
Полная версия:
Грань. Чужая кровь
И именно тогда на существовании полукровок был поставлен крест.
Кондрат всё ещё стоял перед моим столом, ожидая окончательного решения.
Он не до конца признал свою вину. Я видела это по напряжённым плечам, крепко сжатым челюстям и упрямому взгляду. Но мои слова всё-таки заставили его задуматься.
Уже неплохо.
Решение я приняла давно. И, пожалуй, небольшая смена обстановки пойдёт ему только на пользу.
— Некоторое время поживёшь в одной из городских квартир, — произнесла я. — Пока не научишься держать свой гнев под контролем, в доме тебе делать нечего.
Конрад молча кивнул.
— От задания я тебя не отстраняю. Продолжишь работу в обычном режиме, но всю собранную информацию будешь передавать напрямую мне или Калине.
Я выдержала паузу.
— И ещё, Кондрат. Подумай хорошенько, кто на самом деле твой враг, а кто всего лишь жертва несправедливости этого мира.
Он поднял на меня глаза.
— Свободен.
Конрад коротко кивнул и направился к выходу. Дверь за ним закрылась почти бесшумно.
Ну вот. С одной проблемой разобрались. Осталось заняться всем остальным. Я откинулась на спинку кресла и потёрла переносицу.
Интересно, как там Эли? Возможно, Лиара уже проснулась и успела её осмотреть.
С этой мыслью я поднялась из-за стола, но не успела выйти из кабинета, как по дому разнёсся звонок домофона.
А вот и мои покупки.
Спустя несколько минут я стояла в прихожей с тремя огромными пакетами, набитыми детской одеждой, средствами гигиены и прочей всячиной. Посмотрев на них, я невольно усмехнулась. Кажется, шопоголизм подкрался незаметно. И ведь это я ещё половину корзины удалила.
Подхватив пакеты, я направилась наверх, к комнате Элианы. Но стоило мне переступить порог, как я замерла. Картина открылась весьма занимательная.
Эли сидела в углу комнаты и смотрела на Лиару с такой неприкрытой враждебностью, словно та собиралась совершить над ней особо жестокое преступление.
Лиара стояла напротив, скрестив руки на груди, и всем своим видом демонстрировала, что отступать не намерена.
А Эрис развалилась в кресле и с откровенным удовольствием наблюдала за происходящим.
Я вопросительно посмотрела на неё. Та лишь пожала плечами и выразительно покосилась на прикроватную тумбочку. Проследив за её взглядом, я заметила небольшой флакон и ложку.
А-а-а. Теперь понятно. Лекарства.
Судя по всему, состояние эфирной сущности Элианы уже стабилизировалось, и Лиара решила перейти к заключительному этапу лечения — восстановлению организма и укреплению иммунитета.
Вопреки распространённому мнению, даже существа вроде нас могли болеть. Высокий эфирный потенциал не делал нас неуязвимыми перед всеми болезнями. А уж Лиара относилась к здоровью окружающих с почти пугающим фанатизмом.
Я поставила пакеты возле шкафа. И только тогда почувствовала, как кто-то осторожно юркнул мне за спину. Опустив взгляд, я обнаружила маленькие пальцы, крепко вцепившиеся в мой кардиган.
Элиана.
Надо же. Кажется, меня только что назначили персональным щитом. Причём без предварительного согласования.
— Юная леди! — возмущённо воскликнула Лиара. — Я прекрасно понимаю, что в вашем возрасте лекарства не вызывают особого восторга, но это необходимо для вашего же блага!
— Я чувствую себя превосходно! — заявила Эли, осторожно высунув голову из-за моей спины.
Лиара приподняла бровь.
— Это не отменяет необходимости лечения.
— А я вообще не знаю, что это за жижа! — возмутилась девочка, указывая на флакон. — Какого она века? Её что, ещё в доисторические времена придумали?
Эрис не выдержала и прыснула со смеху.
— Вот это характер! — восхищённо протянула она и показала Эли большой палец.
Лиара тут же шлёпнула её по руке.
— Ай! — возмутилась Эрис, потирая ушибленное место. — За что?!
— За отсутствие поддержки!
— Не, ну а чего ты хотела, Лир? — фыркнула Эрис. — Чтобы ребёнок спокойно пил какую-то подозрительную гадость из ложечки незнакомой женщины?
Она повернулась ко мне.
— Астра, ты бы видела! Малютка только глаза открыла, а наш великий лекарь уже нависла над ней с ложкой и заявила, что это срочно нужно выпить. Ну Эли и дала дёру!
Я с трудом удержалась от улыбки.
Да уж.
На Лиару похоже.
Наша целительница относилась к своим обязанностям с такой самоотдачей, что порой становилась настоящим кошмаром для пациентов. И совершенно неважно, страдал ли ты от тяжёлого ранения или всего лишь слегка простудился.
Если Лиара решила тебя вылечить, оставалось только смириться. Или попытаться сбежать.
Правда, второй вариант редко заканчивался успехом.
— Так, — решительно произнесла Лиара, вновь наполняя ложку лекарством. — Довольно. Элиана, будь добра, выпей.
Девочка моментально скрылась за моей спиной.
— Не буду!
— Будешь.
— Не-а!
— Элиана!
— Оно воняет!
Эрис издала какой-то подозрительный звук, зажала рот ладонью и отвернулась к окну. Лиара медленно вдохнула. Похоже, терпение нашего врача стремительно подходило к концу.
С ложкой наперевес она двинулась в нашу сторону.
И тут началось настоящее представление.
Эли ещё крепче вцепилась в мою рубашку и принялась перемещаться вокруг меня, стараясь держаться как можно дальше от злополучного лекарства.
Лиара, разумеется, отступать не собиралась.
Она шагнула вправо.
Эли метнулась влево.
Лиара обошла меня с другой стороны.
Девочка тут же сменила направление.
Я стояла посреди комнаты, чувствуя себя осью какой-то совершенно идиотской карусели.
— Элиана, прекрати бегать!
— А вы прекратите за мной гоняться!
— Это лекарство!
— Это отрава!
— Эрис, перестань ржать!
Но было поздно. Эрис уже хохотала в голос, согнувшись пополам. А когда Лиара в очередной раз попыталась обойти меня, наша блондинка окончательно потеряла равновесие и с грохотом свалилась с кресла.
Я прикрыла глаза. Ну всё. Цирк окончен.
— Так, детки, игры закончились, — объявила я.
Лиара остановилась.
Эли настороженно выглянула из-за моего плеча.
Я протянула руку и забрала у целительницы ложку.
— Давай сюда.
Та с явным облегчением уступила мне место. Элиана, кажется, решила, что опасность миновала. Какая наивность. Я развернулась к девочке и, прежде чем она успела сообразить, что происходит, поднесла ложку к её губам.
— Открой рот.
Эли растерянно приоткрыла губы, собираясь что-то возразить.
Этого оказалось достаточно.
Лекарство попало ей в рот, и она рефлекторно проглотила его, прежде чем успела выплюнуть. На маленьком лице отразилось такое неподдельное отвращение, что я едва не рассмеялась. Эли сморщила нос, зажмурилась и посмотрела на меня с выражением глубочайшего предательства. Кажется, моё звание надёжного защитника только что оказалось под серьёзной угрозой.
— Вот и умница, — произнесла я, потрепав Эли по голове.
Девочка одарила меня таким презрительным взглядом, словно я только что совершила самое подлое предательство в её жизни. После чего демонстративно развернулась, забралась обратно на кровать и выстроила перед собой баррикаду из подушек.
Ну что за ребёнок такой?
Я положила ложку на прикроватную тумбочку. Эрис тем временем, тихо ругаясь, потирала ушибленную задницу и с самым оскорблённым видом устраивалась обратно в кресле.
Лиара же благоразумно убрала микстуру подальше. Видимо, решила не испытывать судьбу и не дожидаться момента, когда злополучный флакон полетит в стену.
Эли сидела за своей подушечной крепостью, насупившись и тихо сопя от возмущения.
Бесстрашная девчонка.
И что самое удивительное — она совершенно нас не боялась. После всего пережитого я ожидала увидеть испуганного, замкнутого ребёнка, который вздрагивает от каждого резкого движения. Но Элиана уже успела устроить настоящую войну с нашим целителем и теперь открыто демонстрировала своё недовольство.
Интересно, почему?
Она действительно чувствовала себя в безопасности? Или каким-то образом ощущала, что находится среди своих?
Ответа у меня пока не было.
Решив оставить этот вопрос на потом, я занялась покупками. Лиара вызвалась помочь, пока Эрис с подозрительным усердием возилась с чем-то в кресле. Мы негромко обсуждали состояние Элианы, результаты осмотра и то, что ещё потребуется для её полного восстановления.
К счастью, прогнозы Лиары были обнадёживающими. Эфирная сущность девочки постепенно приходила в норму, хотя физическое истощение никуда не исчезло.
Оставив целительнице разбирать одежду, я отправилась в ванную комнату.
Развесила новые полотенца, приготовила мягкий халат и расставила на полках всевозможные баночки со средствами личной гигиены.
Честно говоря, половину их назначения я сама понимала весьма приблизительно.
Закончив, я подняла глаза на зеркало. В отражении за моей спиной стояла Эли. Она всё ещё выглядела обиженной, но теперь к недовольству примешивалось явное смущение.
Возможно, девочка сама не ожидала от себя подобного поведения. Особенно в присутствии людей, которых знала меньше суток.
На ней по-прежнему была чужая футболка, испачканная и явно великоватая.
Мы не стали купать её, пока она находилась без сознания, ограничившись необходимым уходом. Хотелось дождаться, когда девочка придёт в себя и сможет сама решить, что ей комфортно.
И сейчас полноценная ванна была бы весьма кстати.
— Эли, а ты когда-нибудь купалась в ванне с пузырьками?
Она нахмурилась, словно перебирая воспоминания, а затем довольно кивнула.
— Да. Когда я жила со своими родителями, мама часто делала мне такую ванну. И пены было во-о-от столько!
Девочка широко развела руки, показывая масштабы былого великолепия.
Я невольно улыбнулась.
Когда жила со своими родителями?
Значит какое-то время она жила в приемной семье? Интересно…что случилось с ее родителями?
И, судя по тому, как потеплел её голос при упоминании матери, воспоминания о ней остались хорошими.
Мне всё сильнее хотелось узнать прошлое Элианы.
Но всему своё время.
— Тогда предлагаю устроить тебе такую же ванну. И ты мне в этом поможешь.
Я поманила её за собой, подошла к ванне и открыла кран.
Проверила температуру воды рукой, немного отрегулировала напор.
Вроде бы в самый раз.
— Смотри, когда вода наберётся примерно до половины, добавишь немного вот этого средства, — объяснила я, показывая флакон с пеной. — Только не выливай всё сразу, иначе потом будем собирать пузыри по всей ванной комнате.
Эли посмотрела на меня с явным укором.
— Я не глупая. Знаю, что много не надо. Мне вообще-то двенадцать лет, и пользоваться ванной я умею.
Ого.
Двенадцать?
А ведь на вид ей едва ли можно было дать десять.
Недостаток питания и постоянный стресс явно не пошли ей на пользу.
Ничего. Поправим.
— По сравнению со мной ты ещё совсем младенец, — невозмутимо ответила я. — Поэтому имею полное право напомнить тебе все тонкости водных процедур.
— Младенец?! — возмутилась Эли. — Да вы, наверное, старше меня лет на тринадцать, не больше! Вы мне либо в старшие сёстры годитесь, либо в тёти!
Я не удержалась от смеха.
— Спасибо за комплимент относительно моего возраста. Но, поверь, мне гораздо больше лет, чем ты думаешь.
Она недоверчиво прищурилась.
Затем принялась рассматривать меня с таким вниманием, словно надеялась обнаружить на моём лице скрытые морщины, которые каким-то чудом не заметила раньше.
Я с трудом подавила улыбку.
— Могу открыть тебе эту страшную тайну, — предложила я. — Но при одном условии.
— Каком?
— Ты спокойно примешь ванну и будешь выполнять все рекомендации Лиары.
Эли недовольно поджала губы.
— Это нечестно.
— Жизнь вообще редко бывает справедливой, малышка.
— Вы специально!
— Разумеется.
Я подмигнула ей.
— А теперь следи за водой. Я скоро вернусь с пижамой.
Оставив девочку в ванной, я вернулась в спальню.
Лиара куда-то вышла, и в комнате осталась только Эрис. Теперь я наконец заметила, чем она была так увлечена. В её руках находился тот самый плюшевый заяц, которого мы нашли в комнате Элианы. Только теперь игрушка выглядела совершенно иначе. Серая шерсть стала заметно чище, порванное ухо было аккуратно зашито, а на шее красовался маленький зелёный бантик.
Я остановилась.
Совсем забыла о нём.
— Думаю, без него ей было бы очень грустно, — тихо произнесла Эрис, заметив мой взгляд. — Поэтому я решила забрать его с собой.
Она слабо улыбнулась.
Но в её глазах мелькнула тоска. Я узнала этот взгляд. Почти так же сама смотрела на зайца в том доме. И, кажется, понимала, о чём сейчас думала подруга. О младших сёстрах, которых она не видела уже очень давно.
Некоторые воспоминания не исчезают, сколько бы лет ни прошло.
— Я совсем про него забыла, — призналась я. — Спасибо, Эрис.
Она бережно пригладила игрушке ухо.
— Дети порой дорожат самыми странными вещами. И совершенно неважно, насколько они старые или потрёпанные. Главное, что эти вещи для них значат.
Я молча кивнула.
— Тебе нужна помощь? — спросила она.
— Пока нет. Думаю, с купанием ребёнка я как-нибудь справлюсь.
Подойдя к шкафу, я достала мягкую хлопковую пижаму нежно-розового цвета.
— Кстати, ты закончила все дела на сегодня?
— Ага.
Эрис аккуратно усадила зайца на кровать и поправила подушки.
— Вампиры были просто в восторге от документов, — сообщила она с ехидной улыбкой. — Правда, над некоторыми пунктами поворчали, но в целом всё прошло нормально.
— Уже радует.
— Адриан сказал, что свяжется с тобой в ближайшее время. Ты бы видела его довольную рожу! Будто ты наконец согласилась сходить с ним на свидание.
Я закатила глаза.
— Только на том свете я соглашусь на подобное.
Эрис прыснула со смеху.
— Ну, знаешь, для некоторых это не такая уж непреодолимая преграда.
— Эрис.
— Всё-всё, молчу!
Она подняла руки в притворной капитуляции и направилась к двери.
— Эрис?
Подруга обернулась.
— Да?
Я на мгновение замялась.
— Приходи ко мне вечером, если захочешь. Просто посидим, поговорим.
Она посмотрела на меня чуть внимательнее, чем обычно.
Затем улыбнулась.
— Тогда захвачу винишко. А то без него наши душевные разговоры какие-то подозрительно приличные.
Я усмехнулась.
— Договорились.
Эрис подмигнула и вышла.
Элиана категорически заявила, что способна помыться самостоятельно.
Спорить я не стала.
В конце концов, девочке действительно было двенадцать, и её желание сохранить хоть немного самостоятельности вполне заслуживало уважения.
Я лишь убедилась, что она нормально себя чувствует, и устроилась неподалёку, на закрытой крышке унитаза, предоставив ей возможность спокойно заниматься водными процедурами. Правда, воду пришлось менять дважды. И после первого раза я всерьёз задумалась, сколько же грязи может накопиться на одном маленьком ребёнке.
Когда Эли наконец выбралась из ванны, она буквально сияла от чистоты.
Мокрые русые волосы прилипли к плечам, щёки слегка порозовели от тёплой воды, а на лице появилось выражение абсолютного блаженства.
Но теперь, когда грязь была смыта, я смогла лучше рассмотреть её тело.
И увиденное мне совершенно не понравилось.
Эли была болезненно худой.
Ключицы резко выступали под кожей, рёбра легко просматривались, а тонкие руки казались почти невесомыми.
Её действительно морили голодом. Я почувствовала, как внутри снова поднимается холодная злость. Но заставила себя не показывать её.
Сейчас девочке не нужны были ни моя ярость, ни жалость. Ей нужны были еда, спокойствие, нормальный сон и время.
Много времени.
К счастью, Эли сумела самостоятельно вытереться и переодеться. Правда, пижама оказалась немного великовата. И это при том, что я специально выбрала размер для одиннадцатилетнего ребёнка.
Она попыталась высушить волосы полотенцем, но быстро устала. Руки всё ещё были слишком слабыми.
Я некоторое время наблюдала за её упорными попытками, а затем осторожно предложила:
— Могу помочь, если хочешь.
— Я сама.
— Как скажешь.
Прошла минута.
Потом ещё одна.
На пятой попытке справиться с длинными мокрыми волосами Эли тяжело вздохнула и протянула мне полотенце.
— Ладно. Помогите, пожалуйста.
Я улыбнулась.
— С удовольствием.
Усадив девочку на широкую столешницу возле раковины, я осторожно принялась промакивать её волосы. Они оказались длинными, мягкими и густыми, несмотря на всё, что ей пришлось пережить. Я старалась действовать бережно, не дёргать пряди и время от времени легонько массировала кожу головы.
Постепенно Эли расслабилась. Её плечи опустились, а глаза начали сонно прикрываться. Кажется, процедура ей понравилась. В какой-то момент она подняла голову и посмотрела на меня через зеркало.
В больших карих глазах я увидела благодарность.
И кое-что ещё.
Осторожное, почти робкое доверие. Словно девочка сама не знала, можно ли позволить себе это чувство. Похоже, уже давно никто не заботился о ней просто так.
— А почему вы так обо мне заботитесь? — неожиданно спросила она.
Я встретилась с ней взглядом в зеркале.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну... вы ведь меня совсем не знаете. А за один день столько всего сделали.
Я задумалась.
Хороший вопрос.
— Знаешь, однажды Эрис сказала, что у меня комплекс спасителя.
Эли заинтересованно приподняла брови.
— Это как?
— По её словам, стоит мне увидеть какого-нибудь бедолагу, которому нужна помощь, как я тут же тащу его к себе домой.
— И это правда?
Я невольно усмехнулась. А ведь действительно. Если задуматься, большинство людей, которые сейчас составляли мою команду, когда-то оказались на грани гибели.
Одних я вытащила из тюрем. Других спасла от преследования. Кому-то помогла исчезнуть, а кому-то — начать всё сначала. Я дала им работу, крышу над головой и возможность жить иначе. Но самое главное заключалось вовсе не в этом.
Я дала им выбор.
Никогда не любила решать за других, какой должна быть их жизнь. Могла предложить помощь, показать возможный путь, иногда даже подтолкнуть в нужную сторону. Но идти по нему каждый должен самостоятельно.
Элиана тоже имела право выбирать. Правда, пока её выбор был продиктован необходимостью выжить. И я прекрасно это понимала.
— Возможно, Эрис в чём-то права, — наконец ответила я. — Но я всё-таки не сумасшедшая кошатница, которая собирает по всему городу бездомных котов, чтобы потом поселить их у себя.
Эли тихонько хихикнула.
— Я просто предлагаю помощь тем, кому она нужна. А дальше человек сам решает, принимать её или нет.
Девочка на некоторое время замолчала.
Я продолжила вытирать её волосы.
— А мне вы тоже позволите выбрать свою жизнь?
Мои руки замерли. Вопрос прозвучал тихо, почти неуверенно.
Но за ним скрывалось гораздо больше, чем обычное детское любопытство.
Я посмотрела на Эли через зеркало.
— Да.
Она не отвела взгляда.
— Правда?
— Правда, малышка. Это твоя жизнь. И никто не должен решать за тебя, какой ей быть.
Эли опустила глаза. Кажется, ей требовалось время, чтобы осмыслить услышанное. Я закончила с волосами и отправила полотенце в корзину для белья.
— Ну вот. Готово.
Девочка осторожно спрыгнула со столешницы и последовала за мной в спальню.
За окнами уже сгущались сумерки. Надо же. Как быстро пролетел день.
Эли забралась на кровать, собираясь устроиться среди подушек, но внезапно замерла. Её взгляд остановился на сером плюшевом зайце. Несколько секунд она просто смотрела на него. А затем резко схватила игрушку и прижала к груди.
— Зайка...
Голос девочки дрогнул. На глазах мгновенно выступили слёзы.
Она крепко обнимала своего потрёпанного друга, словно боялась, что тот снова исчезнет. Я ничего не сказала. Просто подошла ближе и осторожно укрыла её одеялом. Иногда слова совершенно не нужны. Эли устроилась поудобнее, не выпуская зайца из рук.
Я выключила верхний свет, оставив гореть только небольшой торшер возле кровати. Комнату наполнил мягкий, тёплый полумрак. Девочка сонно моргнула. Её глаза постепенно закрывались. Я ещё некоторое время постояла рядом, прислушиваясь к ровному дыханию, а затем тихо направилась к двери.
— Астра?
Я остановилась.
— Да, малышка?
Эли открыла глаза и посмотрела на меня поверх одеяла.
— А можно мне немного повременить с выбором?
Я повернулась к ней.
— Конечно.
— Просто... я пока не знаю, чего хочу.
В её голосе прозвучала такая искренняя растерянность, что у меня болезненно сжалось сердце.
— Тогда не торопись, — мягко ответила я. — Думай столько, сколько тебе потребуется. Я никуда тебя не гоню.
Она чуть заметно улыбнулась.
— И ещё... спасибо вам.
— За что?
— За то, что спасли. И вылечили. И что здесь безопасно.
Эли помолчала.
— И за то, что не заставляете меня рассказывать о себе.
Я прислонилась плечом к дверному косяку.
— Не за что, Эли. Когда будешь готова, сама всё расскажешь. А если пока не хочешь — никто не станет тебя заставлять.
Девочка крепче обняла зайца.
— Хорошо.
— А теперь спи. Спокойной ночи, малышка.
— Добрых снов, — сонно пробормотала она.
Я уже собиралась закрыть дверь, когда услышала:
— А всё-таки сколько вам лет?
Я рассмеялась. Вот ведь настырная девчонка.
— Расскажу, когда полностью поправишься. Одно условие ты выполнила, а второе пока нет.
— Ну А-а-астра! — возмущённо протянула Эли.
— Спокойной ночи!
Я вышла из комнаты под её недовольное бормотание и осторожно прикрыла дверь. Улыбка всё ещё не сходила с моего лица.
Странно. Всего один день. Один маленький, упрямый ребёнок.
А в доме, который я привыкла считать просто местом, куда возвращаюсь после работы, вдруг стало немного теплее.
Глава 4. Невидимые нити
Прошло четыре дня с тех пор, как мы нашли Элиану.
Постепенно её состояние приходило в норму. Организм восстанавливался, силы возвращались, а Лиара с каждым днём выглядела всё более довольной результатами лечения.
Правда, кое-что продолжало её откровенно удивлять.
— Астра, объясни мне одну вещь, — как-то раз потребовала она. — Почему эта маленькая бестия вдруг начала беспрекословно принимать лекарства?
Я лишь невинно пожала плечами.
Откуда мне знать?
Может, ребёнок наконец осознал всю пользу современной медицины. А может, просто решил, что спорить с Лиарой себе дороже. В любом случае я не собиралась разрушать эту прекрасную иллюзию.
Эли понемногу набирала вес. Щёки уже не казались такими впалыми, под глазами почти исчезли тёмные круги, а в движениях появилось больше уверенности. Конечно, до полного восстановления было ещё далеко, но теперь она всё меньше напоминала ту маленькую, истощённую девочку, которую мы обнаружили среди развалин. И это не могло не радовать.

