Вдох-выдох

Но он не нравится его друзьям, с которыми я наконец познакомилась. Они открыто обсуждают меня, не переживая о том, что до меня долетаю их фразы.

– Она не такая осознанная, как он, не практикует аффирмации и визуализации, даже не медитирует, представляете! Типичная девочка с базового уровня. Даже стильно одеться не может на день рождения парня.

– Вот-вот. А все красивые вещи, что у нее есть, ей купил Илья. Всю зарплату пришлось потратить на эту безвкусную деревенщину, падкую на деньги.

– Она вроде как из Краснодара, а не из деревни. Но все равно колход колхозом. Как Илья, вообще, на нее посмотрел?

– Пьяный, наверное, был. Но ничего, скоро прозреет и избавится от нее. Сами знаете, его на долго не хватает. Бросит и эту. Точно.

Устав слушать, как мне перемывают кости, я подхожу к друзьям Ильи, собравшимся у костра и говорю:

– Вам бы в гадалки пойти, ну или цыганки. Вон как заливаете, – и ухожу к берегу. Лучше быть одной у воды, чем с такими «осознанными» личностями у костра.

Они веселятся, а я сижу в стороне, потому что для них «осознанностью» не вышла, да и «рожей». А Илья сидит в центре, приковывая все взгляды. Но он даже не замечает, что меня рядом больше нет.

Вот такой он, мой парень. Называет наши отношения самой важной работой, а потом без предупреждения увольняется…

Мысли о том, что вчера был день рождения у Паши, и ему тоже исполнился двадцать один год, я гоню подальше. Как и мысли о том, что ни Паша, ни его сосед Максим ни разу ко мне не придирались.

С Пашей хоть и было трудно, но проблема всегда была одна. Он сам. А тут у меня целый кружок змей у костра, каждая из которых так и наровит укусить побольнее. Ну а противоядие в лице Ильи не спешит прийти на помощь. Может, потому, что ему проще, чтобы я наконец «умерла»»?

Четверг

«И в Раю бывает плохая погода» − вот такое странное сообщение получают от Яны, лучшей подруги Ильи.

Не понимаю, что это за такой рандомный прогноз от гидрометцентра, который я не заказывала. Но она любезно мне расшифровывает свою метеорологическую сводку в следующем сообщении:

«Ты не расстраивайся сильно, что он к тебе охладел и на дне рождения о тебе забыл. Так бывает в парах. Но, как подруга, должна тебя предупредить, что именно так и начинается его отдаление. Уж я такого насмотреть за все эти годы. Так что не удивляйся, если он уже общается с кем-то еще».

А я как бы и не расстраивалась.

Ровно до этого момента.

А теперь сижу и думаю, что вот он, тот самый подвох, которого я ждала.

В горле застывают рыдания.

Неужели Илья и правда «наставляет мне рога», пока я провожу каникулы у бабули?

Вторник

Осень дарит не только желанную прохладу, но и начало занятий. Но третий курс уже не такой веселый. Хотя у меня и появилась новая подруга Яна, желающая нашей с Ильей паре только добра и побольше детишек.

Но наши отношения начинают ухудшаться. Илью переводят на новую работу и теперь мы видимся только по выходным.

Илью такая ситуация не устраивает, потому сегодня он находит, как ему кажется, идеальное решение:

– Мы с тобой будем жить вместе с моим другом и его девушкой. Я устроюсь еще на одну работу на выходные, чтобы за жилье пополам платить, и тогда мы с тобой будем чаще видеться.

Я пытаюсь ему объяснить, что это замкнутый круг:

– А толку нам жить вместе, если ты будешь сутками работать, а еще и учиться надо успевать. Видеть я буду только твоих друзей, которые и без нас спокойно живут. Лучше уж все оставить так, как есть, тебе не придется работать еще больше, а мне жить в чужой квартире. Комната в общаге мне как-то привычнее, тем более Вики почти не бывает, и я спокойно готовлюсь к занятиям.

Илья долго молчит, а потом все же признает:

– Ты права, это не вариант. Давай тогда все свободное время уделять друг другу, а когда этот учебный год закончится, тем более для меня он последний, я найду другую работу, уже по специальности. И тогда мы сможем снять свою квартиру.

Я соглашаюсь и говорю:

– Идеальный план.

А про себя думаю, что сейчас только середина сентября и до июня целая вечность. До лета еще нужно дотянуть. Да и стоит ли вообще дотягивать? Наверное, стоит, ведь это лучше, чем быть одной с огромной дырой в груди. Да и Илья меня любит и заботится. Недавно вот к своему мастеру сводил, чтобы мне шикарную прическу сделали. И новое платье мне купил, от которого в восторге. Я платье носить не люблю, но это, вроде бы, мне идет.

Да, лучше мне не придумывать глупости, а устроиться на работу, чтобы нам было проще съехаться с Ильей в конце учебного года.

А сейчас нужно просто потерпеть.

Среда

Только вчера отправила резюме, а уже сегодня меня пригласили на собеседование. И, на удивление, тут же взяли, потому что сотрудник им нужен срочно, а опыт ведения станиц у меня есть. Я же веду страницу нашей студенческой группы.

Я вышла из офиса с мыслью о том, что теперь буду играть в какую-то новую игру. Взрослую. Правил ее я, правда, совсем не знаю. Но все равно горжусь собой. А же мечтала о карьере? Мечтала. И вот, она у меня начинается. Раньше, чем я планировала, но все-таки. Первый шаг к самостоятельности сделан.

Новость не особо радует мою маму, хотя это же работа по специальности на самых начальных уровнях, плюс опыт и официальное оформление. Но безмерно радует и меня, и Дашу, и Илью. Он видит в этом хороший знак. Ведь если я тоже начну зарабатывать, мы сможем снять квартиру и съехаться уже через пару месяцев.

Немного грустно оттого, что он видит это не как первую ступеньку к моей мечте, а как способ решения проблемы. Но он все равно прав, это и правда позволит нам съехать раньше. И, может, это уберет все проблемы. Все мои проблемы и страхи.

Воскресенье

Все реже езжу домой и не только потому, что родители ругаются все чаще. Просто все будни у меня посвящены учебе и удаленной работе, а выходные – время для Ильи.

Мы с ним превратились в какую-то престарелую пару с дежурными поцелуями в щечку, которая ходит уже не на свидания, а только в магазин за туалетной бумагой да фаршем по скидке. А мне хочется романтики, заботы, внимания. Секса, в конце концов, ведь мне уже девятнадцать, я готова.

Я честно говорю Илье обо все этом. О том, что скучаю по тем нам, которыми были еще четыре месяца назад. По совместным вечерам, по ночам без сна за разговорами обо всем на свете, по Цою, которого мы перестали слушать. Но обещанные Ильей свидания постоянно срываются, а те самые «романтические выходные», в которые все обязательно случится, никак не наступают.

Я обижаюсь. Чувствую себя женой в ненавистном браке, на которую забили, а не любимой девушкой.

Илья злится. Я слишком многого хочу.

Мы ссоримся.

Ссоримся.

И ссоримся.

Вторник

– Я так больше не могу, – признаюсь я Илье в один дождливый октябрьский вечер. – Нам надо расстаться

Он ничего не отвечает, только кивает в ответ.

А потом уводит меня под козырек крыши над запасным входом в общежитие, чтобы наши куртки окончательно не промокли. И мы два часа целуемся до нехватки кислорода, пытаясь насытиться друг другом. Пытаясь вдохнуть жизнь в то, что уже умерло.

Мы возвращаемся в общежитие, прячем от остальных красные от слез глаза, целуем друг друга на прощание и расходимся в разные стороны, чтобы больше никогда не сходиться.

Я пишу нашей с ним общей подруге Яне, что мы расстались. И полночи сижу на ступеньках между третьим и четвертым этажом и плачу, потому что легче мне от нашего расставания не стало. Я бросила единственного парня, который был ко мне добр. Парня, который хотел на мне жениться и уже планировал наше будущее и детей. И ради чего? Ради призрака Паши. Ну не дура? Дура. Самая настоящая.

Воскресенье

Сегодня я узнала, что Яна раньше встречала с Ильей, но он ее бросил и вот уже много лет она пытается его вернуть и ссорит со всеми его девушками, набиваясь им в подружки.

Как там говорят, правда исцеляет?

Полная брехня!

Меня она растерзала.

Я сижу в уютном кафе рядом с другом Ильи, который узнал о нашем расставании, а чувствую себя так, словно нахожусь среди руин. Руин, которые создала я. Сама. Вот этими руками. Руками, которыми и писала этой Яночке сообщения с просьбами о помощи, ведь она же знала моего парня с самого детства и была его лучшей подругой.

Боже, какая же я идиотка!

Доверчивая тупица, разрушившая очередные свои отношения. Сама.

Я разрушила отношения с Ильей, поверив Яне.

Разрушила отношения с Пашей, поверив Вике.

Сама дала им в руки и пистолет и патроны. Еще и позволила палить по себе. Настоящая мазохистка. Когда же я научить верить себе?

Мой собеседник видит боль, отразившуюся на моем лице и советует:

– Если он тебе все еще дорог, то напиши ему. Сегодня же.

И я соглашаюсь. Но позволяю себе пока осмыслить этот совет и не спешить. Слишком уж часто я слушала советы других, а потом ошибалась.

Понедельник

Если вокруг руины, начни строить новый дом. Так решаю я. И для начала, мне нужно расчистить завалы. Точнее, написать Илье. Это решение я принимаю на парах. Но написать хочу после того, как вернусь в общагу.

На входе меня встречает новая общажная сплетня о том, что «красавчик» не долго по мне тосковал и сегодня в кафе миловался с какой-то блондиночкой.

В этот момент кислородная маска, позволяющая мне дышать после потери Паши, спадает.

Новость обрушивается на меня как девятиэтажный дом. Меня словно прижимает к полу, и я не могу двигаться, так и замерев в фойе общежития.

Я снова в руинах. Мне не выбраться больше. Мне больше нечем дышать и кажется, что стены вокруг меня сжимаются.

– Ника, ты в порядке? – раздается где-то сбоку.

– Тебе плохо? – пытается пробиться ко мне чей-то голос.

– Что с тобой, Ник?

– Ника?!

Ники здесь нет. Абонент все зоны доступа сети. Осталась только разрушенная оболочка, у которой не осталось сил даже на ответ.

Чьи-то руки обхватывают меня и заключают в теплые объятия, где я начинаю реветь. Меня доводят меня до моей комнаты, номер которой заботливо подсказывает вахтерша. Она же разрешает голосу зайти в женское общежитие, но только на час.

Все это я слышу в фоновом режиме. В нем же достаю ключи и открываю дверь в свою комнату. В нем же снимаю пальто и скидываю кроссовки, а потом показываю, где у меня стоят кружки и спрятан кофе. И только сделав пару глотков какого-то странноватого напитка, я наконец фокусирую взгляд и вижу перед собой темноволосого парня, который и довел меня до моей комнаты.

Сначала я замечаю его карие глаза. В них нет жалости, что радует. Есть только внимание и забота. Он смотрит на меня так, словно я самая большая ценность. И это так мило, что ледяной ком в моем сердце начинает таять.

– Ты как? – осторожно уточняет Костя, с которым я познакомилась на собрании студсовета.

– Нормально, – вру я, делая еще один глоток.

– Это из-за блондинчика этого, Ильи, да? Местные сплетницы тебе уже все донесли, – делает верные выводы парень, на глазах которого, как и на глазах всей общаги, развивались наши с Ильей отношения.

– Донесли, – шепчу я.

– Даже не думай раскисать. Видели мы ее, ты в миллиард раз красивее, а Илья идиот, что от тебя отказался. На той вечеринке в золотом платье ты всех с ума свела, только сама этого не заметила. Ты только свисни и тут же очередь выстроится из тех, кто захочет с тобой встречаться. Еще будешь менять парней как перчатки. Заведешь себе сразу семь, от мистера Деловой Понедельник до мистера Страстное Воскресенье, – старательно подбадривает Костя. – Или устроим тогда рыцарский турнир, где парни будут бороться за руку, сердце и честь благородной дамы.

Я усмехаюсь.

Где благородные дамы, а где я?

Но в тоне Кости нет насмешки. Да и благородная дама − это куда лучше, чем брошенка или жертва. Ради такой рыцари биться не будут. А вот ради дамы очень даже. И идея стать ей кажется не такой уж и глупой, а скорее… спасительной. Так что решаю ему подыграть.

– А если победит тот, кому я не хочу отдавать свою честь? Я вообще-то берегу для кое-кого особенного, – вдруг признаюсь я.

– Бережешь? – искренне удивляется Костя. – Так рыцарь в сияющих доспехах уже есть?

– Ага. Но он то есть, то его нет, то есть, то нет. И так по кругу.

– Интересный рыцарь… И где же он сейчас?

– Наверное, отправился на поиски очередного грааля, круглого стола или меча короля Артура, а может новый фокус с исчезновением разучивает.

– А это благородная дама его туда отправила или он сам пошел?

– Сам. Сам ушел, сам пришел. Гудини чертов.

– Миледи, заявляю вам со всей авторитетностью, вы совершенно не умеете выбирать себе рыцарей.

– А вот тут соглашусь, – киваю я и осушаю кружку. – Слушай, а что это за кофе такой странный ты у меня нашел? Не помню, чтобы такой покупала.

– Ну, там не только кофе…

– В смысле?

– Я там в шкафчике еще маленькую бутылочку коньяка нашел и тебе немножечко в кофе влил. Но это лишь для того, чтобы ты расслабилась и перестала нервничать.

– Костя, блин! Я не пью алкоголь!

– Прости. Я не знал. Думал, раз лежит бутылочка, значит пьешь.

– Это моей соседки, Вики. Она со своим Антончиком в Турцию летала, вот и привезла оттуда кучу бутылочек, которые периодически осушает.

– Да, Шерлок Холмс из меня паршивый вышел. Буду лучше Ватсоном.

– Ладно, доктор Ватсон, прощаю вам совсем не медицинский подход к пациенту. Тем более цели вы своей добились, я не только расслабилась и успокоилась, но и повеселилась. Хотя побочка в виде развязанного языка и выболтанных секретов меня не радует.

– Миледи, я унесу ваши секреты в могилу!

– Очень на это надеюсь! А иначе я очарую общажного рыцаря, подошлю его к вам, и он задушит вас, каналья, подушкой во сне!

– Все, все, сдаюсь! – поднимает руки Костя. – И падаю ниц к вашим ногам с просьбой о помиловании и с надеждой на дружбу.

– Ну… я с мальчиками как-то не дружу.

– Предлагаю попробовать. Уверен, вам понравится! Я ведь никогда не утащу вашу кофточку или помаду, и тем более не уведу вашего кавалера.

– Ого! Одни только плюсы. Я согласна.

– Чудесно, миледи, отныне у вас есть верный соратник сэр Константин.

– Сэр Константин, а вам в свои покои не пора? А то суровая Леди Вахтерша вас и так только по преференции пустила внутрь. Вам не стоит злоупотреблять ее добротой, а то об этом узнает Король Комендант и неприятности будут у нас обоих. И кофей мы будем уже под мостом Ворошиловским гонять, а не в теплых комнатах.

– Понял. Ретируюсь. Но лишь после того, как вы поделитесь со мной номером вашего телефончика.

– Пиши уже, – улыбаюсь я и диктую заветные цифры.

Сэр Константин одаривает меня яркой улыбкой и скрывается за входной дверью, а я остаюсь в комнате одна с припухшими от слез глазами и мыслями о том, что этот день был крайне странным и насыщенным и надо бы его смыть в обжигающем душе, куда я и отправилась.

А позже, уже засыпая, обещаю себе, что больше никогда не буду слушать «подружек». Сначала я позволила их «добрым» советам разрушить свои отношения с до сих пор не выходящим из головы Пашей, а потом еще и с Ильей, который быстро нашел мне замену. Но настало время думать своей головой.

Глава 7. Новое дыхание

Понедельник

Проснувшись утром, решаю, что пора исправлять свою жизнь. Настало время честно признаться себе, чего я хочу на самом деле. Тем более, новую жизнь принято начинать с понедельника, а сейчас как раз он. Пора прекращать дышать с помощью доноров и двигаться вперед самой. Идти и добиваться того, чего по-настоящему хочешь.

А хочу я всего лишь одно. Точнее, одного.

Я беру с тумбочки телефон. Нервно кручу его, но потом все же нахожу контакт «Никогда не звонить». Руки потряхивает, как и меня всю, но я набираю сообщение.

«Привет! Как дела?».

Набрать легко, а вот отправить…

Стоит ли? Да, стоит. Мне же его не хватает. В каждом я ищу его отголоски. Я не отпустила его, не поставила точку, потому что не хочу. А значит… Значит, я отправляю ему сообщение.

И начинается главная пытка. Ожиданием.

Минуты тянутся непростительно медленно.

Я напоминаю себе, что не имею права ничего от него ждать. Но я все равно жду. Как ждала всегда. Хотя это трудно. Особенно одной.

Подхватив телефон, иду к Даше, чтобы исповедаться ей за чашкой чая. Она единственная, кто действительно дает мне мудрые советы и единственная, чьи советы я пропускаю мимо ушей.

Почему? Потому что она во всем права, со стороны действительно порой виднее. «Лицом к лицу лица не увидать…» и все в этом духе. Но я не люблю, когда кто-то прав, а я нет. Я тут самая умная! У меня даже медаль есть, которая это подтверждает. И самая упертая. А еще люблю творить глупости. Видимо поэтому я и в свои отношения подкидываю «огонька», а потом удивляюсь, почему все сгорело.