Девять жизней до рассвета - 3

Почти неделю он нарывался на опорный пункт обороны из дежурных врачей в отделении реанимации, и вчера, когда его едва ли не матом, попросили более не являться в реанимацию, я думала он сдаться, но нет. Оказалось, он решил сменить тактику и перенес свои попытки на ночное время. Понадеялся, наверное, на то, что врачи в реанимации спят.

Врачи в реанимации не спали. Более того, самим врачам, судя по всему, стало интересно, чего ему собственно неймется, поэтому, не смущаясь лезть не в своё дело, его прямо спросили, чего ему надо, если у меня есть муж и ребенок от этого мужа. Даже любезно пояснили, что муж у меня просто золотко драгоценное, уважаемый человек, цветочки в вазе не вянут и регулярно друг дружку сменяют.

Интересно, когда этот будущий уголовник успел стать «Уважаемым человеком»? За те четыре года, пока меня не было? Неутешительный, конечно, вывод напрашивается. Получается, это я ему мешала эволюционировать из обезьяны в человека, а тут четыре года меня не было и вот как рванул. Может еще на четыре года от него сбежать, чтобы улучшить ему карьерный рост? Чего не сделаешь, ради благополучия половинки своей драгоценной. Пусть потом только скажет, что я о нем не забочусь.

В общем, я хоть и решила с муженьком из прошлой жизни не общаться, но мне уже само́й было интересно, чего ему надо от меня. Ладно, я его помню, но этому то, что нужно? Соответственно, когда он все же проник ко мне в палату, вероятно, просто дав денег дежурному врачу, потому что никто на него не орал и даже дверочку любезно в мою палату приоткрыл, я не смогла симулировать полное равнодушие к происходящему.

Сначала вкатилась нога с внушительного вида аппаратом Илизарова, а потом и ее владелец. Честно, я восхищена. Как можно вот с такой бандурой на ноге, с одной нерабочей рукой, точнее, перебинтованным плечом, спустя такой короткий срок уже вставать и ездить на инвалидной коляске? Еще только одного мне одержимого мракобеса в жизни не хватало. А то я ж слишком скучно тут живу. Нужно несколько разбавить унылые будни. Причем лихо маневрируя одной рукой, вкатился он сам.

- Привет. – Поздоровался этот душевнобольной, явно вспревший от таких усилий.

Я не собиралась с ним здороваться и разговаривать, но сама не заметила, как кивнула. В голове мелькнула мысль пустить слюну и покривляться, но я ее отбросила. Хотя, мне кажется, Влад бы эту идею одобрил.

- Как дела?

Как сажа бела, что не видно? Хотелось спросить у него, но я так громко не разговариваю, чтобы он меня услышал, и я не хотела этот хлесткий вопрос, не хлестко прошепелявить, где-нибудь проглотив букву, поэтому просто пожала плечами. Он улыбнулся. Подумал, наверное, что я человек хороший, скромный. Нет. Я просто разговаривать не могу, чтобы гадости говорить.

Ну ладно, ветошью прикидываться по настроению мне нравится, поэтому я решила понаблюдать, что дальше будет, а дальше наше рандеву окончилось бесславно, потому что в палату зашел мой лечащий врач Виктор Владимирович, и я впервые была благодарна судьбе за то, что прикована к постели и никаких подозрений вызвать не могла.

Влетело всем, кроме меня. Слава тебе, господи за это. На возмущение доктора я порядочно кивала, каждый раз, как он ко мне оборачивался, с каждым его словом соглашаясь. Думаю, заработала себе пару плюсиков в карму от него. Ну, или не заработала. Пофиг. Мне уже нечего терять, я явно кем-то проклята. Слава богу, грохотал басом доктор недолго, лично выкатил присмиревшего пациента из палаты и повез его в соседнее отделение; по мере их отдаления раскаты грома слышались все хуже.