Идеальный арендатор

Игорь вернулся поздно, как и обещал. Он был уставшим и раздражённым. Анна попыталась заговорить с ним, но он отмахнулся и ушёл в кабинет. Она осталась одна на кухне, с чашкой остывшего чая. В доме было тихо. Только где-то наверху, в комнате Вадима, тихо играла музыка. Какая-то классическая вещь, которую Анна не узнала. Мелодия была спокойной и грустной, и она почему-то заставила Анну почувствовать себя ещё более одинокой.

Она поднялась в спальню и легла в постель, не дожидаясь Игоря. Она знала, что он придёт поздно, ляжет на своей стороне кровати и отвернётся к стене. Так было в последнее время. Так было всегда. И она уже почти привыкла. Почти.

Засыпая, она снова подумала о Вадиме. О том, как он смотрел на неё. О том, как он сказал: «Я постараюсь вас не беспокоить». И о том, как он улыбнулся. Эта улыбка преследовала её. Она была как заноза, которую невозможно вытащить. И Анна знала, что эта заноза будет беспокоить её до тех пор, пока она не поймёт, что за ней скрывается.

Но она не знала, что ответ на этот вопрос ей не понравится. Она не знала, что ответ на этот вопрос разрушит всё, что она построила. Она не знала, что ответ на этот вопрос уже стоит за дверью её спальни. И этот ответ улыбается. И этот ответ ждёт. И этот ответ никогда не уйдёт.

Внизу, в своей комнате, Вадим выключил музыку и посмотрел на часы. Было почти полночь. Дом затих. Он подошёл к двери и прислушался. Тишина. Он медленно открыл дверь и вышел в коридор. Лестница, ведущая на первый этаж, была тёмной, но он знал её наизусть. Он спустился вниз, прошёл в гостиную и остановился перед полкой с фотографиями. Здесь было много снимков: Анна и Игорь на море, Анна и Игорь в горах, Анна и Игорь с друзьями. Счастливые, беззаботные лица. Вадим взял одну фотографию, где они были совсем молодые, и долго смотрел на неё. Потом он достал из кармана маленький конверт и положил его на полку, за другие фотографии. Конверт был неприметным, но его содержимое должно было сыграть свою роль. В нём была фотография, которую он сделал сам. На ней была Анна. Она стояла в саду и разговаривала с каким-то мужчиной. Мужчина был ей незнаком. Вадим знал, что это её коллега, с которым она иногда обедает. Но Игорь этого не знал. И не должен был знать. Пока.

Вадим улыбнулся и вернулся к себе. Он сделал первый шаг. Семена были посеяны. Теперь оставалось только ждать. Он лёг в постель и закрыл глаза. Завтра будет новый день. И новый шаг. И новый шаг. Пока не останется ни одного шага. Пока не останется ничего. Только он, тихий и вежливый арендатор, который окажется в нужном месте в нужное время. И который будет свидетелем. Идеальным свидетелем. Идеальным арендатором.

Он уснул с улыбкой на губах. Впервые за восемь лет ему снились хорошие сны. Ему снилось, как рушится дом. И как он стоит в стороне и смотрит. И как никто не может его обвинить. Потому что он невиновен. Он всегда был невиновен. В отличие от них. В отличие от тех, кто живёт в этом доме и думает, что они в безопасности. Они не в безопасности. Они никогда не были в безопасности. И теперь он им это докажет.

Анна проснулась от того, что ей показалось, будто кто-то стоит у двери. Она открыла глаза и посмотрела в темноту. В спальне никого не было. Игорь спал на своей стороне, отвернувшись к стене. Анна прислушалась. В доме было тихо. Только дождь снова начал стучать по крыше. Она вздохнула и закрыла глаза. «Показалось», — подумала она. Но где-то в глубине души она знала, что это не так. Она знала, что в доме есть кто-то ещё. И этот кто-то не спит. И этот кто-то ждёт. И этот кто-то уже начал свою игру. Игру, в которой она и Игорь были пешками. Игру, которую они уже проиграли. Потому что они даже не знали, что играют.

Она повернулась на другой бок и попыталась уснуть. Но сон не шёл. Она лежала и смотрела в потолок, и ей казалось, что дом дышит. Медленно, тяжело, как раненый зверь. И в этом дыхании было что-то зловещее. Что-то, что заставило её пожалеть о том, что они вообще открыли дверь этому человеку. Но было поздно. Он уже был здесь. Он уже был внутри. И он уже начал разрушать их жизнь. Медленно. Шаг за шагом. День за днём. Пока не останется ничего. Только тишина. И идеальный арендатор, который вызовет полицию и скажет, что был свидетелем. Свидетелем того, как они убивали друг друга.

Глава 2. Семена сомнения

Утро второго дня началось с запаха кофе. Анна проснулась от того, что этот запах, густой и горьковатый, проник в спальню через приоткрытую дверь, и на секунду ей показалось, что вернулось что-то давнее, почти забытое. Когда-то Игорь вставал раньше неё и варил кофе, а потом приносил ей чашку в постель, и они лежали рядом, пили маленькими глотками и разговаривали ни о чём. Это было так давно, что воспоминание уже потеряло чёткость, стало похоже на старую фотографию, выцветшую по краям. Она повернулась на другой бок, expecting увидеть Игоря, но его сторона кровати была пуста и уже остыла. Одеяло было отброшено небрежно, подушка смята, и на ней осталась вмятина от его головы. Анна провела по ней рукой и вздохнула. Он ушёл, не разбудив её. Опять.

Она встала, накинула халат и вышла в коридор. Из кухни доносились тихие звуки: позвякивание посуды, шум воды, лёгкое шарканье шагов. Анна спустилась по лестнице, стараясь ступать бесшумно, и остановилась на последней ступеньке, заглядывая за угол. На кухне был Вадим. Он стоял у плиты, спиной к ней, в той же простой серой футболке, что и вчера, и заваривал кофе в турке. Движения у него были точные, выверенные, словно он делал это тысячу раз. Он не слышал её. Анна смотрела на его спину, на то, как двигаются лопатки под тонкой тканью, и снова почувствовала это смутное беспокойство. Было что-то неправильное в том, что чужой человек хозяйничает на их кухне. Но в то же время в этом было что-то успокаивающее, почти домашнее. Она не могла понять, что перевешивает.

— Доброе утро, — сказала она, наконец, и Вадим обернулся. Он не вздрогнул, не удивился. Просто посмотрел на неё своими спокойными глазами и чуть улыбнулся.

— Доброе утро, Анна. Извините, если я вас разбудил. Я старался вести себя тихо.

— Вы и вели себя тихо, — она прошла в кухню и села за стол. — Это скорее запах. Я всегда просыпаюсь от запаха кофе.

— Это хорошо, — сказал он, снимая турку с огня. — Значит, у вас чуткий сон. Я тоже плохо сплю. Привычка.

Он сказал это так просто, без всякой жалости к себе, что Анна невольно почувствовала что-то похожее на симпатию. Она наблюдала, как он аккуратно разливает кофе в две чашки, одну ставит перед ней, а другую оставляет себе. Он не спросил, хочет ли она кофе. Он просто это сделал, словно знал, что она не откажется. Анна взяла чашку и сделала глоток. Кофе был крепкий, без сахара, точно такой, как она любила.

— Спасибо, — сказала она, немного удивлённая. — Откуда вы знаете, что я пью без сахара?

Вадим пожал плечами.

— Я видел вчера, как вы пили чай. Вы не добавляли сахар. Я подумал, что с кофе у вас та же привычка.

Анна кивнула. Это было логично. Но всё равно что-то в этом было не так. Слишком внимательно. Слишком точно. Она сделала ещё глоток и постаралась отогнать неприятные мысли. Может быть, он просто наблюдательный человек. Может быть, у него профессиональная привычка замечать детали. Он же программист, в конце концов. Они все такие.

— Игорь уже ушёл? — спросила она, стараясь перевести разговор в более безопасное русло.

— Да, он уехал примерно полчаса назад, — ответил Вадим, садясь напротив неё. — Он был очень тихим. Даже не позавтракал. Только выпил стакан воды и ушёл.

Анна нахмурилась. Игорь никогда не уходил без завтрака. Раньше он всегда говорил, что завтрак — это самый важный приём пищи. Это была одна из тех маленьких привычек, которые она в нём любила. Он мог опаздывать, мог забывать о важных звонках, но завтрак он не пропускал никогда. Она хотела спросить, не сказал ли он чего-нибудь, но передумала. Вадим был здесь всего один день. Он не обязан знать привычки её мужа. И она не обязана обсуждать своего мужа с посторонним.

— У вас сегодня есть планы? — спросил Вадим, и в его голосе не было любопытства, только вежливый интерес.

— Работа, — ответила Анна. — Я работаю в библиотеке. Сегодня у меня смена во второй половине дня. А вы?

— Я буду дома. У меня много работы. Если вы не против, я, возможно, поработаю в саду. Я видел, что у вас там есть несколько запущенных кустов. Я мог бы их подрезать. Если вы разрешите.

Анна удивилась. Она не ожидала, что он предложит помощь. Она посмотрела на него внимательнее. В его лице не было ничего заискивающего, ничего такого, что обычно бывает у людей, которые хотят понравиться. Он просто предлагал. Как будто это было для него естественно.

— Это очень мило с вашей стороны, — сказала она. — Но вы не обязаны. Вы арендатор, а не садовник.

— Я знаю, — Вадим улыбнулся, и на этот раз улыбка была чуть теплее. — Но я люблю работать руками. Это меня успокаивает. А ваш сад выглядит так, будто ему не хватает внимания. Я мог бы помочь. Бесплатно, разумеется.

Анна колебалась. С одной стороны, ей было неловко принимать помощь от чужого человека. С другой стороны, сад действительно был запущен. Игорь в последнее время совсем не занимался им, а у неё самой не хватало времени. Она посмотрела в окно. Яблони стояли с поникшими ветвями, и трава между ними была высокой и нестриженой. В этом было что-то печальное, какая-то запущенность, которая отражала то, что происходило в их доме.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Если вам действительно хочется. Инструменты в сарае. Я покажу вам, где что лежит.

Они вышли в сад. Утро было прохладным и свежим, и роса ещё не высохла на траве. Анна показала Вадиму сарай, объяснила, где лежат секатор и садовые ножницы, и вернулась в дом. Ей нужно было собираться на работу. Она поднялась в спальню, открыла шкаф и принялась выбирать одежду. Через окно она видела, как Вадим вышел в сад и направился к яблоням. Он двигался неспешно, уверенно, как человек, который знает, что делает. Он остановился у старой яблони, осмотрел её, потом взял секатор и начал обрезать сухие ветки. Движения у него были лёгкие, точные. Анна смотрела на него и думала о том, что в нём есть что-то неправильное. Но не могла понять, что именно.

Она оделась, собрала сумку и спустилась вниз. Вадим всё ещё был в саду. Она вышла на крыльцо и окликнула его.

— Я ухожу. Вернусь около шести.

Он обернулся и кивнул.

— Хорошо. Не беспокойтесь. Я присмотрю за домом.

Это слово — «присмотрю» — почему-то заставило Анну вздрогнуть. Она кивнула в ответ и быстро пошла к калитке. Она не оборачивалась, но чувствовала, что он смотрит ей вслед. И от этого взгляда у неё по спине бежал холодок.

Работа в библиотеке была для Анны отдушиной. Здесь, среди стеллажей с книгами, среди тишины и запаха бумаги, она чувствовала себя в безопасности. Здесь никто не задавал лишних вопросов, никто не смотрел на неё с подозрением. Здесь она была просто Анной, библиотекарем, которая знала, где какая книга лежит, и могла помочь любому читателю. Сегодня, однако, даже здесь ей не удавалось сосредоточиться. Она несколько раз ловила себя на том, что смотрит в окно, не видя ничего, и думает о Вадиме. О том, как он стоял на кухне, как варил кофе, как обрезал ветки в саду. О том, как он сказал: «Я присмотрю за домом». Почему это звучало так, будто он уже считал этот дом своим?

Она попыталась отогнать эти мысли. Она говорила себе, что это просто нервы. Что она просто устала. Что последние месяцы были тяжёлыми, и её мозг ищет врагов там, где их нет. Но внутренний голос, тихий и настойчивый, не умолкал. Он говорил ей, что с этим человеком что-то не так. Что в его спокойствии есть что-то unnatural, что-то застывшее, как лёд. И что под этим льдом может скрываться что угодно.

Днём позвонил Игорь. Это было неожиданно. В последнее время он звонил ей только по делу, и то редко.

— Привет, — сказал он. Голос у него был какой-то странный, напряжённый.

— Привет, — ответила Анна, стараясь, чтобы её голос звучал бодро. — Что-то случилось?

— Нет. Просто... — он помолчал. — Ты сегодня дома?

— Я на работе. Вернусь около шести. А что?

— Ничего. Просто спросил. — Он снова помолчал. — Как наш арендатор?

Анна удивилась. Игорь никогда не интересовался такими вещами.

— Нормально. Он сегодня утром предложил помочь с садом. Обрезал ветки.

— Правда? — в голосе Игоря послышалось что-то похожее на подозрение. — Он что, теперь и в саду хозяйничает?

— Он просто предложил помощь. Я согласилась. Что в этом плохого?

— Ничего, — сказал Игорь, но голос его был холодным. — Просто странно. Человек живёт у нас один день, а уже ведёт себя как хозяин.

Анна почувствовала раздражение.

— Он не ведёт себя как хозяин. Он просто вежливый. Ты сам говорил, что он тихий и нормальный.

— Я говорил это вчера. Сегодня я уже не так уверен.

— Что это значит?

— Ничего. Забудь. Просто будь осторожна.

Он повесил трубку, не попрощавшись. Анна стояла с телефоном в руке и смотрела на него, не понимая, что произошло. Игорь никогда не был таким. Он мог быть раздражённым, уставшим, но он никогда не говорил с ней такими загадками. Что он имел в виду? Что значит «будь осторожна»? Осторожна с кем? С Вадимом? Но почему? Вадим не сделал ничего плохого. Он был вежлив, предупредителен, он даже предложил помощь. Что в этом могло быть опасного?

Анна попыталась дозвониться до Игоря, но он не ответил. Она отправила ему сообщение, но оно осталось без ответа. Весь остаток дня она провела как на иголках. Мысли путались, сердце билось быстрее обычного. Она несколько раз порывалась уйти с работы пораньше, но не решалась. Ей казалось, что если она останется, то что-то произойдёт. Что-то, что она не сможет контролировать.

Домой она вернулась в начале седьмого. Калитка была открыта, и в саду горел свет. Анна прошла по дорожке и остановилась. Вадим стоял посреди сада, рядом с яблоней, которую он обрезал утром. Рядом с ним стояла женщина. Анна не сразу узнала её. Это была их соседка, Елена, которая жила в доме напротив. Она была женщиной лет пятидесяти, одинокой, с короткими крашеными волосами и громким голосом. Она часто заходила к ним поболтать, и Анна всегда старалась вежливо от неё отделаться. Сейчас Елена стояла рядом с Вадимом и что-то ему рассказывала, активно жестикулируя. Вадим слушал её с тем же спокойным выражением лица, которое Анна уже начала узнавать. Он не перебивал, не отворачивался. Он просто слушал, и Елена, казалось, была этим очарована.

Анна подошла ближе, и Елена заметила её.

— Ах, Анна! — воскликнула она, всплеснув руками. — Наконец-то! Я как раз говорила вашему новому жильцу, какой у вас прекрасный дом. И какой прекрасный сад. Правда, он немного запущен, но это ничего. Вадим сказал, что он поможет. Это так мило с его стороны, не правда ли?

Анна посмотрела на Вадима. Он не улыбался, но в его глазах было что-то похожее на удовлетворение.

— Да, — сказала она. — Очень мило.

— Мы с Вадимом так хорошо поговорили, — продолжала Елена. — Он такой интересный человек. Он рассказывал мне о своей работе. Это так сложно — все эти компьютеры. Я бы никогда не смогла. А он говорит, что это просто. Он такой скромный!

Анна почувствовала раздражение. Елена была из тех женщин, которые моментально проникаются симпатией к любому новому человеку, особенно если этот человек — мужчина. Но что-то в её словах заставило Анну насторожиться. Вадим говорил с ней о своей работе. О чём ещё он мог говорить? И почему Елена так быстро прониклась к нему симпатией? Он был здесь всего один день.

— Елена, — сказала Анна, стараясь говорить мягко. — Простите, но мне нужно поговорить с Вадимом. У нас есть дела.

— О, конечно, конечно! — Елена замахала руками. — Я уже ухожу. Вадим, спасибо за беседу. Если вам что-нибудь понадобится, вы всегда можете зайти. Я живу напротив. Вы знаете.

Она ушла, и Анна осталась с Вадимом наедине. В саду стало тихо. Только ветер шелестел в ветвях яблонь.

— Вы быстро нашли общий язык с нашей соседкой, — сказала Анна, и в её голосе прозвучало больше резкости, чем она хотела.

— Она сама ко мне подошла, — ответил Вадим спокойно. — Я просто слушал. Иногда этого достаточно.

— Что она вам рассказала?

— О разном. О своём муже, который умер пять лет назад. О детях, которые живут в другом городе. О том, что она чувствует себя одинокой. Я просто слушал.

Анна посмотрела на него. В его словах не было ничего плохого. Он был прав. Иногда достаточно просто слушать. Но что-то в этом было не так. Что-то, что она не могла сформулировать.

— Игорь звонил сегодня, — сказала она, меняя тему. — Он был какой-то странный. Спросил, как вы.

— Правда? — Вадим поднял бровь. — И что вы ответили?

— Что вы помогаете с садом. Он сказал, что это странно.

— Странно? Почему?

— Не знаю. Он не объяснил.

Вадим помолчал. Потом сказал:

— Может быть, он просто беспокоится о вас. Это нормально. Он вас любит.

Анна хотела сказать, что это не так. Что Игорь уже давно не беспокоится о ней. Что он уже давно не любит её так, как раньше. Но она не сказала. Это было слишком личное. И Вадим был не тем человеком, с которым она могла бы этим поделиться.

— Наверное, — сказала она. — Я пойду в дом. Ужин скоро будет готов.

— Спасибо, — сказал Вадим. — Я закончу здесь и приду.

Анна пошла к дому, чувствуя на себе его взгляд. Она не оборачивалась. Но она знала, что он смотрит. И от этого знания у неё по спине снова пробежал холодок.

Вечером Игорь так и не пришёл к ужину. Анна приготовила пасту с овощами, накрыла на стол, но он не появился. Она позвонила ему, но телефон был выключен. Она сидела за столом одна, смотрела на остывающую еду и чувствовала, как в груди растёт тревога. Что-то было не так. Что-то происходило, и она не могла понять, что именно.

Вадим спустился около восьми. Он был в чистой рубашке, аккуратно причёсан, и от него пахло мылом. Он посмотрел на накрытый стол и на Анну, сидящую в одиночестве.

— Игорь ещё не вернулся? — спросил он.

— Нет, — ответила Анна, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно. — У него, наверное, дела.

Вадим ничего не сказал. Он сел за стол напротив неё и положил себе пасту. Анна смотрела, как он ест. Он делал это медленно, аккуратно, не чавкая, не разговаривая с набитым ртом. Он был идеальным гостем. Слишком идеальным.

— Вы давно живёте в этом доме? — спросил он, когда они закончили есть.

— Семь лет. Мы купили его, когда поженились.

— Вы счастливы здесь?

Анна замерла. Это был простой вопрос. Но в его устах он звучал как-то иначе. Как будто он знал ответ. Как будто он спрашивал не для того, чтобы узнать, а для того, чтобы проверить.

— Да, — сказала она. — Конечно.

Вадим кивнул. Он не сказал ничего больше. Он просто смотрел на неё своими спокойными глазами, и Анна чувствовала, что он видит её насквозь. Видит то, что она старается скрыть даже от себя. И от этого ей стало страшно.

— Я пойду к себе, — сказала она, вставая. — У меня была долгая смена. Я устала.

— Спокойной ночи, Анна, — сказал Вадим. — Спасибо за ужин. Было очень вкусно.

Она поднялась в спальню и закрыла дверь. Потом прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Сердце колотилось. Руки дрожали. Она не понимала, что с ней происходит. Она не понимала, почему этот человек вызывает у неё такой страх. Он не сделал ничего плохого. Он был вежлив, добр, предупредителен. Он помог с садом. Он похвалил её ужин. Он не сказал ни одного дурного слова.

Но что-то было не так.

Она подошла к окну и выглянула в сад. Там было темно. Только фонарь у калитки горел жёлтым светом. И в этом свете она увидела фигуру. Вадим стоял у яблони и смотрел на дом. Он не двигался. Он просто стоял и смотрел. И Анна поняла, что он смотрит прямо на её окно. Прямо на неё.

Она отшатнулась от окна и задернула штору. Сердце билось так сильно, что она слышала его стук в ушах. Она не знала, что делать. Позвонить Игорю? Но он не отвечал. Вызвать полицию? Но что она скажет? Что арендатор стоит в саду и смотрит на дом? Это не преступление. Это даже не странно. Может быть, он просто вышел подышать воздухом. Может быть, он просто смотрит на звёзды.

Она легла в постель, не раздеваясь. Она лежала в темноте, смотрела в потолок и слушала. Дом был тихим. Слишком тихим. Она слышала, как где-то наверху скрипнула половица. Потом ещё раз. Потом всё стихло. И в этой тишине она почувствовала, что она не одна. Что кто-то есть в доме. Кто-то, кто не спит. Кто-то, кто ждёт. И этот кто-то — не Игорь.

Игорь вернулся около полуночи. Анна услышала, как хлопнула входная дверь, как он прошёл по коридору, как поднялся по лестнице. Она притворилась спящей. Она не хотела с ним разговаривать. Она не знала, что сказать. Он вошёл в спальню, постоял в дверях, потом разделся и лёг рядом. От него пахло алкоголем и чужими духами. Анна почувствовала этот запах и сжала зубы. Она хотела спросить, где он был. Хотела спросить, почему он не отвечал на звонки. Но она не стала. Она просто лежала и смотрела в стену, и думала о том, что их брак, который она считала крепостью, на самом деле был карточным домиком. И этот домик начинал рушиться.

Утром она нашла конверт. Он лежал на полке в гостиной, за другими фотографиями. Она бы не заметила его, если бы не искала зарядку для телефона. Она взяла его в руки, повертела. На нём не было имени. Только её имя, написанное аккуратным почерком. «Анне». Она открыла его. Внутри была фотография. Она сама, в саду, разговаривает с мужчиной. Мужчина был её коллегой, Сергеем. Они вместе обедали в тот день, обсуждали новую выставку книг. Ничего больше. Но на фотографии это выглядело иначе. Они стояли близко друг к другу. Сергей улыбался. Анна тоже улыбалась. И в этом не было ничего плохого. Но кто-то сфотографировал их. Кто-то, кто был в саду. Кто-то, кто видел их. И этот кто-то положил фотографию на полку. Туда, где Игорь мог её найти.

Анна похолодела. Она оглянулась. В гостиной никого не было. Дом был тихим. Слишком тихим. Она подняла глаза и посмотрела на лестницу, ведущую на второй этаж. Там, наверху, в своей комнате, сидел Вадим. И он, наверное, слышал, как она открыла конверт. Наверное, он ждал. Наверное, он знал.

Она положила фотографию обратно в конверт и спрятала его в карман халата. Потом поднялась в спальню, оделась и вышла из дома. Она не сказала Вадиму ни слова. Она просто ушла. И весь день на работе она думала о том, что делать. Рассказать Игорю? Но что она скажет? Что нашла фотографию, которую кто-то подбросил? Что этот кто-то, скорее всего, Вадим? Но зачем ему это делать? Какой в этом смысл?

Она не знала ответа. Она знала только одно: что-то начинается. Что-то, что она не может остановить. И что этот дом, который она считала своим убежищем, стал клеткой. И в этой клетке она была не одна. С ней был кто-то ещё. Кто-то, кто улыбался. Кто-то, кто был вежлив. Кто-то, кто ждал.

Вечером она вернулась домой и увидела, что Игорь сидит в гостиной. Он был трезв, но выглядел уставшим и злым. В руках он держал фотографию. Ту самую. Анна остановилась в дверях.

— Что это? — спросил он, поднимая фотографию.

— Я не знаю, — сказала она. — Я нашла её сегодня утром. Кто-то подбросил её на полку.

— Кто-то? — Игорь усмехнулся. — Кто, по-твоему, мог это сделать? У нас в доме живёт только один человек.

— Ты думаешь, это Вадим?

— А кто ещё? — Игорь встал. — Кто ещё мог сфотографировать тебя с этим... с этим типом?

— Это мой коллега, — сказала Анна, стараясь говорить спокойно. — Мы вместе обедали. Ничего больше.

— Конечно, — Игорь снова усмехнулся. — Ничего больше. Просто обед. Просто фотография. Просто какой-то мужик подбросил её на полку. Всё просто, да?

— Игорь, послушай...

— Нет, это ты послушай, — он подошёл к ней вплотную. — Я не знаю, что происходит, но мне это не нравится. Этот тип появился в нашем доме, и сразу начались странности. Сначала ты говоришь, что он помогает с садом, потом он болтает с соседкой, потом появляется эта фотография. Что дальше? Что он ещё сделает?

— Может быть, это не он, — сказала Анна, но голос её дрогнул.

— А кто? Ты? — Игорь посмотрел на неё с такой злостью, что она отшатнулась. — Может быть, ты сама подбросила эту фотографию, чтобы я подумал, что это он? Чтобы отвести от себя подозрения?

— Что? — Анна почувствовала, как к горлу подступают слёзы. — Как ты можешь так говорить?

— Я не знаю, что я могу говорить, — Игорь бросил фотографию на пол. — Я вообще ничего не знаю. Я знаю только, что в моём доме живёт чужой человек, и моя жена проводит с ним время, пока меня нет. И я знаю, что это фотография. И я знаю, что она не появилась здесь случайно.

Он вышел из комнаты, хлопнув дверью. Анна осталась стоять, глядя на фотографию на полу. Она хотела заплакать, но слёз не было. Была только пустота. И страх. И ещё что-то. Что-то, что она не могла назвать. Что-то, что заставило её поднять глаза и посмотреть на лестницу. Вадим стоял на верхней ступеньке. Он не спускался. Он просто стоял и смотрел. И в его глазах не было ни удивления, ни испуга. Только спокойствие. Глубокое, непроницаемое спокойствие. И Анна поняла, что он слышал всё. Каждое слово. И что он этого и добивался.