Полынь и розмарин. Книга 1. Необдуманное решение

– Увы, это действительно так. У кого-то есть личные причины для отказа, с кем-то у нас принципиальные разногласия в методах работы. Остальные либо не выносят меня, либо я не вижу смысла тратить время на их непрофессионализм.

Он допил какао и поставил чашку на блюдце.

– Вы – единственный кандидат, чья компетентность перевешивает… всё остальное.

Глава 4. Тео. «Вандер»

В доме было тихо, почти вся семья – родители и младшие братья и сёстры – перебралась в загородное имение, спасаясь от летней духоты столицы. Старший брат, Фабиан, тоже отсутствовал: он гостил у семьи своей невесты. Теодор остался в Лисморе один. Городская резиденция была ему необходима: близость к Гильдии, к библиотекам, к центру событий. Теодор занимать лишь крыло дома, пока остальные покои стояли на консервации – мебель под чехлами, люстры завёрнуты в ткань, как призраки в саванах.

Он миновал гостиную, где белые полотна скрывали очертания диванов и кресел, создавая странный ландшафт. Это был режим ожидания, идеально отражавший его собственное состояние – жизнь, сведённая к функциональному минимуму, где каждому предмету было отведено своё место, а всё лишнее – устранено.

Теодор закрыл за собой дверь кабинета, чувствуя, как всё ещё нервничает. Он расположился в кресле и стал анализировать сложившуюся ситуацию.

Он предложил партнёрство Джейн Блэквуд, и теперь ему предстоит работать с самым непредсказуемым и эмоциональным существом во всей Гильдии. Единственно возможный вариант при данных вводных.

Теодор провёл рукой по лицу. Он, пожалуй, слишком разволновался в гостях у Блэквудов, вёл себя… неестественно. С преувеличенным интересом обсуждал с герцогиней Блэквуд всякую светскую чепуху. Да и ляпнул потом, кажется, что-то не то – Джейн во всяком случае едва сдерживала хохот, когда соглашалась на прогулку.

Возможно, это и к лучшему – сработала тактика отвлечения. Если бы Дженни продолжила смотреть на него тем же испепеляющим, хмурым взглядом, каким встретила на пороге гостиной – словно он был мышью, выползшей из амбара и чудом избежавшей порции яда от грызунов, – она могла бы запросто отказать. По факту они не были приятелями. Прогулки и посиделки с ним в кафе её не интересовали.

Снова вспомнилась случайная встреча в «Пьяной удаче», и в груди у Теодора неприятно кольнуло.

«Нет, так определённо лучше, – решил он, – если мы будем много работать, у неё не останется времени на всякие глупости! К тому же я смогу за ней приглядывать. Да и не станет она рисковать своей репутацией теперь, ведь для адепта Гильдии безупречное имя тоже важный показатель».

Некоторых, запятнавших честь адептов и магистров, перестают допускать к ответственным заданиям. Блэквуд не станет ставить на кон будущее ради чудачеств, она так же, как и он сам, мечтает о карьере.

Да и кто, если не Джейн Блэквуд?

«Альтернатив не было», – мысленно констатировал он, и эта фраза, неоспоримая, как параграф устава, на мгновение успокоила внутреннюю бурю. Он выбрал оптимальный путь, единственный оставшийся после отсева всех нежизнеспособных переменных. Ситуация разрешилась в его пользу, теперь следовало переключиться на разработку стратегии.

Необходимо проверить запасы алхимического порошка, целостность защитных кристаллов, каталог рунических таблиц.

Его взгляд устремился на книжный шкаф. Да, текущий арсенал требовал немедленного пополнения. Флинны, чья родовая стезя в основном была связана с судебными палатами и министерскими кабинетами, редко порождали изгоняющих. Их фамильная библиотека блестела трудами по юриспруденции и истории магии, но специализированные трактаты по практической и защитной магии здесь были гостями редкими и зачастую устаревшими.

Теодор открыл свой блокнот и вывел аккуратным почерком: «Корпус необходимой литературы» – «Диагностика и классификация враждебных сущностей», «Продвинутая тактика в ограниченном пространстве», «Психология низших духов: метод управления через слабости»…

Диагностику, положим, можно было приобрести в гильдейском магазине. Однако «Продвинутую тактику» и «Психологию духов» определённо придется искать в университетских или академических собраниях.

В столице имелись Лисморская Академия Высшей Магии, Королевский Университет Элизиан и Столичный Колледж Практического Волшебства. Если поиски в городе не увенчаются успехом, придётся отправлять запросы в другие графства – например, в Карраский Университет или Виндхольмскую обсерваторию.

Размышляя над тем, каких ещё книг им не хватает, Теодор задумался о Блэквуд. Её подготовка была бессистемной, знания – выборочными и интуитивными. Надо было над этим поработать, но как заставить ее прочитать хотя бы фундаментальные труды?

И решение тут же пришло – конспект. Он напишет собственный, сжатый и структурированный конспект по необходимой теории. Без лишних метафор, только ключевые принципы, классификации и алгоритмы действий. Он представил, как протягивает Дженни аккуратную стопку листов. Это будет взаимовыгодно: он освежит в памяти материал, а она… она наполнит свою пустую голову фактологическими знаниями.

«Да. Это эффективно», – заключил он про себя, и впервые за день ощутил не просто облегчение, а удовлетворение. Будущее, о котором он мечтал, наконец начало обретать очертания. Собирая магические приспособления, составляя списки необходимых покупок, Теодор почувствовал давно забытый азарт – не слепой, а расчётливый и холодный, как у шахматиста, нашедшего верную комбинацию.

Всё же это было блестящим решением, и Тео не мог не отдать себе в этом отчёт! Блэквуд сильна, ей, как и ему, небезразлична профессия и карьера в Гильдии. Пусть их опыт совместной работы был отрывочным – уроки в лицее, редкие общие задания Гильдии, тот самый мост с призраком, – но он существовал.

Мысль вернулась к старику-призраку у моста. Дженни тогда действовала безупречно: не оспаривала авторитет Теодора, а заняла подчинённую позицию, проявив тактическую гибкость. Более того, именно она предоставила исчерпывающую сводку о природе призрака – установила его личность, обстоятельства гибели, историю появлений. Она расспросила об этом в таверне… С Тео местные жители шли на контакт куда хуже, выстраивание доверительного общения всегда давалось ему с трудом – отчасти из-за статуса, отчасти из-за характера.

В этом смысле Блэквуд была не просто допустимым вариантом – она была идеальным дополнением.

Чувствуя привкус будущих побед, Теодор зашёл в спальню и достал из комода продолговатый футляр из тёмного дерева. В нём на бархатном ложе лежала изящная серебряная веточка полыни – настоящая, покрытая тончайшим слоем металла с помощью алхимии, что сохраняло её хрупкую природную форму. Эту брошь ему подарила мать в честь окончания лицея. Его пальцы бережно коснулись холодного металла.

Род Флиннов вёл начало от великого мага-аскета, спасшего некогда поселение от морока Голодного Духа. Тогда было неурожайное лето, а зима наступила рано и была столь суровой, что к её середине в деревне уже царил голод. Отчаявшиеся люди стали лёгкой добычей Духа. Он являлся в образе доброго соседа или странствующего монаха и раздавал «хлеб» – иллюзию. Съедая этот «хлеб», люди на мгновение чувствовали сытость, но затем слабели ещё больше, приближаясь к смерти, а дух набирался сил.

Тогда предок Флинна раздал людям горький отвар полыни со словами: «Горькая правда спасёт вас, а сладкая ложь убьёт. Выпейте и узрите истинное лицо голода, чтобы победить его». Выпив отвар, люди увидели «хлеб» Голодного Духа таким, каким он был на самом деле – гнилым прахом и иллюзией. Морок рассеялся, лишённый подпитки отчаянием и обманом, дух ослаб, и маг смог его изгнать.

С тех пор на тёмно-синем поле фамильного герба красовалась серебряная ветвь полыни – иногда с корнями, символизирующими проникновение к самой сути, – и девиз «Ex Amarae, Protectio»: «Из горького – защита».

Тео всегда считал, что профессия изгоняющего как нельзя лучше соответствует этой философии. С чувством глубокой ответственности и волнением, которого он не стал бы отрицать даже перед самим собой, он прицепил серебряную веточку к лацкану своего сюртука.

Флинн с трепетом ощущал: дверь в его идеальное будущее наконец начинает открываться.

***

На следующее утро они с Блэквуд уже стояли в канцелярии, готовые подписать бумаги. И, разумеется, она устроила из этого настоящий балаган.

Дженни не стояла на месте. Теодор отметил, что она облачилась в полную полевую форму Гильдии – практичные брюки и куртку, что выглядело разумно, но совершенно не гармонировало с её вертлявыми движениями. Она переминалась с ноги на ногу, подпрыгивала на месте, разглядывала каждую деталь канцелярии с азартом нумизмата, нашедшего уникальную монету. Её тонкие пальцы скользили по тиснёной коже учётных книг, трогали свинцовые печати на шнурах, подносили к свету пергамент, словно она пыталась разглядеть водяные знаки.

– О, смотри, Тео, печати! Настоящие гильдейские печати! А это, наверное, формуляры? Можно я сама поставлю штамп? Обещаю, аккуратно!

Джейн, как тирон, получала задания в другом крыле Гильдии и здесь ещё не бывала. Канцелярия, очевидно, произвела на неё неизгладимое впечатление.

Джейн говорила громко, быстро, заразительно смеясь, совершенно не замечая ледяных взглядов клерков и того, как ладони Теодора всё крепче стискивали спинку стоящего перед ним стула. Вчерашняя нерешительность сменилась такой безудержной энергией, что он поверил бы, что её подменил оборотень-доппельгангер, если бы не знал её со школьной скамьи. Блэквуд, кажется, тоже прикинула выгоды от сотрудничества и осталась довольна настолько, что теперь всё, что она видела в канцелярии, вызывало у неё взрывной прилив радости.

– Знаете, – громко начала Джейн, обращаясь ко всей канцелярии сразу, – это напоминает мне один случай в лицее! Нас с Тео как-то послали…

И она, не дожидаясь разрешения, погрузилась в историю, полную преувеличений и комичных подробностей, где Теодор представал в роли зануды-педанта, а она – спасительницы ситуации. Она хохотала над собственными шутками, прихлёбывала чай, принесённый кем-то из ошалевших от её наглости клерков, и в целом вела себя так, будто сидела у себя дома, а все здесь присутствующие зашли к ней в гости поболтать.

– Вот ваши документы, – в комнату почти вбежал сотрудник канцелярии, работавший с ними. – Вы – на испытательном сроке. Все печати и подписи поставлены. Когда начальник вашего Отдела решит, что справляетесь, – зачислит адептами в постоянный штат.

Он протянул два свертка с сургучными печатями Гильдии. Тео молча взял свой экземпляр и бережно положил его во внутренний карман сюртука.

Они вышли на свежий воздух, и Джейн, подставив лицо солнцу, жмурилась как довольный кот.

– Ну, кто посмотрит? – она вдруг резко повернулась к Теодору. Из её глаз, казалось, так и сыпались искры нетерпения, готовые поджечь их свежеполученные патенты адептов-стажёров. Тео усмехнулся про себя – энтузиазма Дженни хватило бы, чтобы разжечь камин в самый лютый мороз.

В Гильдии существовало множество Отделов: Отдел Экзорцизма, Отдел Сопровождения Грузов и Делегаций, Отдел Работы с Духами, Отдел Защитных чар, Отдел Следственных дел… Тироны и дискипулы получали самые простые поручения от всех отделов скопом, по мере надобности. И большинство новичков сгорали от нетерпения, ожидая, когда их наконец прикрепят к определённому Отделу, и они обретут свою нишу. Но Флинну нравилось разнообразие. Он не боялся такой мешанины, ему претила рутина. Джейн, кажется, была с ним полностью согласна. Потому-то в своём прошении о зачислении в адепты они оба, без споров, в графе «Желаемый отдел» чётко вывели: «Отдел Общего Профиля». ООП – кузница универсалов, куда стекались сложные задания со всех остальных Отделов, те, на которые не хватало рук или которые не вписывались в узкую специализацию. Туда работать брали не всех – только тех, кто уже доказал свою разносторонность, силу и живой ум. Или имел хорошее образование.

Конечно, последнее слово оставалось за Гильдией. Их могли направить куда угодно, вопреки всем пожеланиям.

– Давайте вместе, – сказал Теодор, и лишь теперь заметил, как у него самого дрожат от волнения пальцы, разрывающие сургуч.

– На счёт три! – тут же подхватила Джейн, её голос весело звенел нетерпением. – Раз… два… ТРИ!

Они почти синхронно сорвали печати, рывком развернули плотные листы пергамента. Теодор ещё даже не успел пробежать глазами строчки с официальным вердиктом, как его оглушил победный вопль Джейн. А затем она выдохнула:

– Получилось, Флинн!!! Мы в Общем Профиле! А что, если мы прямо сейчас зайдём за заданием? Раз уж мы всё равно здесь и официально всё оформлено?

Теодор, сам довольно улыбающийся, на минуту задумался. С одной стороны – они ещё не всё подготовили, не все книги и ингредиенты для зелий куплены. С другой – его тоже томило желание поскорее приступить к работе. Второе перевесило.

– Вы правы, – кивнул он. – Давайте.

Они направились в другой конец здания – в Оперативный корпус – большое крыло Гильдии, где находились кабинеты Отделов и выдавали поручения адептам и магистрам. В центре корпуса располагался круглый зал: свет из высокого окна заливал полированный каменный пол, а по кругу стояли ряды дубовых столов. На каждом – лампа, подставка для свитков и перья с чернильницами.

Десятки адептов, одетых в гильдейскую форму, сосредоточенно работали за столами: кто-то сверялся с картами, кто-то заполнял отчёты, кто-то тихо совещался с напарником. Между столами ходили секретари, Теодор узнал их по особым нашивкам на груди.

Некоторые адепты провожали их с Блэквуд удивлёнными взглядами, Дэйзи МакКинли сразу же что-то энергично зашептала на ухо Мередит Трегарон. Мередит, занятая отчётом, так же энергично от неё отмахивалась. Уильям Ллевелин, с которым Флинн был немного знаком, кивнул в знак приветствия, но в глазах его читалось такое же недоумение, что и у Дейзи.

Под куполом медленно вращался механизм из наложенных друг на друга астролябий, отбрасывающий на пол и стены сложные, вечно меняющиеся узоры – визуальное отображение расписаний, приоритетов и перемещений по королевству. Иногда узоры вспыхивали красным, предупреждая об особой активности духов в разных районах Эйрденна или сложных погодных условиях.

Прямо у входа, за самым длинным столом, который служил скорее командным пунктом, сидела женщина в строгом платье стального оттенка. Её светлые волосы были убраны в безупречный пучок, а взгляд, быстрый и пронзительный, будто сразу считывал ранг и степень усталости вошедшего.

– Джейн Блэквуд и Теодор Флинн, – сказала она, не спрашивая, а констатируя. Её пальцы уже лежали на открытом досье. – Я – Офелия Торн, главный секретарь Оперативного Корпуса. Ваш куратор – магистр Вандер. Он ждёт вас в своём кабинете. Последняя дверь слева.

Она кивнула в сторону самого короткого коридора, ведущего из зала.

– Он возглавляет Отдел Общего Профиля, по всем вопросам – к нему. Удачи.

Её внимание тут же переключилось на следующего в очереди адепта.

Кабинет магистра Вандера оказался совсем небольшим и почти пустым – камин, прочная мебель, полки с гримуарами по тактике и истории угроз. Правая стена была сплошь завешена детальной картой королевства, испещрённой цветными булавками и шёлковыми нитями, натянутыми между ними.

За длинным столом сидел мужчина лет сорока, его русые волосы уже были тронуты сединой, но выглядел он внушительно – широкоплечий и, очевидно, высокий. Это был магистр Эрик Вандер. Говорили, что в прошлом он был легендой среди магистров Гильдии, пока старое ранение не отправило его на эту спокойную должность.

– А, Флинн и Блэквуд. Меня предупреждали, что вы заявитесь. Вижу, бумаги оформлены, поздравляю с официальным стартом. Надеюсь, вы окажетесь поумнее, чем моя первая парочка на этой неделе. Они едва не спалили амбар, пытаясь умилостивить разгневанного груагаха.

– Груагах! – воскликнула Джейн. – Духи покровители скота и ферм! Я никогда их не видела, хотя одна из моих служанок…

Что-то во взгляде Вандера её остановило, и она умолкла. Теодору начинал нравиться этот человек.

– Для разминки – «обезумевший фоукка», дух-хранитель рощи у поместья Эштон. Силовые линии похоже повреждены, бедолага с ума сходит. Ваша задача – успокоить его, по возможности стабилизировать поток энергии линий.

Он протянул Флинну свиток.

Блэквуд тут же оживилась:

– Конечно! Мы поможем ему, правда, Тео?

Теодор, изучая детали свитка, кивнул.

– Прежде всего, – хмуро сказал Вандер, – на инструктаж по силовым линиям, к старшей исследовательнице мисс Бланш, кабинет номер 23. И слушать внимательно – час её времени стоит столько же, сколько новички зарабатывают в Гильдии за месяц. После завершения задания – сразу же ко мне в кабинет, докладывать, без проволочек. Всё ясно?

Теодор и Дженни, кивнув, направились в кабинет старшей исследовательницы. Следующий час прошёл в размеренном, монотонном изучении сложных диаграмм магических потоков и зачитывании вслух протоколов безопасности. Дженни, подпирая щёку ладонью, боролась с зевотой, в то время как Тео с фанатичной точностью заносил в блокнот каждое слово преподавательницы, даже те, что знал наизусть.

Общую суть сказанного он, конечно же, усвоил ещё со школьной скамьи. Силовые линии – невидимые траектории волшебства, пронизывающие землю, толщу океанов и воздух. Они соединяли самые наполненные магией места: древние курганы, где спали короли эльфов, молчаливые каменные круги друидов, морские гроты, куда не заплывали рыбаки. Это был скелет магии.

По этим линиям текли силовые потоки. Если линии были руслами, то потоки – магия, энергия их наполняющая. Эта энергия питала всё: она позволяла волшебникам черпать силу для заклинаний, давала жизнь духам. Места, где несколько линий пересекались, назывались узлами силы. Там легче было творить заклинания, хотя иногда магия могла вести себя непредсказуемо.

Но когда потоки сбивались – а случалось это по причинам, известным лишь самой земле: из-за катаклизмов, вмешательства могущественных существ или просто в ходе вечного цикла времени, – мир в этой точке содрогался.

Потоки начинали «искрить», энергия, некогда плавная, текла рывками, порождая аномалии. Вода в источниках могла становиться «мёртвой» – чистой, но безвкусной, отталкивающей духов, как отталкивает келпи и русалок протухшее болото. В лесах возникали внезапные, непроглядные туманы, а среди деревьев зажигались сотни блуждающих огней, ведущих путников не к дороге, а в трясину. Пространство могло искажаться: тропинка, протоптанная годами, внезапно заводила в чащобу, а знакомый с детства ручей оказывался на другом конце долины.

Худшее, однако, было в том, что эти сбои действовали как магнит для всего странного и забытого. Ослабевший или, наоборот, взбесившийся поток мог вымыть из глубин мира древних духов, дремавших со времён сотворения гор, или вытолкнуть на поверхность сущности из пограничья реальностей. А мог и просто свести с ума тех духов и существ, что жили неподалёку, вынудив их нападать на людей или себе подобных.

Закончив с обязательным, хоть и скучным инструктажем, Флинн и Блэквуд наконец вышли на залитую полуденным солнцем площадь. Добираться до Эштона решили в дилижансе. Чтобы не ждать до темноты, Теодор приплатил кучеру двойную сумму и попросил отправиться тотчас же, не дожидаясь, пока салон наполнится пассажирами.

Карета, мягко покачиваясь, несла их по дороге к первому серьёзному поручению. «Надо бы попросить у отца разрешения пользоваться личной каретой для работы в Гильдии. Он наверняка не будет против,» – размышлял Теодор.

– И чем это отличается от изгнания фей и брауни? – Блэквуд оторвала взгляд от мелькавших за окном домов. – Ну хорошо, тут есть этическая сложность: фоукка – не вредитель, а важный дух-хранитель, его нельзя просто изгнать без последствий. Не столько для леса, сколько для мира между людьми и духами. Но на этом всё? Те же пакости уровня тумана на тропинке, – Блэквуд выглядела разочарованной, как будто ей пообещали сражение с драконом, а на деле усадили успокаивать капризного ребёнка.

Теодор, не отрываясь от изучения карты местности, которую он достал в Гильдии, сказал менторским тоном:

– Во-первых, состояние фоукки – это не пакости, а реальная угроза. Заблудившийся путник может сорваться в овраг или умереть от голода, бесконечно блуждая между деревьев из-за влияния духа. Во-вторых, задание состоит из двух взаимосвязанных проблем, и нельзя решить одну, игнорируя другую. Помрачённый дух и повреждённые силовые линии, как первопричина. Новичок получил бы задание вида «успокоить дух». Здесь же требуется установить причинно-следственную связь.

Он наконец поднял на неё взгляд.

– И в-третьих, ключевая сложность, которую вы, кажется, упускаете, – работа с силовыми потоками. Это не «усмирить брауни», это высокоуровневая магия. Стабилизация потока требует не грубой силы, а ювелирной работы. Один неверный жест, одно неточное заклинание – и вместо помощи мы получим магический резонанс, который может разом выжечь там всё или, что более вероятно, навсегда разорвать связь духа с лесом. По сути, убить его, не нанося прямого удара. Вот почему это задание уровня «Адепт».

– Вы уже похвастались домашним? – вдруг спросила Блэквуд. Её миндалевидные глаза снова светились озорством. – Вы настроены так решительно, наверняка уже вчера разослали всем письма? Ваши же не в городе, я знаю.

Теодор закатил глаза, стараясь сохранить спокойствие.

– Нет! Хвастаться будем, когда справимся. Сам факт того, что мы теперь в Гильдии на правах адептов-стажёров, – не повод для ликования.

Это было не совсем так, и по едва заметной улыбке Дженни он понимал – она видит его насквозь. Он и вправду ощущал ту самую смесь гордости и счастья, которую пытался отрицать. Тео даже едва удержался с утра от того, чтобы надеть парадный Гильдейский мундир. Всё-таки их зачисляют в адепты, пусть и в стажёры с испытательным сроком! Но не хотелось давать Блэквуд пищу для поддразниваний, она и так своего не упустит.

Дорога до Эштона заняла около часа, и за это время Дженни успела трижды переспросить, что именно они будут делать, а Тео – трижды пожалеть, что согласился работать в паре.

Они прибыли в поместье к полудню. Роща, которую им предстояло исцелить, виднелась на окраине владений – невысокий, но густой массив древних дубов и ясеней. Воздух над ней колыхался маревом, искажая очертания деревьев.

– Ну что, приступим? – Дженни уже направлялась к опушке, когда они подошли ближе, но Теодор остановил её жестом.

– Сначала – диагностика. Нам нужно определить эпицентр повреждения линий.

Он достал маятник из горного хрусталя и медленно прошёлся по границе рощи, внимательно следя за колебаниями камня. Маятник дёргался нервно, хаотично, подтверждая нестабильность потоков.

Внезапно, совсем близко от них, чёрная тень под одним из дубов сгустилась, приняв очертания живого существа. Это был фоукка, дух лесов и рощ. Его облик был текуч и неуловим – то он казался высоким и гладким, с рогами, напоминающими сучья, то приземистым и мохнатым, словно большой пёс. Но в его светящихся глазах читались не злоба, а растерянность и боль.

– Смотри… – прошептала Дженни.

Прежде чем Теодор успел её остановить, она сделала шаг вперёд.

– Мы пришли помочь!

Фоукка издал звук, похожий на треск ломающихся веток, и отступил за дерево.

Угубивщись в рощу, Теодор выбрал небольшую поляну среди дубов – точку, где дрожание воздуха и бешеное покачивание маятника выдавало максимальное напряжение в силовых линиях. Молча, без лишних объяснений, он принялся за работу. Алхимический порошок лёг на землю чёткими линиями, образуя сложную геометрическую фигуру. По её периметру он разместил кристаллы-фиксаторы потоков, слегка пульсирующие вспышками белого света.

Краем глаза он увидел движение – Дженни сделала шаг вперёд, её рука была протянута в сторону мечущегося на опушке силуэта фоукки.

– Стойте, – голос Флинна прозвучал с неоспоримой твёрдостью, не оставляющей места для возражений. – Не мешайтесь. Дождитесь окончания ритуала.

Он уже возвращался к работе, ещё секунда – и контур был замкнут.

– Всё готово, можно… – начал Теодор, но его слова потонули в протяжном, полном отчаяния вопле фоукки. Дух-хранитель, до этого метавшийся, словно затравленный зверь, вдруг сгорбился, и из его глотки вырвался звук, от которого кровь стыла в жилах, – визг, полный боли и ярости.

И Дженни не выдержала.

– Я помогу! – крикнула она.

И на её ладони вспыхнул мягкий золотистый свет – не атакующее заклинание, а попытка успокоить, очаровать.

Тут же тишину рощи разорвал оглушительный хлопок, будто лопнула натянутая струна. Тео отбросило назад, удар искажённой магии пришёлся прямо в грудь. Он упал лицом в землю и почувствовал, как из носа хлынула кровь.