Отброшенная тень

— Ч-что...?! — Едва Мирейн успел шокировано прошептать, как рука Лауры уже следом ударила его в плечо, с такой невероятной силой, что он мог лишь влететь в стену, вызывая на той бесчисленные паутины трещин.

Опадая после неистового грохота, он не мог ни чувствовать невыносимой боли, в то время как несколько его костей очевидно были раздроблены. Настолько сильным был удар, казалось, на первый взгляд грозно выглядящей, но бессильной Лауры.

Рыцари церкви не медлили, уже окружая валяющегося без сил Мирейна, который сняв свой шлем мог только плеваться кровью. В его глазах двоилось, ведь от удара он сильно приложился головой. Если бы на нем не было шлема, вероятно его череп треснул бы, как орех при таком сильном ударе об стену.

— Еретик. — Лаура беспорядочно схватила Мирейна за волосы, приподнимая его голову, тогда как ее голос сейчас звучал крайне довольно, словно она наконец решила одну из мучавших ее долгое время проблем. — За преступления против королевства, церкви и его величества. За отказ сдаться и последовать на допрос. За намерения убийства благочестивых рыцарей церкви и ее епископа. Я, Лаура, епископ церкви... — Голос Лауры, казалось, дрожал от ликования все сильнее... с каждым выходящим из ее уст словом. — Приговариваю тебя к смерти!

Договорив, Лаура уже небрежно отпустила волосы побежденного рыцаря, однако тот лишь продолжал смотреть на нее, а в его мрачном взгляде было только негодование и непонимание. Тем не менее, не размышляя более и секунды, Лаура уже немедля схватила меч из ножен подошедшего ей что-то сказать рыцаря церкви, занося его уже в следующее же мгновение.

— П-подожди... — Увидев действия Лауры, Мирейн мог только быстро открыть рот, желая высказаться. К сожалению, ему так и не дали даже договорить. Лишь свист ветра и приближающее лезвие было ему ответом...

Не прошло и мига, как голова Мирейна уже безвольно скатилась с его туловища, мгновенно падая на пол в лужу собственной крови. Отделенная внезапным ударом, она, казалось, даже после смерти выражала неверие своими уже потухшими глазами. Удар Лауры казался мгновенным, словно выражающим милосердную и быструю смерть, однако лишь бесконечной жестокостью сейчас были наполнены ее желтые глаза.

— Г-госпожа Лаура это было необходимо? — Ошеломленный рыцарь церкви, что стоял сейчас возле епископа и чьим мечом было отделена голова мужчины не мог не задать вопрос, в глубине души испытывая шок.

Хотя все рыцари церкви и подчинились епископу, но они не думали, что все зайдет настолько далеко, ведь примерно понимали кем был убитый мужчина, судя по его словам. Все же никто не мог просто брать и убивать рыцаря без суда и следствия.

— Ты сомневаешься в моих решениях?! — Лаура яростно посмотрела на своего рыцаря, отчего тот мог лишь опустить голову, не решаясь спорить. — Отправьте письмо барону Демиану и призовите его явиться сюда в течение трех дней! Если он откажется, то будет объявлен врагом королевства, церкви и его величества, а его титул и земли будут отозваны.

Чем больше Лаура говорила, тем сильнее ее рыцари смущались, однако они могли лишь покорно кивнуть, наблюдая как она величественно направляется обратно в глубины дворца.

_______________________________________________________________________________________

Сейчас Лаура лишь неспешно шла в направлении своей комнаты, тогда как ее лицо после совершенного так и вовсе ничего не выражало. Однако ее голова сейчас раскалывалась от невыносимой боли, не дающей ей собраться с мыслями. Лишь иногда, на миг, ее лицо снова и снова искажалось в яростной и жестокой гримасе.

— Все думаю и не могу понять, Лаура. — Мягкий голос вдруг неожиданно раздался прямиком в одной из комнат, мимо которых в этот момент шла Лаура. — У тебя есть какой-то план? В противном случае твои действия и сказанные слова довольно абсурдны.

Вместе со словами, дверь вдруг неожиданно открылась и мужчина, такой же высокий как Лаура вышел из нее. Его длинные, ярко рыжие, будто огненные волосы вкупе с желтыми глазами, казались словно двумя объединившимися в диком танце пламени.

— Ты выглядишь неказисто, сестра. Испытываешь муки совести? — Очередной голос раздался из комнаты, а следом уже показался еще один высокий силуэт.

Девушка, вышедшая из комнаты, была словно прекрасным цветком, показывающим свою одномоментность лишь при свете луны. Ее серебристые волосы мягко струилась по плечам, а ярко желтые глаза смотрели на Лауру с неясными намерениями.

— Советую не лезть в мои дела... — Лаура посмотрела на двух епископов, что, как и она словно выбрались с холста великого художника. Однако их схожесть заканчивались там же, где и начиналась - на ярко желтых глазах, что, казалось, были способны рассеять тьму.

— О нет, ни в коем случае. — Покачав головой, мужчина с огненными волосами мог только слегка рассмеяться, язвительно поднимая руки в знак примирения. - Не пойми неправильно, Лаура, нам просто интересно. Это твои дела... твои проблемы.

Мужчина и девушка могли лишь ярко улыбаться, пока Лаура прожигала их яростным взглядом. Тем не менее уже спустя миг они исчезли в своих комнатах также быстро, как и появились, оставляя последнюю наедине с собой и своими хаотическими мыслями.

Глава 27. Подготовка к балу. Часть 1.

Ахерон устало лежал на кровати, но мысли о смерти Осмиры не давали ему покоя, тогда как до его ушей то и дело доносился тихий плач Лисы. Он не очень хорошо знал погибшую девушку, но печаль все равно ужасно снедала его. В его мыслях то и дело всплывала ее добрая улыбка, а порой и хмурое лицо при виде очередного бардака, учиненного его сестрами. Ее рыжие длинные волосы иногда словно завораживали взгляд, тогда как небольшие веснушки на ее лице придавали своеобразного очарования.

— "Осмира... надеюсь ты найдешь покой в объятиях Великой матери и Ярчайшего Света." — Ахерон мог только молиться о том, что девушка погибла без мук, и уже сейчас наконец может блаженно пировать в великом царстве, где ни боль, ни страдания не смогут более протянуть к ней свои когтистые лапы.

Спустя минуту он неспешно поднялся и направился в ванную, стараясь не смотреть на плачущую Лису, которая наверно и так чувствовала себя крайне неловко. Зайдя и аккуратно закрыв дверь, он тут же включил воду, а после протянул пальцы в рот, доставая уже почти самостоятельно выпавший зуб.

— "Уже второй..." — Ахерон мог лишь мрачно смотреть на окровавленный и покрытый гноем зуб. Ему пришлось достать его самому, ведь в противном случае он мог выпасть в любой момент, что несомненно уже не получилось бы скрыть.

В очередной раз смывая кровь и гной, он быстро запрятал зуб и вышел из ванной. Сначала, перед поиском Осмиры он чувствовал себя довольно хорошо, однако сейчас от былого настроения не осталось и следа. Он до самого конца надеялся, что служанка даже при наихудшем варианте лишь сбежала из поместья, однако правда оказалась намного страшнее, мрачнее и страннее.

Тем не менее, смотря сейчас на плачущую Лису, Ахерон решил попытаться отвлечь ее чем-то, тогда как предстоящий бал в поместье графа Аграванда в честь именин его дочери был лучшей причиной разрушить эту мрачную тишину.

— Лиса, ты наверно и так слышала... ну, когда я говорил с отцом о предстоящем бале...

Ахерон не спешил договаривать, надеясь, что девушка все же обратит на него внимание, однако она не повернулась к нему, лишь продолжая лежать на кровати и смотреть в стенку. Только легкое мычание и небольшой кивок стали ее ответом.

— Ну так ведь ты тоже пойдешь со мной... Ты когда-нибудь была на балу? — Ахерон хотел отвлечь Лису чем-нибудь, чтобы она наконец перестала горевать и плакать, ну а что может быть лучшим отвлечением для девушки, как не бал, на котором она не была ни разу в жизни?

Едва слова Ахерона достигли ушей Лисы, как она тут же повернулась к нему, а его слова вмиг забрали все ее внимание. Ее заплаканные и опухшие глаза пристально посмотрели на него, однако уже спустя миг она осознала, что показала себя с неприглядной стороны, поэтому немедленно начала вытирать слезы и протирать глаза.

— Никогда не была... я же простая горожанка. — Лиса могла только тихо ответить, то и дело продолжая протирать свои глаза. — Меня разве пустят туда?

Задав вопрос, глаза Лисы тут же засветились, а ожидание было написано на ее лице. Разумеется, она всегда мечтала побывать на подобном балу, ведь даже еще будучи маленькой девочкой она читала множество сказок о прекрасных принцах и принцесс. В каждой из них порой описывались невероятно красочные и великолепные балы, на которых завоевывались чужие сердца.

— Конечно пропустят! Я скажу даже больше... — Ахерон воскликнул, слегка рассмеявшись, чтобы разрядить обстановку, тогда как его следующие слова не торопились выходить из уст, словно желая приковать как можно большее внимание Лисы. — Я попрошу маму, и мы подберем тебе прекрасное платье и не менее великолепные украшения. Ты не будешь на балу простой служанкой, но гостьей... обещаю!

Едва последние предложение было произнесено, как Лиса засветилась от счастья, словно впервые в жизни услышала что-то настолько желанное. Это была ее давняя мечта и наконец у нее появился шанс исполнить ее. Конечно, в своих мечтах она представляла себя на месте принцесс, но ведь... нельзя же быть слишком жадной?

— "Если ей для истинного счастья не хватает бала... так почему бы мне не помочь ей? Жаль только, что мое счастье невозможно исполнить так легко..." — Ахерон слегка усмехнулся, наблюдая за поднимающейся с кровати радостной девушкой, и лишь вторая мысль слегка омрачила его, чего на своем лице он конечно же не показал.

Лиса же в этот момент поднявшись неловко смотрела на Ахерона, словно раздумывая на чем-то, однако уже через мгновение, собиравшись с мыслями и более не колеблясь, она тут же подбежала к нему и крепко обняла.

— Спасибо, Ахерон... спасибо тебе. — Лиса вновь заплакала, не способная сдержать чувств.

Она знала, насколько тяжело сейчас Ахерону, но этот мальчик, которому всего девять лет решил успокоить ее, и даже исполнить мечту. Кто он, если не лучик ярчайшего света, способный разогнать мрак в чужой душе?

— Н-не стоит, Лиса. Я просто рад, что смог помочь тебе... — Неловко подняв руки, Ахерон мог только обнять Лису в ответ.

Он действительно был искренне рад, что смог ей помочь и облегчить боль потери, однако не ожидал, что это вызовет у нее настолько сильную реакцию. Впрочем... так даже лучше.

— Я думаю, на сегодня с нас хватит слез. Давай я схожу к маме, а после мы пойдем и выберем тебе платье вместе со всем остальным? А ты пока как раз приведешь себя в порядок...

Не прошло и мига, как Ахерон и Лиса уже осторожно отстранились друг от друга, одновременно с этим испытывая неловкость и стыд. Первая, потому что проявила избыток чувств, а второй и сам не знал почему.

— Х-хорошо...

Как только Лиса ответила, Ахерон немедля вышел за дверь, в то время как его сердце билось словно сумасшедшее. Впервые в жизни он обнимался с девушкой... ну не считая маму и сестер, отчего не мог ни испытывать волнение.

Спустя минуту, когда его сердце наконец приняло стабильный ритм, он неспешно направился искать маму, чтобы попросить ее о помощи. Хотя с его слов, дело казалось пустяком, однако все же кое-что нужно было подготовить, с чем он в одиночку никак не справиться. Приглашение, как и бальный этикет были обязательными пунктами, а у Лисы не было ни того, ни другого.

— "Я уверен с приглашением проблем не будет, но вот со вторым..."

Чем больше Ахерон раздумывал, тем сильнее у него болела голова. Сейчас, когда он наконец смог обдумать ситуацию, то понял, что немного погорячился. Прийти на бал в качестве служанки это одно, но он фактически пригласил Лису как своего партнера.

_______________________________________________________________________________________

Изысканный кабинет был наполнен бесчисленными, пестрящими украшениями. Дорогие вазы, картины и различные произведения искусства покрывали, казалось, каждый метр этой слишком большой комнаты, тогда как количество изысков было более чем достаточным, переходящем в крайность.

Пухлый мужчина средних лет, сидел на вычурно-золотом кресле неспеша наслаждаясь десертом. С каждым съеденным кусочком его важное лицо то и дело менялось, словно смакуя вкус он готовился дать свою оценку, однако спустя миг в дверь его кабинета раздался едва слышимый стук.

— Войдите. — Мужчина недовольно проговорил, тогда как его руки заработали с небывалой ранее скоростью. Не прошло и нескольких мгновений, как весь десерт уже был поглощен, а сам он с важным видом смотрел на человека, входящего сейчас в кабинет.

— Виконт Олар. — Поклонившись дворецкий тут же подошел к сидящему мужчине, аккуратно кладя на его стол запечатанное письмо. — Письмо от барона Демиана, видимо, с объяснением его отсутствия на границах.

Услышав слова своего дворецкого, виконт не сказал ни слова, лишь безмолвно вскрывая письмо и начиная спешно читать. Тем не менее с каждым прочитанным словом его недовольное из-за прерывания вкушения десерта лицо становилось еще более таковым.

— Демиан совсем от рук отбился. Сначала я узнаю, что он бросил границу не сообщив заранее, потом, что у него какие-то терки с церковью, а сейчас, что он не может пока вернуться на юг. — Договорив, Олар мог лишь в очередной раз с негодованием покачать головой, тогда как крайнее недовольство было написано на его лице.

Тем не менее Демиан был хорошим человеком и еще никогда не приносил ему проблем. Поэтому он мог закрыть на это глаза, до тех пор, пока хотя бы кто-то остается в том гиблом месте, охраняя границу. Единственное, что его смущало, так это возникшие проблемы с церковью, в делах которых он не собирался участвовать.

_______________________________________________________________________________________

Спустя несколько минут, блужданий по поместью, Ахерон наконец смог узнать у слуг, где находится его мама, однако информация об этом была для него немного тревожной. Чем ближе он подходил, тем лучше его слух улавливал шум, шлепки и даже крики.

— "Что происходит...?"

Ахерон тут же поспешил к шуму, и спустя минуту уже заглянул в комнату, которая принадлежала двум его старшим сестрам. К сожалению, перед его взором тут же предстала печальная и даже немного тревожная картина.

— Как ты только посмела показаться мне на глаза?!

Сильва громко кричала, со всей силы ударяя Амелию по щеке, тогда как та в свою очередь могла лишь бессильно отшатнуться назад. Она прикрыла руками голову, в то время как как удары ремнем от матери начали осыпать ее градом ударов по всему телу.

Камелия стояла недалеко, с заплаканными глазами пытаясь оттащить мать, однако безуспешно, лишь еще сильнее распаляя этим ее, казалось, необузданный и сдерживаемый до этого гнев.

— Как ты только посмела?! — Сильва разъяренно продолжала кричать, вновь задавая вопрос, казалось, подразумевающий уже совсем другое.

Удары ремня летели один за другим, однако Амелия не плакала. Она и так сожалела о том, что сделала, поэтому пусть эта боль, хотя бы немного станет ее расплатой. Сейчас она только и делала, что прикрывала голову от страха, продолжая лишь терпеть и молчать.

— Мама хватит! — Ахерон тут же закричал, вбегая в комнату и заслоняя сестру своим телом, тогда как один удар даже успел прилететь по его спине, отчего он тут же ощутил небывалый приток крови к тому месту.

— Ахерон! П-прости милый, ты в порядке?! — Увидев, что наделала, Сильва тут же шокировано отбросила ремень, следом подбегая к сыну и проверяя все ли с ним хорошо.

Амелия же в этот момент могла только посмотреть на брата, который в очередной раз заступился за нее, отчего сдерживаемые до этого слезы тут же полились из ее глаз ручьем, а сама она заревела.

— Мама! Со мной все хорошо, но зачем ты так жестока к Амелии? Я уже простил ее!

Ахерон тут же отстранился от матери, прикрывая собой сестру. Он не хотел видеть, как его семья разрушается изнутри, тем более, когда жить ему осталось всего ничего.

— Отойди от нее, Ахерон! За подобный поступок она еще легко отделалась и не стоит прощать ее так легко! Пусть будет благодарна уже за то, что мы не выбросили ее на улицу!

Сильва гневно проговорила, тогда как последнее ее предложение было адресовано лично Амелии, сказанное прямо в ее заплаканные глаза, отчего та могла только начать плакать еще сильнее, прячась при этом за спиной брата.

Глава 28. Подготовка к балу. Часть 2.

Даже после слов Сильвы, Ахерон все равно не отошел от сестры, продолжая прикрывать ее и твердо смотреть в глаза матери. Он понимал ее гнев, так же, как и понимал, что позже она сама пожалеет о содеянном, ведь по натуре была слишком добрым человеком.

— "Разве можно изменить хоть что-нибудь, отвечая злом на зло? Я простил сестру и не злюсь на нее, чтобы она смогла понять... чтобы ее сердце смогло понять." — Ахерон про себя мог лишь печально вздохнуть.

Сильва то и дело смотрела на сына, как и все не прекращающую умолять простить сестру Камелию, отчего могла лишь покачать головой и выйти из комнаты, что-то бубня себе под нос.

Увидев, что мать наконец ушла, Камелия тут же подбежала к сестре, тут же начав ее успокаивать и подбадривать. Ахерон же в свою очередь тоже повернулся, лишь неловко смотря на сестру, тело которой было покрыто синяками и ссадинами. Даже ее красивое лицо, было немного искривлено опухшей и покрасневшей щекой.

— Спасибо, что заступился за меня... в очередной раз. — Вытирая слезы Амелия могла только тихо проговорить, искренне благодаря брата.

Ахерон же в этот момент лишь неловко кивнул на слова сестры. Ему хотелось сказать больше, как-то подбодрить ее, однако слова словно застряли в горле, не способные увидеть света. Ему было крайне неловко из-за слишком сильных перемен. Только недавно сестры не давали ему спокойно жить, то и дело провоцируя и пугая, тогда как уже сейчас он должен был успокаивать и защищать от разъяренной матери одну из них.

— Не за что... Н-ну я пойду... пока... — Едва спешные слова сорвались с уст Ахерона, как он следом незамедлительно вышел из комнаты, закрывая распахнутую дверь и оставляя девушек одних, наедине друг с другом.

Он чувствовал, что Амелии так или иначе нужно было прийти в себя, а они не были так близки, чтобы он утешал ее, зато Камелия была всегда рядом с ней. Так она по крайней мере не будет чувствовать неловкость... впрочем, как и он сам.

— "По крайней мере она не одна..." — Покачав головой, Ахерон тут же последовал за матерью, однако только спустя минуту понял, что даже не знает куда та пошла. Он мог лишь вновь негодующе спрашивать слуг, пока один из них вновь ему не помог, показав куда направилась баронесса.

Неспешно ступая по коридорам поместья, Ахерон то и дело подмечал небольшие изменения. Слуги, которые раньше свободно ходили по поместью, сейчас всегда передвигались небольшими группками. И даже в комнатах, ранее населенных лишь парой человек, ныне обосновалось намного больше.

— Странно... — Тихо прошептав, Ахерон направился дальше по коридорам, не желая слишком много размышлять на эту тему. У него и так хватало своих забот, а с этим пусть разбирается Августо.

— Что именно странно? — Не прошло и мига, как грубый мужской голос вдруг неожиданно раздался прямиком со спины Ахерона, заставляя его вздрогнуть и резко обернуться назад.

К его удивлению, всего в паре метрах от него, именно там, где он прошел буквально несколько мгновений назад, облокотившись на стену стоял никто иной, как рыцарь Дирк.

— Сэр Дирк... — Неловко улыбнувшись, Ахерон тут же кивнул мужчине, в душе негодуя о его действиях, ведь он изрядно испугался неожиданным голосом со спины. — Что вы тут делаете?

— Гуляю. — Усмехнувшись, Дирк следом внимательно посмотрел на Ахерона, незаметно присматриваясь к его левой руке и продолжая спрашивать, словно бы невзначай. — Ты так и не ответил на вопрос. Что именно показалось тебе странным?

Услышав слова Дирка, Ахерон мог только с интересом посмотреть на рыцаря. Для него этот мужчина всегда производил какое-то особое, скрытое впечатление. Не менее впечатляло и количество оружия, навешанное на нем. Два меча и дюжина кинжалов, рассортированных тут и там, казались, чересчур броскими.

— Просто действия слуг показались мне слегка необычными, но думаю Августо и сам разберется с этим. — Ахерон лишь пожал плечами, не особо размышляя и отвечая на вопрос как есть.

Хотя подобные вопросы в сторону дворянина считались грубостью, он не возражал. Дирк всегда вел себя подобным образом, да и в любом случае он не возражал об отсутствии учтивости к нему, считая это тратой времени. На самом деле почти все рыцари так или иначе называли его лишь по имени.

— Вот оно как... ясно. — Дирк лишь кивнул, уже переводя взгляд на небольшую трещину в потолке, в которую спустя пару секунд забралась небольшая сороконожка.

— Да... эм... я пойду, Сэр Дирк, мне еще нужно увидеться с мамой. — Неловко пробормотав, Ахерон мог только попрощаться с рыцарем, продолжая идти дальше по коридору.

Дирк же в свою очередь даже не стал что-либо говорить, продолжая смотреть в потолок, тогда как лишь легкий кивок головы был его ответом. Он уже узнал что хотел, поэтому вести диалог дальше не имело большего смысла.

Спустя несколько минут неспешной ходьбы Ахерон наконец смог найти Сильву, которая оказалась в своей комнате вместе со служанками, которые то и дело показывали ей различные платья. Неспешно войдя внутрь, он не медлил, тут же начиная говорить:

— Мам... хочу с тобой поговорить.

— Ахерон если это на счет Амелии, то давай не будем. Я больше не собираюсь трогать ее, не переживай. — Улыбнувшись вошедшему сыну, Сильва тут же перевела взгляд обратно к показанным платьям, тогда как слуги уже продолжили свою работу, лишь на миг отвлекаясь на поклон.

Ахерон был рад услышать второе предложение матери, однако он пришел сюда совсем по другому вопросу. То, что она не собиралась больше трогать Амелию он понимал и сам, ведь это было своего рода единоразовое вымещение злости, да и его мама была очень добрым человеком. Он уверен, что уже сейчас она скорее всего жалеет, что ударила дочь.

— "Хорошо, что папа видимо решил не видеться с Амелией первое время... не знаю сдержал бы он гнев увидев ее." — Ахерон недолго размышлял, но спустя несколько мгновений тут же отбросил ненужные мысли прочь, вновь переводя взгляд на мать. — Я хотел поговорить не об Амелии, а о предстоящем бале. Возможно, ты уже знаешь, но я согласился с папой о том, чтобы сходить с вами.

Едва Сильва услышала сына, как тут же будто просияла, однако посмотрев на его руку не могла ни нахмуриться. Хотя она была рада, что он решил пойти и немного развеяться, проблема с его почерневшей ладонью и знаком беспокоила ее, так же, как и Демиана, хотя тот и не показывал, насколько именно.

— Конечно, Ахерон, давай поговорим. Бал будет уже через три дня, так что ты хотел обсудить?

Ахерон тут же немного застеснялся, не зная, как правильно преподнести маме новые известия. Он даже не был уверен, как она отреагирует. Может будет недовольна? А может и вовсе откажет...

— Н-ну тут такое дело... я как бы... ну...

Видя, что сын то и дело колеблется, одновременно с этим поглядывая на служанок, Сильва могла только слегка усмехнуться, прося при этом последних выйти за дверь и ждать снаружи.

— Ахерон не волнуйся, просто скажи мне. — Договорив, Сильва тут же тепло улыбнулась сыну, давай понять, что он может говорить свободно.

Видя улыбку на лице матери, Ахерон собрался с мыслями, решая говорить, как есть, ничего от нее не утаивая. Все же без ее помощи он никак не сможет обойтись, а чтобы она помогла, не было другого выбора кроме как посветить ее во все детали.

— Просто... я обещал Лисе, что она пойдет со мной на бал, но не как служанка... Ты можешь помочь с этим? Пожалуйста... — Ахерон немедленно перешел к делу, то и дело слегка запинаясь, а его глаза, полные ожидания следом уже взглянули на слегка удивленную мать.

Сильва же в этот момент смотря на слишком серьезное и смущенное лицо сына не могла не рассмеяться, отчего тот почувствовал себя еще более смущенным, однако даже прежде, чем он успел сказать хоть слово она уже дала свой ответ.

— Конечно, если ты так хочешь, то я помогу, ведь тут нет особых проблем. — Слова Сильвы тут же вызвали радость у Ахерона, однако после ее следующих слов он тут же захотел провалиться сквозь землю, сгорая со стыда. — Ахерон только скажи мне честно... ты влюбился в эту служанку?