Вихри времени: Жемчужина дракона

Госпожа Шун, глядя на все это, старалась окружить ее заботой.

Кира могла лишь спать и есть еду, которую ей давали.

Изредка приходил мужчина – лекарь Инь, ранее осматривавший ее. Он мерил пульс, в очередной раз говорил, что все в порядке, прописывал успокаивающие отвары и быстро уходил.

Но она не могла пить эти отвары, которые Шун Линь тут же спешила приготовить. Они слишком сильно отдавали горечью, отчего Минчжу едва не тошнило. Даже Шун Линь со своим безупречным опытом никак не могла смягчить вкус.

Когда даже та скудная еда, которую приносила ей бабушка, стала для нее слишком тяжелой, она перестала есть.

Изначально тощее тело исхудало еще больше.

Смириться с реальностью оказалось для нее тяжелее, чем девушка ожидала.

Это стало последней каплей для бабушки. Ее внучка не для этого сделала невозможное, вернувшись к жизни, чтобы повторно умереть, только уже от голода.

Госпожа Шун стала аккуратно отвлекать девушку от тяжелых мыслей различными разговорами о прошлом, о ее родителях, о том, что Минчжу любила раньше. Шун Линь просто садилась рядом и начинала разговор. Она не ждала ответа, а просто говорила, рассказывая обо всем на свете.

Оказывается, Шун Минчжу очень любила ходить с бабушкой за травами и своими руками создавать саше.

Первое время она лишь кивала, принимая слова женщины к сведению. Позже бабушка стала просить ее выполнить разные мелкие поручения, например, принести какие-то травы или же набрать риса в чашку.

Мелкими шагами госпожа Шун помогла Минчжу принять суровую реальность ее возвращения в мир живых. Девушке стало заметно лучше, ведь она наконец смогла принять мир, где ее зовут Шун Минчжу.

Но кошмары все же не отпускали до конца.

Проснувшись ночью в слезах после очередного подобного сна, Минчжу поднялась. Спать больше не хотелось, а в комнате было слишком душно. Тогда она, накинув порядком надоевший верхний халат, вышла из своей маленькой комнатушки.

У нее было всего два комплекта одежды, что стало бы трагедией для девушек двадцать первого века. Только она уже привыкла. Именно здесь она поняла, что все те вещи, за которые она цеплялась раньше, лишь мелочь, не стоящая внимания. Куда важнее было иметь крышу над головой и немного еды, чтобы пережить тяжелые времена.

На небе ярко светила полная луна, озаряя их двор ярким светом.

Для нее луна всегда являлась спутником чего-то мистического. Иначе почему многие мифы связаны именно с этим небесным светилом?

Конечно, современное поколение не верит в странности. Оно привыкло опираться на факты.

Раньше она и сама была такой. Всегда старалась найти логическое объяснение той или иной ситуации. Но что она могла сказать теперь, когда ее душа попала в тело совершенно другого человека из другого времени? И происходящее все меньше и меньше напоминало сон. Она чувствовала усталость, голод, жажду, боль, и это было самым большим доказательством происходящего, чем любые слова.

– Для чего я здесь? – шепотом спросила она, глядя на луну.

Ее вопрос не был обращен ни к кому конкретно, и ответа она не ждала, но от тишины вокруг стало как-то грустно и зябко.

– Я должна что-то исправить? Или кому-то помочь? Я не понимаю… Мне нужна подсказка.

Кира полностью приняла ситуацию и теперь не знала, что делать.

Она не знала, в каком направлении двигаться дальше. Как и не знала, почему именно она.

Разочарованная девушка вернулась в свою комнату.

До некоторого момента она даже не интересовалась, на что жили бабушка с внучкой до несчастного случая, но в один прекрасный день, когда госпоже Шун понадобилась настоящая помощь, разгадка пришла сама собой.

Рано утром госпожа Шун разбудила Минчжу ласковыми поглаживаниями.

– Вставай, дорогая, нам нужно вернуться до полудня, иначе изжаримся под солнцем.

– Куда? – спросила Минчжу спросонья.

Ее тело, казалось, весит целую тонну. Даже поднять руку было слишком тяжело.

– В лес пойдем.

– Зачем в лес? – язык девушки заплетался. Она все еще пребывала во сне.

Слабость в теле не отпускала, и Минчжу не знала, чем она вызвана – недавним сном или недоеданием.

Терпению Госпожи Шун можно было только позавидовать.

– Я тебе по пути все расскажу, просыпайся наконец, – спокойно сказала она.

За окном едва начали пробиваться первые лучи осеннего солнца.

Сборы не заняли много времени, так как все, что ей нужно было сделать, – накинуть верхний халат и пару раз плеснуть водой в лицо.

В прошлом долгие сборы были ее ежедневной утренней рутиной. Это приносило ей радость и добавляло уверенности. Кира всегда просыпалась ровно в семь часов утра, принимала душ, быстро завтракала и наносила макияж. Каждый взмах кистью приносил ей удовольствие в ожидании результата.

Шун Линь шла впереди. На ее спине висела плетеная корзина. Кира получила точно такую же. Несмотря на то, что корзина была сделана из бамбука, она сильно оттягивала девичью спину. За последние дни девушка так исхудала, что даже это было для нее слишком тяжело.

Кира просто шла за Шун Линь, погруженная в свои мысли. В руке лежала паровая булочка, которую Шун Линь впихнула ей перед выходом. Минчжу покрутила ее в руках и, наконец, сделала один осторожный укус.

Вкус показался ей необычным. Но ей понравилось, и она продолжила есть с небывалым ранее аппетитом. Шун Линь искоса взглянула на девушку, шедшую за ней, и не смогла сдержать легкой улыбки. Ледник наконец тронулся.

Долгие годы они с внучкой были одни против целого мира. О том, как эта женщина любила, Минчжу успела убедиться в эти дни. Ни единого слова осуждения не было произнесено в ее адрес.

Кире стало больно и обидно.

Она не знала, что ей делать. Слова о том, что Шун Минчжу уже нет в живых и ее тело так бесцеремонно заняла Кира, звучали бы очень странно.

Да и стоило ли вообще говорить такое?

Не было даже крошечного шанса, что госпожа Шун поверит ей.

Кира не могла поступить так с бедной женщиной, для которой внучка являлась единственным членом семьи.

Задумавшись, девушка не заметила, как пожилая женщина остановилась и принялась оглядываться.

Внимание тут же привлекло растение, чьи красные листья поражали своим ярким насыщенным цветом. На них все еще держались капельки утренней росы. Картина, которую видела девушка, поразила. Это было настолько интересно, что она опустилась на колени и уже хотела прикоснуться к ярким листьям, как старческий голос отвлек ее.

– Это краснолист, – мягко сказала она. – Очень полезное растение.

Кира удивленно одернула руку.

– И чем оно полезно?

Женщина пожала плечами.

– Понижает температуру и помогает при простудах.

Растение было интересным. По своему виду и лекарственному действию, оно сильно напомнило лисью периллу. Возможно, это и было одно растение, но с разным названием.

– А зачем мы тут?

– Сейчас самый пик луны, лучшее время для сбора трав.

– Трав?

– Я собираю травы и передаю их лекарю.

Минчжу растерянно кивнула, осознавая, как именно бабушка с внучкой выживали ранее.

– Денег немного, но нам с тобой хватало.

Минчжу уловила чувство вины в ее словах.

Чтобы как-то избавиться от неловкой паузы, внезапно опустившейся между ними, Кира ткнула на первое попавшееся растение.

– А это что?

Женщина удивилась.

— Это редкое растение! Как ты смогла так просто и быстро обнаружить его?

Шун Линь опустилась на колени рядом с Кирой и бережно коснулась растения подушечками пальцев.

– Точного названия не знаю, поэтому зову его «Замерзшая трава».

– «Замерзшая трава»?

– Если растолочь его и положить на рану или отек, то он снимет боль.

– То есть оно имеет обезболивающий эффект, – пояснила для себя Минчжу.

– Что?

Минчжу неловко кашлянула.

– Я имела в виду, как хорошо, что оно снимает боль.

Минчжу задумалась, почему-то описание напомнило ей обычную мяту, да и по виду они были довольно похожи. Что, если это была она? Ее мама верила в народные средства и часто использовала всякие травы для того, чтобы вылечить их с братом от болезней, делала разные чаи. Девушка помнила, какая мята была на вкус, и ей захотелось вновь попробовать ее.

Тогда девушка потянулась к нему и безжалостно сорвала. Наблюдавшая за действиями внучки пожилая женщина всполошилась лишь в момент, когда Кира поднесла ее ко рту.

– Что же ты делаешь?! – воскликнула она, шлепнув внучку по руке.

– Что? – Кира растерянно смотрела то на свою руку, то на Шун Линь.

– Нельзя ее есть! – затем, словно опомнившись, пояснила более спокойно:

– Если ее съесть, почувствуешь онемение в теле. Хорошим это никогда не заканчивается.

– Что это значит?

– То и значит. Если съешь – не сможешь двигаться. Эффект длится в зависимости от того, сколько съешь.

Минчжу снова задумалась. То есть растение вовсе не снимало боль, а скорее парализовывало нервные окончания, что не давало почувствовать что-либо.

Травка действительно была интересной, надо будет запомнить на будущее.

Видимо, Шун Линь передумала брать столь редкую траву после выходки своей внучки.

– Пошли, нам необходимо управиться до полудня.

Шун Линь увлеченно собирала травы вплоть до полудня, напрочь позабыв о времени. Лишь когда солнце начало нещадно печь, она, наконец, опомнилась и потащила внучку в сторону их дома.

Минчжу думала, что на этом все будет кончено, и она сможет побыть одна. Но ее ожидания рухнули, как карточный домик.

Шун Линь потащила ее за собой в дом, где стоял специальный стол, на котором она высушивала определенные виды трав.

Женщина с упоением рассказывала о каждом сорванном ею растении, не забывая упоминать о его полезных свойствах и побочных действиях.

Минчжу и не заметила, как увлеклась этой темой. Даже начала задавать уточняющие вопросы. В душе пожилая женщина ликовала, стараясь не показывать этого в реальности. Чересчур бурная реакция могла бы напугать внучку, и та снова могла бы закрыться в себе, отказываясь от еды и воды.

Бабушка с внучкой не заметили, как провозились за этим делом до самого вечера.

Когда их работа была закончена, и девочка все же получила некое подобие перерыва, она наконец смогла оглядеть место, которое отныне станет ее домом.

Заходя в дом от главных ворот, гость вступал на каменную дорожку, которая, в свою очередь, имела развилку, между которой находилось большое сливовое дерево. Первая вела в сторону комнат, где соседствовали бабушка с внучкой. Вторая же вела в сторону кухни, вход в которую располагался со стороны главного входа. А на заднем дворе, под небольшим навесом, находились два низких столика, заполненные травами. Минчжу несколько раз видела, как бабушка пила там чай.

Глоток воды, который сделала Минчжу, приятно охладил ее пылающее тело. Ей было очень жарко, поэтому она явственно почувствовала, как прохладная жидкость стекает по ее горлу. Накатил сильный голод, но она не стала подавать вид, ведь время обеда уже прошло, и просить пожилую женщину накормить ее было бы не очень правильно с ее стороны.

Внезапно сильнейший поток благодарности к Шун Линь едва не сбил ее с ног. Она как раз находилась на заднем дворе, собирая уже высохшие травы в холщевый мешочек.

Минчжу подошла к ней со спины и прижалась, что есть силы, не в состоянии выдавить и слова.

Пожилая женщина замерла, и мешочек едва не выпал из ее сухих рук.

– Что-то случилось? – тихо спросила она.

Минчжу показала головой, хотя и понимала, что этого не видно.

– Ну хватит грустить, – Шун Линь нежно похлопала ее по руке. – Ты у меня взрослая девочка, не разводи влажность из-за пустяков.

Несмотря на ее слова, Минчжу чувствовала, как груз тяжести и волнения, ранее державший эту женщину в оковах, стал потихоньку слабеть.

Ей захотелось хоть чем-то помочь ей, чтобы снять с нее, хоть немного, бремя ответственности, которое она несла одна уже в течение многих лет.

Минчжу наконец отпустила ее и тихо предложила:

– Давай я помогу тебе чем-нибудь.

Женщина робко улыбнулась.

Уже засыпая после сытного ужина, она поймала себя на мысли, что уже не думает о своей прошлой жизни и начала наслаждаться нынешней.

Для Минчжу появилось несколько новых целей, ради которых она будет стараться выжить.

Первая – оберегать и заботиться о Шун Линь. Своим безграничным терпением и бескорыстной любовью эта женщина смогла достучаться до Минчжу и вернуть ее к жизни.

Ну а вторая цель – выяснить, по какой причине она оказалась в этом теле и в этом месте.

Случайности не случайны, и ее появление определенно было вызвано некоторыми фактами. И ей предстояло выяснить, какие именно.

В первую очередь стоило выяснить, что Шун Минчжу делала в последние дни своей жизни.

Но это уже потом. Сейчас она мечтала лишь об заслуженном отдыхе.

Только сейчас она смогла окончательно принять эту реальность.

Глава 3

"Когда впервые увидел тебя,Душа моя горела огнем."

Они с бабушкой жили н