямом. Я попрошу перенаправлять его пациентов ко мне. Думаю, вдвоём с Хью справимся. А вы сможете полноценно сосредоточиться над исследованиями. Мистер Эшфорд очень умный человек. Он может подкинуть пару полезных и рабочих идей.

Белла просто утвердительно кивнула.

— Вот на этом и порешим. Через полчаса начнём приём пациентов, сегодня операций не предвидится, все клиенты будут в сознании. Вам придётся побыть ассистенткой, заполняющей документацию. Ну, и взять временно на себя обязанности Долорес.

Белла ещё раз утвердительно кивнула и вышла из кабинета.

Сайлас начал писать письмо Уильяму в «Красную сову», чтобы он был готов к работе с Беллой завтра. И при этом загадочно-ироничная улыбка почему-то не сходила с его лица...

Время приёма до обеда в клинике Сайласа Кросса прошло довольно скучно и без происшествий. Были клиентки со злокачественным малокровием, истерией. Пациенты с сифилисом, расстройством пищеварения и растяжением.

История лечения так называемой «женской истерии» в практике Сайласа Кросса совершила очень интересный поворот пять лет назад. Всё могло бы обойтись без приключений, если бы производитель перкютера или «молота Гранвилла» не начал публично протестовать. Казалось бы, на ровном месте он прямо заявлял, что отказывается лечить своим аппаратом женщин с истерией, чтобы не быть «одураченным капризами истерического состояния». И запатентовал он свой электромеханический прибор исключительно как медицинский массажер для лечения мышечных болей и неврологических расстройств у мужчин. Внешне этот прибор напоминал небольшую дрель с насадкой, которая вибрировала. То есть да, он был похож на прародителя современного вибратора.

Многолетняя дружба с Артуром демонстрировала Сайласу его вечно довольных Киприд с горящими глазами. И мистер Кросс не был бы мистером Кроссом, если бы не провернул очередное исследование. Пациентки на удивление легко соглашались на сомнительную процедуру по укрощению «бешеной матки» или внутримышечного массажа органов малого таза.

В то время Уильям Эшфорд начинал свою карьеру в клинике Сайласа, и именно ему было поручено проводить эту процедуру. Он неожиданно стал пользоваться неимоверной популярностью у дам, которые проходили у него лечение по новой схеме от «женской истерии». Пациентки цеплялись за любой повод, только чтобы попасть на очередной сеанс лечения. Естественно, они восторженно отзывались о процедуре в своём кругу. Поэтому очереди к мистеру Эшфорду выросли до многочасовых.

Это и стало причиной, почему Уильям открыл практику «Красная сова». У него сдали нервы, и он просто сбежал от своих пациенток в неприглядный для истеблишмента район Сохо. Самые отчаянные, конечно же, прорывались к нему и туда. Но Уильям встречал их там залитый с головы до ног кровью после очередной ампутации. И с наигранным сочувствием разводил руками, указывая на то, что у него нет элементарных условий для подобной процедуры.

Окончив приём пациентов, Сайлас Кросс отправился отобедать в Савил-клуб. Атмосфера там была накалена до предела спорами вокруг историй о Джеке-потрошителе, а Долорес в это время начала приходить в себя в незнакомом месте.

Глава 8. Долорес в плену

Открыв глаза, Долорес увидела незнакомую скудно обставленную комнату без окон. Её руки и ноги были привязаны к столу, на котором она лежала. А жуткую сдавливающую головную боль и мучительную тошноту заглушала дикая жажда.

Неожиданно дверь распахнулась, и вошла дородная женщина крепкого телосложения с подносом.

— Воды! Молю Вас, воды! — сразу же прохрипела Долорес.

— Доброго денечка, мисс Крейвен. Наконец-то Вы очнулись. У Вас сейчас не получится утолить жажду. Надо немного подождать. Из-за воды могут быть сильные приступы рвоты.

Голос женщины был до такой степени приторно-дружелюбным, что с каждой её фразой боль сжимала тисками голову Долорес сильнее и сильнее.

— Где я? — не успокаивалась Долорес.

— Там, где наш хозяин творит воистину великие дела. А Вы будете хорошим инструментом на пути к его величию.

На носу у этой женщины была огромная волосатая родинка, от одного взгляда на которую приступы тошноты захлестывали Долорес ещё сильнее.

— Я зайду позже, чтобы Вас напоить и покормить. Отдыхайте, Вы нам нужны сильной и здоровой.

Оставшись одна, Долорес судорожно перебирала в памяти события последнего вечера. Ей пришла записка от матери отца её ребенка, от несостоявшейся свекрови. В ней говорилось, что все сожалеют, что так поступили с Долорес, выгнав её с ребёнком под сердцем на улицу. И что все хотят загладить свою вину перед ней. Было указано место встречи. Встретить её должен был мужчина, который отвёз бы мисс Крейвен к месту встречи со свекровью. И с какого момента всё пошло не так?

Придя немного в себя, Долорес приподнялась, насколько позволяли путы, чтобы немного осмотреться.

Рядом был небольшой столик с набором хирургических инструментов. Они были похожи на те, что использовал Сайлас Кросс. Да и в целом обстановка походила на операционную хирурга. И ни одного окна, сбежать можно было бы только через единственную дверь, которая, судя по всему, тщательно запиралась. Была ещё пара кроватей в углу зачем-то...

Долорес уже осознала, что звать на помощь и молить о пощаде бесполезно. Нужно было найти способ разузнать, сколько всего людей за дверью, и где она находится.

Через пару часов опять вошла женщина с омерзительной родинкой на носу.

— Как Вас зовут? Как мне к Вам обращаться? — попыталась завести разговор Долорес.

— Зовите меня просто Беатрис без лишних церемоний. Ведь нам придётся стать друг другу ближе, чем родственники.

— За что Вы так со мной? Что я Вам сделала? — мисс Крейвен наивно пыталась муссировать в собеседнице ощущение вины за происходящее.

— Нет, нет, Долорес, здесь нет ничего личного. Обычное милосердие моего господина к отбросам общества, которые никому не нужны. И Вы должны быть благодарны ему. Ведь Вы умрете достойно во благо всех людей, а не опустившейся проституткой где-то в подворотне.

— О, я неимоверно польщена оказанной мне честью, — неожиданно спокойно для самой себя выдала Долорес.

— Вот и ладненько.

Довольная реакцией Долорес, Беатрис начала заботливо её поить и кормить с ложечки.

— Может, развяжете хотя бы одну руку? Я вполне разумна, чтобы понять, что побег для меня отсюда невозможен. Так будет всем удобнее.

Беатрис медленно и задумчиво поставила еду обратно на поднос.

— Думаю, я смогу развязать Вам руки. В любом случае, сил у Вас маловато, чтобы совладать со мной. Даже не пытайтесь. Сломанные рёбра способны причинить неимоверные страдания. Ни к чему Вам это.

Руки Долорес наконец-то были освобождены. И она с огромным облегчением потирала покрасневшие запястья. Беатрис пожелала ей приятного аппетита своим приторно-тошнотворным голосом и вышла за дверь.

Несмотря на дикость своего положения, всё, о чём могла думать мисс Крейвен, это о голосе Беатрис. Видно же, что женщина старается быть приятной. Но неужели она не видит границы между «достаточно для приятного» и «слишком приторно до тошноты»?

Через некоторое время послышались тяжёлые шаги, дверь распахнулась и вошёл мужчина с девушкой на руках. Девушка, судя по всему, была без сознания. Ей было не больше двадцати лет, очень миловидная и хрупкого телосложения. Кого-то она напоминала, но мисс Крейвен никак не могла вспомнить, где её видела. А мужчина совершенно точно был уже знаком Долорес. Именно он встречал её вчера вечером в переулке близ Ковент-Гарден.

Мужчина молча положил девушку на одну из двух кроватей и вышел. Следом вбежала Беатрис и начала привязывать руки и ноги девушки к кровати. Наблюдая за этим зрелищем, Долорес наконец-то поняла, до какой степени в их тюрьме было всё тщательно продумано. Даже кровати и стол были сооружены таким образом, чтобы к ним легко можно было привязать человека. А из самого помещения существовал только один выход, что делало побег в лице двух хрупких женщин невозможным.

Глава 9. Поцелуй в «Красной сове»

На следующее утро перед завтраком Белла долго прихорашивалась, выслушивая упрёки своей компаньонки. Лилиан Дейл была хорошей подругой матери Беллы, только немного старая дева. Такое часто случалось во времена Викторианской эпохи, когда за невесту не давали внушительное приданое. Она согласилась за достойную плату сопровождать Беллу. Лилиан ездила с ней в Берн, когда её подопечная получала там медицинское образование, согласилась жить с ней в доме мистера Кросса. Но её терпению начал приходить конец.

— Мисс Синклер, Ваше поведение просто недопустимо. Вы опять собираетесь провести целый день одна в лавке какого-то мясника. Вы забываетесь!

— О, дорогая мисс Дейл, Вы драматизируете, — протянула мелодично-дружелюбным голосом Белла. — И он не мясник, а достойный практикующий врач. И мы собираемся проделать серьёзную работу. Вам будет там скучно. А нас будут отвлекать посторонние люди.

— Посторонние люди? И это после всего, что я для Вас сделала? Теперь я всего лишь посторонний человек? — Лилиан даже всхлипнула и резко отвернулась, уткнувшись в платок. — Раз это всего лишь работа, может, не стоит так туго затягивать корсет? И одеться для работы можно было бы и поскромнее.

Истерики мисс Дейл были обычным делом, Белла к ним привыкла и уже давно научилась переносить их достойно. После завтрака с мистером Кроссом Белла побежала в «Красную сову» к мистеру Эшфорду.

Уильям оставил внизу за стойкой помощника и попросил направлять всех срочных пациентов в клинику мистера Кросса. Сам же поднялся в свой кабинет, куда через десять минут влетела и Белла.

Сдержанно поприветствовав друг друга, оба сразу сели за работу. Но у мисс Синклер терпения хватило только на двадцать минут. Тишина в кабинете казалась удушающей, а напряжение можно было резать ножом. Она поморщилась, сделала вид, что не понимает что-то в записях, и пристально посмотрела на Уильяма.

— Да, мисс Синклер? — вкрадчивым голосом отреагировал Уильям, мельком взглянул на нее и сразу углубился в записи.

Белла молниеносно метнулась в его сторону, положив карту пациента у него перед носом.

— Мистер Эшфорд, смотрите, здесь не могу разобрать.

Наклонилась ближе к Уильяму и как бы невзначай прижалась к его плечу своей грудью. Дыхание Беллы уже просто внаглую щекотало ухо Уильяма, он не выдержал, резко встал, схватил её за талию и быстрым рывком посадил на стол перед собой.

— Мисс Синклер, Вы ведёте себя просто ужасно. И за это, считаю, следует Вас наказать.

— Розгами?

— Розог нет, но есть палка…

Белла задумалась на мгновенье, так как не совсем поняла, что имел в виду Уильям, но по тону догадалась, что он не в прямом смысле говорил о деревянной палке. Потом вспомнила наставления Селесты и поцеловала его в губы. Ну, как поцеловала? Поцеловала, как себе представляла это. Опыта же у неё не было. Тишину кабинета разрезала череда звуков, которую сложно описать в нескольких словах. Сначала это был затяжной чмок с засосом, потом походило на мирное почавкивание хрюшек у корытца с кормом. Лицо же мистера Эшфорда демонстрировало весьма сложные эмоции. Глаза открывались всё шире и шире, а левая бровь, независимо от правой, поднималась всё выше и выше.

— Так, мисс Синклер, подождите минутку. Дайте отдышаться.

Немного отстранившись, продолжил:

— Вы же понимаете, в какое неловкое положение ставите нас всех? Как я буду смотреть в глаза мистеру Кроссу, если сегодня мы ничего не сделаем?

— Я почему-то совсем не могу думать о работе.

— Мне тоже сложно это делать в Вашем обществе, мисс Синклер. А куда деваться? Жизнь — боль. И опять же, прежде чем позволять себе такие вольности, как минимум, полагается сообщить о помолвке.

— Мне кажется, что сначала надо попробовать. Вдруг не понравится? Потом же всю жизнь придётся терпеть друг друга и страдать.

— Ясно, — выдавил Уильям, сдерживая из последних сил хохот. — То есть Вы просто хотите грязно использовать меня безо всяких обязательств? Только хотите ублажить свои страсти и влечение, а потом выбросить из своей жизни как ненужную вещь, если что-то не понравится?

Белла застыла от неожиданной постановки вопроса.

Уильям продолжил добивать её:

— А Вы не думали, мисс Синклер, что мужчины тоже люди? Что у них есть чувства, которые можно ранить?