Тенлис Хилл. Проклятие

Отец бросился к дочери, схватил девушку за плечи, ища в медовых глазах понимание и поддержку.

– Агата, всё будет хорошо, мы откупимся, продадим этот дом. Уедем! Помнишь? Ты всегда хотела в Европу!

Отец хотел ещё что-то сказать, но Кеталин, не задумываясь, швырнула в него стакан. Мужчина едва успел уклониться в сторону, прячась за собственной дочерью. Стакан ударился об угол стены и рассы́пался под ноги опешившей девушки. В бешенстве Кеталин вбежала в гостиную, выхватив дочь у мужа, как тряпичную куклу. В её руках Агата всегда ощущала тепло, казалось, весь мир мог рухнуть, но только её мама будет неизменно стоять, прикрывая собственной грудью своё единственное дитя.

– Мы ничего не будем продавать, ясно тебе! Соберёшь свои шмотки и уедешь сам! – с презрением, чеканя каждое слово, проговорила Кет, закрывая дочь спиной.

Сегодня в её матери что-то изменилось, пропало смирение и наивность, и Агата это чувствовала.

– Что же ты наделал, папа? Когда ты, наконец поймёшь, что так жить нельзя?!

– Доченька, это же всё ради тебя, ради твоей учёбы в институте! Я старался только для тебя, телефон, одежда, всего этого невозможно получить честным путём! – взмолился мужчина, хватаясь за неё, как за последнюю соломинку, отталкивая разъярённую жену в сторону.

– Мне никогда не было это нужно! – прокричала Агата, сбрасывая с себя ненавистные объятия. – Ненавижу тебя!

Она смотрела на отца и впервые не видела в нём больше некогда дорогого человека. Его постоянные стремления к богатству разрушали жизнь их семьи уже не в первый раз. Его образ из прошлого вымывался со слезами, разбивался осколками, которые никогда больше не склеить.

– Я люблю тебя, дочь!

Не выдержав, девушка оттолкнула мужчину и бросилась на улицу в одной толстовке. Агата бежала так быстро, словно участвовала в легкоатлетическом забеге на уроке физкультуры. От ледяного воздуха, который она отчаянно хватала ртом, становилось больно, слёзы душили, от безвыходности хотелось вопить на всю улицу.

Замедлив шаг, только когда добежала до конца улицы, она обхватила себя руками и продолжила движение по тротуару, стараясь согреть продрогшее тело. На город опускался осенний вечер, принося с собой ветер, что проникал под кофту и цеплялся своими лапами за замёрзшие ладони. Вскоре девушка была готова сесть и разрыдаться на потрескавшемся асфальте, но неожиданно для себя оказалась у дома Уитмор, где на втором этаже всё ещё горел тусклый свет от старого телевизора.

– Дин, – негромко позвала школьница, но телевизор работал громче, и не придумав ничего лучше, Агата подобрала с дороги мелкие камни, закидывая каждый по очереди в открытое окно.

– Роуз, какого чёрта ты здесь делаешь? – парень высунулся по пояс, пытаясь говорить тише.

–Я не знаю, как объяснить… – начала девушка, но голос задрожал, припирая к стенке и заставляя расплакаться.

Почувствовав неладное, Дин, не теряя времени, исчез и через секунду оказался в открытых дверях. Агата бросилась к нему, забыв обо всём на свете. Обида и боль, разгорающаяся внутри, на миг исчезли, испарились в крепких объятиях друга. Дин был без футболки, и девушка впервые почувствовала, как напряглись его твёрдые мышцы от простого прикосновения ледяных рук, как забилось сердце прямо под её щекой, согревая что-то внутри.

– Ого, Агата, ты что, головой ударилась по дороге? – спросил парень, явно не ожидая такой нежности от вечно колючей девушки. Сейчас его дневная злость растворилась, оставляя только желание защитить подругу, которую он когда-то поклялся оберегать от жестокого города и его жителей.

–Нет, мои родители…Дин, они устроили жуткий скандал, и я не знала, куда идти, – Агата громко всхлипывала, продолжая крепче прижиматься к лучшему другу.

Впервые в жизни ей захотелось выплакаться. Слёзы, которые копились годами, рвались наружу. Она больше не хотела прятаться за маской равнодушия. Ей хотелось быть собой, открытой и искренней.

– Ну всё, пойдём ко мне, отец сегодня на ночной смене, а своим рёвом ты всех соседей сейчас поднимешь, – Дин осторожно завёл девушку в дом и закрывшись на замок, прошёл на кухню.

Агата посмотрела на себя в зеркало, устало вздохнула и смахнула слёзы. Гостиная Уитморов всегда казалась уютнее и совсем не напоминала мрачную атмосферу её собственного дома. Мебель из ротанга и светлые оттенки отделки добавляли лёгкости, а потрескивающий камин с десятком фоторамок притягивал, словно требуя устроиться в кресле у огня и поддаться приятным воспоминаниям.

– Дин, ты сильно скучаешь по матери? – сама не зная почему, спросила Агата, рассматривая красивую женщину с зелёными глазами, что жизнерадостно смотрела на неё с одной из фотографий.

Дин показался в проёме с подносом в руках. Взгляд на фотографию вызвал неприятное, почти забытое чувство. Иногда Агата сильно напоминала ему мать своим дерзким и решительным характером. Она была смелой и всегда шла вперёд, несмотря на любые преграды. Возможно, именно поэтому он испытывал к ней такие противоречивые чувства с детства.

– Она умерла десять лет назад, Агата, боль от этого притупилась, – ответил парень, а потом тиши добавил. – Если бы я знал, что кто-то… Сделал это с ней… то, наверное, не успокоился бы, пока не нашли виновного, а так, она замёрзла. Глупо винить природу в том, что дома ей не сиделось.

Сейчас Дин осознавал, что так было на самом деле, что в смерти его матери некого винить. Детские страхи давно покинули его голову, но где-то в спальне, под тяжёлым матрасом всё ещё хранится кухонный нож для разделки мяса. Без него девятилетний мальчик когда-то не мог даже уснуть. Смерть матери потрясла его настолько, что даже родной дом не казался больше надёжным убежищем.

– Прости! – воскликнула Агата, отвлекая Дина от болезненного воспоминания и убирая фото на место, попутно проклиная себя за глупое любопытство.

– Всё хорошо, я не маленький мальчик и отношусь к таким вопросам нормально. Пойдём наверх, – Дин улыбнулся одним уголком губ, указывая на широкую лестницу, ведущую на второй этаж.

Они вместе поднялись в небольшую комнату, стены которой увешаны красочными плакатами. Здесь были вырезки из «Звёздных войн», а также рисунки, которые Дин часто рисовал прямо на уроках, сидя на последней парте. Невольно Агата даже улыбнулась, глядя на разбросанные по полу школьные тетради и фигурки космических кораблей, что буквально кричали, о том, что они все ещё дети.

Сколько бы лет ни прошло, сколько бы ни появилось на сердце шрамов, а человек всегда остаётся в глубине души тем самым ребёнком, которому просто нужна любовь.

Дин, поперхнувшись, одним махом ноги смел всё под кровать и, стараясь как можно быстрее убрать всё лишнее, аккуратно поставил поднос с двумя кружками горячего какао на табурет. Сладкий аромат моментально заполнил комнату, вызывая чувство голода.

– Устраивайся, давай посмотрим что-нибудь, – предложил парень, вытаскивая коробку с видеокассетами.

– Давай, только не ужасы, – согласилась подруга, забравшись на кровать.

Дин ловко вставил кассету в старенький видеоплеер и разместился рядом с девушкой. Это было странно – спать в одной спальне с Агатой Роуз. Кто угодно, но не его лучшая подруга, которая за столько лет ни разу не подпускала настолько близко. Он чувствовал её руку совсем рядом, слышал размеренное дыхание и больше всего боялся нарушить эту невероятную идиллию.

– Агата, что у вас с Сэмом? – парень задал вопрос как бы между прочим, совсем тихо, но девушка устало положила голову на его плечо, придвинувшись ближе, и также тихо ответила:

– Не знаю, Дин, наверное, ничего.

Одно слово заставило парня воспарить духом, почуяв манящую надежду. Уитмор хотел задать ещё несколько вопросов, но прошло меньше минуты, и Агата заснула. Ему пришлось аккуратно уложить подругу в свою кровать, накрыть тёплым пледом и оставить на лбу девушки неловкий поцелуй, о котором она, скорее всего, даже не вспомнит.

«Какая же она красивая», – промелькнуло в голове, когда он лёг на пол и, глядя в потолок, размышлял о спящей рядом девушке.

Дин хорошо помнил тот день, когда Агата впервые вошла в кабинет его класса. Красивое кремовое платье и рваные колготки, зацепленные за велосипед. Маленькая задира, которую он ещё недавно спасал от соседских хулиганов, уже тогда была непокорной, яркой и неунывающей, и мальчик понял, что к Агате у него появились какие-то другие чувства. Она с лёгкостью затмила всех девчонок класса и его мысли. Невероятная, словно списанная с кинофильма про апокалипсис, она каждый день доказывала, что важнее доверия ничего нет, и в ситуации с Сэмом, Дин надеялся, что второго шанса футболист не получит. Он был готов ждать, добиваться её внимания любым способом, быть просто другом, если нужно, только бы оставаться рядом.

Глава 6. Невинная жертва

«Я всегда хотел увидеть в её глазах ту же любовь, что и в своих. И сегодня моя мечта сбылась.

Но она не для меня…»

Агата проснулась ещё до рассвета и некоторое время пристально разглядывала бирюзовый потолок в комнате друга, пока не решила, наконец, выбраться из спальни, незамеченной. Стоило большого труда подняться с кровати и не издать ни единого звука, но полусонный парень всё равно обнял её худые щиколотки тёплыми руками, удерживая от возможного побега.

–Уже уходишь? – шепнул Дин, не раскрывая глаз.

– Да, нужно домой и в школу, – также тихо ответила девушка, впервые почувствовав стадо мурашек по всему телу от, казалось, простого, дружеского прикосновения.

– Двери захлопни, – пробубнил Дин, нехотя освобождая её ноги.

Он уже два часа как не спал, но боялся подняться и разбудить свою внезапную вчерашнюю гостью. Ему хотелось продлить этот прекрасный момент как можно дольше, чтобы продолжать восхищаться бледной кожей и пепельными волосами, небрежно разбросанными по подушке. Но реальность всегда была к нему жестока, и вот его Золушка снова исчезла, растворившись в утренней тишине.

Агата тем временем тихо проскользнула вдоль длинного коридора и спустилась по лестнице, выйдя через чёрный вход на улицу. Утро в маленьком городе вновь оказалось туманным, смешанным с запахом гниющих листьев и прошедшего недавно дождя. Не было видно ничего на расстоянии вытянутой руки. Густое марево тумана клубилось, оживало и ядовитой змеёю следовало за девушкой, что, глубоко задумавшись, не замечала, как добровольно погружалась в мягкие лапы мрачного монстра. Такая погода для раннего Тенлис Хилл была более чем привычна и уже давно не вызывала ничего, кроме отвращения, да и не в первый раз приходилось возвращаться домой в густом тумане.

Но в этот раз мертвенную и вязкую тишину нарушил внезапный рычащий звук двигателя, разносящийся по округе.

Агата резко обернулась, пытаясь разглядеть хоть что-то в туманной дымке. Противный, скрежетавший звук быстро приближался, и сквозь молочную вату природного явления наконец-то замелькали тусклые жёлтые фары.

Сердце девушки пропустило несколько гулких ударов. Ошарашенный мозг не сразу дал команду ногам, и Агата очнулась, только когда осознала, что стоит посреди дороги.

– Вот же чёрт! Он же не увидит меня в этом дерьме!

Она бросилась к краю дороги, когда фары оказались совсем близко, надеясь, что всё происходящее лишь плод её воспалённого воображения. Однако автомобиль последовал за ней, резко наезжая на высокий бордюр. Скрип металла резанул по слуху, рёв двигателя пронёсся по спящей округе, отпечатавшись на слуху девушки предсмертным криком совы сипухи. Сквозь густое марево, дрожащий свет фар рассеянно освещал лишь часть всё ещё спящей улицы. Дно автомобиля с гулким хрустом прокрякало по бордюру и выбралось на дорогу, на мгновение замерев.

Агата спохватилась, побежала вперёд с такой силой, что в груди сразу защемило.

Звук двигателя вновь взревел, разносясь в утренней тишине, смертельным рычанием.

Страх парализовал, лишал возможности рационально оценивать ситуацию, и перед глазами замелькали белые мушки. Агата поднажала, дыхание окончательно сбилось, лёгкие сжались от недостатка кислорода, а силы грозили вот-вот покинуть измученное тело.

Впереди показался узкий переулок между домами с выходом на другую сторону улицы, но добежать до них Агата не смогла, в последний момент ощутив невыносимую боль в спине.

Девушка кубарем полетела вниз, содрав кожу рук о потрескавшийся асфальт. В глазах потемнело, на секунду показалось, что сознание вот-вот отключится от растекающейся по всему телу боли. Сжавшись на холодном асфальте, словно маленький ребёнок, Агата завопила в надежде, что хоть кто-нибудь услышит её мольбы о помощи.

Ржавый, красный внедорожник со стёртым номером резко ударил по тормозам, с гудящим свистом останавливаясь в нескольких ярдах от неё. Послышался глухой щелчок открывающейся двери, а следом и тяжёлые, гулкие шаги, что заставили зажмуриться, закрывая голову трясущимися от ужаса руками.

Время для Агаты остановилось, превратившись в вязкую смолу, стекающую по толстому, крючковатому стволу дерева. Показалось, что в ушах эхом раздавалось тиканье часов и слова старухи о приближающейся беде. Звук становился громче, пока не оказался прямо над головой, и Агата на мгновение перестала дышать, мысленно умоляя хоть кого-то появиться на безлюдной улице. Но вместо ожидаемого смертельного удара девушка почувствовала, как на землю что-то небрежно бросили и поспешили удалиться.

Услышав хлопок водительской двери и убедившись, что двигатель автомобиля завёлся и с рёвом сорвался с места, Агата, наконец, позволила себе открыть глаза и бросить взгляд в сторону удаляющегося внедорожника. Рядом лежала серая, потрёпанная папка, перевязанная подозрительно знакомым шнурком.

Голова закружилась, от боли в спине Агата была готова рухнуть в обморок, но переборов себя, приподнялась на локтях, дрожащей рукой схватив неожиданную находку, едва не сто́ящую ей жизни. Внутри оказались ужасающие, детские рисунки, вероятно, изображённые углем, который размазывался на страницах, создавая ещё более жуткую атмосферу. Агата уставилась в размашистые надписи под изображениями, но хлынувшие из глаз слёзы и дрожащие пальцы мешали прочесть хоть что-то.

– Боже… Что вообще происходит… Почему я? Почему, чёрт возьми, я? – закричала она в истерике, перелистывая страницу за страницей пока из тумана, не вырвались очередные жёлтые фары.

Услышав звук двигателя, Агата в ужасе уставилась в туман, лихорадочно запихивая папку под толстовку. Сил бежать совсем не оставалось и, захлёбываясь слезами, девушка пыталась подняться на ноги.

Автомобиль быстро приближался, и вскоре из плотного марева выскочил шерифский внедорожник, резко останавливаясь прямо перед носом поднявшейся на четвереньки Агаты.

– Агата? Чёрт возьми, что ты здесь делаешь? – Грегори Уитмор выскочил из машины, падая на колени рядом с перепуганной девушкой. – Агата, ты в порядке? Слышишь меня? Как ты оказалась на дороге?

– Меня… Меня… Сбила машина! – борясь с истерикой, ответила девушка, вцепившись в руки шерифа.

– Иди сюда, – мужчина помог ей подняться, осторожно усаживая на заднее сидение. – Я отвезу тебя в больницу, а потом домой.

– Позвоните маме и… Дину, – выдавила Агата, сжимаясь клубочком в тёплом салоне.

В больнице пахло спиртом и медикаментами, отчего голодный желудок грозился вот-вот взорваться. В тесной палате становилось сложно дышать от большого количества людей, что постоянно разговаривали наперебой. Шериф потрепал Агату по голове и под руку вывел её мать из палаты, оставив наконец подростков, сорвавшихся к подруге один на один.

– Эй, ну ты как? – спросил Дин, присаживаясь на край кровати.

– Хреново, думала это моё последнее утро в жизни.

– Роуз, посмотри на меня, ты запомнила, кто это был? – взволнованно спросил парень, сжимая ледяные ладони девушки.

–Нет, я валялась там на дороге и молилась, чтобы кто-то вышел из чёртового дома, – прошептала она, заглядывая в глаза молодому человеку. – Я думала, это конец, Дин, понимаешь?

Тело всё ещё дрожало, мысли путались и грозили вылиться грязным потоком слов. Агата не стремилась прослыть сумасшедшей, хотя её внешний вид недостаточно хорош. Именно поэтому она никому не рассказала о странной папке, всё ещё сжимая холодный корешок под кофтой.

Дин внимательно изучал её бледное лицо. Он не видел этого запуганного взгляда уже очень много лет. Шоковое состояние подруги вело кровопролитную борьбу с разумом, отчего она бегала взглядом по окружающим друзьям, опасаясь, что кто-то посмеет косо посмотреть в её сторону.

– Так, иди сюда, – не обращая внимания ни на кого, Дин сгрёб девушку в объятиях, поглаживая растрёпанные волосы.

– Эй! Вы здесь не одни, вообще-то, Уитмор! – замахав руками, запротестовала Камилла, – отвали-ка, дай я её тоже обниму!

И подруга запрыгнула на кровать с весёлым хохотом, отчего даже застенчивый Том широко заулыбался.

– А где Кэрол? – наконец спросила Агата, высвобождаясь из объятий друзей.

– Она не пришла, сказала, в школу ты всё равно придёшь, – ответил Дин.

– К-кажется, она к-к-крови боится, – добавил Том.

– Роуз, растолкуй нормально, что произошло? Он просто сбил тебя и убрался с места аварии? – Дин сдвинул Камиллу в сторону, развалившись прямо на кровати.

– Я не знаю, мне показалось, он остановился. Может… Даже вышел из машины, а потом уехал, – затараторила девушка, сжимая от волнения запястья друга так сильно, что наверняка останутся следы от ногтей на загоревшей коже.

Выдохнув, он бережно прижал голову Агаты к своей груди, нежно проводя ладонью по растрёпанным волосам, выбивающимся из-под капюшона спортивной кофты. Она казалась ему раненой пташкой, той самой маленькой девочкой, что точно так же рыдала на его груди в детстве с разодранными коленками и сломанным велосипедом.

– Всё хорошо, Роуз. Ты в безопасности, помнишь, я обещал тебя защищать, – шептал Дин прямо в ухо Агаты, давая понять, что с ним она может больше не притворяться. Их дружба прошла всё испытание ещё в детстве. – Мы обязательно разберёмся с этим, слышишь меня?

– Да, отец Дина точно разыщет этого урода, – подхватила Камилла.

– Так, вы чего здесь устроили? – шериф Уитмор вошёл в палату неожиданно, отчего Дин свалился с кровати. – Агата, доктор говорит, ничего страшного не случилось. Отделалась испугом и ссадинами, но если хочешь, можешь остаться сегодня здесь, я договорюсь с доком.

– А можно мне в школу лучше?

– Похвально, тогда жду вашу компанию через пять минут у машины. Агата, твою маму я отправил домой, но позвоню ей и сообщу, что ты в школе.

Иногда Агате казалось, что отец Дина проявляет к их семье слишком много внимания. Это было видно всякий раз, когда девушка влезала в неприятности и Грег приходил на помощь, успокаивая её мать. Дин был таким же, никогда не просил ничего взамен, просто оставаясь рядом с ней. И Агата была благодарна за это.

Первый урок тянулся бесконечно. Мысли то и дело возвращались к происшествию. Рваные колени напоминали о неприятном свете фар и нелепой папке, торчащей теперь из сумки. Агата пыталась понять, что произошло, и анализировала ситуацию, постоянно прокручивая события в голове, стараясь восстановить каждую секунду. К концу третьего урока стало ясно, что убивать её не планировали. Нужно было лишь незаметно подбросить бумаги, без лишних слов и свидетелей. Однако мысль, что кто-то мог следить за ней ещё вчера, вызывала неприятный холодок вдоль позвоночника.

Дождавшись обеда, Агата собрала свои тетради со стола и, выйдя из кабинета химии, направилась к металлическим шкафчикам в надежде наконец-то добраться до самого большого куска торта в столовой. Хотелось стереть этот день из памяти, но странные, косые взгляды школьников не давали покоя.

– Да, представляешь? Его, скорее всего, в этот раз посадят окончательно, шериф не сможет вечно отмазывать афериста, – произнесла брюнетка с ярким макияжем, даже не стараясь говорить тише.

– Сэм сказал, что там всё сложнее, чем обычно, – поддержала другая ученица.

– Ну это не новости, дерзкая девчонка, вся в отца, ты видела, как она избила новенькую? – спросила ученица из параллельного класса.

– Да, Роуз всегда такой была. Я помню, как в прошлом году её чуть не исключили из школы за драку с девочкой. Та назвала её отца вором прямо перед всем классом, и Роуз отправила бедняжку в больницу, пробив ей голову. А знаете, кто отмазал беднягу? Снова шериф. Что-то неладно в этой семейке.

Девушки громко рассмеялись, а Агата замерла у своего шкафчика с открытым ртом, тщетно пытаясь вдохнуть воздух, которого становилось всё меньше. Злость стремительно нарастала, заполняя душу, как пустой сосуд, изголодавшийся по живым эмоциям. Захлопнув скрипучую дверцу, девушка направилась прямо к сплетницам.

– Я смотрю, вас ничему жизнь не учит? Может, хотите оказаться на месте Чарли?

– Мы просто обсуждаем последние новости, Агата, – девушки захихикали, но поспешили удалиться подальше от неприятностей.

Агата злилась вовсе не на них, сплетни давно не были предметом внимания поэтому, больно толкнув одну из школьниц плечом, она уверенно пошла в столовую, сжимая кулаки до такой степени, что ногти впились в кожу.

Проклятия сыпались на того, кто действительно был виноват в её внезапно возникших проблемах.

Как и ожидалось, Сэм Девис уже торчал за излюбленным столиком в компании своих игроков. Футболист заливисто смеялся, делясь теперь уже с Ади какой-то историей. Новенькая сидела у него на коленях, с удовольствием угощаясь кусочками яблок, не сводя глаз с загорелого лица парня. Футбольная команда, окружив их, о чём-то бурно дискутировала, но, заметив стремительно приближающуюся Агату, от которой едва ли молнии не расходились по сторонам, парни спешно раздвинулись.

Сэм, смущённый ситуацией, сбросил с ног недовольную Ади и, скрывая эмоции за улыбкой, поднялся на встречу, пытаясь распознать причину злости девушки.

– Приве-е-е-ет, малышка, – он дружелюбно развёл руки в стороны, надеясь на объятие, но Агата внезапно не своим голосом закричала, тыча пальцем в грудь футболиста.

– Кто дал тебе право разносить поганые слухи по школе?!

– О чём ты, Агата? Я не понимаю, – Сэм взъерошил рыжие волосы, пожимая плечами. – Какая муха тебя укусила, крошка?

Он бы точно успел придумать правдоподобное объяснение, пока она подходила, если бы знал, в чём именно дело. Но ситуация уже вышла из-под контроля, как только Агата, растрёпанная и злая, бросилась к нему с кулаками, нанося удары в грудь.

– Вся чёртова школа обсуждает, когда моего отца посадят! – продолжала кричать девушка, на что все присутствующие начали оборачиваться, наблюдая за очередной развернувшейся картиной.

– Не знаю в чём дело, ты глупости говоришь, я ничего не говорил! – пытался оправдаться парень, схватив её за запястья.

– Если вы с ним трахались пару раз, это не даёт тебе права так разговаривать! – неожиданный комментарий от Ади прозвучал уверенно, но даже так было ясно, что такие обвинения в адрес сумасшедшей Агаты Роуз не приведут ни к чему хорошему.

– Что ты сейчас сказала? – Агата нервно рассмеялась, вырываясь из хватки Сэма.

Схватив со стола стеклянный стакан с кленовым соком и плеснув его содержимое прямо в лицо соперницы, она закричала ещё громче.

– Повтори!

– Ты душевнобольная, дрянь! Такая же, как твой отец! – не своим голосом зашипела Ади, хватаясь за испорченную белую рубашку, по которой стремительно разрастались пятна от стекающего по подбородку липкого сиропа.

Агата оскалилась, как изголодавшийся волк, готовый к очередному нападению. Лишь на секунду она задумалась о возможных последствиях, но уже в следующую вцепилась в длинные рыжие волосы Ади, вынуждая ту рухнуть на колени.

Толпа футболистов бросилась разнимать вспыливших конкуренток. Но, вырвав приличный клок волос из головы Ади, Агата и сама отступила, продолжая тяжело дышать. Сложный день давал о себе знать, и нервная система девушки грозила вот-вот разбиться вдребезги. Крики окружающих школьников вдруг вызвали тошноту, и девушка бросилась к выходу.

Сэм, ошарашенный происходящим, не собирался так просто отпускать ситуацию. Футболист, который был на две головы выше Агаты, в два шага оказался рядом и схватил девушку за руку, поворачивая к себе.