Лик прошлого

Часовой проспект, казалось, не имел конца. Проходя мимо очередного мрачного здания с ощетинившимися вверх стрельчатыми окнами, Джеймс остановился. Его рука судорожно прошлась по волосам, и дыхание от благоговения замерло. Рядом высилась та самая редакция «Серебряная стрела». Дверь распахнулась, и оттуда вышла высокая девушка, с деловитым видом прижимавшая к себе кипу бумаг. Джеймс вдруг почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Что-то смутно знакомое было в ее облике, хотя он видел ее впервые. «Наши пути еще не раз пересекутся, – обожгла мысль, от которой его передернуло. – Надеюсь, в благоприятной обстановке».

Наконец, Часовой проспект уступил место Фонарной улице, и из-за затемнения показалось то самое кафе «Мираж».

В тишине глухо звякнул латунный колокольчик. Дверь плавно распахнулась. Приятный аромат лаванды и внезапное ощущение уюта заставили его на мгновение замереть. Парень огляделся. Антураж кафе приятно ласкал взгляд. В небольшом зале, обставленном добротной деревянной мебелью, царил умиротворяющий полумрак, разбавленный мягким светом винтажных фонарей, свисающих на цепях. Но вопреки ожиданиям, зал был заполнен едва ли на четверть. Общую тишину лишь изредка нарушали тихие позвякивания столовых приборов и приглушенные голоса посетителей. Джеймс прошел вглубь зала и опустился за маленький столик с раскрытым меню. Поспешно сделав свой выбор, он перевел взгляд на настенные часы и напряженно вздохнул: до собеседования оставалось чуть больше часа.

От нечего делать, он начал рассматривать интерьер кафе и его внимание привлек высокий стеллаж, заставленный книгами почти до отказа. Джеймс поднялся с места и медленно провел рукой по старым, потрепанным корешкам. «Надеюсь, одну из них можно взять», – мелькнуло в голове, и парень вытащил с верхней полки объемистый том. Буквы названия почти полностью стерлись, но из их фрагментов можно было сложить название города.

«Светодаль… что ты можешь скрывать?»

Запах старой бумаги, впитавшей в себя пыль времен и отголоски минувших событий, завитал в воздухе. Джеймс нахмурился – его смутило оглавление, начинающееся с «Современной ликологии» и «Демонических тварей лесов», и заканчивающееся «Обращенными» и «Легендой Светодаля». Последнее заставило его задуматься: что-то подобное он уже слышал вчера на улице.

Охваченный любопытством, Джеймс начал искать двести девяносто шестую страницу…

…Внутри Чарли все горело, но он старался не подавать вида. Травма, нанесенная когтями Долкона, изредка начинала вспыхивать с новой силой, выбивая его из колеи. Порой воспоминания вчерашнего дня уносили его из действительности, и он на некоторое время замирал, аккуратно облокотившись о стену.

В голове вновь пронесся голос умершего друга. Кухонный нож в руках дрогнул и резанул сразу по трем пальцам. Несколько алых капель упали на недорезанное яблоко. Парень прижал руку к губам и почувствовал металлический привкус.

– Твою мать.

– Чарльз? Ты в порядке?

На кухню вошел высокий брюнет с переполненным подносом на руках. Выглядел он ненамного лучше Чарли: вокруг глубоких карих глаз пролегли тусклые тени, взлохмаченные волосы небрежно падали на лоб, да и сам его уставший вид показывал, что и он провел бессонную ночь.

– Да, все хорошо, Стив, правда… – вяло произнес пекарь.

Теплая улыбка Стивена Райта померкла, а в глазах блеснуло беспокойство.

– Что с рукой?

– Да так, пустяки, – отмахнулся парень.

– Нет, приятель, так дело не пойдет, – закачал головой официант и сразу же направился к висящей на стене аптечке. – Я же вижу, что порезы из глубоких, да к тому же еще и на изгибах. Дай сюда руку.

– Стив…

Официант бросил на него осуждающий взгляд и бережно заклеил раны пластырями.

– Все. Дольше выеживался. Так, подожди, – он взял его за запястье и молча прощупал пульс. Беспокойство блеснуло в его глубоких глазах. – Нет, не пустяки. Что-то случилось?

Чарли напрягся и медленно покачал головой.

– Ладно, не лезу. М-м… Слушай, тут одно дело… – неловко начал Стивен.

– Ну давай, выкладывай, – оживившись кивнул Чарли.

– Слушай, Чарльз… эм… ты же раньше подрабатывал официантом?

Пекарь удивленно поднял бровь. Несколько лет назад Чарли действительно подрабатывал официантом и до сих пор помнил всю систему. Для чего это нужно Стивену? Он взглянул в его глаза и понял, к чему тот клонит.

– Тебя подменить?

Приятель кивнул. И поспешно добавил:

– Зал почти пуст. Нужно обслужить только один стол рядом со стеллажом. И пока все. Думаю, сегодня опять раньше закроемся. Говорят, скоро туманная сирена прозвучит… А ты знаешь, перед туманом меня всегда штормит… В общем, держи. Получишь потом еще за это выручку.

Официант отдал Чарли свою бордовую форму с эмблемой кафе – саламандра на коричневом фоне. Пекарь кивнул. Дружески похлопав приятеля по плечу, Стивен скрылся за дверью.

– Там же не было новых заказов по моей части? – Спросил пекарь у стоящей напротив официантки Луизы.

Та грустно покачала головой. Вздохнув, парень надел официантскую форму…

…Зал практически полностью опустел. В центре сидела бурно обсуждающая последние сплетни компания, состоящая из нескольких дам; в углу уединилась молчаливая молодая пара; на самом дальнем столе, напротив стеллажа, ютился какой-то молодой человек. «К нему-то мне и надо» – подумал Чарли, доставая из кармана блокнот и ручку.

Лица этого человека не было видно – его скрывала старая книга, взятая со стеллажа. Зато густые русые кудри можно было заметить издалека.

– Добрый день! Вы готовы сделать заказ?

Новый посетитель кафе от неожиданности вздрогнул и отложил книгу на стол. Чарли отшатнулся. Блокнот и ручка упали на пол. Несколько секунд он не отрываясь смотрел на кудрявого парня, не в состоянии пошевелиться.

– Простите? – сорвался вопрос с губ молодого человека.

Чарли опомнился. И понял, в каком находится положении.

– Извините… простите, обознался, – виновато произнес он, поднимая упавшие предметы. – Так вы будете делать заказ?

– Да, мне раф, пожалуйста.

– Хорошо… еще что-нибудь? – зажато произнес Чарли, с трудом удерживая блокнот. Руки отказывались нормально функционировать.

Посетитель покачал головой. Натянув улыбку, официант поспешно удалился.

Едва дверь на кухню за ним закрылась, улыбка мгновенно сползла. На лице появились страх и разочарование. Он ведь правда на миг поверил в невозможное. Грудь прерывисто начала содрогаться. Еще одно давно забытое чувство коснулось его. Чарли зажмурился. «Довольно. Хватит! ХВАТИТ!»

Парень старался глубже дышать, но это не помогло. В его мыслях был он – такой же кудрявый, наивный и счастливый. В тех глазах разных оттенков когда-то давно светилась радость. Тот незнакомец был очень похож на давно умершего друга. Такая же едва заметная хрупкость в теле, такие же русые кудри и глаза. Янтарный и зеленый оттенок. «Он один из них, – догадался Чарли и ужаснулся, – Подождите, ведь они… не может быть».

– Чарльз? Ты чего? – прозвучал словно издалека обеспокоенный голос официантки.

Парень покачал головой. И открыл глаза, блестящие от слез.

– Ничего, – глухо произнес он, – ничего…

…Джеймс был в замешательстве. Он не понимал, почему у всех светодальцев он вызывает такие странные эмоции. Нет, в Хэльстроме, конечно, после его появления в любом месте, он оставлял после себя много вопросов, но это скорее всего был интерес или удивление, а не эта холодность горожан. Может, у этих людей другие мнения на счет гетерохромии? «И все же… этот официант был другим. В его взгляде не было ни презрения, ни черствости. Он был полон изумления и страха. Но что заставило его так напугаться?» – думал Джеймс, подперев рукой лицо. Какой-то легкий приятный осадок остался после встречи с этим человеком.

Парень посмотрел в окно, ожидая увидеть человека в синем пальто. Но там витала только обыденная серость неба и такие же серые прохожие, готовые перегрызть друг другу глотки. Посетитель кафе устало вздохнул и начал теребить корешок старой книги. Страница, где должна была быть написана легенда, отсутствовала. Другие же были покрыты какой-то черной пылью. «Это невозможно читать», – с досадой пришел он к выводу ранее.

Время тянулось невыносимо долго. Джеймс успел несколько раз обдумать скорую встречу с редактором. Он уже успел забыть о заказе и со скукой то вновь перелистывал страницы нечитаемой книги, то задумчиво барабанил пальцами по столу. Кафе почти опустело – в зале помимо него остались какие-то странные люди, одетые не по погоде. От них иной раз доносилась иностранная речь.

В зале незаметно объявился официант. Он шел аккуратными, слегка суетливыми шагами, стараясь не опрокинуть на подносе кружку с кофе и небольшую конфетницу.

– Благодарю. Но постойте, я не…

– Это комплимент от заведения, все в порядке, – поспешил заверить тот.

– Спасибо, – тепло улыбнулся Джеймс.

Его глаза встретились с глазами официанта. Они были серыми, словно окутанный густой пеленой темный лес. Однако за его кронами не скрывался тот злой, пронизанный эгоизмом и жестокостью мир. В нем находилось нечто другое. Оно было замкнутым, пугливым и ранимым, без тени светодальского высокомерия. Плохо скрываемая тоска с блеском едва заметной надежды невероятным образом сочетались в одном человеке. И этот человек сейчас не мигая старался не то чтобы изучить, а запомнить Джеймса – его черты лица, его одежду, такой же проникновенный взгляд гетерохромных глаз. В этом парне было что-то близко знакомое Джеймсу, словно перед ним стояло его же отражение, но пару недель назад – когда он пребывал в состоянии глубокой апатии.

За окном мелькнуло крыло белой птицы и через мгновение луч света проник в кафе, ослепив стоящих неподвижно молодых людей.

– Не подскажите, который час? – спросил Джеймс первое, что пришло в голову.

Официант вздрогнул, словно выходя из оцепенения, и бросил взгляд на запястье со старыми часами:

– Ровно двенадцать, – неспеша ответил он, чутко продолжая смотреть на парня. – Вы, видимо, первый раз в Светодале?

Джеймс взволнованно кивнул.

– Недалеко отсюда на Часовом проспекте есть крупная мастерская, там можно приобрести светодальские часы. Это я так вам на всякий случай говорю… – мягко сказал официант и заметно начал сильно нервничать. – Простите, как вас зовут? – с надеждой спросил он.

– Джеймс Вальд.

– Мистер Вальд, простите за неподобающий вопрос, а как надолго вы решили здесь остановиться? Поймите, я не хочу быть каким-то навязчивым… дело не в этом…

У Джеймса сжалось сердце при виде того, сколько трепетных эмоций происходят в этом человеке. Ему захотелось обнять его и сказать, что все хорошо.

– Я здесь уже второй день. Возможно, я уеду отсюда завтра, но я буду стараться задержаться здесь намного дольше. Как получится… – открыто сообщил Джеймс и тоже замялся, – а вас как можно называть?

– Чарльз Рольфсан, можно просто Чарли… хочу рассказать вам несколько важных вещей, разрешите? – он жестом указал на пустой стул напротив визави и присел. Воровато оглянувшись, парень понизил голос почти до шепота. – В последнее время в городе начали твориться странные дела. Это место опасно для неподготовленных людей и других личностей.

– Каких еще личностей? – перебил визави и тут же испуганно прижал пальцы к губам.– Простите, мне показалось это несколько странным…

Чарли Рольфсан понимающе закивал, параллельно обдумывая, стоит ли его новому знакомому рассказывать все или же ничего. В итоге, после длительной паузы, он продолжил:

– Думаю, рассказывать вам о них не нужно. Вы же сами все понимаете. Так, на чем я остановился? А, Светодаль. Его всегда окружает опасность, редко, когда здесь доживают хотя бы до шестидесяти… еще город постоянно окутывает туман, после которого обязательно кто-то бесследно исчезает. Подобные явления участились, теперь практически через день Светодаль становится непроглядным. Говорят, что сегодня ближе к вечеру сработает туманная сирена… вот еще что, – Чарли поддался корпусом вперед и серьезно прошептал – никогда, слышите, никогда не выходите на улицу в такое время. Не рискуйте собой.

– Хорошо, ладно… – задумчиво протянул собеседник. – Вы уже не первый, кто говорит о подобном.

– Правда? Тогда есть еще одна важная вещь, о которой вам, вероятно, никто не рассказывал. Ходят слухи, будто город проклят. И светодальская легенда вовсе не легенда, а подлинная история. Не знаю, слышали ли вы о ней или нет. Но это место с каждым годом становится все опаснее. Многие хотят уехать отсюда, но это мало кому удается. Светодаль если принял какого-то человека, то он его ни за что не отпустит. Пожалуйста, будьте крайне осторожны. – Вы читаете? – резко переменившись в настроении, оживленно спросил Чарльз. В его глазах загорелись две маленькие звездочки.

– Да, я хотел узнать побольше об этом городе, но вижу, вы с этим лучше справляетесь.

– Правда? – обрадовался парень, – Хм… Мистер Вальд, не хочу показаться навязчивым, но… у вас завтра вечером много планов? Дело в том, что я есть еще несколько важных моментов, о которых лучше в таком месте, – он коротко кивнул в сторону, – это не стоит обсуждать. Вот что, – Чарли вырвал лист бумаги из блокнота, – Завтра в шесть вы будете свободны?

– Да, – твердо сказал Джеймс, продолжая внимательно изучать своего визави.

– Отлично, – облегченно произнес Чарльз Рольфсан и, записав всю информацию на листе, положил его на стол. – Тогда завтра в шесть. Возле центрального парка вам будет удобно? Это находится рядом с перекрестком Часового и Безымянного проспектов.

Джеймс довольно кивнул, и радостная улыбка коснулась губ Чарли. Он уже и забыл, что такое по-настоящему улыбаться…

…На улице безумствовала стихия. Неистовый ветер, внезапно налетевший на Фонарную улицу, принес с собой тучу темных городских птиц. Они беспокойно сновали и пронзительно кричали, от чего создавалось впечатление, будто судный день настал. Вслед за ними, подобно всадникам апокалипсиса, изредка проносились вихри пыли. Этот хаос с каждой секундой становился все ближе и ближе к самому дальнему заведению на Фонарной улице. Вскоре и его поглотила птичья буря.

Внезапно одна из темных птиц врезалась в окно и исчезла, оставив кровавый шрам на стекле.

В это же время входная дверь открылась и сразу же закрылась, впустив холодный вихрь в кафе. Парень поднял голову и в беспокойстве огляделся: он остался один. Призрачная пустота начала давить, не позволяя сосредоточиться на предстоящем собеседовании. Нервы, подобно струнам, натянулись до предела. Сегодняшний день должен стать решающим. Возможно, он сможет выбраться из бедственного положения и обрести хорошую работу. Такой шанс он ни за что не упустит.

Резкий порыв ветра распахнул настежь окно. Кровавый след на стекле начал жутко растекаться. Джеймс внутренне сжался.

– Что за чертовщина здесь творится?

Парень поднялся, чтобы закрыть окно и застыл на месте. На стекле появилось его слабое отражение. Джеймс с опаской вгляделся в него, и ощущение, будто тонкие струйки крови стекали не по стеклу, а по нему самому, заставило его отшатнуться. Молодой человек томно отвел в сторону взгляд, закрыл окно и вернулся на свое место, стараясь ни о чем не думать.

Наконец, часовая стрелка дошла до единицы, и в тот же миг в пустом зале прозвучал короткий бой. Темные птицы исчезли. Все вокруг стихло. Только беспокойное сердце продолжало громко биться. Джеймс впился взглядом в дверь. Он мог бы поклясться, что прямо сейчас та распахнется и в кафе войдет нечисть или еще какая-нибудь темная тварь.

В этот же момент она действительно открылась и во внутрь вошел не кто иной, как человек в синем пальто. Он сразу заметил занервничавшего Джеймса и, как механизированный, пошел в его сторону. На лице читалось утопичное спокойствие. От Амоса Гренели все так же веяло холодом.

– Добрый день! – бодро поздоровался парень.

Мистер Гренели отрывисто кивнул. Его зрачки сузились – он увидел на столе старую книгу.

– Неплохой выбор. Значит, вы все-таки решили остаться в Светодале?

– Думаю да.

– Думаете или останетесь? – укоризненно повторил редактор.

– Останусь, – уверенно кивнул парень.

– Прекрасно, – довольно бросил редактор. Уголки его губ натянулись. В глазах заполыхал холодный огонь. – В таком случае, предлагаю начать.

Человек в синем пальто сел напротив Джеймса и неспеша вынул из офисной сумки какие-то документы. Сложив руки домиком, редактор посмотрел снизу вверх на соискателя.

– Мистер Вальд, расскажите о своем прошлом. Где вы раньше работали?

– Я был часовщиком. Отвечал за сборку механизма на часовой фабрике «Звезда», в городе Хэльстром.

Амос внимательно посмотрел на Джеймса и что-то записал в блокнот.

– Почему вы решили переехать в Светодаль? Не бойтесь быть откровенным. Я должен знать все о вашей кандидатуре.

Джеймс медлил. Он не горел желанием рассказывать все подробности. Его прошлое было настолько странным и тяжелым, что мозг начал стирать многие воспоминания. Когда молчание затянулось, парень все-таки решил поделиться с ним этой информацией:

– Тот город, Хэльстром, в последние месяцы стал для меня невыносим, там не было никаких перспектив для развития. К тому же я еще лишился единственной работы. Я долгое время хотел сменить обстановку, и вот появилась возможность это осуществить. Поэтому я решил пока здесь остаться.

Редактор самодовольно ухмыльнулся:

– А я вам говорил… Вы хорошо владеете пером? Писали когда-нибудь статьи?

Джеймс мысленно перенесся на несколько лет назад, когда он, еще будучи подростком, ликовал при виде своей первой опубликованной статьи. Тогда все было по-другому. Тогда ему наивно казалось, что перед ним открыты все дороги. Уголки глаз начало пощипывать, а невысказанные эмоции сплелись в тугой узел в груди. Амос Гренели не отрываясь изучал малейшие изменения внутри него. Джеймс понимал, что ему ничего рассказывать не следует, потому что человек напротив него все уже прекрасно знает. Вся жизнь Джеймса была запечатлена в его разных глазах.

– Да, у меня ранее был такой опыт, – негромко начал парень, пересилив себя. – При подготовке к вступительным испытаниям мне удалось опубликовать несколько небольших статей в местные газеты. По-моему, в «Орионе» были мои три-четыре работы и еще в «Сиянии» пару штук. Это было около трех лет назад, к сожалению, мое портфолио не сохранилось, и я не могу сейчас вам ничего предоставить.

Амос Гренели быстро записал что-то на бумаге и со средоточенным лицом посмотрел в пустоту. Затем он одобрительно кивнул:

– Мистер Вальд, можете представить себе такую ситуацию: у вас есть одна интересная тема для статьи. И ради одной важной информации вам придется делать ночные наблюдения. Вы пойдете на этот риск?

– Риск? – смутился парень, – почему именно риск? Хотя, если это место связано с криминалом…

– Потому что ночные прогулки по Светодалю – это всегда риск. И, кстати, это одно из Негласных правил.

– Хорошо. Но несмотря на это Негласное правило, я буду готов на многое ради получения какой-либо полезной информации.

– Вы в этом уверены? – выжидающе спросил редактор.

– На все сто, – твердо заявил парень. В его взгляде заполыхал яркий огонь.

Амос вновь сделал запись в блокноте и внимательно посмотрел своему визави в глаза. Словно прочитав в них истинные намерения, он одобрительно произнес:

– В таком случае, чтобы побольше узнать этот город и проверить ваши способности, я даю вам задание. Напишите мне небольшую статью о Светодале. Затроньте в ней любой интересный факт или событие. Срок вам даю ровно одну неделю. Смотря на ваш настрой, я уверен, что эта работа будет достойной.

Разговор был окончен. Амос аккуратно сложил документы и обратно убрал их. Вырвав чистый лист из блокнота, он записал дату и глянул на замершего в смятении Джеймса.

– Через неделю, в час дня, – объявил редактор, положив бумагу.

Довольно улыбнувшись, он добавил: «Удачного дня» и поспешно покинул кафе.

Джеймс некоторое время зачарованно смотрел на лист бумаги, не в силах поверить, что у него еще не все потеряно. Есть возможность добиться своей цели. Теперь, когда туманное представление будущего обрело краски, он не желал медлить ни на секунду. Его разгоревшееся пламя теперь невозможно было загасить.

***

Серая улица была мертва.

Начиная с апреля около двух десятилетий назад, сюда практически не ступала нога человека. С того момента, как в Светодале начала орудовать преступная группа «Смерч» или, как их называли в отдельных кругах, Бродячие Тени, эта часть Темного района буквально вымерла. Тихая охота вскоре превратилась в громкие заголовки газет. Из-за страха местных жителей умереть тихой, самой жестокой, смертью, многоквартирные дома опустели.

Из-за угла старого, полуразвалившегося дома вышел человек в синем пальто. Все его существо противилось тому, что он совершил около десяти минут назад. «Я убил его», – вертелась одна фраза в голове. Амос прекрасно понимал, что история этого парня закончится трагично. Иначе в этом городе он бы никогда не оказался, да и встречи бы их никогда не произошло.

Внутри него все болело, словно невидимые лезвия ржавых ножниц по кусочку вскрывали его плоть – такие ощущения стали результатом особо сильных мыслей. Глубоко в душе Амос надеялся, что что-то пойдет не так, и этому Лику удастся сбежать, хотя и этот вариант для него был небезопасен. «От самого себя он не убежит. Когда-нибудь ему придется пойти на это, иначе трансмутации не избежать».

Человек в синем пальто резко остановился. Офисная сумка выпала из рук. В ушах громко запищало, а сердце сильно закололо. В голове предупреждающе пронеслась чужая мысль: «Не забывайся». Это говорила она. По коже пронесся колкий жар, словно по ней провели ветвь розы с острыми шипами. Редактор поднял сумку, выпрямился и быстрым шагом пошел вперед, желая отогнать свои и чужие мысли.

И нет, в него не вселялся страх за свою шкуру, как у любого другого светодальца. Даже если бы перед ним материализовался кто-нибудь из Бродячих Теней, он скорее всего молча пожал бы тому руку и удалился. Потому что он давно был знаком с этой группой, и те у него были на хорошем счету.

Под перекошенным фонарным столбом затаилась темная кошка. В ее облике скрывалась одна особенность, позволившая редактору тот час же узнать ее. Эта была та самая кошка с белыми крапинками на мордочке. Амос сделал шаг навстречу, и она, испугавшись, попыталась скрыться.

Человек в синем пальто переменился в лице: его коснулась улыбка. Сейчас появилась возможность проверить одну очень важную догадку. Он не мог упустить такой шанс. Амос Гренели за считанные секунды обратился в пеструю галку и последовал за стремительно отдаляющейся от Серой улицы кошкой.

Приятный прохладный поток ветра мягко зашелестел между перьев, очищая тело от накопившихся тревог и даруя долгожданную свободу. Свобода – именно ее катастрофически так не хватало Амосу. Находясь меж двух огней, ее редкие порывы не давали ему сойти с ума. Ощущение бесконечности пространства, осознание своего истинного существа и неописуемая радость всегда сопутствовали ему во время полета. В такие моменты Амос чувствовал себя по-настоящему живым.

Кошка стремительно покидала Темный район, становясь все ближе к границе. Она направлялась в сторону Тихого леса. Перебежав железнодорожную линию, она, словно убегая от опасности, понеслась дальше, в глубь полумертвых столбовых деревьев. Пестрой галке пришлось лететь ниже, почти касаясь лапами темных веток, чтобы не потерять ее из вида.

Аномальная активность сегодня была на пике. Несмотря на то, что сейчас приблизительно шел третий час, небо начало темнеть, как при затмении. Такое явление в этих местах могло случиться лишь несколько раз в месяц.

Темное существо с белыми крапинками на мордочке не сбавляло скорость. Оно старалось как можно быстрее оказаться в зоне вихревого поля. «Это для маскировки? Умно, – кивнул своим мыслям Амос.– И откуда она берет столько сил?..»

Наконец, спустя нескончаемое время, кошка остановилась и безвольно повалилась на покрытую снежной коркой землю. В тот миг севшему на старый сук Амосу, показалось, что она умерла. Но нет. Из последних сил кошка поднялась и, пошатываясь, прошла несколько шагов, а затем вновь упала. Голова медленно приподнялась, беспорядочно закружившись. Туманный взор лихорадочно забегал по сторонам… В этот момент её маленькое тельце начало сотрясаться. Темная шерсть вздыбилась. Лапы в беспокойстве стали рыть землю. Кошка задрала голову и, как при самом первом приступе трансмутации, заревела.

По коже Амоса пробежал неприятный холод. Даже он невольно сжался. По собственному опыту ему было прекрасно известно о мучительности таких процессов.