Читать книгу Кисельные берега (Алиса Синцова) онлайн бесплатно на Bookz
Кисельные берега
Кисельные берега
Оценить:

5

Полная версия:

Кисельные берега

Алиса Синцова

Кисельные берега

Алиса Синцова

Серия «Любовь на закваске»

Кисельные берега

Книга вторая

18+

Глава 1

— А ты уже сказала своей дочери, что переезжаешь к моему отцу?

Лена всё ещё держала полотенце, которое Дмитрий сунул ей перед тем, как открыть дверь. Он обнимал высокую рыжую девушку, а Лена стояла рядом и пыталась понять, что ответить. Она представляла их знакомство иначе: думала, сначала созвонятся по видео, поговорят, а к личной встрече успеют хоть немного привыкнуть друг к другу.

Отнести бы полотенце в ванную и хоть минуту побыть одной. Но Варя ждала ответа. Притвориться, что не расслышала вопроса, и уйти Лена не решилась.

— Варя, мы даже куртку с тебя не сняли, — сказал Дмитрий.

— Я сниму. Просто спросила.

Варя не улыбалась. Вблизи были видны веснушки на переносице, которых Лена не заметила на фотографии. Лет двадцать, а смотрит так, что невольно выпрямляешься.

— Мы пока ничего не решили, — ответила Лена. — И с Аней я сначала поговорю сама.

— Аня — это дочь?

— Да.

Дмитрий взял чемодан. Колесо зацепилось за порог, и он дёрнул ручку сильнее, чем требовалось.

— Давайте всё-таки войдём.

Варя расстегнула куртку, вытащила из-под воротника длинные волосы. На ней был широкий серый свитер, узкие чёрные брюки и тяжёлые ботинки. К стене она осторожно прислонила большую плоскую сумку. С чемоданом так не церемонилась.

— Эскизы, — объяснила Варя, заметив, куда смотрит Лена. — Не стала в багаж сдавать, побоялась, что помнут.

— Ты же во вторник собиралась, — сказал Дмитрий.

— В мастерской встречу перенесли. Я утром написала.

— Я видел сообщение. Ты про согласование писала.

Варя нашла в переписке своё утреннее сообщение и поднесла телефон к отцу.

— Вот. «Прилечу вечером».

Выше были длинные сообщения, какой-то файл и голосовое. Лена вспомнила, как сама однажды читала с конца Анину переписку о потерянной сменке и никак не могла понять, что произошло. Дмитрий потянулся за телефоном, но Варя не отдала, только придвинула экран ближе.

— Пропустил, — признал он. — Прости. Доехала нормально?

— Да. И ключи у меня есть. Я бы всё равно вошла.

В ванной Лена повесила полотенце и посмотрела в зеркало. Волосы на затылке примялись — ещё недавно Дмитрий обнимал её, запустив в них пальцы. Она попыталась поправить причёску. Щёки горели, а теперь надо было выйти к его дочери и как ни в чём не бывало разговаривать.

Когда Лена вернулась, Варя уже была на кухне.

— Вы поели? Я в самолёте отказалась, думала, дома что-нибудь есть.

— Сейчас разогрею, — сказал Дмитрий.

Дмитрий освободил стул для дочери, а Ленину сумку поставил у двери. Ещё недавно они собирались провести вечер вдвоём. Теперь он разогревал ужин приехавшей дочери, а Лена стояла у выхода, словно задержавшаяся гостья.

— Я, наверное, поеду, — сказала она.

Дмитрий обернулся от плиты.

— Почему? Посиди с нами.

— Не хочу мешать. Вы давно не виделись.

— Ты не мешаешь.

Варя без вопросов достала минеральную воду, потянулась за стаканом на верхнюю полку, и Лена вспомнила, как в первый приезд спрашивала здесь про каждую вещь. Искать себе второй стакан, открывая один шкафчик за другим под Вариным взглядом, ей не хотелось.

— Я на шесть недель, — сообщила Варя, садясь за стол. — Мне согласовали практику. Потом обратно: в январе у нас просмотр. Здесь сделаю замеры, подготовлю образцы, покажу в мастерской. А эскизы можно и из Испании править.

— А жить будешь здесь? — спросил Дмитрий.

Варя медленно поставила бутылку.

— Мы же так и договорились.

— Я имею в виду, все шесть недель?

— Если меня не выселят.

Она улыбнулась. Шутка прозвучала достаточно легко, чтобы на неё нельзя было обидеться всерьёз.

Лена села на край свободного стула.

— Ты мозаикой занимаешься?

— Да. Сейчас панно для частного интерьера. Пока небольшое.

— Небольшое — это сколько?

— Почти три метра.

— У меня всё, что больше разделочной доски, уже большое.

Варя коротко засмеялась и вдруг стала похожа на обычную двадцатилетнюю девушку, которой приятно, что её работу не назвали милым увлечением.

— Там не надо сразу три метра собирать. По частям.

Она вытащила из сумки плотный конверт с фотографиями. Дмитрий поставил перед ней тарелку, отодвинул стакан, чтобы не залить снимки.

На одном снимке была стена с аркой, на другом — коробочки с кусочками камня и стекла, из которых Варя собирала мозаику. Лена переводила взгляд с коробочек на фотографию готового фрагмента. Из этих мелких осколков получалась вода: серая у берега, дальше синяя, будто сквозь неё пробивался свет. Она поднесла снимок ближе, разглядывая стыки.

— А это не будет слишком темно? — спросил Дмитрий.

— Папа.

— Я просто спросил.

— Ты каждый раз спрашиваешь. Это тень. Если везде светло, ничего не видно.

Дмитрий больше ничего не спросил. Лена улыбнулась, вспомнив, как однажды он разглядывал букет снизу: проверял, не течёт ли вода. Варя знала его привычки гораздо лучше. И могла вот так ответить, одним словом, не боясь его обидеть.

Заметив, что Лена улыбается, Варя убрала фотографии.

— А вы чем занимаетесь?

Вопрос прозвучал вежливо, но после этого «вы» Лена едва не представилась по имени и отчеству.

— Пока юрисконсульт в соцзащите. Через месяц перехожу к вам на производство.

— К нам?

— На производство отца, — уточнила Лена. — Буду работать с Ириной Сергеевной.

— Лена сыр придумала, — сказал Дмитрий. — Мы тебе рассказывали.

— Ты рассказывал про выставку.

Варя взглянула на оставшийся на доске кусок сыра. Лена принесла его к ужину, хотя Дмитрий сказал, что дома еды достаточно.

— Этот?

— Другой образец, — ответила Лена. — Здесь я соль меняла.

Девушка попробовала сыр, прожевала и посмотрела на срез.

— Вкусно.

Лена чуть не поблагодарила, как будто девушка похвалила её саму. Вместо ответа отрезала ещё кусочек, хотя за ужином наелась.

Дмитрий расспрашивал о дороге и пересадке, о том, как добралась с багажом. Варя отвечала, потом заговорила о соседке, которая по ночам красит рамы, и о преподавателе: тот мог десять минут разглядывать студенческую работу, не произнеся ни слова. Говорила она быстро, порой останавливалась, подбирая слово. Дмитрий слушал, не перебивая, — словно боялся упустить хоть что-нибудь из того, чем дочь жила без него.

Аня была с Кириллом, мама встречалась с Ильиничной. Дома Лена могла бы почитать и впервые за неделю лечь вовремя. Всё-таки она осталась за столом, сердясь на собственное упрямство, — не хотелось, чтобы эти двое облегчённо переглянулись, едва за ней закроется дверь.

— Я завтра заеду на склад, потом свободен. Можем пообедать вместе.

— Завтра у меня замеры, я же написала. И ещё в мастерскую надо. Вечером можно.

— Тогда вечером.

Варя отодвинула тарелку.

— Можно я пока займу вторую комнату? Мне материалы надо разложить.

— Конечно. Только стол надо освободить, там папки.

— Я сама. А жить вы где собираетесь?

Дмитрий поднял голову.

— Мы пока обсуждаем.

— Здесь? Или в доме?

Дмитрий положил ладонь Лене на колено, и она напряглась. Это он её успокаивает или просит молчать при дочери?

— Не сейчас, Варя, — сказал он. — Ты только приехала.

— Я потому и спрашиваю. Мне же надо где-то разложить материалы.

— Твоя комната остаётся твоей.

— Я не про свою.

Варя посмотрела на Лену. Та убрала ногу, встала и взяла со стола пустые тарелки.

— Давайте я освобожу место.

— Оставь, — сказал Дмитрий. — Я уберу.

В нижней корзине открытой посудомойки стояла большая сковорода, из-за которой не помещались тарелки. Лена взялась переставлять её и вдруг разозлилась. Пришла на свидание, ей дали понять, что она здесь лишняя, а она ещё и посуду за ними убирает.

Варя поднялась следом.

— Я помогу.

Они остались возле раковины вдвоём, пока Дмитрий относил чемодан в комнату. Девушка ополоснула стакан, поставила на сушилку.

— Вы ведь знаете, что папа иногда обещает больше, чем может сделать?

Лена закрыла дверцу посудомойки.

— Мне Андрей тоже много обещал.

— Кто такой Андрей?

— Мой бывший муж.

Варя промолчала. Лена едва не принялась рассказывать про Андрея, объяснять, почему они развелись. Только бы не стоять перед ней с мокрыми руками и не ждать, что девушка скажет ещё.

— Мы с твоим отцом сами разберёмся, — сказала она.

— Просто в нашем доме раньше уже жила семья.

Глава 2

— Я заметила, — сказала Лена.

То есть её просят уйти? Лена и сама собиралась домой. Но теперь, если уйдёт, получится, что послушалась девочки, которая только что решила, кому здесь место.

— Мама здесь всё выбирала. Даже эти чашки.

Лена вспомнила чашку с синим ободком. Она как-то пила из неё кофе, оставила на краю помаду; Дмитрий потом долго её отмывал, а в следующий приезд снова поставил перед Леной эту чашку. Теперь Лена невольно стала искать её среди остальных. Хотелось взять в руки, хотя что она собиралась этим доказать?

— Я ничего не собираюсь выбрасывать.

— Папа не любит, когда здесь что-то меняют.

Варя говорила тихо, с той знакомой по работе вежливостью, после которой люди обычно начинали оправдываться, хотя никто ещё ни в чём их не обвинил.

— Тогда давай остановимся на том, что мы познакомились.

— Вы очень на неё не похожи.

Лена встретилась с ней взглядом. Девушка одёрнула рукав, словно поняла, что сказала лишнее, но отступать не захотела.

— Я не только внешность имею в виду.

Спасибо, что уточнила. Рядом с высокой Варей Лена вдруг почувствовала себя маленькой и нескладной. Даже платье, которое ещё недавно ей так нравилось, теперь будто обтягивало сильнее, чем нужно.

— Варя, я твою маму не знала. Сравнивать нас не могу.

— Я тоже не сравниваю.

— Сейчас ты именно это и делаешь.

Из комнаты донёсся голос Дмитрия, отвечавшего на звонок. На работе Лена сумела бы закончить эту беседу, вежливо и окончательно, а здесь стояла в чужой кухне и ждала одобрения двадцатилетней девушки. От этого хотелось сказать что-нибудь грубое. Например, спросить, сама ли Варя будет выбирать отцу женщину.

— У вас ведь своя семья, — сказала Варя. — Дочь, мама. Вы же не одна.

— Да, не одна.

— Вот. А папа привык к другому. Ему нужно, чтобы дома было спокойно.

У Кирилла во время вчерашнего звонка за спиной грохнулась гитара. Андрей однажды завалил кухню тридцатью банками мёда, купленными почти даром. Рядом с Дмитрием сюрпризов было меньше, и Лене это нравилось. Но совсем уж тишины и покоя он от неё вроде бы не требовал.

— Я работаю, у меня есть где жить, — начала она и остановилась. — Послушай. Я сейчас перечисляю тебе своё имущество, как будто пришла просить комнату. Мы с твоим отцом встречаемся. Я ему нравлюсь, он мне тоже. Остальное мы обсудим сами.

На Вариных щеках проступили пятна.

— Я не про комнату.

— А про что?

— Просто после Пашки папа…

Она замолчала. Лена подождала, но продолжения не было.

— После кого?

Девушка несколько секунд смотрела на неё, затем перевела взгляд за её плечо.

Дмитрий стоял в дверях с телефоном в руке.

— Ты ей рассказал? — спросила Варя.

Ещё минуту назад Дмитрий предлагал дочери поужинать и просил Лену остаться. Теперь смотрел то на одну, то на другую. Кто такой Пашка? И чего они оба ждут от неё?

— Лена, у меня был сын, — сказал он. — Павел. Он погиб с женой.

Лена знала об аварии и о том, что Дмитрий потерял жену. Сам он почти не говорил об этом. Но сына ни разу не упомянул.

— Я не знала.

— Да.

Лена посмотрела на Варю. Что теперь говорить девушке, только что вспомнившей погибшего брата? Ещё минуту назад они спорили о чашках. Дмитрий тоже молчал, будто ждал от Лены каких-то слов. А она могла спросить только одно:

— Ты мог сказать.

— Мог.

— Я не стала бы…

Ещё немного — и она пообещала бы не расспрашивать. Как будто сама виновата, что услышала. Про Аню она рассказывала ему всё подряд, смешное, трудное, постыдное, а о его сыне узнала от Вари.

— Мама была совсем другая, — произнесла Варя, всё ещё глядя в окно. — И с ней он был другой.

— Я не могу сделать твоего отца таким, каким он был с мамой, — ответила Лена. — И не собираюсь.

Девушка обернулась.

— Я вас не прошу.

— Тогда зачем ты мне это говоришь?

— Лена, давай не сейчас, — вмешался Дмитрий.

Варя замолчала, и Лена с досадой поняла: теперь это она не умеет вовремя остановиться. Не Варя, которая всё начала.

— Хорошо, — сказала она. — Не сейчас.

В прихожей Лена надела пальто. Пока застёгивалась, думала только о том, чтобы поскорее выйти из этой квартиры. Последнюю пуговицу пропустила, перекинула сумку через плечо и снова за неё взялась.

Дмитрий вышел следом.

— Я отвезу.

— Я вызвала такси.

Она ещё не вызвала, и пришлось достать телефон, чтобы ложь не стала совсем уж глупой.

— Подожди минуту.

— Зачем? Чтобы я успокоилась и мы решили, что всё нормально?

Ей стало стыдно за резкость, и от этого Лена разозлилась ещё больше. Откуда ей было знать, что за мальчик и почему о нём молчат? Теперь стояла перед Дмитрием и искала слова, которыми не сделает ему больно, хотя ей самой никто ничего не объяснил.

— Я не хотел тебя обидеть.

— Знаю.

— Позволь хотя бы проводить.

Она согласилась. В лифте он стоял рядом, не касаясь её. Ещё час назад его ладонь лежала у неё на животе, пока она смеялась и пыталась повернуться с полотенцем в руках. Она стояла рядом и думала, как мало о нём знает.

Возле подъезда Дмитрий придержал её за локоть, помогая обойти лужу. Лена автоматически оперлась на него и сразу убрала руку.

— Позвоню, — сказал он.

— Завтра.

В такси было холодно. Водитель предложил прибавить обогрев, и Лена поблагодарила его с такой горячностью, что он удивлённо посмотрел в зеркало. Пока выбирались со двора, смотрела перед собой. Если обернуться и увидеть Дмитрия, придётся попросить остановить машину. С неё станется вернуться, пока он ещё не успел понять, что она ушла всерьёз.

На развязке машина встала. В сообщении мама спрашивала, покупать ли хлеб.

«Купи. Я еду домой».

Мама ответила «Хорошо». Не спросила, почему так рано. Лена положила телефон на колени. Как же хорошо, что можно просто приехать домой, ничего не объясняя.

* * *

Аня сидела на полу перед диваном, разложив листы с каким-то школьным проектом. На одном крупно было написано «ВОДА». Нина Петровна стояла у шкафа в прихожей и пыталась одновременно снять серьгу и удержать телефон плечом.

— Ильинична, я тебе завтра перезвоню. Нет, не случилось. Леночка пришла.

Мать закончила разговор, обняла её одной рукой, и Лена прижалась щекой к холодному шарфу, пахнувшему знакомыми пудровыми духами. Так и постояла, пока мама не попросила помочь со второй серьгой.

— Замёрзла?

— В машине нет. До этого немного.

— У нас суп есть. Только со сметаной Аня уже поэкспериментировала, учти.

— Я положила правильную, — отозвалась дочь. — Просто её было мало.

Нина Петровна закатила глаза, и Лена неожиданно рассмеялась. Не весело, но достаточно, чтобы стало легче снять пальто.

Аня подняла со стула пакет.

— Папа передал. Сказал, это вашей матери.

— Мне или бабушке?

— Вот я тоже не поняла.

В пакете был один манго, красивый, твёрдый, величиной с небольшую дыню. На кухонной полке для него не нашлось места. В холодильник Аня тоже не велела убирать: папа сказал, пусть сначала дозреет. Лена повертела его и спросила, долго ли ждать, но дочь пожала плечами.

— Он про поездку сказал? — спросила Лена.

— Сказал, что посмотрит даты. И что у него был ретрит, где вообще нет времени.

— На ретрите или в принципе?

— В принципе, кажется.

Аня снова склонилась над ватманом. Лена прошла на кухню. Мать поставила тарелку, подвинула хлеб, но сама садиться не стала.

— Я в душ. Если захочешь рассказать, подожди меня.

— Варя приехала.

Нина Петровна задержалась в дверях.

— Познакомились?

— Да.

— Подожду с душем?

— Иди, мам. Я пока поем.

Рассказывать всё по порядку сейчас не хотелось. Из комнаты доносилось Анино ворчание над ватманом, и Лена слушала его, пока мама собиралась в душ.

Она поела, отнесла пакет с манго на подоконник. На телефоне было сообщение Дмитрия: он спрашивал, добралась ли она. Лена ответила и увидела, как наверху появилось «печатает». Потом исчезло. Появилось снова.

Вместо сообщения он позвонил.

Лена отошла в свою комнату и прикрыла дверь, оставив полоску света из коридора.

— Ты просила завтра, — сказал он. — Я помню. Только одно скажу сейчас, ладно?

— Скажи.

— Паше было шесть.

Лена молчала, слушая, как он дышит.

— У тебя Аня. Я думал: расскажу, и ты начнёшь бояться. Каждый раз, когда будете садиться ко мне в машину.

Он остановился, и она услышала в трубке звук отодвинутого стула.

— Дима, — сказала Лена. — Я сейчас боюсь совсем другого.

Глава 3

Женщина с красной папкой заняла стул напротив Лениного кабинета и явно приготовилась ждать. До начала понедельничного приёма оставалось полчаса, а Лена ещё только разматывала шарф. Кофе, похоже, опять придётся пить холодным.

— Я только спросить, — предупредила женщина, едва дверь открылась.

Через сорок минут на столе лежали три заявления и копия доверенности. На экране телефона женщина показывала фотографию квитанции. Женщина собиралась уйти ещё дважды, всякий раз вспоминая новое обстоятельство.

— Вы мне скажите, как правильно. Я уже не знаю.

Лена повернула к ней лист, на котором записала порядок действий.

— Начните вот с этого. Остальное пока не трогайте.

Женщина дочитала листок и аккуратно убрала его в папку.

— А в следующем месяце вы меня примете?

Впервые за утро Лена замялась.

— Я перехожу на другую работу. Ваши документы останутся здесь, я всё передам коллеге.

— А вы ей объясните?

— Объясню.

Перед уходом надо было оставить копии ещё не отправленных ответов, записать нужные телефоны и объяснить, откуда в документах взялись разные суммы с одной датой. Начав с пояснения, Лена задержалась на знакомой фамилии и вернулась проверить приложенные документы. Её замена могла не знать, сколько раз эта женщина приходила с одними и теми же квитанциями.

Светлана Викторовна принесла из соседнего кабинета чашку.

— Тебе долить? У нас свежий.

— Спасибо.

— Говорят, на твоё место уже смотрят женщину. Из района.

Свою замену она ждала с нетерпением и всё-таки обиделась на то, как быстро её нашли. Светлана Викторовна ещё вчера спрашивала, окончательно ли она решила уйти.

— Хорошо, — сказала она.

— Ты ей нижний ящик покажи. А то будет думать, что сломала.

— Он и правда сломан.

— Вот именно. Человек должен знать, что до него тоже жили.

Сломанный ящик так и остался открыт. К одиннадцати субботний разговор казался давним, а на сегодня требовались согласованный ответ, пропавшее приложение к письму и документ из общей папки, которого, по словам коллег, никто не трогал.

Предложение Ирины Сергеевны уточнить в обед первую рабочую неделю пришлось поставить в напоминание на час, пока за дверью ждали посетители. Пояснение к суммам ещё не было закончено, и, пригласив следующего, Лена придвинула к себе нужные листы.

В час она вышла во двор с контейнером и вилкой, потому что найти пустую комнату в обед оказалось сложнее, чем перейти в другую профессию. На скамейке прилип мокрый лист; ветер то приподнимал его край, то снова прижимал к доскам. Лена устроилась под козырьком и набрала номер.

— Когда у вас последний рабочий день? — спросила Ирина Сергеевна.

Лена назвала дату.

— Хорошо. Значит, в понедельник начинаем. Медосмотр пройдёте по списку, вам пришлют. По одежде тоже. И мне бы вашу тетрадь целиком, не отдельными фотографиями.

— Принесу.

— Вы её лучше пока не переписывайте красиво. Сначала посмотрим, где чего нет.

В контейнере с гречкой лежала половина котлеты. Вторую Аня утром отрезала себе: целую перед физкультурой есть не захотела. На вопрос об отработке рецептуры пришлось отвечать, торопливо дожёвывая, и Лена отложила вилку.

— Я хочу понимать, что мы должны получить к концу первых месяцев, — сказала Лена. — Чтобы не вышло, что я хожу, пробую и радуюсь.

— Ходить и пробовать тоже придётся.

— Это я готова.

— Надо добиться, чтобы мы узнавали ваш сыр не по надписи на контейнере. Одинаковые условия, несколько повторов. Потом думать о покупателях.

Лена записала на обороте старого конверта: «несколько повторов».

— А если у меня не получится?

Ирина Сергеевна не стала уверять, что получится обязательно.

— Тогда разберёмся, что именно не получается. Вы же не одна у ванны стоять будете.

Лена спросила о графике, производственной площадке и дороге. До остановки служебного автобуса из Химок можно было доехать напрямую. Вставать предстояло раньше, зато ездить она сможет сама, не спрашивая, когда освободится Дмитрий.

— И ещё, — добавила она. — У моей подруги кафе. Ей понравился образец. Можно потом обсудить маленькую пробу для меню?

— Можно. Только сначала маленькая проба у нас. Подругу пока не радуйте датами.

Лена пообещала пока ничего подруге не говорить.

Вернувшись, она обнаружила сообщение Ани: для школьной поездки требовалось согласие родителей и деньги до пятницы. Следом пришла фотография объявления, на которой нижняя половина текста не поместилась в кадр.

«А нижнюю часть?» — спросила Лена.

«Там ничего».

Через минуту выяснилось, что в нижней части как раз находились стоимость и время отъезда.

Она переслала Кириллу полный лист. Тот ответил почти сразу: «Мать, беру финансовую составляющую. Где подпись ставить?»

Кирилл мог сразу перевести деньги, а потом внезапно улететь, забыв, что обещал забрать дочь. Лена написала, когда нужно заплатить и во сколько приехать за Аней в пятницу. По опыту следовало бы напомнить в четверг, но Лена всё ещё сердилась на него и решила, что в этот раз звонить первой не будет.

Дмитрий позвонил, когда в кабинете проверяли список входящих. Лена вышла в коридор.

— Как ты? — спросил он.

— На работе.

— Я понял. Голос усталый.

— У нас понедельник.

— Мы вчера толком не поговорили.

В воскресенье он звонил дважды. Сначала Варю срочно вызвали в мастерскую, потом Лена собирала Ане форму и пыталась понять, почему белая футболка стала серой только с одной стороны. Вечером поговорили совсем недолго. Объяснять по телефону, на что она обиделась, Лена не хотела.

— Когда ты освободишься? — спросил Дмитрий. — Могу заехать.

Лена едва не сказала «заезжай», но вспомнила: мама собиралась в театр.

— Сегодня не получится. Мама с Ильиничной в театр, мне надо быть дома к семи.

— Я могу и к вам.

— При Ане я не хочу это обсуждать.

— Мы же можем просто увидеться.

Лена отошла от двери, за которой кто-то включил принтер.

— Дим, ты говоришь так, будто я уехала, а теперь всё прошло. Я до сих пор злюсь.

— Из-за Вари?

— Из-за того, что ты услышал конец разговора и остановил меня. Я не повышала голос. Не оскорбляла её. А ты сразу решил, что надо остановить именно меня.

— Я хотел, чтобы вы обе перестали.

— Но сказал мне.

За дверью кабинета Светлана Викторовна помахала какой-то бумагой. Лена показала, что сейчас вернётся.

— Мне надо идти, — сказала она. — Давай в пятницу. Я попрошу маму побыть дома.

— Не надо просить из-за меня. Я приеду к вам, потом выйдем.

— Пятница подходит?

— Да.

Дмитрий помолчал. Лене показалось, он хочет ещё что-то сказать. Из кабинета позвали повторно, и Лена извинилась.

* * *

Нина Петровна примеряла перед зеркалом два платка, с крупными цветами и почти однотонный тёмно-синий. Под прихожей лампой блестели её платиновые волосы. Она спрашивала совета, хотя всякий раз дольше задерживалась перед зеркалом в синем.

— Какой? — спросила мать.

— Синий.

— Я тоже так думаю. Ильинична говорит, цветы моложе.

— Платок или тебя?

— Вот и я у неё спросила.

Они засмеялись. Аня высунулась из комнаты и велела бабушке сфотографировать люстру, если она красивая. Для школьного проекта пригодится.

— У вас вода, — напомнила Лена.

bannerbanner