Попаданка для владыки драконов

Амари Санд

Попаданка для владыки драконов

Попаданка для владыки драконов

Сгорела на работе? Что ж, такое иногда случается, когда работаешь с архивами. Зато получила второй шанс в другом мире и привлекательное двадцатилетнее тело. Даже профессия досталась почти родная — хранительницы знаний и переписчицы древних свитков.

Только выжить в новом мире оказалось непросто. Бывшую хозяйку тела отравили, и теперь убийца открыл охоту на меня.

А мне будто мало того, что надо разоблачить преступника, прежде чем он сделает следующий шаг, так еще приходится отбиваться от нападок владыки драконов, решившего развеять скуку за мой счет.

Глава 1

Сознание возвращалось ко мне медленно и пугало странными открытиями. Сначала я ощутила ноздреватый теплый камень, впивающийся в щеку. Затем меня накрыл целый ворох необычных запахов от дубильной коры и оплавившегося свечного сала до едкого духа застарелой крови и чернил.

Судорожно глотнув воздух, надсадно закашлялась. Легкие горели, будто я долго пробыла под водой, на губах застыл мерзкий привкус железа и лекарственной горечи. Голова раскалывалась от боли. Разомкнув слипшиеся ресницы, я оперлась на дрожащие руки и попыталась приподняться.

Ладони скользнули по камню. Зрение сфокусировалось на изящных пальцах и тонких запястьях, которые совсем не походили на мои прежние руки с мозолистыми суставами.

Что происходит? Где я? — воздуха отчаянно не хватало.

Невероятным усилием рванула край одежды, сдавившей горло. Послышался треск ткани и звук покатившейся по полу пуговицы, но дышать стало определенно легче.

Едва я сделала пару свободных глотков, как меня резко накрыло чужими воспоминаниями. В них меня звали Эммелин Гренвел. Она родилась в семье Хранителей и обладала редкой способностью читать священные свитки драконов.

Драконов, серьезно? Мне же все это снится? Но нет, память настойчиво подсовывала новые фрагменты не моей жизни.

Эммелин вместе с младшим братом Китом жила в Веллиморе, пещерном городе драконов, и работала в Скриптории при дворце владыки Териана Вальдара, переписывала священные тексты, суть которых была доступна лишь избранным.

Пока я приходила в себя и набиралась сил, чтобы подняться, заметила, как под массивной ножкой стола что-то тускло блеснуло. Вещица не успела покрыться слоем пыли, следовательно, попала туда недавно. Сцепив зубы и борясь с подкатывающей тошнотой, я перевернулась на живот и приподнялась на четвереньки. Руки предательски затряслись, не выдерживая смехотворной нагрузки. Но я упрямо поползла вперед, намереваясь достать находку. Надо только потянуться немного и…

Двери в Скрипторий разлетелись в стороны от мощного удара такой силы, что гобелены на стенах взметнулись от хлынувшего внутрь сквозняка. В зал ворвался удушающий порыв раскаленного воздуха, от которого пересохшее горло заскребло от жажды. Я машинально сжалась в комок.

Гулкие шаги эхом разнеслись по огромному помещению, накрывая неприятным осознанием, что пожаловал сам владыка Вальдар.

Может, меня не заметят? Ага, как же! Когда это мне так везло?

На столешницу с глухим стуком упал тяжелый тубус, в котором обычно хранились старые свитки. Кожаные сапоги с острыми носами замерли в полуметре от меня. Я подняла голову, сталкиваясь с хищным взглядом владыки.

— Впервые Хранительницы знаний встречают меня в такой позе, — пророкотал он низким, слегка хрипловатым голосом, от которого меня прошибло током с головы до пяток.

На лице надменного правителя застыла презрительная насмешка, а в каждом его слове звучала власть, помноженная на абсолютную вседозволенность.

Я моргнуть не успела, как двухметровый амбал, затянутый в алый камзол и обтягивающие бриджи, наклонился ко мне и схватил двумя пальцами за подбородок, вынуждая закинуть голову наверх.

— Пожалуй, сойдешь на один раз, — бросил он с небрежной ленцой, рассматривая меня, как кобылу на ярмарке. — Может, и на пару ночей задержишься, если будешь сильно стараться.

У меня в глазах потемнело от шока и разгорающейся злости, которая смела на задворки сознания рабский страх Эммелин перед могучим драконом. Я тридцать лет терпела хамство начальников, глотала измены мужа и молча сносила удары судьбы. Даже умерла на работе, спасая чертовы архивные бумажки от кипятка. И все для чего? Чтобы какой-то амбал-переросток предложил стать подстилкой?

Мотнув головой, я высвободилась из хватки и с трудом поднялась на ноги, придерживаясь за край стола. Колени подгибались от невероятной слабости, голова нещадно кружилась, но я заставила себя выпрямить спину и посмотреть нахалу в глаза.

Моя смелость на мгновение дала сбой. Вблизи Владыка Териан показался мне нечеловечески красивым. Широченные плечи, темные волосы, разметавшиеся по плечам, хищные черты лица, от которого невозможно оторвать взгляд. Глаза дракона отливали расплавленным золотом, а темные зрачки вытянулись в узкие полоски. От мужчины разило грубой силой и бешеной энергетикой тестостеронового самца.

К счастью, в душе я оставалась собой, все той же сорокадевятилетней Евгенией Петровной, прошедшей через подлости и предательство. Так что за умопомрачительной внешностью я прекрасно видела зажравшегося мерзавца.

— Дверью ошиблись, владыка? — сдула со лба налипшую прядь волос и с вызовом посмотрела в пресыщенные глаза дракона.

Териан замер. Его брови сами собой взметнулись наверх, а в глазах промелькнуло искреннее изумление, словно с ним заговорил предмет мебели.

— Гарем расположен в другой части дворца, — продолжила я, впившись дрожащими пальцами в столешницу, чтобы не упасть. — Вы находитесь в Скриптории, где хранятся вековые знания ваших же предков. Ах, да, вы ведь не способны читать их тексты, в отличие от хранителей?

Воздух в зале моментально загустел и раскалился. Отчего-то резко запахло дымом и вулканической серой. Зрачки дракона сузились до тонких иголок, и он двинулся на меня, нависая громадной скалой.

— Ты посмела перечить мне, ничтожная букашка? — прорычал он, источая тяжелую ауру ярости. — Благодари судьбу, что я вообще обратил на тебя внимание. Твоя жизнь и твое тело принадлежат мне.

Я сглотнула вязкую слюну, понимая, что слегка переборщила. Здесь не двадцать первый век, чтобы качать права. В мире Эммелин владыка обладал абсолютной властью и мог казнить любого подданного и за меньшую дерзость.

Но я не любая! — скользнув взглядом по столу, заметила свиток, который Териан принес для переписи и прочтения.

Невольно отметила, что рядом валяется опрокинутая чернильница, а чернила залили бумаги, над которыми работала Эммелин.

— Владыка! — губы сами собой растянулись в торжествующей усмешке. — Вы не вправе совершать в отношении хранителей насильственных действий, иначе нарушите свой же закон. И тогда ничто не спасет вас от расплаты.

Дракон долгую секунду смотрел на меня, не мигая и явно переваривая услышанное. А затем взорвался первобытным жутким рыком, от которого содрогнулось пространство. Я охнуть не успела, как его широкая ладонь сомкнулась на моем горле. Териан рывком вздернул меня в воздух и притянул к себе, как тряпичную куклу.

Я с ужасом уставилась в его глаза, мерцающие неконтролируемым бешенством. Вот уж никогда не подумала бы, что способна довести мужика до такого состояния.

— За свою дерзость ты отправишься в бездну, человечка! — проревел дракон, опаляя меня нестерпимым жаром. — Я лично вышвырну тебя в пропасть с Утеса владык и буду смотреть, как твое тело бьется об скалы. И никто не посмеет меня остановить!

Инстинктивно я вцепилась пальцами в его запястье, пытаясь ослабить хватку и глотнуть воздуха. Но с таким же успехом могла бы голыми руками попытаться согнуть стальной капкан. Перед глазами уже поплыли черные мушки, а легкие загорелись от нехватки кислорода, но даже в таком состоянии я не собиралась давать мерзкому ящеру спуска.

— Швыряйте! — прохрипела из последних сил.

Дракон немного ослабил хватку, давая глотнуть немного воздуха.

— Убьете меня, и лишитесь последней хранительницы. У вас останется только старший чтец Северин. Но сколько еще он протянет? Нас уничтожают, а вам и дела до этого нет. Выбросите меня в пропасть, и уже через пару лет не останется никого, кто мог бы прочесть ваши свитки.

Челюсти Териана хрустнули с такой силой, что я заметила, как под смуглой кожей перекатилась мощная мышца. Эта заносчивая чешуйчатая тварь прекрасно осознавала мою правоту. Зря что ли, его ноздри так хищно раздулись, втягивая запах моего страха?

— Может, я и не выброшу тебя в пропасть, — произнес он низким вибрирующим голосом, от звука которого моя кожа покрылась мурашками. Свободная рука дракона легла на мою талию, обжигая прикосновением, и впечатала меня в его литое тело. — Но сначала ты проведешь ночь в моей спальне, человечка. И ты пожалеешь о каждом слове, которое вылетело из твоего дерзкого ротика.

Меня затошнило от наглой самоуверенности этого похотливого самца. Внутри поднялась ледяная волна презрения.

— Раздел четвертый двенадцатого параграфа древнего свода правил «О неприкосновенности служителей знаний», — отчеканила я, вытаскивая из памяти Эммелин жизненно важную информацию. — Всякий дракон, посягнувший на чистоту или жизнь Чтеца ради собственной утехи…

Договорить я не успела. На мои губы обрушился властный поцелуй хищника, которым Териан попросту заткнул мне рот, доказывая свою власть.

Я не ожидала подобного выпада и намеревалась выцарапать владыке глаза, когда молодое тело Эммелин откликнулось на слетевшего с катушек самца взрывом гормонов.

Меня будто ошпарило кипятком! Низ живота скрутило в тугой узел, а пряный запах силы ударил в голову, вытесняя рассудок. Ничего подобного я ни разу в жизни не испытывала, и поэтому позорно плавилась в его руках, ощущая, как дрожит от желания каждая клеточка, а бедное сердце бешено колотится об ребра.

Господи, только этого не хватало!

Я собрала в кулак всю свою волю и с силой стиснула челюсти. С остервенением, в котором скопилась вся моя ненависть к зажравшимся мерзавцам, впилась зубами в его нижнюю губу, прокусывая ее насквозь, до густого медного привкуса во рту.

Глухо зарычав, Териан отшвырнул меня в сторону. Я отлетела к столу и только чудом устояла на ногах, вцепившись пальцами в дубовый край. Тыльной стороной ладони демонстративно вытерла губы и сплюнула сгусток драконьей крови. Сил у меня практически не осталось даже на этот последний жест. Тягучая капля не долетела до пола, а упала на мое же запястье.

В следующее мгновение Скрипторий озарила яркая магическая вспышка. Кожу опалило, будто ее прижгли раскаленным железом. Я вскрикнула, схватившись за руку и пытаясь стереть кровь, но опоздала. Капля запузырилась и с шипением впиталась в кожу, оставляя багровый след. Тонкие частички внутри зашевелились, сплетаясь в сложный узор, похожий на древнюю руну из запретной секции. Через минуту мучительное жжение прошло, а на моем запястье осталась намертво въевшаяся метка.

Владыка замер, прижав пальцами рану на губе. Вся его похоть и бешеная ярость испарились при виде того, что произошло.

— Ты что натворила, человечка? — прорычал он, прикипев взглядом к моей руке. — Что ты сделала с моей кровью?

Я тоже смотрела на багровый знак с недоумением, мысленно копаясь в памяти Эммелин и перебирая все прочитанные ею свитки. Девчонка прекрасно разбиралась в проклятиях, связанных с живыми чернилами, но никогда не сталкивалась с магией драконьей крови.

Однако признаваться владыке в собственном невежестве я не собиралась. Расправив плечи, посмотрела на дракона с максимальным равнодушием.

— Это последствия того, что вы нарушили закон, владыка, — криво усмехнулась. — Я же вас предупреждала.

— И что эта метка означает? — Териан перетек ко мне плавным движением, вжимая мощным телом в стол, но я лишь отклонилась, насколько возможно, и пожала плечами. — В таком случае, выясни это и поживее!

Резко отстранившись, дракон развернулся и направился к выходу. От его тяжелых шагов вздрагивали бронзовые стойки со свечами, а мощная аура так и норовила придавить к земле.

— Я превращу твою жизнь в кошмар, хранительница, — бросил он у дверей, задержавшись на мгновение. — Молись, чтобы эта метка оказалась простым ожогом.

Глава 2

Оставшись в одиночестве, я медленно сползла на каменный пол. Владыка ушел, но в воздухе все еще витал запах раскаленного железа и мужской агрессивной силы.

Обхватив колени руками, уткнулась в них лбом, пытаясь унять ритмичную дробь, которую отбивали зубы. Мое новое тело еще не избавилось от противной слабости внизу живота. Меня подташнивало от собственной физиологии, с которой ничего не могла поделать.

— Дыши, Женя! Просто дыши, — просипела сама себе. — Ты не ляжешь под этого чешуйчатого мерзавца. Только через мой труп. А трупов нам на сегодня достаточно.

Повернув голову, я посмотрела на левое запястье, где горел багровый узор. Под кожу будто вшили сотню живых светлячков, которые мерцали и копошились внутри. Я с остервенением потерла метку, пытаясь от нее избавиться. Но знак только ярче засиял, напоминая об упрямом характере его владельца.

Подумать только! — От одной мысли о Териане меня снова заколотило крупной дрожью. — Я послала к черту самого владыку Вальдара, укусила его и нахамила прямо в лицо. И до сих пор была жива! Любого другого человека за подобную наглость размазали по стене в тот же миг. Почему же он ушел, хотя я выбесила его до крайности?

Да потому, что этот напыщенный индюк не сможет прочитать без меня ни одного свитка! — нашлась с ответом и вымученно улыбнулась. — Его непререкаемая власть зависела от меня, и только это спасло от расправы. Меня защищал статус хранительницы и особый дар Эммелин, доставшийся ей от родителей.

Жаль только, что эта защита оказалась с огромной прорехой. А все потому, что бедную девочку кто-то убил. С драконом я еще могла совладать, играя на его потребности в знаниях и манипулируя переводами. Но как защититься от тех, кому Эммелин перешла дорогу?

Последние две недели девушку лихорадило. Она шаталась от слабости, страдала от резей в животе и не могла нормально питаться. Незадолго до смерти Эммелин сидела за этим дубовым столом и добавляла в чернила особый компонент, который делал их живыми. Прямо на рабочем месте с бедняжкой случился жесткий приступ удушья, после которого она уже не очнулась.

Все симптомы указывали на отравление. Тремор пальцев, нарастающая слабость, лихорадка по ночам и тошнота. Это не имело ничего общего с простудой, от которой лечили бедняжку. Эммелин целенаправленно и методично травили.

Но кто и как именно?

Хранители целыми днями просиживали в зале Скриптория, а ночевали в прилегающих к нему кельях. Питались хранители и простые переписчики свитков в общей столовой. Если бы яд подсыпали в еду на кухне, то непременно зацепило бы и других обитателей дворца. Значит, отраву Эммелин получала уже здесь. Возможно, что за собственным рабочим столом, ведь с момента ее смерти сюда никто не входил, кроме владыки.

Факт собственной гибели и перенос в новое тело я восприняла на удивление спокойно. В прошлой жизни меня никто не ждал и не стал бы лить по мне слезы. Гораздо важнее было понять, куда я попала, освоиться на новом месте и постараться не умереть снова.

Я с трудом заставила себя подняться и сесть на стул, чтобы осмотреть место преступления. Взгляд замер на опрокинутой чернильнице, вокруг которой образовалась фиолетовая лужица.

Живые чернила?

Зацепившись за эту идею, я провалилась в память Эммелин, наблюдая, как она каждый день по щепотке добавляла в чернила специальный состав сухой смеси. Из-за этого ее пальцы были перемазаны сине-фиолетовыми пятнами. Может, яд добавили в чернила? Узнать бы, какая тварь способна хладнокровно травить ни в чем не повинную девушку.

Неожиданно я вспомнила, что из-за владыки так и не добралась до находки под столом. Опустившись на четвереньки, все же дотянулась до ножки и достала тонкую костяную иглу. Такие использовались для прокола гусиного пера, чтобы чернила ложились на пергамент ровным слоем. Подобные приспособления выдавались всем служителям от послушника до старшего чтеца.

Однако у моей находки имелись существенные отличия. По размеру она была на фалангу длиннее стандартных игл, которыми пользовалась Эммелин. Кончик изрядно потемнел, пропитавшись чернилами, а на боку у тупого конца виднелась глубокая царапина. Иглу явно использовали не по назначению. Например, поддевали ею что-нибудь твердое. Возможно, что тугую пробку склянки с чернилами?

Если так, значит, убийца часто заходил в этот зал, чтобы подсыпать яд. Иглу он мог выронить, когда торопился или отвлекся на что-то. Получается, в мои руки попало хоть и косвенное, но веское доказательство.

Сунув костяную иглу в карман форменного жакета, я взяла чистый флакон и лопаточкой принялась сгребать туда загустевшие на столе чернила. Испорченную бумагу тоже не стала выкидывать, а свернула вчетверо и сложила в плотный конверт.

Первая волна паники прошла. Я сосредоточилась на главной цели — выжить. Если уж судьба предоставила мне второй шанс, то я его не упущу.

Доверять я здесь никому не могла, ведь преступник наверняка находился рядом. У него был доступ в Скрипторий, ему был известен график моих дежурств и дышал он тем же воздухом, что и я.

В окружении Эммелин не так много людей, которые соответствовали требованиям. Бедная девочка помыслить не могла, чтобы кто-то из них причинил бы ей зло. А вот я рассматривала все кандидатуры. Мог ли это быть старший Чтец и наставник Эммелин Северин Кадмус? Может, немая служанка Лита, которая постоянно крутилась возле девушки? Или же ворчливый старик Ленард, знающий самые темные закутки Большой библиотеки?

Каждый из этих людей был близок Эммелин, и никого из них она бы никогда не заподозрила в преступлении.

Но ведь кто-то же убил бедняжку? Причем, тот, кто работал с ней бок о бок, улыбался при встречах и желал хорошего дня.

— Ладно, поймаю я этого урода, — процедила, запечатывая флакон с чернилами деревянной пробкой. — Но для начала выясню, чем именно травили Эммелин.

Убийцы жестко просчитались, если решили, что избавились от невинной девочки. Вместо нее пришла я, Евгения Петровна Полякова — палеограф* с тридцатилетним стажем, и меня не запугаешь грязными играми. Ну а с тестостероновым ящером я как-нибудь справлюсь. Не девочка же, чтобы поддаваться на грязные провокации.

*Палеограф — это специалист, который изучает историю письма, расшифровывает древние рукописи, определяет время и место создания старинных документов по их внешнему виду и особенностям шрифта

Глава 3

Мое уединение снова нарушили бесцеремонным вторжением. Двери Скриптория распахнулись, и в зал вошел слуга в короткой пепельно-серой тунике.

— Приказ владыки, — произнес он бесцветным голосом. — Чтице законов и хранительнице знаний Эммелин Гренвел надлежит немедленно явиться в Тронный чертог вместе с переведенными свитками.

У меня внутри все моментально вскипело от вопиющей наглости чешуйчатого ящера. Но я не позволила гневу вырваться наружу и процедила, едва выталкивая слова из пересохшего горла:

— Передай владыке, что расшифровка текстов эпохи Крови занимает несколько часов. Свиток мне доставили полчаса назад, я даже чернила не успела приготовить.

— Приказы не обсуждаются, — невозмутимо ответил посыльный. — Поторопись, владыка не любит ждать.

Осознав, что спорить со слугой бессмысленно, я сгребла со стола кожаный тубус с текстами и отправилась вслед за посыльным.

Каждый шаг давался с мучительным трудом. Тело Эммелин, ослабленное после двухнедельной травли, протестовало против малейших нагрузок. Но я упрямо шла вперед, сцепив зубы. В наказание за неповиновение мне могли задержать выплату жалованья или ограничить частные заказы.

На службе Эммелин получала пятьдесят медных чешуек (круглая монета с изображением драконьей чешуйки и клеймом Владыки) в месяц, которых едва хватало на еду и специальный порошок для чернил. Частные заказы позволяли заработать пару серебряных когтей, которыми давали взятки чиновникам и платили лекарям. Так что лишиться этого источника дохода я бы не хотела.

Тронным чертогом оказалась гигантская каверна, вырубленная в самом сердце горы. Одна часть стены полностью отсутствовала, а высоко под сводами виднелся естественный пролом, через который внутрь попадал свет и угадывались рваные пики гор. Сквозняк в зале гулял такой, что края моей мантии захлопали, как подбитые крылья.

Посреди зала над многокилометровой бездной нависал монолитный трон из черного базальта, к которому вели широкие ступени. Териан вальяжно сидел на каменном кресле, откинувшись на спинку. Перед ним навытяжку стоял крупный мужчина со шрамом через все лицо.

Генерал Игнисар Моргот, — вытащила имя нового персонажа из памяти Эммелин.

Драконы обсуждали подавление восстания в одной из нижних плавилен. Я подошла к ступеням и замерла, сжимая тубус дрожащими от слабости пальцами.

Териан перевел на меня ленивый взгляд. Его зрачки превратились в тонкие нити, а на губах заиграла порочная ухмылка, глядя на которую захотелось съездить владыке тубусом по лицу.

— Ты заставила меня ждать, человечка, — произнес он с недовольным видом.

От звука его голоса метка на руке загорелась и ухнула горячей волной вниз живота. Молодое тело реагировало на дракона помимо моей воли, и мне с огромным трудом удавалось подавить треклятую физиологию.

— Спешила, как могла, владыка, — съязвила машинально. — Работа с древними свитками требует времени. Текст будет готов завтра к обеду.

— Ты не поняла, — ледяным тоном, от которого мороз продрал по коже, бросил дракон. — Последняя трактовка закона расходится с требованиями Совета. Новый перевод мне нужен немедленно! Сейчас!

— Возможно, Старший Чтец справится с этим заданием быстрее? В спешке я могу что-нибудь напутать или неправильно истолковать.

— Хочешь сказать, что ты бесполезна? — владыка угрожающе вскинул бровь.

— Нет, — пожала плечами, делая вид, что совершенно не боюсь его угроз. — Всего лишь смею напомнить, что древние свитки не терпят суеты. Мне потребуется время, чтобы прочитать текст, сверить его с последним переводом и переписать набело. Готова приступить к работе немедленно.

— Так чего же ты ждешь? — хмыкнул наглый ящер. — Приступай!

— Но мне понадобится стол, хорошее освещение, бумага и живые чернила.

— Стол? — Териан плавным движением поднялся с трона и спустился ко мне, загораживая свет. Запах раскаленного металла и необузданной мужской силы снова ударил в ноздри, вынуждая тело сжаться в тугую пружину. — Забыла свое место, человечка? Будешь работать там, где я прикажу. Прямо здесь, на камне! — указал пальцем на базальтовые ступени у подножия трона. — На колени, хранительница!

Прямого приказа я не посмела ослушаться, прекрасно понимая, что таким образом похотливый кобель мстит за бунт в Скриптории. Опустившись на колени возле первой ступени, я ощутила, как жесткий камень больно впился в кожу через суровую ткань платья и чулок.

— У меня нет чернил, владыка, — посмотрела на дракона снизу вверх. — Прикажете писать священные законы собственной слюной прямо на ступенях?

Генерал Моргот поперхнулся воздухом, стража у стен замерла и вытянулась по струнке. В глазах Териана вспыхнуло яростное пламя.

— Принести хранительнице писчие принадлежности и живые чернила! — вопреки ожиданиям, дракон щелкнул пальцами, подзывая слугу. — Если к закату перевод не будет готов, — опалил меня золотистым взглядом, — я лично брошу тебя в шахту к подземным червям.

Слуги забегали с нечеловеческой скоростью. Минуты не прошло, как мне подали листы бумаги и деревянную подставку с чернилами, набором перьев и ножом для заточки.

Териан невозмутимо вернулся на трон, продолжив принимать просителей, выслушивать доклады и раздавать приказы. Жизнь во дворце текла своим чередом, а я превратилась в предмет мебели, на который никто не обращал внимания.

Мне ничего не оставалось, как вытащить из тубуса древний свиток, на котором мерцали руны эпохи Крови, и листы с переводом, сделанным другим Хранителем знаний. Добавив в чернила особый порошок, который Эммелин носила в мешочке на поясе, я приступила к работе, переписывая текст на современное наречие.

Глава 4

Время тянулось невыносимо долго. Колени нещадно ломили от неудобной позы, а желудок сводило от голода болезненными спазмами. Но физические страдания еще можно было перетерпеть, а вот тяжелый взгляд владыки постоянно сбивал с мысли и мешал сосредоточиться. Он раздевал меня своими невозможными глазами, следил за каждым движением, отчего я покрывалась испариной и из последних сил боролась с пульсирующей меткой, от которой по телу расходились волны жара.