
Полная версия:
Эхо чужой лжи
— Итак, — сказала она. — Говорите. Что вы знаете о Вере?
Денис провел рукой по лицу.
— Я знаю, что она больна. Психически. Я знаю, что она уже несколько лет проходит лечение. Тайно. Она никому об этом не говорит. Даже сестре.
Анна нахмурилась.
— Лечение? У кого?
— У психиатра в области. Ездит туда раз в месяц. Говорит, что на курсы повышения квалификации. А на самом деле — на прием.
— Откуда вы знаете?
— Я следил за ней, — признался Денис. — Да, я знаю, это звучит ужасно. Но я не мог иначе. Я волновался за нее.
— Вы преследовали ее. Она жаловалась на вас. Вас уволили из библиотеки.
— Я знаю, — Денис опустил глаза. — Я вел себя неправильно. Я это понимаю. Но я не хотел ничего плохого. Я просто... я влюбился в нее. А она меня отталкивала. Сначала я думал, что она просто стесняется. А потом понял, что она боится. Не меня. А чего-то другого. Я пытался поговорить с ней, но она не слушала. А потом меня уволили, и я уехал. Я был в области, у брата. Вернулся, когда узнал, что она пропала.
— Кто вам сказал?
— Светлана. Я встретил ее на улице. Она была вся в слезах, сказала, что Вера исчезла. Я сразу подумал, что это связано с ее болезнью.
Анна опустила подсвечник. История Дениса звучала убедительно, но она не могла просто так ему поверить.
— Если вы знали, что она больна, почему не сказали полиции?
— А кто бы меня послушал? — Денис горько усмехнулся. — Я же был ее преследователем. Уволен за домогательства. Меня бы первым и заподозрили. Вот я и решил действовать сам. Наблюдал за ней, за вами. Хотел понять, что происходит.
— И что вы поняли?
Денис помолчал, собираясь с мыслями.
— Я понял, что она не просто больна. Она опасна. И для себя, и для других. У нее бывают провалы в памяти. Она может сделать что-то и не помнить об этом. А потом придумать себе другую реальность, чтобы объяснить то, чего не понимает.
Анна вспомнила слова Веры: «Я не сумасшедшая». И ее рассказ о мужчине в плаще. А что, если этот мужчина — плод ее воображения? Что, если она сама создала его, чтобы оправдать собственные страхи? Или, что еще страшнее, собственные поступки?
— Вы говорите, что она опасна, — сказала Анна. — В чем именно?
— Я не знаю точно. Но я находил у нее дома странные вещи. Ножи, веревки. И еще... — Денис замялся. — Я нашел дневник. Она писала о человеке, который ее преследует. Но почерк был разным. Как будто писали два разных человека.
Анна почувствовала, как холодок пробежал по спине.
— Где этот дневник?
— У меня. Я забрал его, когда был у нее дома. Хотел показать полиции, но побоялся, что меня же и обвинят.
— Вы можете его принести?
— Могу. Но сначала я хочу, чтобы вы поняли: я не враг. Я хочу помочь Вере. И вам. Потому что я думаю, что вы тоже в опасности.
— Почему?
— Потому что она приходила к вам. Она выбрала вас. И если она действительно сделала что-то... что-то плохое... она может попытаться свалить это на вас. Как она всегда делает.
Анна вспомнила записку на кладбище: «Я знаю, что ты сделала». Может быть, это писала не Вера. Может быть, это писал кто-то другой. Или, может быть, это писала та часть Веры, о которой она сама не знала.
— Хорошо, — сказала Анна. — Принесите дневник. Завтра. В полдень. Я буду ждать.
Денис кивнул и поднялся.
— Спасибо. И простите за... за все. Я не хотел вас пугать.
Он направился к двери, но на пороге обернулся.
— Анна Сергеевна, будьте осторожны. Если Вера вернулась в город, она не остановится. Она будет искать вас. И я не знаю, что у нее на уме.
Он ушел. Анна заперла за ним дверь на все замки и еще долго стояла в прихожей, прислушиваясь к тишине. Сон окончательно пропал. Она вернулась в гостиную и села в кресло, обхватив колени руками. В голове у нее крутились слова Дениса. «Она опасна. Она может сделать что-то и не помнить об этом».
Анна вспомнила сессию с Верой. Как та говорила о преследователе. Как описывала его. Как смотрела на нее — с мольбой и страхом. Тогда Анна думала, что Вера — жертва. Но что, если все наоборот? Что, если Вера — не жертва, а тот самый человек, который создает вокруг себя хаос и разрушение?
Утром Анна первым делом позвонила в больницу, чтобы узнать, как дела у Веры. Петр Ильич сообщил, что состояние пациентки стабильное, но она отказывается разговаривать и требует, чтобы ее отпустили.
— Она говорит, что ей нужно домой, — сказал он. — Что ее ждут. Мы не можем держать ее насильно, если нет оснований для принудительной госпитализации. Она взрослый человек, дееспособный.
— А разве психоз — не основание?
— Основание есть, но она уже пришла в себя. Психиатр из области, который ее наблюдал, сказал, что она вменяема. Так что завтра мы ее выпишем.
Анна поблагодарила его и положила трубку. Завтра Вера выйдет. И тогда все может измениться.
В полдень пришел Денис. Он принес потрепанный блокнот в кожаном переплете. Анна открыла его и начала читать. Почерк был неровным, скачущим. Записи были сделаны в разное время, некоторые — чернилами, некоторые — карандашом. Вера писала о своих страхах, о том, что чувствует чужое присутствие, о том, что кто-то ходит за ней по пятам. Но были и другие записи. Более агрессивные. Словно писал другой человек. «Я больше не позволю ей издеваться надо мной. Я сильнее, чем она думает. Я могу сделать так, что она исчезнет. Навсегда».
Анна перевернула страницу. Там был рисунок. Женщина с растрепанными волосами, с ножом в руке. Под рисунком подпись: «Это я. Я ее создала. Она делает то, что я боюсь делать сама».
Анна закрыла блокнот. Руки ее дрожали.
— Вы понимаете, что это значит? — тихо спросила она.
Денис кивнул.
— У Веры раздвоение личности. Одна часть — тихая, запуганная библиотекарша. Другая — та, которая хочет мстить. И эта вторая часть, возможно, и есть тот самый «мужчина в плаще». Она создала его, чтобы не брать на себя ответственность за свои желания.
Анна вспомнила слова из финала, которые ей еще предстояло осознать. «Она сама создала этого преследователя в своем сознании, чтобы оправдать собственные темные желания». Но тогда, в тот момент, она еще не знала, что это лишь часть правды.
— Вы сказали, что она опасна, — произнесла Анна. — Что она может сделать?
— Я не знаю. Но я нашел кое-что еще. В ее доме, в подвале. Там была комната. Запертая. Я заглянул туда, когда искал дневник. Там была кровать, веревки, цепи. И еще... — он сглотнул. — Там была одежда. Женская. Окровавленная.
Анна почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.
— Вы сообщили в полицию?
— Нет. Я испугался. Подумал, что меня обвинят. Но теперь я понимаю, что нужно было сразу сказать. Я отвезу вас туда. Покажу.
Анна колебалась. Она не знала, можно ли доверять Денису. Но другого выхода не было. Она должна была увидеть все своими глазами.
— Хорошо, — сказала она. — Едем.
Они вышли из дома и направились к машине Дениса — старому «жигуленку», припаркованному за углом. Анна села на пассажирское сиденье, и они поехали по пустынным улицам Заречья в сторону дома Веры. Денис молчал, сосредоточенно глядя на дорогу. Анна тоже молчала, пытаясь осмыслить все, что узнала.
Дом Веры стоял на улице Мира, такой же старый и обшарпанный, как и соседние. Денис открыл дверь своим ключом — у него, оказывается, был ключ, — и они вошли внутрь. В доме пахло пылью и чем-то затхлым. Анна прошла через гостиную, заглянула в спальню. Везде был беспорядок, словно здесь что-то искали. Или словно здесь жил человек, который давно потерял контроль над своей жизнью.
— Подвал здесь, — сказал Денис, указывая на узкую дверь в конце коридора.
Он открыл ее, и они спустились по крутой лестнице. В подвале было темно и сыро. Денис включил фонарик на телефоне, и луч света выхватил из темноты комнату. Ту самую комнату, о которой он говорил. Кровать с грязным матрасом, веревки, привязанные к металлическим кольцам в стене. На полу — женская одежда. Пальто, свитер, джинсы. Все в бурых пятнах, похожих на засохшую кровь.
Анна присела на корточки, рассматривая одежду. Она узнала ее. Это было пальто Веры. То самое, в котором она пришла на первый прием.
— Господи, — прошептала она. — Что здесь произошло?
— Я не знаю, — ответил Денис. — Но я думаю, что Вера кого-то здесь держала. И этот кто-то, возможно, был... ей самой. Или той, кем она себя считала.
Анна поднялась. Ей стало трудно дышать.
— Нам нужно вызвать полицию. Немедленно.
Они поднялись наверх. Анна достала телефон и набрала номер. На этот раз дежурный выслушал ее внимательно. Когда она назвала адрес и сказала, что нашла следы крови в подвале, он пообещал, что приедет группа.
Пока они ждали, Анна стояла у окна, глядя на улицу. Денис сидел на диване, опустив голову. Он выглядел разбитым и уставшим.
— Денис, — позвала его Анна. — Почему вы не уехали? Почему остались? Вы же могли просто исчезнуть, и никто бы вас не нашел.
Он поднял на нее глаза.
— Потому что я люблю ее. Даже после всего этого. Я не могу ее бросить.
Анна кивнула. Она понимала его. Иногда любовь бывает разрушительной. Иногда она заставляет нас делать вещи, которых мы сами не понимаем.
Полиция приехала через сорок минут. Участковый Василий Петрович, двое сотрудников в форме и следователь из области — женщина лет сорока с усталым лицом и цепким взглядом. Они осмотрели подвал, сфотографировали одежду, изъяли дневник. Следователь задала Анне и Денису множество вопросов. Анна рассказала все, что знала. Денис повторил свою историю.
— Мы проверим дом Веры Николаевны, — сказала следователь. — А вам, Анна Сергеевна, я бы рекомендовала не оставаться одной. Если то, что вы говорите, правда, вам может угрожать опасность.
Анна кивнула. Она уже поняла, что в этом городе она не может чувствовать себя в безопасности. Даже в собственном доме.
Когда полиция уехала, Анна вернулась домой. Денис предложил проводить ее, но она отказалась. Ей нужно было побыть одной. Она вошла в дом, заперла дверь и села на пол в прихожей, прислонившись спиной к стене. Слезы текли по ее щекам. Она плакала впервые за долгое время. Плакала от страха, от усталости, от чувства полной беспомощности.
Но даже сквозь слезы она понимала: это еще не конец. Вера вернется. И тогда все решится.
Глава 3. Игра в прятки
Ночь прошла без новых происшествий, но Анна так и не смогла заснуть. Она лежала в постели, уставившись в потолок, и слушала, как старый дом дышит, скрипит и постанывает. Каждый звук казался ей предвестником чего-то страшного. Когда за окном начало светать, она встала, приняла холодный душ и выпила две чашки крепкого кофе. Голова была тяжелой, мысли путались, но она заставила себя сосредоточиться.
Первым делом она позвонила в больницу. Петр Ильич ответил после третьего гудка, и голос его был недовольным.
— Анна Сергеевна, вы звоните слишком рано. Я еще не пил чай.
— Простите, Петр Ильич. Мне нужно знать, как Вера. Ее уже выписали?
— Выписали, — вздохнул главный врач. — Сегодня утром. Она отказалась от дальнейшего наблюдения, написала отказную и ушла. Я не мог ее удерживать. Она была спокойна, вежлива, говорила, что все хорошо. Но я вам скажу честно: мне это не понравилось. Слишком спокойна. Знаете, как бывает, когда человек на грани? Вот это оно и было.
— Она сказала, куда пойдет?
— Домой, конечно. Куда еще? Но я бы на вашем месте не стал ее навещать. Пусть побудет одна, придет в себя.
Анна поблагодарила его и положила трубку. Она понимала, что советы Петра Ильича хороши для обычной ситуации. Но ситуация была далеко не обычной. Вера вернулась в город, и с ней нужно было поговорить. До того, как она сделает что-то непоправимое.
Анна быстро собралась и вышла из дома. Утро было холодным и туманным. Молочная дымка стелилась по улицам, скрывая дома и заборы. Анна шла быстрым шагом, то и дело оглядываясь. Она уже не различала, следят за ней или нет. После всего, что случилось, ей казалось, что каждый куст, каждый угол, каждая тень скрывают наблюдателя.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

