Эти двое

Эти двое

Часть 1. Десятый

Друзья. Сентябрь

– Ты когда-нибудь трогала красные волосы?

– Майя, ты удивительный человек, – ответила Ада.

Майя, Ада и Артур сидели за своими партами и ждали первогоурока. Они были неразлучной тройкой друзей.

Этим летом Ада и Артур выкрасили волосы в новые цвета. Ада перекрасиласвоё каре с аккуратной прямой чёлкой в серый цвет, подчеркнув кончики оттенкомлетнего неба, и теперь её изумительно светло-голубые глаза вторили краешку волос;чёлку она оставила серой, чтобы «не перечёркивать лоб непонятной линией». Еёбрат-близнец Артур выкрасился в тёмно-красный и сейчас, сидя на стуле, подалсявперёд, чтобы Майе было удобнее благоговейно прикасаться к его волосам.

– Интересно, какой она будет… – в воздух сказала Ада.

– Кто? – хором спросили Майя и Артур.

– Новенькая.

– Новенькая?! – воскликнула Майя, забыв про своёзанятие. – Какая ещё новенькая?

– Вы чем с начала года занимались? В облаках витали? –без раздражения вздохнула Ада. – Нам в первый день ещё сообщили.

– М, – отреагировала Майя и, потеряв интерес к новости,вернулась к рассматриванию Артура: бережно поднесла к нему руку и приняласьпоглаживать указательным пальцем его брови. – Ты их в тот же цвет покрасил, да?

– Можно вопрос на миллион? – усмехнулся Артур, не меняяпозы. – Я таким уже две недели хожу. У тебяпатологическая невнимательность или как?

– Я тебе говорю, она в облаках витает с начала года, –зевнула Ада. – Ты, кстати, тоже, – многозначительно прибавила она, пытливоглянув на брата.

– Я собран и умён, как всегда, – бойко высказался он,выпрямившись. – Что ты говорила про новенькую?

– Интересно, какой она будет.

– Мне интересно, кто к ней первым подойдёт, – хмыкнулаМайя. – Давайте ставки сделаем?

– Не нужно ставок, – сказала Ада. – Королева еёзахомутает.

– Ага, мозг ей промоет.

– Зависит от того, как у неё будет характер, – фыркнулаМайя. – Надеюсь, не как у Евы.

Ева была их местной дивой: собрала свиту из трёх преданных девочеки ходила с ними, как королева с фрейлинами. Они не были «крутым кружком» – дляэтого им не хватало убедительной уверенности в себе; к ним относились соскрываемым снисхождением, поддерживая иллюзию, что они задавали всеобщее мнение.Больше всего на свете Ева любила поучать и решительно высказывать мысли; большевсего на свете она любила, чтобы её слушали с распахнутыми глазами иприоткрытым от восхищения ртом. Она бы ни за что не упустила возможности обзавестисьещё одним подданным.

– Я даже не думала, что новенькая может быть такой же,– задумавшись, произнесла Ада; она, в отличие от Евы, была склонна кневозмутимой рассудительности. – Я почему-то сразу представила её милой.

– Ева меня бесит, – раздражённо прошептал Артур, метнувна ту недовольный взгляд. – Недавно сказала «если ты постоянно ходишь сцветными волосами, это что-то говорит о тебе», – он передразнил еёпоучительно-самодовольную манеру выражаться. – И что это обо мне говорит?

– Не обращай внимания, – мягко сказала Ада.

– Ага, не обращай, – поддакнула Майя. – Она выскочка.Она специально говорит такое, чтобы ты бесился. Типа ты в её власти. В еёмечтах все в её власти. У неё просто башка не в порядке.

– Башка у неё, думаю, в порядке, – возразила Ада. –Просто она по складу лидер. Лидерам нужно, чтобы было кем управлять. Как вживотном мире. В любой стае есть лидер. Это эволюция.

– Тебе четырнадцать или сто? – скривился Артур.

– То есть мы не будем делать ставки? – спросила Майя,оторвав выпрямленные ноги от пола, чтобы посучить ими. – Кто к ней первыйподойдёт?

Майя была неунывающей, бодрой и деятельной; она обожала игрыи ставки и, казалось, могла выдумывать их хоть каждый день.

– Решили же, что Ева, – буркнул Артур.

– А я знаю, на что мы сделаем ставки, – Майя растянуласьв улыбке, но сразу убрала её, приподняв брови: прозвенел звонок на первый урок.

***

– Да где эти двое? – неугомонно шептала Майя, когдапосле уроков они пробирались по школьному двору, чуть ли не прижимаясь к стенездания.

– Что за шпионские вылазки? – ворчал Артур.

– Я сказала, найду на что поставить. А, вон они!

Ада и Артур так и не поняли, кого увидела Майя: онасорвалась с места и убежала за большой куст. Им ничего не оставалось, как пойтиза ней.

– Мы за кем следим? – спросила Ада.

– За этими, – Майя указала пальцем на брешь в кустах.

Ада и Артур склонились туда и увидели, что на одной изближайших лавок сидело двое парней.

Пока Майя разглядывала свои цели, Артур провёл взглядом по еёволосам; в отличие от своих друзей-близнецов, чьи волосы от природы были прямымии платиново-светлыми (они красили их, считая свой цвет пресным), Майя моглапохвастаться шевелюрой золотых вьющихся локонов, которые она любила собирать впышный конский хвост. Ада посмотрела на брата: она знала, что он любовался неприродным даром Майи – он был в неё влюблён.

Артур заметил взгляд сестры. Каждый раз, как она намекалаему на его неравнодушие к Майе, он смущённо отнекивался и супился, какмаленький мальчик. Он хмуро вернул внимание к прорехе в ветвях.

На лавке, за которой они наблюдали, сидело двоестаршеклассников, начавших в этом сентябре свой последний учебный год. Они рассматриваличто-то в телефоне, показывая Майе, Аде и Артуру свои ссутулившиеся спины. Уодного из парней были такие же незаурядные волосы, как у Майи, но он носил своюкопну так, чтобы её нельзя было назвать ни короткой, ни длинной – чтобы показатьвсем волны своих локонов, не обременяя себя массивной шевелюрой. Это былстарший брат Майи, Макс; рядом с ним сидел его одноклассник и лучший друг –угрюмый черноволосый Алекс.

Ада была права, называя Майю и Артура витающими в облаках:Артур вздыхал по Майе, а Майя вздыхала по какому-то неизвестному парню. Увидеввосторженный блеск её глаз и закушенную нижнюю губу, Ада и Артур недоумённо переглянулись:Майя выглядела недвусмысленно влюблённой. Либо она внезапно потонула в приятныхвоспоминаниях, либо… Неужели её тайной пассией был Алекс?.. Он всегда жил натом же этаже, что и Макс с сестрой, но его недружелюбный нрав не располагал егок роли избранника такой яркой девочки, как Майя. «Любовь бывает непредсказуема»,– со свойственной ей рассудительностью подумала Ада.

Артур скорчил такое возмущённое лицо, что Ада чуть нерассмеялась. Майя не дала им времени на длительные переглядывания:

– Ставка такая, короче: я подхожу к Максу иговорю какую-нибудь чушь. Он как-то реагирует, Алекс как-то реагирует. Сначала чушьпридумаем, которую я скажу, а потом ставки сделаем на реакции.

– Можно и так… – протянул Артур.

– О! Я скажу: «Чё, как настроение на вечер?».

– А что будет вечером? – не поняла Ада.

– Ничего! Мне же нужна чушь. Давайте, ставки. Что онискажут?

– Подожди, а прикол-то в чём? – не понял Артур. – Я выиграю,положим, и чё? Что мне за это будет?

– А я не сказала? Пойдём в кафе, и проигравшие купятпобедителю всё, что он захочет. Победитель – тот, кто угадает хотя бы однуответную фразу, дословно.

– Так если так, то все проиграют, – сказала Ада.

– Да! – отчего-то обрадовалась Майя. – Мы по-любомупроиграем, но зато весело. Так что давайте, ваши ставки. Я говорю: «Чё, какнастроение на вечер?». Что они ответят?

– Макс скажет «какой вечер?», Алекс промолчит, – увереннопроговорила Ада.

– Макс скажет «чё?», а Алекс да, промолчит и взглядомтебя убить попытается, – пробурчал Артур.

– Угу, запомнила. Моя ставка: Макс промолчит, а Алексспросит «вы куда-то собрались, что ли?». Запомнили? Всё, пошла, чё ждать, –бросила Майя, дёрнувшись в сторону.

– Подожди, там очередь походу, – иронично фыркнулАртур.

Они вгляделись в «окно» в кусте: к Максу и Алексунерешительно приближалась рыжая девушка.

– Лиза, – цыкнула Майя.

– Кто это? – спросила Ада.

– Да-а, сохнет по нему, – пренебрежительно отмахнулась она.

Ада и Артур поняли, кого Майя имела в виду под «ним»: по Максувздыхала не одна девочка в школе. Алекс имел противоположную репутацию: онсчитался неприветливым мизантропом, которого сторонились и девочки, и мальчики.Артур ещё больше удивился тому, как Майя могла смотреть на него с такимнеприкрытым обожанием.

Лиза подошла к Максу с другом и протянула им какие-толистовки. Майя догадалась, что это была реклама выступления танцевальной школы:Лиза была увлечённой танцовщицей. Макс и Алекс подняли на неё глаза. Преодолевсмущение, Лиза, не опуская руку, произнесла небольшую рекламную речь. Алекс непошевелился, а Макс медленно протянул ладонь и взял листок. Лиза поспешноудалилась. Алекс выхватил бумагу из рук друга и стал придирчиво еёрассматривать. Закончив, он небрежно вернул её Максу. Тот, пробежав по нейглазами, скомкал и засунул её в карман брюк.

Майя выскочила из-за куста и явила себя перед ними.

– Чё, как настроение на вечер?

Ада и Артур с удивлением выслушали, как Алекс монотонноспросил «вы куда-то собрались, что ли?», дословно повторив предположение Майи.

– Мне кажется, я что-то поняла, – задумчиво сказалаАда.

– Что? – Артур свёл брови.

– Всё подстроено. Майя подстроила, чтобы мы сводили еёв кафе. Сговорилась с ними.

– С Максом и… с ним?

– Угу.

– Плевать… – проворчал Артур: его мысли были занятыболее серьёзными вещами, чем её очередная проделка.

– Я выиграла, – светясь, доложила Майя, вернувшись кним.

– Могла просто попросить нас угостить тебя, –укоризненно сказала Ада.

– Ада, с тобой скучно… – закапризничала Майя. – Плеватьна деньги. Сама за себя заплачу́. Весело жебыло…

– Майя, можно вопрос? – не выдержал Артур.

– Я поняла, ужасный поступок, – пробормотала она. – Япросто…

– У тебя случилось этим летом что-то, о чём мы незнаем?

Майя вскинула на него изумлённый взгляд, но еёзамешательство быстро уступило место счастливой улыбке. Она считываласьбезошибочно: этим летом случилось что-то, о чём они не знали. Майя былавне себя от радости: горела желанием поделиться с ними, но почему-то молчала. Можетбыть, она планировала какое-то официальное объявление и не хотела портить егопреждевременным разглашением.

– Не хочешь говорить – не надо. По домам, может? –еле-еле сдерживая огорчение, предложил Артур. – Уроков много.

– Можно, – пожала плечами Майя.

– Я тогда это… в класс вернусь, – сказал Артур толькозатем, чтобы проверить, как легко Майя оставит их и унесётся к этому. – Забылкое-что.

– А можно я тогда с ними пойду? – оживилась Майя,мотнув головой на уходящих от лавки брата с другом.

– Давай; я с Артуром, – бегло сказала Ада, чтобыпобыстрее избавить брата от пытки.

– Ма-а-акс, подожди! – воскликнула Майя, упорхнув в егосторону.

Артур крутанулся на пятках и порывисто зашагал к входу. Егоглаза были мокрыми.

– Артур… – Ада засеменила за ним. – Артур!

– Что?! – он резко остановился.

– Не бросайся в выводы. Ты ничего не знаешь.

– А не надо ничё знать! Всё и так видно!

– Ты знаешь Майю: она первому снегу каждый годрадуется, как будто видит его впервые в жизни. Там может быть не то.Может, она… – Ада задумалась, – подружилась с Алексом летом. Может, нашли общиеинтересы. Может, при личном общении он оказался милым. Может, она радуется, чтотеперь дружит с лучшим другом Макса. Ты знаешь, как она любит Макса: ейнравится ему угождать.

– Если бы она нашла с ним общие интересы, – тяжелодыша, сквозь слёзы цедил Артур, – она бы сказала об этом. Ты знаешь Майю,– повторил он её слова, – она нам всё рассказывает! И если она нерассказывает что-то, то…

Артур замолчал, но только затем, чтобы услышать раздражающийего голос:

– А, эти двое? – тоном всезнающего экскурсоводапереспросила «королева» Ева у Юны – новенькой девочки. – Близнецы наши. Онистранные, не обращай внимания. Вечно какую-нибудь чепуху на голове наводят.

– Тебя типа не слышно?! – яростно вскричал Артур.

Ева расставила ноги и упёрла кулаки в бока; её позавызывающе говорила: «И что ты мне сделаешь?».

– Не обращай внимания, – Ада положила ладонь ему наспину, предлагая продолжить путь в класс; Артур нехотя послушался. – Ответь вотна что. Представь, что этого щас не было. Что Майя не летает в облаках и несветится от счастья. Что бы ты сделал?

– Ничего… – еле слышно промямлил Артур.

– Что?

– Ничего! Ничего… Я не могу ей сказать… Это будет… всё.Она меня любит только как друга.

– Видишь, ты даже ей признаваться пока не хотел. Оставьвсё как есть пока. Не мучайся напрасно. Даже если Майя влюбилась, это можетбыть мимолётно.

Вместо ответа Артур глубоко вздохнул.

Третья. Сентябрь

Майя, Артур и Ада зашли в оживлённыйактовый зал.

– К нашим? –бодро предложил Артур, завидев одноклассников.

– Стойте. Скажитечестно: вы что-то готовите? – умоляюще сощурилась Майя. – По-любому что-тоготовите, я же вижу.

Она мучалась отскрытности своих лучших друзей: они дружили с первого класса не для того, чтобыиметь друг от друга секреты!

– Ну… – Ада ссомнением обернулась к брату, глазами спрашивая, можно ли было раскрыть их тайну,– да… – туго ответила она, пытаясь считать лицо и позу Артура: он оборонительнозасунул руки в карманы.

– Не скажемпока.

– То естьготовите? – сияла Майя. – Получается, в этом году тоже будет?

– Это уже все знают,– Ада удивилась её неосведомлённости. – Я тебе говорю, ты в облаках витаешь сначала года.

– Я тоже хочуучаствовать… – непоседливо завыла Майя.

В прошлом годушкола ввела новое мероприятие, чтобы – как было заявлено – сплотить учеников и повысить интерес квнеклассным занятиям: они выдумали конкурс талантов! Узнав об этом в прошломсентябре, Майя и её друзья взяли привычку весело обговаривать, что бы они могливыдумать, и делали это до тех пор, пока не обнаружили, что до конкурса осталасьнеделя – в прошлом году он проводился в районе Нового года. Они пообещали себезаявиться на участие в следующем, молясь, чтобы школа сделала конкурс ежегоднымсобытием.

– А чтоготовите?

– Говорю, покане скажем, – упрямо повторил Артур.

– Хотели сюрпризтебе сделать, уже готовый номер показать, – сказала Ада, чтобы смягчить ответбрата.

– Возьмитеменя! – Майя просительно сложила ладони. – Я знаю, что я не умею играть, но ямогу… не знаю, маракасом потрясти или на треугольнике побренчать.

– Тебе непонравится, – развеселившись, сказала Ада, перебив открывшего рот Артура. – Ты нехочешь стоять с краю и быть последней скрипкой.

– Ну да… – Майяопустила глаза на свою шаркнувшую по полу ступню. – Вы не против тогда, если як Максу пойду? Мы с ним переговорить кое-что хотели.

– Юна, кстати,на драмах играет, – взвинченной сказал Артур. – Её возьмём третьей.

– А, да?.. –огорчённо протянула Майя: их новенькая девочка в итоге отлепилась от Евы,заинтересовавшись яркими близнецами.

– Тебя заменим,– выпалил Артур; если это была шутка, то она получилась злой. – Ты же бросаешь нас,– с усмешкой прибавил он, попытавшись задним числом накинуть на свои словаюмор.

– Я к брату всеголишь пошла…

– К нему?Точно?

– Ты странный,– Майя сморщила лицо и, взметнув юбкой, развернулась и ушла на нужный ряд.

Майя мгновеннозабыла этот непонятный разговор: она обожала актовый зал – его яркий свет,громкий говор и приятное предвкушение начала чего бы там ни было, пусть дажеречи директора.

Она добралась добрата: он, как обычно, сидел в компании лучшего друга. Сосредоточенно сомкнувброви, Майя осмотрела их: слева от Макса сидел его одноклассник, справа –Алекс. Правее Алекса было свободное место.

– Отсядешь? –спросила Майя.

Алекс перевёл нанеё свои большие и недобрые серые глаза. Его мягкие черты каким-то образомделали его более жутким, чем если бы он был похож на типичного хулигана – с волосамиёжиком, широкими плечами, развязной позой и маленькими злорадными глазами.Последнее Майя почерпнула у своего кузена, Влада, которого они с Максомненавидели за то, что он был жестоким грубияном.

– Я с Максомхочу поговорить, – пояснила себя Майя.

– И сколькобудем разговаривать? – подал Макс свой расслабленный голос.

– Сколько хотим,столько будем, – упрямо сказала Майя, глядя на Алекса. – Отсядешь или нет?

Алекс, скоростьюпоказав неудовольствие от её просьбы, пересел на сиденье справа.

Майя плюхнулась наосвободившееся место и, вместо того чтобы заговорить с братом, приняласьвоодушевлённо озираться по сторонам, оценивая открывшийся вид.

– Чё хотела-то?

– Про конкурспоговорить.

– А, слышь,это, – сказал Максу сидевший рядом одноклассник, и они начали обсуждатьгрядущую волейбольную тренировку.

Майя пожала плечамии повернулась к Алексу. Она окинула его оценивающим взглядом, словно он былнеобычным произведением искусства и она не могла решить, с какой части ей нужнобыло начать его рассматривать. Прохладные серые глаза Алекса под его длиннойчёрной чёлкой упорно глядели на сцену, своенравно не желая одаривать Майювниманием.

– Как дела? –бросила она.

– Нормально.

– Будешьучаствовать?

– В чём? – онудостоил её взглядом.

– Наспо-любому собрали, чтобы конкурс талантов объявить. Ада говорит, все в курсе.

– Нет.

– Что «нет»?

– Не будуучаствовать.

– А чё?Натренируй собак, покажи фокусы. Или как это называется? Трюки? Дрессура?

– Хочется – самаучаствуй, – недружелюбно сказал Алекс.

Его ответ не смутилМайю. Алекс не был чужаком: он был лучшим другом Макса и их соседом – его характербыл для неё таким же привычным зрелищем, как заносчивость брата.

– Не, ясерьёзно, – подавшись ближе, по-деловому заговорила Майя. – Твои собаки знают какие-нибудьтрюки?

Алекс недоверчиво погляделна неё.

– Простые.

– О! –возбуждённо отреагировала Майя. – Так участвуй! Я буду помогать: репетицииорганизую, расписание составлю. В номере тоже поучаствую: зачем мне иначестараться? Буду твоей прекрасной ассистенткой, – она расплылась в улыбке.

– «Прекраснойассистенткой»? – неприязненно повторил Алекс. – А я кто – урод? Меня украшатьнадо?

– Ну и логика,– отпрянула Майя. – А, или ты это, – она придвинулась к нему, – на комплиментынапрашиваешься?

Алекс поджал губы,словно собирался цыкнуть, но сдержался и вместо этого порицательно покачалголовой.

– Тыинтересный, – с шутливой игривостью сказала Майя, приблизившись к его уху. – Зачёлочкой вон ухаживаешь.

– Ты радиМакса здесь уселась или ради меня? – огрызнулся он, отдёрнувшись от еёинтимного нашёптывания.

– Он занят, –безразлично сказала она и села прямо, водя глазами по залу.

Майя намеренно завелаэтот дразнящий диалог: этим летом она открыла для себя чувственную сторонужизни, о которой раньше грезила лишь в одиночестве. Она переполнялась счастьем отпреодоления рубежа, раньше казавшегося сложным и далёким. Теперь она заново ощупываламир, ища грани, ставшие видимыми только сейчас.

Майя скользнулавзглядом по Алексу, сложившему руки на груди.

– Ты ничётак-то, – лукаво прошептала она ему на ухо; он не сдержал беглую улыбку.

Майя повернулась кМаксу: от наконец-то освободился от разговора с одноклассником. Егорасправленные плечи и волнистая шевелюра, доходившая до бровей, в очередной разоткликнулись в её груди гордостью от его королевской внешности и утончённой томности.Алекс, несмотря на замкнутость, тоже держался прямо, не пытаясь свернутьпозвоночник в клубок: он был горд своей нелюдимостью. У Майи и Макса былиразные лица: Майя унаследовала своё от папы, Макс – от мамы. Их объединялитолько золотые волосы – гордость мамы; их папа был тёмно-рыжим.

– Послушайржаку. У нас, короче, новенькая пришла недавно. Ева на неё поводок сразунакинула, водила везде, мнение высказывала.

– И? – спросилМакс. – В чём ржака?

– Я недавно когдас тобой и Алексом домой шла, услышала, как Ева говорила ей: «А эти двое, – говорила,– пример того, что не нужно судить книжку по обложке», – чуть ли не смеясь,пересказывала Майя. – Это про нас с тобой.

– И чё этодолжно значить? – с ленивым негодованием переспросил Макс.

– Что ейзавидно, – довольно фыркнула Майя. – Мы с тобой красавчики, отличники,спортсмены, а ей только и остаётся, что вслух завидовать.

– Я не понял,какие у неё ко мне претензии? – возмущённо произнёс Макс: ему не понравилось,что новому человеку в их школе его представили такой нелестной характеристикой.

– Никаких,кроме зависти, говорю же. Не бери в голову: она сказала это не потому, чтосчитает тебя неправильным, а просто чтобы в воздух высказаться. Она спит имечтает о популярности. Кому ей ещё завидовать, как не тебе? – подмаслила емуМайя.

– Давайразыграем её как-нибудь, – тихо предложил он.

– Судовольствием. Как, кстати, с Лизой идёт? – Майя вспомнила болтливую рыжуютанцовщицу. – Не подкатывала больше?

– Подкатывала.

– О-о! –удовлетворённо протянула Майя. – Давай, колись: как? телефончик оставила?

– Угу.

– Ну не томи,как? Не просто же в руки сунула.

– Сказала, чтохочет в конкурсе участвовать. Готова типа танец поставить, у неё готовый есть.Ей команда нужна, танцоров ищет. Типа клич кидает.

– А. В смысле,она подходит ко всем и такая: «Ищу танцоров для конкурса, если у вас есть ктоподходящий, пусть позвонит или напишет по этому номеру»?

– Угу.

– Умно, – восхитиласьМайя. – Приятное с полезным. Так замути с ней: позвони или напиши – она, по-моему,только этого и ждёт. Или ты выкинул телефон?

– Не выкинул.

– Она тебенравится?

– Не знаю.Подумаю.

– Чё думаешь?Насколько сильно раздражает? – веселилась Майя. – Так-то она смазливая.Лохматая только.

– Простосомневаюсь.

– Я знаю, чёты сомневаешься, – с видом знатока сказала Майя. – Не подвернётся ли ктополучше. Соглашайся на Лизу, она лучшая в очереди.

– «Очереди»?

– Рита! – позвалаМайя.

Сидевшая в несколькихрядах перед ними полная девочка в больших очках обернулась. Это былаодноклассница Макса.

– Привет, – Майяприподняла руку. – Мы тут с Максом в талантах хотим участвовать, номер готовим сфокусами, третьего ищем. Хочешь третьей?

Рита отпрянула оттакого неожиданного предложения; её щёки порозовели.

– А… можно?

– Можно,говорю же.

– Я… неуверена, что я буду хорошо смотреться на сцене, – неуклюже хихикнула Рита, задержавна Максе робкий взгляд; он с бесстрастным видом склонил голову вбок, хотявнутри лопался от гордости за сестру: ему, как и ей, нравились подшучивания –чем изобретательнее, тем лучше.

– Нормальнобудешь смотреться. Мы, короче, ещё не до конца решили, хотим или нет. Потомскажем. Ты пока думай.

– А… Хорошо.

– И зачем? –сдерживая улыбку, шёпотом спросил Макс, как только Рита отвернулась.

– Дала ейлишний повод подойти к тебе, – осклабилась Майя.

– По-твоему,она в очереди?

– Нет, –хмыкнула Майя. – Если только за стеклом, на улице.

Они были близкимидрузьями и не стеснялись обсуждать друг с другом личные темы.

Внезапно Майяогорчилась: старания Лизы и шутка про фокусы вернули её к беспокоящей мысли –она хотела участвовать в конкурсе талантов! Если кому и было место на сцене, тоей!