Не пытайся меня приручить

Алия Белл

Не пытайся меня приручить

Глава 1: Точка невозврата

Последний аккорд еще долго вибрировал в прохладном воздухе репетиционного зала, заставляя дрожать старые оконные рамы. Лера аккуратно опустила ладонь на струны, гася вибрирующий звук, и мягко улыбнулась своему отражению в огромном зеркале. Сегодня переборы выходили на редкость чистыми, пальцы левой руки привычно поднывали от свежих мозолей, но это была приятная, правильная усталость.

Впереди ждала учёба на первом курсе медицинского университета. Лера мечтала стать хирургом, и анатомические атласы уже занимали половину её стола, но музыка всегда оставалась её главным, самым сокровенным островком спокойствия. Ей уже исполнилось восемнадцать лет, она чувствовала себя абсолютно взрослой и независимой, готовой самостоятельно строить свое будущее. Лера бережно уложила верную акустическую гитару в жесткий черный чехол, застегнула замки и привычно накинула лямки на плечи.

Октябрьская улица встретила её бодрящей прохладой и оглушительным, сухим шорохом золотой листвы. Осень в этом году выдалась по-особенному кинематографичной и сухой. Лера неторопливо шла по бульвару, ловя на себе одобрительные и долгие взгляды прохожих.

Она обожала красиво и со вкусом одеваться, и сегодняшний образ определенно удался. На нем было уютное оверсайз-пальто цвета вареного какао, выгодно подчеркивающее её изящную, хрупкую фигуру, объемный мягкий шарф в крупную клетку и грубые стильные ботинки, которыми она забавно пинала опавшие кленовые листья. Яркие, огненно-рыжие волосы мягкими волнами падали на воротник, а в больших голубых глазах отражалось блеклое осеннее небо. Настоящая эстетика, будто сошедшая с картинок в популярном Пинтересте.

***

На другом конце огромного мегаполиса, в закрытом вип-лаунже элитного клуба на Патриарших, время текло совершенно иначе. Здесь пахло дорогим табаком, изысканным парфюмом и тяжелым люксом. Двадцати трёхлетний Данил Стрельцов вальяжно откинулся на кожаный диван, лениво наблюдая за тем, как его друзья — золотая молодежь столицы — сорили папиными деньгами.

Данил был чертовски хорош собой: высокий, атлетически сложенный брюнет со спортивным телосложением и резкими, породистыми чертами лица. Будучи студентом пятого, выпускного курса МГУ, он уже вовсю готовился принять участие в управление огромного бизнеса отца. Вокруг него крутились самые красивые девушки столицы, но в его темных глазах читалась лишь привычная, скучающая сытость. Ему было откровенно скучно в этой пафосной, фальшивой компании.

Вдруг в кармане его брендовой куртки завибрировал телефон. Посмотрев на экран, Данил помрачнел — звонил отец, глава огромной строительной империи.

— Данил, ты где? — строгий, не терпящий возражений голос отца мгновенно перекрыл фоновую музыку клуба. — Опять бездельничаешь перед дипломом? Чтобы через полчаса был дома в Барвихе. У нас важный ужин с инвесторами, ты обязан присутствовать. Ты без пяти минут как директор филиалов, не зли меня.

Связь оборвалась. Данил сжал кулак так, что побелели костяшки. Этот тоталитарный контроль отца всегда вызывал в нем ярость бунтаря. Отец видел в нем лишь продолжение своего бизнеса, послушную марионетку, но Данил ненавидел фальшивые улыбки богачей. Взбешенный, он резко поднялся, проигнорировал оклики друзей, швырнул на стол пачку купюр и быстрыми шагами направился к выходу. Ему нужно было выплеснуть эту злость, и лучшим лекарством была скорость. Спустя минуту его глянцево-черный спорткар уже летел по полупустым осенним улицам. Данил крепко сжимал руль, вдавливая педаль газа в пол. Мотор яростно взревел, стрелка спидометра стремительно ползла вверх. Парень пытался справиться с кипящей внутри обидой на отца, полностью растворяясь в бешеной скорости. Навигатор вел его в обход центральных пробок, через тихие спальные районы.

***

Дорога до дома должна была занять у Леры всего пятнадцать минут. Она полностью растворилась в любимой музыке, звучавшей в наушниках, и спокойно ступила на пешеходный переход, заваленный мокрыми листьями.

Вдруг тишину сонной улицы разорвал дикий, истошный визг тормозов. Яркие ксеноновые фары ослепили её. Огромный черный спорткар несся прямо на нее. Лера испуганно отпрянула, нога соскользнула с мокрого бордюра, и она плашмя упала на асфальт, больно ударившись ладонями. Гитара в жестком чехле за спиной глухо стукнула о землю.

Дверь машины плавно взмыла вверх. Из салона стремительно вышел высокий брюнет. На его красивом лице читалась дикая смесь испуга и остаточной ярости после разговора с отцом.

— Ты нормальная вообще?! — резко крикнул он, хватая её за локоть и рывком помогая встать. — По сторонам смотреть не учили? Я же мог тебя размазать!

Лера стояла перед ним, тяжело дыша и поправляя сбившийся шарф. Она посмотрела на парня в упор своим ледяным, пронзительным взглядом голубых глаз. Аккуратно пошевелила пальцами — целы, для гитары и будущих хирургических швов это было главным.

Данил на секунду осекся. Вблизи эта рыжая девчонка выглядела невероятно породисто. Он ждал слез, криков или хотя бы робкого взгляда на его многомиллионный суперкар. Но Лера даже не посмотрела на машину. Её абсолютное безразличие к его статусу ударило по эго парня сильнее любого оскорбления.

— Спешка — плохой союзник для водителя, — тихо, но чертовски спокойно ответила она.

Лера резко и уверенно выдернула свою руку из его ладони, поправила чехол за спиной и, даже не обернувшись, пошла дальше по тротуару. Данил так и остался стоять у открытой двери авто, ошеломленно провожая взглядом её удаляющийся силуэт.

Вдавив педаль газа в пол, Данил рванул с места. Но этот звук впервые не принес ему привычного удовольствия. Он крепко сжал кожаный руль, чувствуя, как внутри всё буквально кипит. Перед глазами до сих пор стояло это лицо: огненные волосы, взметнувшиеся на ветру, и эти невозможные, чистые голубые глаза, в которых не было ни капли страха. Только лед.

Она не сделала вообще ничего. Не заигрывала, не пыталась казаться милой, даже наоборот — оттолкнула его. Но Данил ловил себя на мысли, что эта девчонка дико, до безумия его возбуждает. Внутри него разливалось какое-то новое, острое, почти осязаемое напряжение. Почему?

Он привык, что девчонки в университете выворачиваются наизнанку, чтобы просто поймать его взгляд, а эта рыжая бестия стряхнула его руку, словно он был назойливым насекомым. Данил чертыхнулся и резко перестроился в левый ряд. Она зацепила его. Зацепила так глубоко, что он уже понимал — просто так он это не оставит. Звонок отца и ужин в Барвихе отошли на второй план.

Вскоре Лера уже поднималась на третий этаж старой панельки и поворачивала ключ в замке. Вопреки инциденту, адреналин быстро уступил место привычной домашней теплоте, и настроение снова стало отличным.

— Мам, я дома! — звонко крикнула она, разуваясь в прихожей.

Из кухни вкусно пахло запеченной тыквой, корицей и свежим пирогом. Мама выглянула из-за двери, вытирая руки полотенцем, и тепло улыбнулась:

— Привет, гитаристка. Как занятия? Чай будешь?

— Чуть позже, мам, сначала конспекты! — Лера чмокнула маму в щеку и убежала в свою комнату.

Спустя полчаса, когда учебники по анатомии были разложены, Лера все-таки вышла на кухню. Мама уже налила в кружки ароматный чай с чабрецом и отрезала по кусочку пирога.

— Ну, рассказывай, как прошел день? — мягко спросила мама, садясь напротив и внимательно глядя на дочь. — Вид у тебя какой-то... чересчур воодушевленный. Что-то случилось в университете?

Лера на секунду замялась, вспомнив визг тормозов и лицо того наглого брюнета. На ладонях всё еще остался едва заметный след от падения. Но она сразу отбросила мысль рассказать правду. Мама у нее была слишком заботливой и чуткой — начни Лера говорить про сумасшедшего на спорткаре, мама тут же перепугается, начнет расспрашивать, не болит ли чего. Зачем портить такой уютный вечер лишней тревогой?

Глава 2: Охота начинается

Корпус экономического факультета МГУ на Воробьевых горах гудел, как огромный, потревоженный улей. Сентябрьская суета уже полностью улеглась, и студенты вовсю обживали монументальные мраморные коридоры одного из самых престижных и дорогих высших учебных заведений страны. Здесь в воздухе отчетливо пахло дорогим нишевым парфюмом, паникой перед зачётами и очень большими родительскими деньгами. Студенты элитных потоков лениво обсуждали последние новости, новые шмотки из свежих парижских коллекций и закрытые вечеринки на Патриарших прудах.

Данил Стрельцов сидел на широком мраморном подоконнике у огромного панорамного окна, лениво и безучастно прокручивая ленту новостей в своем телефоне. На нем были простые с виду, но баснословно дорогие черные дизайнерские джинсы, белоснежная футболка и свободное темное худи оверсайз. Его высокая, широкоплечая и атлетически сложенная фигура спортсмена, выгодно подчеркнутая качественной одеждой, а также небрежная, чисто мужская уверенность в каждом движении неизменно приковывали к себе восхищенные взгляды проходящих мимо студенток. Но Данил их упорно не замечал. В свои двадцать три года, будучи студентом выпускного, пятого курса, он был по горло сыт этим фальшивым глянцем.