Тенлис Хилл. Проклятие

Близнецы переглянулись, одарив друг друга белоснежными улыбками, и гордо направились по длинной аллее к основному входу школы. Их не волновали испорченные платья учениц, бесцеремонно политых грязью, не волновали и люди, которым явно не хватит места на парковке из-за вставшего поперёк Мустанга, и Агата, разрывающаяся от злости, тоже не стала предметом внимания.

Это был момент их собственного триумфа, который Роуз решила непременно разрушить.

— Чёртовы Блосс! Ну сейчас я им устрою!

Агата оскалилась в предвкушении громкого скандала, который, вероятно, станет началом её последнего учебного года, и решительно двинулась вперёд, не обращая внимания на бубнящего что-то себе под нос Дина.

— Вам права тоже предки купили? Эй, уродцы! — рявкнула она, уже пересекая школьный газон прямо по жухлой, пожелтевшей траве, привлекая внимание не только девушки в красной кожаной куртке, что ещё секунду назад находилась за рулём злосчастного Мустанга, но и всего двора.

— Что ты сказала, деревня?

Близняшка Блосс обернулась к Агате и, высокомерно улыбаясь, поправила рыжие пряди, попавшие в фиалковые глаза.

— Я сказала, что ты, — Агата ткнула пальцем в грудь девушки. — Чуть не сбила меня на чёртовой дороге!

— Ох, это тебе, малышка, сто́ит приобрести очки, раз ты не видишь такуюмашину впереди себя.

— Не надо, Ад, идём.

Брат девушки попытался увести её с улицы, но Агата схватила её за локоть и резко развернула обратно.

— Это ты чуть не сбила меня, идиотка! Ты скорость свою видела или ни черта, кроме собственного носа не разглядишь?!

Их взгляды на мгновение встретились. Агата оказалась чуть ниже ростом, но это не мешало приблизиться непозволительно близко к сопернице, испепеляя золотыми глазами.

— Тебе сто́ит научиться разговаривать, деревенщина, и убери свои грязные руки! — прошипела близняшка, смотря на собеседницу свысока, будто увидела не человека вовсе, а никчёмное насекомое.

— Что ты сказала, дрянь? — улыбаясь во весь рот, спросила Агата, бросая рюкзак на землю.

— Я сказала, что ты деревенщина!

Личный измеритель злости в голове Агаты закипал, норовя пробить отметку максимум и выплеснуться на всех присутствующих взрывной волной. Новенькая нарочито грубо вырвала локоть из хватки, не желая больше продолжать разговор. Но вспыльчивая Агата уже не могла сдерживать свои эмоции. В медовых глазах вспыхнуло пламя, и, молча схватив отвернувшуюся обидчицу за длинные волосы, она со всей силы потянула на себя, заставляя девушку завизжать и прогнуться в спине.

Соперницы одновременно рухнули на замёрзшую землю, вцепившись друг другу в локоны как уличные кошки. Агата, не задумываясь и не чураясь грязных методов улицы, вгрызлась девушке в тонкое запястье зубами, заставив ослабить хватку цепких пальцев у себя на волосах. Ловко вывернувшись, она почти сразу оседлала близняшку, нанеся точный удар головой прямо в нос.

На пожелтевшую листву брызнула первая кровь, сливаясь с бордовым пиджаком, и в глазах Агаты, потемнело от злости. Останавливаться она и не собиралась, напротив, ей вдруг резко захотелось вцепиться в глотку соперницы и наблюдать, как её фиалковые глаза, подведённые чёрным карандашом, закатываются от удушья.

Дин не думал вмешиваться, прекрасно понимая, что подругу сейчас сможет остановить только Бог, да и тот давно покинул эту девушку. Парень оставался наблюдать за сложившейся ситуацией, подняв с земли брошенный рюкзак Агаты и грубо придерживая за плечо брата-близнеца, порывавшегося рвануть вперёд и вмешаться в драку.

В школьной аллее за мгновение собралась толпа любопытных зевак, уже делающих ставки. Школьницы в перепачканных платьях хлопали в ладони. Со всех сторон послышались одобрительные выкрики, но Агата не спешила обращать внимание на людей, пока крепкие мужские руки грубо не схватили её прямо за талию, поднимая над землёй, как нашкодившего котёнка.

— Так-так-так, что здесь у нас? Задира Роуз собственной персоной! — с беглой улыбкой заключил рослый парень с глазами ярко-синего цвета, напоминающими цвет неба.

— Эй! Эй! Поставь меня немедленно!

Агата заболтала ногами, извиваясь, как уж, но крепко сложенный парень не ослабил хватку.

— Пусти меня, Сэм! — закричала девушка, размахивая руками в надежде ударить свою обидчицу снова.

Но, улучив момент, брат и сестра уже скрылись в здании школы, укрываясь от громкого хохота школьного двора.

Футболист бережно опустил Агату на землю, только убедившись, что соперницы нет на улице. С разных сторон послышались новые аплодисменты и громкие возгласы, адресованные девушке, скрасившей их первый учебный день.

— Какого чёрта ты вмешался? — зашипела Роуз, отряхивая грязные джинсы и выдёргивая из рук Дина свой рюкзак с книгами.

— Агата, у тебя с головой в порядке? Это же семья Блосс, они богатые и влиятельные люди. А ты решила унизить и избить их дочь в её первый день в школе? Об этом же до выпускного твердить будут! — уже серьёзнее сказал Сэм, невзначай убирая с пепельных волос девушки застрявший лист каштана.

— Она чуть не сбила её на дороге, — вмешался Дин, вставая между бывшими возлюбленными, что старательно обходили друг друга стороной последнее время. — Агата могла пострадать.

— Малой, ты бы вообще не лез, мы и сами разберёмся, — хрипло отозвался футболист, прожигая парня потемневшим от злости взглядом.

— Вот и разбирайтесь! — прошипела Агата и, повернувшись спиной к парням, быстрым шагом направилась в школу, чувствуя на себе одобрительные взгляды учеников.

Сэм усмехнулся ей вслед и смерил Дина высокомерным взглядом, давая понять, что не намерен обсуждать это с сыном шерифа. Взлохматив темно-рыжие волосы, напоминающие ржавчину на старой ванне, футболист поднял спортивную сумку с земли и, насвистывая гимн футбольной команды Бурых Медведей, направился в серое здание, скучающе ожидающие своих учеников.

Спустя два часа, раздосадованная и злая, Агата быстрым шагом двигалась по коридору школы. Одноклассники всё ещё шептались по углам о недавней стычке с новенькой, но после заслуженного выговора от директора девушке на это было совершенно всё равно. Первые три урока прошли более чем уныло, преподаватели все как один интересовались, как прошли летние каникулы, и теперь Агата спешила в столовую, чтобы наконец-то съесть что-то приторно-сладкое и успокоиться окончательно. В коридоре дорогу девушке преградила Кэрол Херсон, словно фурия, набросившаяся на подругу с объятиями. В своих облегающих светло-серых джинсах и умело подвёрнутой рубашке, обнажающей стройную талию, одноклассница, как всегда, выглядела великолепно. Завитки её золотых локонов, заколотых крабом, торчали в разные стороны, обрамляя слишком броско накрашенное лицо. Смотря на Кэрол со стороны, можно было случайно подумать, что вокруг вовсе не школьное заведение, а закрытая тусовка в ночном клубе.

— Агата, чёрт возьми, меня не было пару уроков, а ты уже умудрилась избить Ади Блосс! — то ли восхищённо, то ли осуждающе воскликнула подруга, останавливая девушку за руку.

— Даже не начинай! Эта идиотка чуть не сбила меня на своём корыте! — со злостью прошипела Агата.

— Ты, как всегда, а парня вообще видела? Успела разглядеть? Сегодня вечером у меня, сто процентов, будет его номер!

Кэрол умело перевела тему в нужное только ей русло, и Агата, давно привыкшая, что подруга всегда думает в первую очередь о себе, оскалившись, промолчала, толкая тяжёлые двери.

Столовая оставалась главным местом сбора для учеников. Исключением, конечно, являлся парк, где в хорошую погоду обедать устраивались прямо на газоне. Но дождливым днём практически вся школа проводила время в душном зале, обсуждая последние сплетни под аккомпанемент вечно работающего старого радио.

Как и везде, компании делились на определённые группы и всегда сидели за одними и теми же столами. Самые шумные — молодые спортсмены, расположившиеся по правой стене, поближе к раздаче. Они громко смеялись, мерились силами прямо за столами и умудрялись обсудить пару футбольных матчей за час. Во главе этой шайки неизменно оказывался Сэм Девис – ученик параллельного класса, который, несмотря на небольшую разницу в возрасте и популярность, ещё летом официально считался парнем Агаты.

— Урод, — пробубнила она, увидев, как рыжие волосы Сэма сверкают под жёлтым светом лампы.

У тщательно протёртых окон собралась небольшая группа выдающихся ботаников в забавных клетчатых пиджаках болотных цветов. За обеденный перерыв они успевали провести множество тестов и прочитать несколько книг. В школе были и неформалы, часто сидящие прямо на подоконнике и с грустными лицами наблюдающие за остальными, вероятно, проклиная этот мир.

С другой стороны окна, по левую сторону, за больши́м круглым столом сидела элита Тенлис Хилл – дети богатых родителей города, высокомерно и вполне открыто обсуждающие всех присутствующих, чувствуя себя на ступеньку выше остальных. Агата почти сразу уловила взглядом огненные волосы близнецов Блосс, естественно, приглашённых за стол «избранных». Но интересовал её лишь небольшой столик в самом дальнем углу столовой, где у развешанных информационных плакатов о гигиене, неизменно располагалась их скромная компания, дружившая с начальной школы.

Дин уже сидел на своём месте и с кислым выражением на лице ковырялся в тарелке с овсяной кашей, когда девушки подошли к столу. За ними подошла Камилла Мур – темнокожая афроамериканка с пружинистыми локонами, затянутыми в высокий хвост. Её яркая неоновая куртка цепляла взгляды каждого присутствующего, а внимание с мужской стороны и вовсе никогда не обходило стороной.

— Хай, ребятки! Что такой грустный, Уитмор? — она швырнула переполненную книгами и конспектами сумку прямо на пол и, поправив увесистый медальон с изображением солнца и луны, постоянно висящий на шее, пристроилась рядом с подругами.

— Отец в школе, — глядя на еду, пробубнил Дин.

— Ты опять вляпался в какую-то ужасную ситуацию? — уточнила Камилла, зная вспыльчивый характер школьного друга.

— Нет, я же не Роуз, — он грустно улыбнулся одним уголком губ, глядя на Агату, но продолжил уже серьёзным тоном. — Пропал…Тони.

За столом на мгновение воцарилось неловкое молчание, нарушенное подошедшим одноклассником в зелёной толстовке. В одной руке он держал поднос с овощной тарелкой и соком, а в другой – пару книг из библиотеки. Однако поставить всё это на стол не удалось, и книги с треском упали на кафельный пол, привлекая внимание других столиков. Подпрыгнув от неожиданности, он оглянулся на смеющихся школьников и, опустив взгляд карих глаз, тихо сел на своё место.

— В-вы уже с-слышали, что Тони С-сквирдовски п-пропал без вести? — заикаясь от волнения, спросил он, наконец-то сложив уроненные книги в аккуратную стопку у ног.

— Как раз обсуждаем, Том, — тихо ответила Камилла, оглянувшись по сторонам. — Что с ним случилось, Дин? Наверняка же где-то перепил и спит теперь.

— Отец не знает, его нет уже двое суток, они обшарили весь чёртов лес прошлой ночью, но никаких следов Тони не нашли. Его мать волосы на себе рвёт.

— Он часто сбега́л из дома, вы же знаете, может, и сейчас также, — предположила Кэрол, намазывая губы жирным слоем помады. — Придурок был на тусовке в доме Крантов и даже чуть не подрался с Крисом, а потом, вовсе свалился в бассейн.

— Нет, Кэр, он позвонил бы мне. Тони не мог просто испариться. Мы были друзьями! — Дин неожиданно ударил кулаком по столу, отодвинув ненавистную тарелку. — Теперь весь город на уши поднимут! Мамашка его тоже молодец, забила тревогу, когда уже столько времени прошло!

— Успокойся. Уверена, твой отец найдёт Тони очень скоро, — Агата накрыла руку парня своей, отчего Дин натянул фальшивую улыбку, пытаясь не показывать паршивое чувство тревоги в глазах, поселившиеся там уже давно и никак не дающие спать по ночам.

— Я в-видел его в с-с-субботу. Тони б-б-был промокшим, — прошептал Том, наклоняясь ниже к столу.

— Вот и я говорю, он в бассейн свалился, — подтвердила Кэрол, убирая косметику в сумку.

— Возможно, он прячется в лесу, может, упёр что-то у матери? — предположила Камилла.

— Я же сказал, он позвонил бы мне! — рявкнул Дин, резко поднимаясь на ноги.

Доедать парню не хотелось и, толкнув стул ногой, он схватил рюкзак и вылетел из столовой под насмешливые взгляды школьников.

Глава 3. Часы без времени

«Интуиция — это внутренний голос, исходящий из глубин. Это отголоски воспоминаний, которые никогда не исчезнут, как бы мы ни старались их забыть».

Остаток учебного дня пролетел в подавленном настроении. Больше не хотелось общения с друзьями, и даже опыты по химии не приносили удовлетворения. Агате почему-то казалось, что сейчас пожилой директор в странной выцветшей рубашке войдёт в учебный кабинет и публично объявит о трагической гибели Тони Сквирдовски.

Мозг Дина тоже воспроизвёл самые неожиданные повороты событий, заставляя в красках представить, как друга растерзали дикие звери, или он сорвался вниз, перебираясь по заброшенному мосту к старой переправе, где когда-то прятался от своего отца.

Парень больше не находил себе места и, не дожидаясь окончания последнего урока, нагрубил учителю биологии, показав средний палец, и вышел из кабинета, хлопая дверями. Агата, разглядывающая всё это время чёрные тучи из окна, решила последовать примеру друга и молча вышла вслед за ним, игнорируя крики преподавателя. Вот только в школьном коридоре уже никого не оказалось, кроме одинокой девочки в спортивном костюме, сидящей на полу с учебником физики.

— Чёртов Уитмор.

Оглянувшись на соседнее крыло, Агата взяла из металлического шкафчика всё необходимое и, накинув джинсовую куртку, вышла на улицу.

Свежий воздух после недавнего дождя заставлял вдыхать полной грудью, наслаждаясь чувством внезапной свободы. Девушке вдруг отчаянно захотелось оставить все проблемы в дальнем ящике стола и просто растянуться на влажной траве парка, вдыхая насыщенный аромат, с оттенками влажной пыли и сладковатой цветочной мяты. Агата любила грозу всем сердцем: в ней всегда таилась какая-то тревожность, но не мрачная, а очень подвижная, будто подгоняющая к действиям. Многие ошибочно считали дождь синонимом грусти, словно сами небеса рыдают, проливая слёзы на уставшую землю. Но Агата была уверена, что дождь лишь способ очищения.

Это был бодрящий запах перемен, которые непременно стучат в двери каждого человека.

— Роуз! Ты-то зачем сбежала? — Дин появился неожиданно, вырулив из-за угла спортивного зала, и застал девушку, застывшую на дороге с задранной головой. — Смотри, допялишься в небо и тебя точно сегодня собьют!

— Мне неинтересна биология в душном кабинете. Куда лучше посидеть на улице, — расплывшись в улыбке, ответила школьница.

Парень позволил себе ухмыльнуться и, сохраняя молчание, двинулся в сторону автомобильной парковки. Он меньше всего хотел, чтобы она пропускала уроки из-за него, а сомнений нет, Роуз сбежала следом за ним, и хорошего теперь не жди. Но в то же время только рядом с этой девушкой сердце парня предательски колотилось так, что некуда деться, а дыхание становилось зависимым от золотых глаз.

— Эй, ты чего? — спросила Агата, нагоняя друга.

— Не знаю, чувствую себя мудаком, — Дин остановился у стадиона и навалился на декоративное ограждение, выполненное из металлических труб.

Агата последовала примеру друга и, вытянув из кармана сигареты, закурила, выпуская в серое небо кольца дыма с колючим ароматом ментола.

— Ты здесь ни при чём, Дин, — сказала она серьёзно, вложив в голос всю свою поддержку.

— Ты не знаешь. Тони приходил ко мне в пятницу, просил погулять с ним, хотел поговорить, что-то было не так, и я видел это, но отец закрыл дома за сигареты. Агата, он был напуган, но я не помог!

Девушка в очередной раз выдохнула бесцветный дым и положила руку на плечо другу, пытаясь помочь хоть чем-то. Она плохо умела поддерживать, окружающие люди научили её быть сильной и не терпеть слабости в других, но с Дином всё было иначе. Словно две одинаковые души, заключённые в разных телах, они понимали друг друга без слов.

— Всё равно, ты не мог знать, что такое может случиться, возможно, он действительно просто решил уехать из города. Дин, ты не можешь винить себя в чужой ответственности.

— Не знаю, Агата. Я не знаю, — парень отряхнулся и протянул девушке руку. — Идём домой, не хватало, чтобы тебя поймал директор за прогулы со мной, отец шкуру спустит.

Девушка улыбнулась в ответ и, подобрав с земли рюкзак, последовала за другом.

Дорога от школы вела через единственную в городе загибающуюся больницу, после которой нужно спуститься на центральную улицу, являющуюся главным достоянием Тенлис Хилл. Именно в этом месте, после обеда и до позднего вечера, собиралось большинство людей, неспешно прогуливающихся по маленьким магазинчикам и продуктовым лавкам, раскинутым вдоль дороги. Над каждым таким заведением располагались немногочисленные жилые квартиры, пропитанные атмосферой прошлого благодаря невероятной архитектуре, с которой мог сравниться разве что только мрачный особняк, скрывающийся от посторонних глаз прямо в лесу.

— Может, зайдём? — улыбаясь, протянула Агата, остановившись у часовой лавки старухи Гретты Эвердин. — Я там прошлый раз оставила учебник, да и проверить старушку не помешало бы.

— Я был у неё на прошлой неделе, угощала крутыми сырниками.

— Да-а, готовит Эвердин божественно, — рассмеялась Агата.

Дин кивнул, направляясь к заляпанной пальцами стеклянной двери, на которой висела обычная картонная вывеска с кривой надписью «Открыто».

Во всём городе нельзя было найти места таинственнее этого. Только здесь, в замкнутых стенах, покрытых теснёнными обоями, царила особая, интригующая атмосфера. Старинные мелочи обычно пробуждали в людях умиление от предвкушения истории, заключённой в них, но не в этом месте. Коллекция прямиком из прошлого старухи Эвердин вызывала панику и желание поскорее сбежать. Создавалось стойкое ощущение, что время здесь не властно над древнейшими предметами, пылящимися в бархатных коробках. От изобилия разнообразных произведений литературы, таящихся в здешних полках, у Агаты всякий раз разбегались глаза. Бледнолицые, фарфоровые куклы с застывшими глазами, что молчаливо сидели на продавленном диване, напоминали почему-то о детстве, хоть Агата и не могла припомнить, была ли у неё вообще когда-то была кукла. Даже стены, увешанные фотографиями, вырезками из газет и картинами, погружали в события очень далёких лет, которые помнили лишь старожилы города.

Но больше всего внимания старушка уделяла часам.

Под мутным, зеленоватым стеклом витрины хранились мелкие ходики и наручные часы с лопнутыми циферблатами. На стене висели и современные часы с котами и задорными пчёлками, а рядом с ними резные, помещённые в натуральное красное дерево произведения искусства. Вдоль стены, ровным рядом, ритмично тикали башенки разной величины и огромные часы-домики с кукушками, от неожиданных криков которых, приходилось постоянно вздрагивать.

Миссис Гретта, которую в народе давно прозвали просто старуха Эвердин, как обычно, в это время дня, сидела в уютном плетёном кресле и с любопытством наблюдала за дождливым городом через большую тусклую витрину, полную механизмов от старых часов.

Никто точно не знал, сколько старухе лет, но она выглядела бодрой и, несмотря на многочисленные морщины на бледном лице, даже умудрялась подкрашивать глаза фиолетовой подводкой. Родственников её никто не знал, и Агата считала своим долгом помочь хоть чем-то одинокой женщине.

— Детишки...давно вы не заходили к старухе, — проскрипела Гретта, окидывая взглядом незваных гостей. — Какие новости принесли старой затворнице?

Агата, давно привыкшая к выходкам владелицы, уселась на деревянную табуретку и, схватив со стола шоколадную конфету, принялась рассказывать о проведённых каникулах и недавно прибывших жителях, что разместились в лесном особняке, не умолчала и о драке, произошедшей утром.

— Значит, — Грета запнулась, словно произнести слово ей было сложно. — Дом Гауде вновь обрёл своих хозяев… интересные вести вы принесли, пташки.

Лицо её побледнело, показалось серым в рассеянном свете, прорывавшемся сквозь стекло.

— Вам нехорошо? — обеспокоенно спросил Дин.

— Старость, дети мои, она уже наступила мне на пятки и, вероятно, собирается догнать.

Грета протянула Дину морщинистую руку, покрытую сеткой набухших вен, и парень помог старушке подняться с кресла.

— Миссис Эвердин, я вообще за книгой своей пришла. Помните, легенды города, по которым я у вас конспект писала? — напомнила Агата, почувствовав себя немного неловко под проникновенным взглядом мутных небесно-голубых глаз.

Старуха немедленно опомнилась, бросилась под стеклянную витрину, зашуршав пакетами. Иногда Дина пугала её внезапная прыть, женщина словно только выглядела старчески, а внутри у неё хранился огромный запас энергии.

— Ох, вот она, Агата, можешь забрать, — широко улыбаясь, протянула Эвердин.

Девушка удивилась неожиданной смене настроения, но книгу взяла и моментально запихала в рюкзак, проклиная собственную забывчивость.

— Погоди, у меня ещё кое-что есть.

Грета вновь скрылась в своих закромах, на этот раз, пройдя к стене с часами и, найдя в маленьких резных шкафчиках карманные часы на длинной цепочке, вернулась к ребятам.

— Позволь мне сделать тебе подарок, Агата. Я стара, и содержимое лавки уйдёт в дурацкий музей, который не умеет заботиться о столь ценных вещах. И я бы хотела, чтобы у вас осталась память обо мне.

— Зачем? Что за мысли такие, миссис Эвердин? — возмутилась девушка.

— Просто возьми, видишь, здесь какие резные камни из чистого изумруда, часовые мастера больше никого не интересуют, и эта красота заваляется среди моего хлама, — Грета настойчиво вложила аксессуар в руку девушки и сжала пальцы. — Эти часы оповестят о беде, Агата, где бы ты ни находились. Возьми их и никогда не теряй.

Холодный металл обжёг кожу, пробежался разрядом по всей руке, вызывая холод в позвоночнике.

— Спасибо. Возьму, только если оставите глупые мысли о своей кончине, вы ещё нас переживёте, — рассмеявшись, заключила школьница, спрятав безделушку в карман.

— Я и так давно топчусь по свету, милая Агата, — сощурившись, ответила женщина. — Береги эти часы, только они защитят тебя. Кто предупреждён, тот, вероятнее всего, имеет шанс. Запомни эти слова.

Странные напутствия давно перестали смущать. Старуху по праву считали престарелой ведьмой, многие даже покрывались холодным потом при одном только её виде и обходили лавку стороной, чтобы случайно не услышать грозное проклятие, брошенное невзначай. Но Агата, слишком часто сбегающая с уроков, приходила именно сюда, чтобы в тишине переждать время, и странности хозяйки лавки стали приятным дополнением к сюжетам многочисленных произведений, хранящихся на полках.

Покинув часовую лавку уже вечером, Дин закинул рюкзак девушки себе на плечо, хмуро глядя на сереющее небо. Куда-то улетучились все слова, в воздухе словно появился противный запах смерти, который парень очень хорошо запомнил из прошлого.

— Как думаешь, старуха совсем поехала? — спросил он наконец у самого дома девушки. — Все эти её речи, постоянный бред о смерти…

— Может, именно она знает правду про этот мир, — рассмеялась Агата. — А мы просто глупые букашки в её игре.

— Не думаю, что сумасшедшие какие-то супергерои, на самом деле, это все теории, даже не подкреплённые фактом.

— Как знать, — Агата перехватила у него свой рюкзак и коснулась холодными пальцами плеча. — Переставай грустить, Уитмор, я уверена, Тони очень скоро найдут и вернут домой.

— Надеюсь, ты права, Роуз.

Агата обняла друга на прощание и юркнула в двери, надеясь, что ситуация с дракой ещё не добралась до матери, но, к счастью, родной дом встретил благосклонной тишиной.

Не желая испытывать судьбу, встречаясь, с кем-то из родных, школьница бросила рюкзак в спальне и, наспех переодевшись в спортивный костюм, отправилась на пробежку в лес, что простирался зелёной стеной прямо за их домом.

К вечеру долгожданные солнечные лучи наконец-то пробились через тяжёлые грязно-серые тучи. С каждым шагом лесной воздух становился всё мягче, девушка с удовольствием дышала полной грудью и любовалась высокими соснами, которые, казалось, поддерживали небо своими могучими кронами подобно титанам. Толстые стволы деревьев от корней до верхушек покрывались слоем плотного мха, придающего местной природе сказочную атмосферу. Летом лес раскрывался ароматами терпких трав и дарил стойкое ощущение единения с природой. Осенью же приносил запах влажной земли, прогнивших листьев и окрестных болот, скрывающих в себе целые легенды. Каждую пробежку Агата представляла себя сказочной героиней, что несётся по узким, вытоптанным волшебными существами тропам, и дорога её непременно закончится в королевстве, где нет ничего общего с мёртвым городом, покрытым туманом.