Охотник. Тени прошлого

— Но, думаю, вам виднее, — он улыбается лишь одним уголком губ, и в его взгляде что-то неуловимо меняется — словно тень тайны скользнула по изумрудной глубине его глаз.

Его улыбка какая-то особенная — не открытая, не наигранная, а какая-то… понимающая. Будто он знает что-то, чего не знаю я.

— Рад, что сегодня вы в более удобной обуви, — продолжает он, и в его голосе проскальзывают игривые нотки.

И тут я понимаю, в каком дерьме оказываюсь.

Вот почему он кажется мне таким знакомым. Это его я спасла в том проулке неделю назад.

По спине пробегает волна облегчения, такая сильная, что колени чуть не подкашиваются. Он реален. Не видение, не осколок памяти, не галлюцинация, рождённая усталостью и дырой в прошлом. Он стоял передо мной в том проулке, я действительно спасла его, и он действительно исчез так внезапно, что я начала сомневаться в собственном рассудке.

— Боже… — ахаю я, его взгляд становится ещё более озорным, в уголках глаз появляются весёлые морщинки. — Это вы!.. — произношу я громче, чем следует в стенах галереи.

Мой голос эхом отражается от высоких потолков, заставив нескольких посетителей обернуться. Щеки мгновенно вспыхивают от смущения. Я пытаюсь взять себя в руки, но его улыбка выбивает из колеи.

— Простите, — шепчу я, опуская взгляд на него. — Просто… не ожидала вас здесь увидеть.

На его глазах я убила чел… оборотня, но вряд ли меня это оправдывает в его глазах. Николас меня прибьёт, если этот незнакомец решит заявить на меня в полицию.

Однако облегчение накрывает меня, как тёплый плед в морозную ночь. Все эти годы я боялась, что грань между реальностью и безумием истончилась настолько, что вот‑вот порвётся. Видения призрачных детей, голоса, тени на периферии зрения — они подтачивали уверенность в себе, заставляли каждую секунду проверять: «Это правда происходит?»

И вот он — доказательство. Живое, осязаемое, стоящее в двух шагах от меня, в зале, полном людей, под светом люстр галереи. Его изумрудные глаза, улыбка с хитринкой, даже эти идеально уложенные золотистые волосы — всё здесь, всё настоящее. Но почему сейчас он здесь?

Мужчина делает шаг ближе, и его присутствие заполняет пространство между нами.

— Галерея — отличное место для размышлений, — тихо произносит он, его голос звучит почти интимно в этой тишине. — А вы часто здесь бываете?

Я поднимаю глаза, встречаясь с его пристальным взглядом, и отрицательно качаю головой. В этот момент время словно замедляет свой бег, оставляя нас наедине с искусством и невысказанными словами.

Что-то в его присутствии заставляет моё сердце биться чаще, а разум — терять привычную остроту. И я не могу понять, пугает меня это или… возбуждает.

— Рад, что с вами всё хорошо, — продолжает незнакомец. Его голос такой нежный и обволакивающий, как туман над прекрасным озером. В нём слышатся отголоски древних тайн и шёпот забытых пророчеств. Каждое слово, слетающее с его уст, словно пропитано властью и опасностью.

Почему он здесь? Почему делает вид, что убийство в том проулке в норме вещей? Кто он? Знает ли он, что я — охотница?

Меня вдруг окутало волнительное предостережение.

— А вы часто посещаете выставки? — спрашиваю я, пытаясь сохранить самообладание.

— Только те, которые заслуживают внимания, — отвечает он, и в его глазах мелькает что-то загадочное. — Ваши картины определённо заслуживают.

В этот момент ко мне подходит организатор.

— Все картины проданы, — шепчет она мне на ухо.

— Что?! — я снова реагирую слишком открыто.

Я оборачиваюсь к ней, чувствуя, как незнакомец отступает в тень, но его присутствие всё ещё ощущается где-то рядом.

— Что значит «проданы», кому? — интересуюсь я.

— Покупатель неизвестен. Он оплатил в два раза больше за анонимность и скорость доставки.

— Где он? — я стала осматриваться по сторонам, чтобы понять, кто мог быть моим покупателем.

— К сожалению, я не владею более информацией. Вот ваш чек.

Я беру из ее рук бумажку и вижу семизначную сумму на чеке.

Чего-чего? Кто был готов заплатить такие деньги за семь чёрно-серых картин? Это безумие!

Среди гостей я замечаю Николаса, спешащего ко мне.

— Я горжусь тобой, — капитан улыбается мне.

— Организатор сказала, все картины проданы.

Только мне кажется это странным? В последнее время всё такое странное — этот незнакомец, мои картины, видения прошлого.

— Это же отлично, разве нет? — спрашивает Николас.

— Да, наверное.

Через час моих картин уже не было в галерее, и она закрылась.

— На Чемале что-то произошло, позвонил Влад, сказал, это срочно, — обращается ко мне капитан, когда мы уже вышли из галереи.

— А конкретнее?

— Вроде вурдалаки.

— Я справлюсь, — с готовностью отвечаю я. После сегодняшнего вечера мне срочно нужно поохотиться, чтобы ощутить хоть каплю реальности.

— Нет, собери Альфу на всякий случай, — возражает Николас.

Я не любила охотиться группой и даже парой. Мне было надёжней в одиночку, но противиться капитану я не могу.

— Так точно, капитан.

Я набираю Мире сообщение и иду к своему внедорожнику. Проверяю наличие всего нужного для охоты на вурдалака и созваниваюсь с остальными охотниками.

Горный воздух Чемала бодрит не хуже крепкого кофе. Мы располагаемся на окраине посёлка, в старой охотничьей избушке, которую местные жители любезно предоставили в наше распоряжение. Для избавления от этих тварей они души готовы продать.

Николас разложил на столе карту, испещрённую пометками и схемами.

— Вурдалаки замечены в районе Катуни, — его голос звучит серьёзно. — Местные говорят, что они выходят на охоту только в полнолуние и всегда выбирают одиноких путников. А сегодня как раз полная луна.

Вурдалак — славянский вариант вампира, эдакий покойник, восстающий из могилы. Согласно поверьям, вурдалаками становятся колдуны и ведьмы, чья душа не может покинуть тело; еретики, отлучённые от церкви и проклятые; самоубийцы; люди, умершие насильственной смертью или от проклятия; те, кого укусил другой вурдалак; а еще это некрещёные дети и люди, чьё тело осквернили животные до погребения.

В общем, мерзкие отвратительные твари.

— Считается, что вурдалаки особенно опасны в первые сорок дней после смерти: в это время они наиболее сильны и агрессивны. — Поясняю я для новобранцев, видя, как трясутся у них поджилки. — Вурдалак выглядит как полуразложившийся мертвец: бледная, синюшная кожа, местами покрытая трупными пятнами или язвами, на поздних стадиях разложения видны участки оголённых мышц и костей. Глаза полностью чёрные, без белков. Длинные, острые зубы и когти.

А самое отвратительное в вурдалаке — аура. Вокруг этой твари ощущается могильный холод, запах тлена и крови. Но это вслух я не произношу, ведь кроме меня никто не может прочувствовать ауру монстров.

— Будьте предельно осторожны! — Обращаюсь я к своей группе Альфа. — Вурдалаки способны ломать кости, вырывать двери, поднимать тяжёлые предметы. Они двигаются быстрее человека, прыгают на несколько метров. Также они видят в темноте и чуют кровь на расстоянии сотен метров.

Мира от страха выпучивает глаза, Лиза — прячется за спину Макара, а Даниил косится на дверь из избы.

Думает, сбежать?

Я усмехаюсь. Они ведь знали куда шли, знали, что Орден охотников это не детский лагерь и уж точно не Диснейленд.

Николас смотрит на меня и кивает, давая возможность продолжить пугать их дальше.

— Вурдалаки активы преимущественно ночью, до первых петухов, как говорится. — Я отворачиваюсь к столу, где Николас разложил карту нападений. Достаю свой кинжал и невзначай начинаю его затачивать. — Еще они привязаны к месту захоронения или к дому, где жили при жизни. Охотятся на близких родственников в первую очередь — их кровь для них особенно ценна, а после убийства могут обращать жертв в себе подобных через укус или заражение кровью.

В избушке воцаряется тишина, и я могу поклясться, что слышу, как у них от страха стучат зубы.

— И как их победить? — Спрашивает Лиза с дрожащим голосом. И она правильно боится, эти монстры намного опаснее вампира или оборотня, которых она видела ранее.

— Огонь — полное сожжение тела — самый надёжный способ избавиться от него. — Отвечает Николас, тем самым прерывая мою жуткую историю. — Но также мы часто используем железо и серебро для обезглавливания.

Я внимательно изучаю карту. Крутые склоны, густые снежные леса, быстрые реки — идеальное место для твари, которая умеет прятаться.

— Разбиваемся на группы по двое, — продолжает Николас. — Я и Маршал берём северное направление, Мира и Макар — восточное. Лиза, ты идёшь с Александром на юг. Держим постоянную связь через рации, не рискуем.

Я киваю, проверяя арсенал. Серебряные пули, винтовка и серебряный кинжал — всё на месте.

Мы выходим на позицию. Горы окутал густой зимний туман, снег скрипит под ногами, а морозный воздух обжигает лёгкие. Где‑то вдалеке ухает филин — или не филин вовсе…

— Слышишь? — шепчет Николас, прижимая палец к губам.

Я замираю, вслушиваясь в ночь. Да, точно: тихий, почти неслышный хруст снега под чьими-то шагами там, где не должно быть посторонних. И запах — сладковатый, металлический запах крови, едва уловимый на фоне морозного воздуха.

— Приготовились, — произношу я через наушник, проверяя винтовку. — Они близко.

В этот момент луна выходит из-за туч, освещая три силуэта. Вурдалаки. Массивные тела, с серой шерстью, покрытой инеем, чёрными глазами и оскаленными клыками. Они двигаются синхронно, словно связаны единой волей.

— Три цели, — тихо передаю по наушнику. — Будьте осторожны, они действуют сообща.

И с каких пор монстры поумнели?

Внезапно рядом с одним из вурдалаков появляется девочка‑подросток. Она натянула тетиву лука и выстрелила. Но не в монстра, а куда-то дальше. Стрела прошла сквозь тварь, словно та была призрачной, и воткнулась в грудь огромного оборотня. Он с рёвом завалился на землю, а девочка, убрав оружие, пошла в его сторону. Фантом исчез так же внезапно, как и появился.

Призрачное дерьмо!

— Маршал? — Николас толкает меня в плечо, заметив, что я отвлеклась.

Я оборачиваюсь к нему и понимаю, что он всё это время следил за мной. Глубокий вдох и я снова сосредотачиваюсь на происходящем. Охота началась.

Мы двигаемся осторожно, стараясь не выдать своего присутствия, но вурдалаки уже почуяли нас. Один из них бросается вперёд с невероятной скоростью. Николас стреляет — серебряная пуля просвистывает в сантиметре от твари. Монстр увертывается, метнувшись в сторону, его когти рассекают воздух там, где только что была моя рука.

— Держись! — кричит капитан.

Второй вурдалак атакует с фланга. Мира с Макаром открывают огонь, но пули лишь слегка задевают тварь — она лишь рычит и продолжает наступать. Лиза и Александр пытаются зайти с тыла, но третий монстр блокирует их движение, рыча и демонстрируя клыки.

Неужели никто не прихватил с собой огнемёт?

— Разделяемся! — командую я. — Николас, отвлекай левого. Мира, Макар — правого. Лиза, Александр — держите третьего на дистанции. Я беру центр!

Я бросаюсь вперёд, используя сугробы и валуны как укрытия. Вурдалак в центре следит за мной, его глаза горят жаждой крови. Надеюсь, эта тварь понимает, что её дни сочтены?

Он бросается на меня, но я резко ухожу в сторону, одновременно выхватывая серебряный кинжал. Лезвие рассекает воздух, оставляя глубокую рану на плече монстра. Тот воет от боли, но не останавливается.

Тем временем Николас и первый вурдалак сходятся в ближнем бою. Капитан умело орудует серебряным кинжалом, но тварь слишком быстра. Мира с Макаром загоняют второго в ловушку между деревьями, но тот ловко уходит в сторону, пытаясь атаковать Лизу. Александр прикрывает её, но теряет равновесие на обледеневшей тропе.

Так не пойдёт. Нужно действовать быстрее.

Я замечаю, что центральный вурдалак слегка хромает — видимо, моя рана всё-таки замедлила его. Это мой шанс. Я заманиваю его к скалистому выступу, где снег образует естественный барьер. Монстр бросается за мной, не подозревая о засаде. В последний момент я резко останавливаюсь, и в тот же миг Николас метко стреляет — серебряная пуля попадает твари в плечо. Вурдалак теряет равновесие и падает в сугроб.

Не теряя ни секунды, я прыгаю на него, прижимаю к земле и одним точным движением отсекаю голову серебряным кинжалом.

— Один готов! — кричу я в наушники.

Остальные охотники, увидев мой успех, действуют решительнее. Мира с Макаром загоняют второго вурдалака в узкий проход между скал, где Александр и Лиза обстреливают его серебряными пулями. Тварь пытается броситься на них, но Макаром ловко подсекает её ноги, а Мира добивает кинжалом в сердце.

Третий монстр, понимая, что остался один, пытается бежать. Но Николас перехватывает его на склоне, а я догоняю и наношу решающий удар — серебряный кинжал входит точно в сердце.

— Сдохни, тварь! — шепчу я.

Вурдалак взвывает, а из раны сочится кровь.

Победа. Все охотники целы. Мы переглядываемся — в глазах облегчение и гордость.

— Отличная работа, Маршал, — подходит ко мне Николас. — Ты была лучшей сегодня. Без твоей тактики мы бы потратили куда больше времени.

— Мы все справились, — отвечаю я, задумавшись.

Пока мы идём обратно к избушке, я не могу избавиться от чувства дежавю. Что-то в этой охоте казалось до боли знакомым.

Внезапно перед глазами мелькает размытое воспоминание: тёмный лес, похожий на этот, я, сражающаяся с огромным монстром, и кто‑то рядом — кто‑то, кого я не могу разглядеть.

— Ты в порядке? — спрашивает капитан, заметив, что я замерла.

— Да, — трясу головой, прогоняя наваждение. — Просто… странное чувство.

Николас внимательно смотрит на меня, потом кивает:

— Возвращаемся на аванпост. Нужно составить отчёт.

Позади нас горы укутывает ночь, а впереди — тёплый свет охотничьей избушки. Я уверена, что это не последнее моё столкновение с чем‑то странным. Воспоминание, едва промелькнувшее перед глазами, обещало вернуться, раскрыв свои тайны в самый неожиданный момент. И слова незнакомца из галереи снова звучат в моей голове: «Некоторые встречи настолько важны для судьбы мира, что время останавливается в момент их наступления».

Может ли это быть связано с моими видениями? Вопросы множатся, а ответов по-прежнему нет.

Глава 4. Знамения опасности

Охотник не знает отдыха, пока последний монстр не будет повержен, пока последний долг не будет исполнен. Мы не выбираем этот путь — он выбирает нас. Это наш крест, наша судьба, наш священный долг.

— Кодекс охотников.

Солнце нещадно палило, отражаясь от полированного металла тренировочных мечей, но его тепло едва пробивалось сквозь пронизывающий горный ветер.

Да, я не жалела новобранцев, и поэтому они тренировались на свежем воздухе. Это закаляет дух.

На поле собрались новички группы Альфа — до сих пор бледные, неуверенные, с дрожащими руками. Я стою в центре, наблюдая за ними сквозь прищуренные глаза.

Сколько еще раз им придётся встретиться с вурдалаками, вампирами и упырями, чтобы они были готовы?

— Сегодня вы научитесь не просто махать клинком, — мой голос звучит твёрдо, разносясь над полем. — Вы научитесь выживать.

Они выстроились в шеренгу, тяжело дыша после утренней пробежки по заснеженной тропе. Некоторые уже обливаются потом, несмотря на мороз, — контраст горячего усилия и ледяного воздуха делает своё дело. На куртках и шарфах оседают кристаллики инея, а на ресницах мерцают крошечные льдинки.

— Монстры не ждут, пока вы придёте в себя, — продолжаю я, обходя строй. — Они не дают второй шанс. Каждый ваш промах может стать последним.

Я останавливаюсь перед молодым охотником, который нервно сжимает рукоять меча.

— Смотри сюда, — говорю я, перехватывая его оружие. — Защита — это не только щит и броня. Это умение предугадать атаку, почувствовать опасность за мгновение до того, как она случится.

Мои пальцы помнят вес каждого клинка, каждый удар, каждый бой. Я видела, как падают неосторожные, как храбрость без опыта становится смертным приговором.

— Разбейтесь на пары! — командую я. — Начнём с базовых приёмов. Помните: в настоящем бою у вас не будет времени на раздумья.

Они начинают отрабатывать движения, поначалу неуклюже, но с каждым повторением всё увереннее. Я хожу между парами, корректируя их стойки, поправляя хваты.

— Быстрее, Кристиан! — кричу я, когда вижу, как один из учеников медлит с блоком. — В реальном бою эта заминка будет стоить вам жизни!

— Чёрт! Я совсем не скучала по твоим приказам! — за спиной раздаётся знакомый голос, и я оборачиваюсь.

Кейт Армстронг собственной персоной.

— Кейт!

— Ну привет!

Я подхожу к ней и протягиваю руку для приветствия. С Кейт мы общаемся последние пять лет. Она единственная из всех охотников была мне близка. Она на пару лет старше меня, и у нас оказалось достаточно общего, чтобы мы сдружились.

Кейт — это воплощение силы и грации в одном лице. Стройная, с решительной походкой и острым взглядом, она никогда не теряет бдительности. Её светлые, слегка вьющиеся волосы обычно собраны в практичный хвост, чтобы не мешали в бою.

Характер у Кейт поистине огненный. Она не боится бросить вызов даже самым опасным противникам, всегда идёт до конца и никогда не отступает перед трудностями. Её смелость граничит с безрассудством, но именно это качество часто спасает жизни её товарищей. Наверное, поэтому мы с ней так сдружились?

— Я рада тебя видеть, ты давно не посещала наш аванпост, — ответила я.

Крайний раз мы виделись месяца четыре назад.

— Верно, — девушка пожала плечами. — Я была с семьёй, а сейчас мы проезжали мимо, и я подумала, почему бы не навестить тебя.

— Мы? — поинтересовалась я.

— Ага, вместе с братом.

Кейт не очень любила делиться историями о своей семье, зная, что у меня её нет, поэтому мы в основном разговаривали на нейтральные темы.

— Когда закончится ваша тренировка? — Кейт кивает в сторону новеньких охотников. — Я бы не отказалась от чего-нибудь вкусненького.

— Я бы не отказалась от кофе! — поддерживаю я охотницу и обращаюсь к группе. — На сегодня мы закончили! Но не советую расслабляться, впереди у нас еще много работы!

Мы с Кейт отходим от тренировочного поля, чтобы продолжить разговор.

— Я только переоденусь, и мы сможем заехать в то кафе в центре, — предлагаю я, когда мы входим в фойе аванпоста.

— Конечно.

Я пересекаю длинный коридор и поднимаюсь на второй этаж. Я хоть и предпочитаю жить отдельно в городе, но у меня всё равно есть своя комната на аванпосте. В конце коридора открывается дверь, и оттуда выходить Николас.

— Маршал, я тороплюсь, отнеси, пожалуйста, эти документы в архив, — обращается ко мне капитан, протягивая папку с бумагами.

— Конечно.

Наш архив находится на цокольном этаже. В нём мы храним все отчёты о выполненных заданиях, личные дела на каждого охотника, кое-какие книги и всю прочую документацию.

Документы, которые мне передал Николас, нужно было убрать на верхнюю полку, и для этого мне понадобится лестница. Я подкатываю её на нужное место и начинаю подниматься на первую ступеньку, вторую. Немного не рассчитав расстояние, я поставила лестницу недостаточно близко, и мне приходиться тянуться до нужного отсека.

Еще немного, и я теряю равновесие и падаю вниз. Я уже приготовилась к неизбежному удару об пол, но ничего не ощущаю. Вместо этого меня поймали чьи-то крепкие руки и удержали за талию.

— Ты в порядке, звёздочка? — раздаётся голос моего спасителя.

— Что? — я хмурюсь.

Передо мной был совершенно незнакомый парень со светлыми волосами и голубыми глазами. Откуда он здесь?

— Ну, ты буквально упала с неба, — он улыбается и переводит взгляд на лестницу, с которой я споткнулась минуту назад.

— А, ты об этом, — опомнилась я и поторопилась выбраться из его рук, всё ещё державших меня.

Не часто я попадаю в такую ситуацию.

— Не каждый день мне приходится ловить девушек.

Я снова смотрю на него с еще большей настороженностью.

— Ты охотник? Я тебя здесь раньше не видела.

Я знаю многих охотников, но были и те, которых встречала впервые. Но такие охотники обычно были представлены перед всеми Николасом, а этот взялся неизвестно откуда.

— Я здесь проездом со своей…

— Вот вы где! — Кейт прерывает парня, войдя в архив. — Я тебя уже заждалась! Николас сказал, что отправил тебя в архив.

Девушка скрещивает руки на груди, переводя взгляд с меня на парня рядом.

— Ты уже познакомилась с моим братом? Это Артур!

Брат? Я хмурюсь.

В последнее время я хмурюсь слишком часто. Чёрт!

— Артур, познакомься, это та самая моя подруга, о которой я столько тебе рассказывала, — Маршал! — улыбнулась Кейт, подходя к нам ближе.

— Маршал? — он переводит озадаченный взгляд на меня.

— Брат? — я смотрю в ответ.

— Неожиданно, — чуть тише произносит он.

— Ну, раз вы уже познакомились, может, тогда поедем в центр? — охотница недовольно оглядывает нас, будто ей пришлось ждать целую вечность.

— Конечно, идём, — я спешу первая выйти из архива.

До кафе «Астро» мы ехали под нескончаемый поток слов Кейт. Она всю дорогу рассказывала о своих заданиях и паре любовных интрижек. И всё это за каких-то четыре месяца.

Я беру свой любимый латте и направляюсь к столикам на улице. Вскоре ко мне присоединяется Артур.

— Маршал, значит, — он задумчиво смотрит на меня. — Не думал, что когда-нибудь лично встречу этого охотника. Охотницу, — он улыбается.

Я внимательно его изучаю. Артур намного выше своей сестры, его фигура излучает силу и уверенность. Светлые волосы аккуратно подстрижены, а пронзительные голубые глаза словно сканируют всё вокруг в поисках угрозы. Его внешность обманчиво спокойна, но в ней чувствуется скрытая напряжённость.

— А я думала, Кейт много говорила обо мне, — я пожимаю плечами.

— Да, но она ни разу не назвала твоего имени.

Наверное, потому что его у меня нет, остряк.

— Возможно, она просто не хотела делиться, — я выдавливаю подобие улыбки, отпив латте. — Кейт всегда была немного… собственницей.

Артур усмехается, а вот его глаза остаются серьёзными.

— Вы давно знакомы? — спрашивает он, внимательно разглядывая меня.

Чёрт, это что — допрос? Хочет понять, можно ли его сестре дружить с Маршал?

— Несколько лет, — отвечаю я, вспоминая наши первые встречи. — Мы столкнулись на одном из заданий. Тогда я только начинала свой путь охотника.

Это официальная версия для всех. Я не рассказываю на каждом углу о том, что не помню себя.

— И как? — Артур наклоняется вперёд, проявляя искренний интерес. — Тяжело было?

— Очень, — признаюсь я. Помню, как не могла смотреть в зеркало на своё отражение первые недели, просто потому что не знала, хочу ли я видеть именно это лицо. А еще помню, как всё же посмотрела на себя в зеркале, всю залитую кровью какого-то оборотня. Тогда-то я и поняла, что именно это я и хочу видеть — кровь. — Но каждый день приносил новый опыт. А вы с Кейт часто работаете вместе?

— Чаще, чем хотелось бы, — признаётся Артур. — У нас разные подходы к охоте. Она действует импульсивно, я предпочитаю планирование.

— Но вы всегда прикрываете друг другу спины.

Артур кивает, и в его глазах мелькает что-то тёплое.

— Да, — просто отвечает он. — Мы семья. А как ты стала охотницей?

И всё-таки допрос.

Да и что я могу рассказать? Помню только серую комнату аванпоста, пустоту, потерю себя, желание сбежать, монстров и убийства.

От ответа меня спасает Кейт, сев справа от меня.

— Сегодня такая большая очередь! О чём вы разговаривали?

— Не о чём серьёзном, просто ближе знакомились, — отвечает Артур.

Вдруг его телефон, лежащий на столе, завибрировал от входящего звонка. Артур хмурится и переворачивает телефон экраном вниз. Он раздраженно выдыхает.

Интересно.

— Тебе придётся рано или поздно с ней поговорить, — прерывает тишину Кейт.

— Я не собираюсь с ней ни о чём разговаривать, — Артур с гневом смотрит на сестру.

Я не сдерживаю любопытства:

— Что-то не так? — может, это и не моё дело, но я спрашиваю из вежливости. А может, и нет.

— Девушка Артура оказалась вампиром. Теперь он её динамит, — отвечает Кейт, прежде чем это делает Артур.

— Бывшая девушка! — шипит он, глядя на сестру.

И что-то мне подсказывает, Артур не очень хочет делиться этой историей.

— Вампир? — удивляюсь я.

Его телефон снова вибрирует, он поднимается и отходит от нас.

— Он переживает больше, чем показывает, — начинает Кейт, когда брат скрывается за углом кафе. — У них вроде всё было хорошо, он даже собирался сделать ей предложение, но на крайней охоте узнал, что его девушка — вампир. С тех пор она названивает ему, а он не знает, что делать.