Идеальный арендатор

— Да. Разработка программного обеспечения. В основном для финансовых компаний. Это скучно, но хорошо оплачивается.

— Ясно, — Игорь переступил с ноги на ногу. — А вы давно в этом городе?

— Не очень. Переехал недавно. Искал тихое место. Ваш дом показался мне подходящим.

— А откуда вы приехали?

Вадим посмотрел на него внимательнее. И в этом взгляде было что-то такое, от чего Игорь почувствовал себя неловко. Как будто он задал неприличный вопрос. Как будто он лез не в своё дело.

— Из другого города, — сказал Вадим мягко. — Это имеет значение?

— Нет, — Игорь покачал головой. — Просто любопытно. Я не каждый день сдаю комнату.

— Понимаю, — Вадим улыбнулся. — Вы, наверное, волнуетесь. Это нормально. Вы пустили в дом чужого человека. Но я постараюсь не создавать проблем.

Он сказал это так просто, так искренне, что Игорь почти поверил ему. Почти. Но что-то в его глазах, в этой спокойной, глубокой синеве, не давало покоя. Игорь не мог понять, что именно. Может быть, то, что они были слишком спокойными. Слишком ясными. Как будто этот человек никогда не волновался, никогда не боялся, никогда не сомневался. Как будто он знал что-то, чего не знал Игорь.

— Ну, если что-нибудь понадобится, — сказал Игорь, отступая, — вы знаете, где меня найти.

— Конечно, — Вадим кивнул. — Спасибо, что зашли.

Игорь спустился вниз и остановился в гостиной. Он чувствовал себя так, словно только что проиграл битву. Он пришёл сюда, чтобы что-то выяснить, а ушёл с пустыми руками. Он даже не смог задать прямые вопросы. Он даже не смог посмотреть Вадиму в глаза и сказать: «Я знаю, что вы что-то задумали». Потому что он не знал. У него не было доказательств. У него было только предчувствие. И это предчувствие было таким же зыбким, как тени на стене.

Он сел на диван и закрыл лицо руками. Он не знал, что делать. Он не знал, кому верить. Он не знал, как остановить то, что происходило. И самое страшное было в том, что он даже не понимал, что именно происходит. Он только чувствовал, что что-то не так. Что-то ускользает от него. Что-то, что он не может поймать.

В этот момент на кухне что-то упало. Игорь вздрогнул и поднял голову. Звук был негромким, но в тишине дома он прозвучал как выстрел. Он встал и пошёл на кухню. Там никого не было. Только на полу лежала разбитая чашка. Та самая, из которой пил Вадим. Осколки были разбросаны по полу, и в одном из них отражалось окно, за которым стоял Вадим. Он смотрел на Игоря, и в его руке была тряпка. Он не улыбался. Он просто стоял и смотрел.

— Извините, — сказал Вадим. — Я неловкий. Уронил чашку.

Игорь смотрел на него и чувствовал, как внутри него закипает злость. Он не знал, почему. Может быть, из-за этой чашки. Может быть, из-за того, что Вадим стоял здесь, в его доме, и вёл себя так, словно всё в порядке. Словно он не был чужаком. Словно он не был угрозой.

— Ничего, — сказал Игорь, но голос его был холодным. — Бывает.

Он развернулся и пошёл наверх. Он не хотел оставаться на кухне. Он не хотел смотреть, как Вадим убирает осколки. Он не хотел думать о том, что этот человек теперь знает его кухню лучше, чем он сам. Он не хотел думать о том, что этот человек, возможно, уже знает о нём больше, чем он сам о себе.

Вечером Анна вернулась с работы. Она выглядела уставшей, и Игорь заметил, что она избегает смотреть ему в глаза. Он хотел поговорить с ней. Хотел рассказать о своём разговоре с Сергеем. Хотел сказать, что он пытается что-то сделать. Но он не знал, как начать. Он боялся, что она снова начнёт говорить о Вадиме, а он снова не выдержит и накричит на неё. Он не хотел ссориться. Он хотел, чтобы всё было как раньше. Но он не знал, как это сделать.

Они поужинали в тишине. Анна приготовила что-то простое, но вкусное. Игорь ел и смотрел в тарелку. Он чувствовал, что между ними выросла стена. Стена, которую он сам построил. Он не знал, как её разрушить. И он не знал, хочет ли он этого.

После ужина Анна ушла в спальню. Игорь остался в гостиной. Он сидел и смотрел телевизор, но не видел, что происходит на экране. Мысли крутились в голове, как белка в колесе. Он думал о Вадиме. О фотографии. О той женщине в машине. Он не знал, кто она. Но он знал, что это не Анна. И это было самое странное. Потому что если это не Анна, то кто? И почему кто-то сфотографировал его с ней?

Он вспомнил, что несколько недель назад у него была встреча с клиенткой. Её звали Марина. Она была красивой, уверенной в себе, и она флиртовала с ним. Он не ответил на её флирт, но он не остановил её. Может быть, это она? Может быть, кто-то сфотографировал их вместе? Но зачем? Кто мог это сделать?

Он подумал о Вадиме. Но потом отогнал эту мысль. Вадим не мог этого сделать. Он появился в их доме только неделю назад. А фотография была сделана раньше. Или нет? Он не знал, когда была сделана эта фотография. Может быть, она была старой. Может быть, она была сделана ещё до того, как Вадим появился в их жизни. Но тогда кто её подбросил? И зачем?

Он почувствовал, что у него начинает болеть голова. Он выключил телевизор и поднялся наверх. Анна уже лежала в постели. Она не спала, но притворялась. Игорь это чувствовал. Он лёг рядом и уставился в потолок. Он не знал, что сказать. Он не знал, как нарушить эту тишину. И он не знал, хочет ли он этого.

Утром он нашёл третью фотографию. На этот раз в своей машине. Она лежала на пассажирском сиденье, словно кто-то оставил её там специально. На ней была Анна. Она стояла у крыльца дома и разговаривала с Вадимом. Они стояли близко друг к другу. Анна улыбалась. Вадим тоже. И в этом не было ничего плохого. Но Игорь смотрел на эту фотографию, и внутри него что-то переворачивалось. Он вспомнил, как Анна говорила о Вадиме. Как она защищала его. Как она сказала: «Он просто вежливый». И теперь он смотрел на эту фотографию и думал: а что, если она была права? Что, если Вадим действительно вежливый? И что, если Анна просто улыбалась ему, потому что он был вежливым? И что, если это Игорь сам всё придумал?

Но потом он подумал о том, кто мог положить эту фотографию в его машину. У него была сигнализация. Он всегда запирал двери. Кто-то открыл её ночью. Кто-то был в его машине. И этот кто-то оставил фотографию. И этот кто-то хотел, чтобы он это увидел.

Он вернулся в дом и нашёл Анну на кухне. Она пила кофе и смотрела в окно. Он положил фотографию на стол перед ней.

— Что это? — спросил он.

Анна посмотрела на фотографию. Её лицо побледнело.

— Где ты это взял?

— В машине. Кто-то оставил это в моей машине. Кто-то был в моей машине ночью.

Анна взяла фотографию в руки и долго смотрела на неё. Потом сказала:

— Я не знаю, кто это сделал. Но это не я.

— Я знаю, что не ты, — сказал Игорь. — Я знаю, что это он.

— Ты думаешь, это Вадим?

— А кто ещё? Он живёт в нашем доме. Он имеет доступ ко всему. Он мог открыть мою машину. Он мог подбросить фотографию. Он мог сделать всё это.

Анна молчала. Она смотрела на фотографию и думала о том, что Игорь, возможно, прав. Что Вадим действительно что-то задумал. Но она также думала о том, что эта фотография была сделана не сегодня. Она была сделана несколько дней назад. Она помнила этот день. Они с Вадимом стояли у крыльца и разговаривали о саде. Он предложил ей помочь с розами. Она согласилась. И они улыбались. Потому что это был обычный разговор. Потому что это было вежливо. Потому что это было нормально.

— Игорь, — сказала она тихо. — Я думаю, нам нужно поговорить с ним. Прямо. Спросить, что он делает.

— И что мы ему скажем? «Мы знаем, что вы подбрасываете фотографии»? У нас нет доказательств.

— Тогда давай найдём доказательства.

Игорь посмотрел на неё. В его глазах было что-то новое. Что-то похожее на решимость.

— Хорошо, — сказал он. — Я установлю камеру. В гостиной. В коридоре. Может быть, в саду. Тогда мы увидим, кто это делает.

Анна кивнула. Она не знала, поможет ли это. Но она была рада, что Игорь наконец что-то делает. Что он не отмахивается от неё. Что он на её стороне.

— Только будь осторожен, — сказала она. — Если он узнает, что мы за ним следим, он может... он может сделать что-то.

— Я знаю, — сказал Игорь. — Я буду осторожен.

Он вышел из кухни, и Анна осталась одна. Она смотрела на фотографию, которую держала в руках, и думала о том, что эта фотография — не просто улика. Это предупреждение. Кто-то хотел, чтобы они увидели её. Кто-то хотел, чтобы они начали сомневаться друг в друге. И этот кто-то добился своего. Но теперь они знали. Теперь они были готовы. И они собирались бороться.