Читать книгу Грань. Чужая кровь (Амми Арест) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Грань. Чужая кровь
Грань. Чужая кровь
Оценить:

3

Полная версия:

Грань. Чужая кровь

Только бы ошибиться.

— Ты ведь не подлил мне снотворное в чай? — осторожно спросила я.

Вальтер посмотрел на мою кружку и загадочно усмехнулся.

Вот же… Его ухмылка раздражала меня сильнее, чем беспорядок на книжных полках.

— Кто знает? — протянул он. — Иногда ты настолько погружена в свои мысли, что теряешь бдительность даже рядом с родными.

Увидев моё лицо, дядя рассмеялся. Затем без лишних слов поменял наши кружки местами и отпил из той, что прежде стояла у меня в руках.

— Не волнуйся, Рея. Сегодня снотворного у меня нет. Но терпение заканчивается. Это ведь уже четвёртый день без сна, верно?

Рея. Моё домашнее прозвище. Так меня называли только двое — мама и Вальтер. Сокращение от полного имени, которое я давно перестала произносить сама. После восемнадцати лет я от него отказалась.

— Неважно, какой по счёту, — пробурчала я. — А вот моё доверие к тебе скоро окончательно иссякнет.

Я сделала ещё глоток и поставила кружку на столик.

— Ладно, вернёмся к прежнему разговору. Я попросила остальных никому не рассказывать о ребёнке. Но с тобой собиралась поговорить сама.

— Опасную игру затеяла, — заметил Вальтер. — Полукровка в нашем доме. Как бы к нам не пожаловали незваные гости. Впрочем, решение твоё. И я знаю, что переубедить тебя не смогу.

— Вот видишь, как хорошо ты меня понимаешь.

Он прищурился. Конечно, мою попытку сменить тему он заметил сразу.

— Тебя беспокоит что-то ещё. Даже больше, чем случившееся на Хоуп-стрит.

Я отвела взгляд к тёмному окну.

— С нападением мы разберёмся. Соберём сведения, сопоставим улики, найдём виновных. А вот что делать с девочкой? Она лишилась дома, семьи, пережила такое, чего и взрослому не пожелаешь. Я ведь о ней ничего не знаю. Даже имени.

— Всему своё время, Рея. Наступит утро — появятся новые возможности. А сейчас тебе нужно хоть немного отдохнуть, пока твоя хорошенькая голова не взорвалась от избытка мыслей.

Он подмигнул.

— Допьём чай, поговорим о чём-нибудь другом, а в пять утра пойдём тренироваться. Хорошенько разгрузишь голову.

Я скептически посмотрела на него, но не удержалась от улыбки.

Только Вальтер мог предложить тренировку в качестве отдыха.

Генерал в отставке всё равно оставался генералом.

Похоже, ночь пролетит незаметно.

Утро прошло как в тумане. Тренировка оказалась настолько интенсивной, что на какое-то время я забыла обо всём — даже о делах, которые ждали меня после неё.

Вальтер предупредил, что вернётся только вечером. У него были свои дела, о которых я по-прежнему почти ничего не знала. Хотя дядя состоял в «Грани», в последнее время он всё чаще куда-то исчезал. Сегодня у меня не было ни сил, ни желания выяснять почему.

Калину, нашего аналитика, проще всего было застать ранним утром. Она вставала раньше остальных и могла часами не выходить из кабинета на первом этаже.

Впрочем, назвать это помещение кабинетом можно было лишь из вежливости. Стопки документов, книги и старинные свитки, которые я привозила из Элимара и Венариса, занимали почти все свободные поверхности. Посреди этого хаоса Калина сидела за столом, перебирала собранные командой улики и что-то торопливо записывала.

Она была так увлечена, что не заметила моего появления. Каштановые волосы собраны в небрежный пучок, выбившиеся пряди падали на очки. Переодеться Калина тоже не удосужилась: поверх пижамы накинула длинный вязаный кардиган.

Я молча устроилась на единственном стуле, не заваленном бумагами. Отвлекать её сейчас было бы преступлением.

Калина ещё несколько раз сверилась с записями, потом довольно улыбнулась.

Ага. Кажется, докопалась до чего-то интересного.

— Представляешь, я всё раз десять перепроверила, — заговорила она, даже не поздоровавшись. — Некоторые образцы эфира отсутствуют в нашей базе. Я проверила реестры вейранов — пусто. У сейранов та же история. Пришлось разбудить Вейлу. А ты знаешь, как это непросто.

— И что она нашла?

— Через свои связи выяснила одну любопытную вещь. Раньше эти эфирные следы были зарегистрированы. Но вскоре после нападения на Хоуп-стрит записи удалили.

Я постучала пальцами по столу.

— Значит, кто-то наверху распорядился подчистить данные. Кому принадлежал эфир?

— Вейранам. Судя по образцам, их было около шести. Остальные следы принадлежат новообращённым вампирам. Только определить, какой клан их обратил, пока не удалось.

Этого я и опасалась. Главы кланов связаны со своими новообращёнными и способны ими управлять, хотя достаточно сильные вампиры умеют скрывать такую связь. Придётся начать с представителей Совета Крови в Эйтаре: Кассиана, Селесты и Адриана.

Со всеми тремя я была знакома давно. Мы сотрудничали не первое столетие. И всё же теперь нельзя было исключать, что кто-то из них переступил границы своих полномочий.

С вейранами дело обстояло ещё сложнее. Если приказ исходил от Верховного арконта, мои возможности были ограничены. Связываться с ним сейчас не стоило. В последнее время его решения и без того вызывали слишком много вопросов. Он сократил число Стражей, и теперь посторонние всё чаще проникали в Эйтар без проверки.

— Значит, сейраны не замешаны? — спросила я.

Калина не ответила сразу. Постучала ручкой по листу, ещё раз заглянула в ноутбук.

— Есть один след, который не похож на остальные. Он принадлежит сейрану, но в базах о нём ничего нет. Будто такого человека никогда не существовало. Призрак какой-то.

— Или он просто ни разу не попадал в наши реестры, — предположила я.

— Возможно.

Вейраны, новообращённые вампиры и неизвестный сейран. Картина становилась всё запутаннее.

— И самое интересное, — продолжила Калина, — больше всего его эфира мы нашли возле дома, где вы обнаружили девочку. Внутрь он, похоже, не заходил. Там остались другие следы.

— Значит, он мог действовать отдельно от остальных, — задумчиво произнесла я и откинулась на спинку стула. — А что с девочкой? Хоть что-нибудь выяснили?

— Ничего. Её эфир нигде не зарегистрирован. Вейла тоже не нашла ни имени, ни каких-либо сведений. Кто-то очень старательно её прятал. Может быть, данные записаны под другой личностью. Хочу проверить и это, но мне нужна наша информаторша, а она опять спит.

— Передай Вейле: если поможет разобраться с этим делом и поработает сверхурочно, получит месяц отпуска.

Я поднялась.

— Узнаешь что-нибудь — сразу сообщи.

— Угу, — пробормотала Калина, уже снова погружаясь в записи.

Я направилась на третий этаж, к девочке.

Лиара провела рядом с ней всю ночь, наблюдая за состоянием. Для ребёнка мы выделили просторную гостевую комнату. Когда-то мы с Вальтером строили резиденцию с запасом: я понятия не имела, сколько людей однажды окажется под нашей крышей. Часть комнат со временем превратилась в кабинеты, другие так и остались свободными.

Плотные шторы не пропускали утренний свет. Лиара дремала в мягком кресле возле кровати. Рыжие волосы растрепались, голова склонилась набок. Я несколько раз заглядывала сюда ночью и каждый раз предлагала ей отдохнуть, но она лишь отмахивалась. Теперь усталость всё-таки взяла своё.

Я осторожно коснулась её плеча.

Лиара распахнула глаза и так резко дёрнулась, что кресло едва не опрокинулось. Мне пришлось придержать его за спинку.

— Спокойно, это я.

Она потёрла лицо ладонями и первым делом посмотрела на пациентку.

Девочка мирно спала под пуховым одеялом. На ней была слишком большая футболка — видимо, кто-то из наших поделился одеждой. Детских вещей в доме не имелось. Нужно будет исправить это как можно скорее.

— Иди к себе, — тихо сказала я Лиаре. — Поспи нормально. Я пока побуду здесь.

— Состояние стабильное, — ответила она, поднимаясь и разминая затёкшие плечи. — Сейчас организм восстанавливается во сне. Когда проснётся, сказать не могу. Остаётся ждать.

— Вот и иди отдыхай. Мне нужна целительница, которая держится на ногах, а не падает от усталости. С девочкой я справлюсь.

— В этом не сомневаюсь.

У двери Лиара остановилась.

— Когда она проснётся, наверняка захочет есть. Лучше начать с чего-нибудь лёгкого. Например, с бульона. Надеюсь, Тарен уже приготовил.

С этим проблем не будет. Утром я видела Тарена на кухне за любимым занятием. Наш разведчик обожал готовить и, пожалуй, единственный в доме умел не переводить продукты зря. Кухня была его неприкосновенной территорией, где он творил настоящие кулинарные чудеса.

Я устроилась в кресле и заметила на тумбочке книгу Эрис. Очередной роман, которым она недавно восторгалась. Судя по обложке, вторая часть.

Я предпочитала классику и историческую литературу, а подобные истории считала лёгким чтением. Мы с Эрис регулярно спорили о литературных вкусах, и, разумеется, я была уверена в своей правоте.

Похоже, Лиара взяла книгу, чтобы скоротать ночное дежурство. Закладки нигде не было — вероятно, успела дочитать. Другого развлечения под рукой всё равно не нашлось.

Ладно. Только бы Эрис не узнала, что я добровольно взялась за её любимый роман. Потом ведь не отвяжется.

Время тянулось медленно, а интерес к книге таял с каждой страницей. Друзья детства, первая влюблённость, разлука, встреча спустя годы, ненависть, которая неизбежно превращается в любовь… И всё это во второй части! Насколько я знала, существовала ещё и третья. Интересно, что автор оставил на неё?

Я отложила роман и уставилась в потолок.

Скукота. Надо было хотя бы планшет захватить — могла бы поработать.

Тихий всхлип заставил меня выпрямиться.

Девочка беспокойно задвигалась под одеялом, с её губ сорвался слабый стон. Похоже, ей снилось что-то неприятное.

Я осторожно взяла её ладонь и стала медленно выводить на коже маленькие круги большим пальцем. Когда-то мама делала так со мной, если я просыпалась от кошмаров. Тогда мне казалось, что рядом с ней не может случиться ничего плохого.

Девочка постепенно успокоилась. Дыхание выровнялось, напряжение ушло из пальцев.

Я продолжала гладить её ладонь. Не знаю, сколько прошло времени. В какой-то момент и сама расслабилась, прикрыв глаза. Возможно, даже задремала.

Очнулась от едва заметного движения: маленькие пальцы осторожно сжали мою руку.

Я открыла глаза.

На меня смотрели большие карие глаза.

Несколько мгновений мы молчали, не отводя взглядов друг от друга. С плеч будто свалился тяжёлый груз.

Очнулась.

Спасибо тебе, Создатель.

Девочка первой отвела глаза и принялась разглядывать комнату. В её взгляде было скорее любопытство, чем страх. Наконец она посмотрела на наши соединённые руки, потом снова на меня.

Любопытная малышка. Уже хорошо.

— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Может, тебе чего-нибудь хочется? — мягко спросила я.

С расспросами о случившемся лучше было повременить.

Она молчала, внимательно изучая моё лицо. Похоже, решала, можно ли мне доверять.

Что ж, попробуем иначе.

— Меня зовут Астра. Ты сейчас у меня дома. Вчера мы нашли тебя без сознания и помогли тебе. Здесь тебе никто не причинит вреда.

Ответа не последовало. Я не знала, боялась ли девочка говорить или просто не находила слов. Зато её взгляд то и дело возвращался к графину на тумбочке.

— Хочешь пить?

Я налила воду в стакан и протянула ей. Девочка схватила его обеими руками и принялась жадно пить. Слишком торопилась — закашлялась после нескольких глотков.

— Тише, тише. Никто у тебя воду не отнимет, — успокоила я. — У нас её много.

Слова прозвучали почти шутливо, но мне вдруг стало не до смеха.

Она выпила ещё воды и наконец откинулась на подушки. По лицу было видно: внутри шла настоящая борьба. Заговорить или снова промолчать?

На этот раз победила смелость.

— Большое спасибо, — едва слышно произнесла девочка.

Голосок оказался тонким и хриплым, словно она давно ни с кем не разговаривала.

— Пожалуйста. Скоро принесу тебе поесть. Думаю, ты проголодалась.

При упоминании еды её глаза сразу оживились. От этого простого выражения радости у меня болезненно сжалось сердце. Сколько же времени ребёнок нормально не ел?

— Только скажи, как тебя зовут? — спросила я. — Не хочется всё время обращаться к тебе «девочка».

Она помедлила, а потом тихо ответила:

— Элиана. Но можно просто Эли.

Глава 3. Право на выбор

Её точно морили голодом.

Эли ела жадно, как маленький хищник, который наконец добрался до добычи. Поначалу я всерьёз опасалась, что её вырвет от такой спешки, но организм у этого ребёнка оказался на удивление крепким.

За пятнадцать минут она умудрилась съесть пять тарелок бульона и выпить три кружки чая. Я наблюдала за ней с невольным изумлением. Куда в таком крошечном теле вообще всё это помещалось? Но Эли выглядела счастливой. И, чёрт возьми, это радовало меня гораздо сильнее, чем я могла предположить.

Чтобы не смущать девочку пристальным вниманием, большую часть времени я делала вид, что полностью поглощена планшетом. На самом деле я изучала ассортимент детского магазина.

И, кажется, немного увлеклась.

В какой-то момент моя корзина стала подозрительно напоминать оптовую закупку для небольшого детского дома. Одежда, обувь, игрушки, книги, какие-то совершенно непонятные мне приспособления, без которых, судя по описанию, современный ребёнок просто не мог существовать.

Мне почему-то казалось, что всё это обязательно понадобится.

Пришлось взять себя в руки, удалить большую часть товаров и оставить только самое необходимое. Хотя определение «самого необходимого» у меня, вероятно, несколько отличалось от общепринятого.

После столь плотного обеда — завтраком это назвать язык не поворачивался — Эли сонно потёрла глаза, устроилась поудобнее и вскоре снова уснула.

Я невольно улыбнулась.

Дети удивительно честны в своих реакциях. Когда им страшно, они насторожены даже во сне. Но стоит почувствовать себя в безопасности, как организм наконец позволяет себе расслабиться. По крайней мере, мне хотелось верить, что именно это сейчас и произошло.

Решив прекратить изображать из себя сталкера, я тихо поднялась и отправилась в кабинет. Пора было разобраться с тем, что успели накопать мои ребята.

По-хорошему следовало собрать совещание, выслушать каждого и попытаться сложить полученные сведения в единую картину. Но делать это сейчас было преждевременно. Слишком много вопросов и слишком мало ответов.

К тому же Эли необходимо было окончательно прийти в себя.

Совещание проведём завтра. А вот один незаконченный разговор откладывать я больше не собиралась. Лучше разобраться с этим дерьмом сейчас, чем потом разгребать последствия чужой самодеятельности.

Я отправила Конраду короткое сообщение с приказом явиться в мой кабинет через пятнадцать минут, после чего принялась сортировать собранную информацию.

Ровно через четверть часа в дверь негромко постучали.

— Входи.

На пороге появился Кондрат. И выглядел он, надо признать, весьма непривычно. Поникший, мрачный, с опущенными плечами.

Обычно этот высокий, чертовски привлекательный засранец входил в помещение так, словно оно уже принадлежало ему. Его харизма появлялась раньше самого хозяина, а самоуверенности хватило бы на десяток мужчин.

Многие женщины мечтали оказаться в его постели. Другие хотя бы надеялись привлечь внимание этого хищника. И, что особенно раздражало, Кондрат прекрасно об этом знал.

Тёмные волосы, как всегда, находились в состоянии творческого беспорядка. Я давно подозревала, что даже самый талантливый парикмахер мира не сумел бы привести их к чему-то отдалённо напоминающему приличную причёску.

Впрочем, внешность была далеко не главной его проблемой.

Несмотря на скотский характер, к работе Конрад относился серьёзно. На заданиях он редко допускал ошибки, умел оценивать риски и при необходимости действовал с пугающей хладнокровностью.

Но иногда его мозги словно отключались, уступая место старым инстинктам.

И сегодня я собиралась напомнить ему, почему это недопустимо.

— Ты ведь понимаешь, зачем я тебя вызвала? — поинтересовалась я, не предлагая сесть.

— Босс, я осознаю свою оплошность, — произнёс он, склонив голову.

Оплошность. Какое, блядь, удобное слово.

Таким Конрада видели немногие.

Он вырос среди уличных бандитов, где слабость считалась приглашением к расправе. Когда-то перед ним дрожали, умоляли о пощаде, а он получал удовольствие от чужого страха. Жестокий ублюдок, привыкший причинять боль и унижать тех, кто не мог дать отпор.

Именно таким он когда-то пришёл ко мне.

Вальтер потратил немало времени, чтобы научить его дисциплине, самоконтролю и одной простой истине: люди, готовые прикрыть тебе спину, заслуживают уважения, а не презрения.

Теперь передо мной стоял не тот безжалостный ублюдок из прошлого, а провинившийся пёс, ожидающий решения хозяина. Ненавижу подобное. Я никогда не стремилась к слепому поклонению и уж тем более не получала удовольствия от чужого унижения. Мне были нужны верность, ответственность и дисциплина, а не стадо запуганных исполнителей.

Но с этим громилой иногда приходилось разговаривать на языке, который он усвоил ещё в детстве. И, к сожалению, хороший пинок под зад доходил до него значительно быстрее разумных доводов.

— Кондрат, — тихо произнесла я.

Он заметно напрягся.

Я поднялась из кресла и медленно обошла его, не сводя с него взгляда.

— Когда я принимала тебя в команду, мы договорились об определённых условиях. Помнишь?

— Да, босс.

— Прекрасно. Тогда ты должен помнить и то, сколько раз умудрялся их нарушить.

Я остановилась сбоку от него.

— Я понимаю, что невозможно просто взять и вычеркнуть прошлое. Твой характер формировался столетиями. Ты привык выживать по собственным правилам, и я никогда не требовала, чтобы ты превратился в образец добродетели.

Кондрат молчал.

— Но есть одна вещь, которую ты обязан усвоить окончательно.

Я шагнула ближе, резко ухватила его за подбородок и заставила посмотреть мне в глаза.

— Мои приказы ты выполняешь беспрекословно.

Он сглотнул.

В его глазах мелькнуло знакомое напряжение. Конрад прекрасно знал, что происходит, когда моё терпение заканчивается.

И сейчас понимал, насколько близко подошёл к этой границе. Он хотел убить Элиану. Не напугать. Не обезвредить. Не проверить, представляет ли она угрозу. Убить. И если бы я не вмешалась, он довёл бы начатое до конца.

Но последнее слово здесь оставалось за мной.

— Мне ещё раз напомнить, чьим приказам ты подчиняешься в «Грани»? — спросила я, отпуская его подбородок. — Или сам вспомнишь?

— Я не осознавал до конца, что делаю, — глухо ответил он. — Я приму любое наказание за этот проёб.

Я несколько секунд смотрела на него.

— Ты прекрасно осознавал, что собираешься сделать, Кондрат. Не оскорбляй мой интеллект подобной хуйнёй.

Он отвёл взгляд.

— Я не собираюсь наказывать тебя ради самого наказания, — продолжила я. — Но это не значит, что твои действия останутся без последствий.

Я вернулась к столу.

— Ты отстранён от всего, что касается Элианы. Никаких самостоятельных решений, никаких попыток приблизиться к ней и уж тем более никаких разговоров с ребёнком без моего разрешения.

Конрад резко поднял голову.

— Босс...

— Я не закончила.

Он немедленно замолчал.

— В этом доме ты пока не останешься. Получишь другое задание и будешь заниматься им до тех пор, пока не докажешь, что способен контролировать себя.

Казалось, его ударило током. Вот теперь до него окончательно дошло. Для Конрада «Грань» давно перестала быть просто местом работы. Здесь находились люди, которых он, несмотря на свой отвратительный характер, считал своими. И я прекрасно знала, куда ударить, чтобы он это почувствовал. От осознания было мерзко. Но безопасность Элианы для меня сейчас стояла выше его чувств.

Многие из тех, кто служил в «Грани», считались преступниками в родных мирах. Одних осудили несправедливо. Другие нарушили закон, потому что у них попросту не оставалось выбора.

С Конрадом всё было сложнее.

Он прекрасно понимал, что делает, когда вершил свою месть. Каждое убийство было осознанным решением, а не случайностью или вынужденной мерой. Если бы я когда-нибудь передала его властям Венариса, он едва ли смог бы рассчитывать на снисхождение.

Но я дала ему шанс начать новую жизнь. И не собиралась отнимать его из-за одной ошибки, пусть даже настолько чудовищной. Впрочем, Конраду необязательно было знать, насколько далеко простирается моё терпение.

— Из-за полукровок погиб мой брат, — внезапно произнёс он.

Я подняла глаза. Кондрат стоял, стиснув кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Он помог одной из них. Решил, блядь, поиграть в благородного спасителя. И за это поплатился собственной жизнью.

Его голос стал ниже, грубее.

— Я ненавижу их, Астра. Ненавижу, сука. От них одни беды. Само их существование приносит только смерть.

Несколько мгновений я молчала.

— Элиана была там?

Он нахмурился.

— Что?

— Когда погиб твой брат. Эта девочка была там?

— Нет, — процедил Конрад.

— Она убила его?

— Нет.

— Тогда какого хуя ты решил, что имеешь право убить её?

Он вздрогнул, словно я ударила его по лицу.

Я медленно выдохнула.

— У твоего брата было то, чего тебе до сих пор не хватает, Кондрат. Сострадание. Он увидел того, кто нуждался в помощи, и попытался спасти. Так же, как когда-то вы сами пытались выжить.

Конрад сжал челюсти.

— И умер из-за этого.

— Да, — ответила я. — Умер. И мне жаль, что так произошло. Но это был его выбор. Его, понимаешь? Не той полукровки, которой он помог. И уж точно не Элианы.

Он молчал.

— Ты можешь ненавидеть тех, кто убил твоего брата. Можешь ненавидеть обстоятельства, которые к этому привели. Но не смей перекладывать вину на ребёнка только потому, что в его жилах течёт не та кровь.

Я выдержала паузу.

— Полукровки такие же живые существа, как мы с тобой. Они не выбирают, кем родиться. Не выбирают родителей, кровь или мир, в котором появятся на свет.

Конрад тяжело дышал, но больше не пытался возражать.

— И, если ты ещё хоть раз решишь, что имеешь право распоряжаться жизнью Элианы, — тихо добавила я, — следующего разговора у нас не будет.

Он опустил голову.

— Я понял, босс.

— Очень надеюсь.

Я устало вздохнула и вернулась в кресло.

Полукровки...

Само их существование для многих было проблемой. Ошибка природы. Нарушение установленного порядка. Существа, которые, по мнению слишком большого количества людей, никогда не должны были появляться на свет. И всё это лишь потому, что когда-то кто-то решил провести границу между кровью разных рас.

Вейраны и сейраны считались высшими существами, получившими начало от самих богов. Вейранов создала старшая четвёрка детей Создателя. А младшая четверка дала начало сейранам.

Казалось бы, вейраны и сейраны были созданы одними и теми же существами, но при этом отличались друг от друга, словно огонь и вода.

Изначально обе расы считались равными. Их предназначение было общим — защищать людей.

Но со временем дружба между ними дала трещину. Вражда вспыхнула настолько неожиданно, что никто не успел осознать, в какой момент обычное соперничество превратилось в настоящую войну.

Войну, которая навсегда изменила судьбы обоих народов.

bannerbanner