Охотник. Тени прошлого

Мучения продолжаются. Я наслаждаюсь каждым мгновением их боли, каждым их криком. Остальные видят, что происходит, и понимают — неповиновение карается смертью.

Когда я подхожу к третьему предателю, в зал входит Кассиан, один из рыцарей Ада, привлекая внимание на себя:

— Король.

Я с разочарованием выдыхаю:

— Надеюсь, у этого важнее причина, чем наказание этих грешников?

Кассиан склонил голову, его голос оставался спокойным, несмотря на атмосферу ужаса в зале:

— Владыка, пришло приглашение из галереи «Алтай-Гелекси». Они устраивают грандиозную выставку современного искусства, и ваше имя значится в списке самых почётных гостей. Это отличная возможность раскинуть ваше влияние за пределы одного королевства. Северные земли всегда казались недосягаемыми для демонов, это шанс расширить власть. К тому же… все знают о вашей страсти к искусству и коллекционированию.

Ладно, пытки могут подождать. Я несколько месяцев ждал возможности оказаться на этой выставке. Я медленно повернулся к Кассиану, обрывая поток тёмной энергии:

— Продолжай. Что именно представляет эта выставка?

— Работы самых известных современных художников, редкие экспонаты и, конечно же, аукцион частных коллекций. Для вас это прекрасная возможность не только насладиться искусством, но и укрепить свои позиции в высшем обществе.

Я задумчиво провёл рукой по подбородку:

— Мне пришлось долгое время провести в ожидании, пока они решат включить меня в список. Возможно, остерегаются чужаков. Когда открывается выставка?

— Через две недели, мой Король.

— Хорошо. Я приму приглашение.

Кассиан учтиво поклонился:

— Как прикажете. Я немедленно займусь подготовкой. Прикажете узнать подробности о представленных работах?

— Да. Особенно интересуют картины с историей. И организуй встречу с куратором галереи. Нам нужно будет обсудить некоторые детали моего участия.

— Будет сделано, мой Король.

Искусство — это такая же сила, как и магия. А в мире смертных оно порой оказывается даже более могущественным.

Я вернулся к казни. Когда всё заканчивается, я оглядываю зал. Страх в глазах моих слуг — лучшее доказательство моей власти.

— Теперь вы все свидетели моей силы. Помните этот день, когда я показал вам, что значит нарушить правила своего Короля.

Тишина опускается на зал. Только эхо криков напоминает о произошедшем.

В обществе я известен под именем Люцифер де Солис1[1]. И пусть мир думает, что я всего лишь эксцентричный миллиардер, филантроп и ценитель искусств. Моя резиденция — древний замок, укрытый в глуши северных нидерландских лесов. Ни небоскрёбы, ни шум мегаполиса — лишь вековые деревья, шепчущие тайны, и туман, что стелется по земле, словно мой личный покров.

Мои владения в этой резиденции достаточно обширны: библиотека, где книги шепчут секреты, а страницы меняют текст, когда ты отворачиваешься. Винные погреба, где в бутылях хранится не вино, а застывшие мгновения чужих жизней. Галерея, где портреты не людей, а сущностей, что когда-то были богами. Подземелья, где в клетках томятся те, кто осмелился встать на моём пути. Сады, где растут деревья с плодами, дарующими видения или безумие. Часовня, где вместо икон — зеркала, отражающие истинную суть заглянувших. Башня, откуда открывается вид на лес, который на самом деле — граница между мирами.

В моей столовой, где стол тянется на ползала, меня всегда ждёт завтрак: кофе, сваренный из зёрен, собранных в долинах, где время течёт иначе, фрукты, созревшие под луной, что никогда не касается земного неба, хлеб, замешанный на воде из источников, что бьют у подножия забытых храмов.

Я никогда не сплю. Ночь для меня — не время покоя, а час истинной власти. Пока люди погружаются в забытье, я бодрствую, наблюдая, как мой лес дышит в такт моим мыслям. Тени скользят по каменным стенам, демоны шепчутся в углах — всё это часть моего бесконечного бдения. Каждое мгновение я ощущаю пульсацию мира: как бьётся сердце далёкого города, как шепчутся души, запутавшиеся в собственных желаниях, как трепещут слабые нити человеческих судеб, которые я могу оборвать одним движением пальца.

Моя «империя» в человеческом мире — лишь изящная маска, сеть нитей, тянущихся из леса к самым верхам власти. Рестораны, фонды, клиники — всё это инструменты, сети, в которые я ловлю души.

В светском обществе меня обожают. Я — воплощение безупречных манер, мастер беседы, чародей улыбок. На моих приёмах собираются сливки общества, и каждый жаждет моего внимания. Они видят во мне образец добродетели, не подозревая, что поклоняются самому искусителю.

Моя паутина власти, раскинулась во все стороны: сеть элитных ресторанов, где шепчутся о судьбах мира, инвестиционные компании, что вершат судьбы корпораций. Музеи современного искусства, хранящие не только шедевры, но и тайны, благотворительные фонды, раздающие милость из моих щедрых рук, частные клиники, где исцеляют и где решают, кому жить, а кому умереть.

Днём я — светский деятель, чьё имя красуется в газетах. Я раздаю улыбки, автографы, милость. Мои приёмы блистают роскошью, а гости уходят, уверенные, что встретили воплощение добра. Они не знают, что за безупречным костюмом и бархатным голосом скрывается тот, кто однажды бросил вызов самой Вселенной.

Однако некоторые репортёры и политики осведомлены о моей истинной природе. Им известно, что за фасадом благодетеля скрывается Король Тьмы, тот, кто стоял у истоков зарождения мира, и знает цену каждой человеческой слабости.

В часы досуга я предаюсь изысканным увлечениям: коллекционирую антиквариат, охочусь за редкими книгами, пополняю винные погреба, чьи сокровища могли бы свести с ума любого сомелье. Моя библиотека — лабиринт древних манускриптов, где между строк спрятаны ключи к забытым силам. И всё же… Даже в этой маске добропорядочного гражданина я не могу отрешиться от своей сути. Каждая благотворительная акция — тонкий расчёт, каждое вложение — шаг к ещё большему владычеству. Я раздаю милостыню не из сострадания, а чтобы крепче привязать души к своей воле.

И только ночью, когда город тонет во тьме, я полностью сбрасываю личину и возвращаюсь к истинным занятиям. Тогда мои тени оживают, а древние ритуалы наполняют воздух трепетом. Ночью мои демоны выходят из теней, а в тронном зале, где пол выложен из чёрного мрамора, я вершу истинный суд. Здесь законы людей бессильны. Мои приказы не обсуждаются, мои желания — закон.

Я не нуждаюсь в сне. Мой разум вечно бдителен, мой дух неутомим. Пока люди отдыхают, я строю империи, разрушаю судьбы, играю с душами, выискивая ключи к новым силам. Также я наблюдаю за своими «проектами» в человеческом мире — компаниями, фондами, клиниками, что служат моими инструментами, веду переговоры с сущностями, чьи имена люди боятся произносить вслух. Плету сети влияния, растягивая их от лесного замка до самых высоких кабинетов власти.

И пусть они спят. Пусть верят в сказки о добре и зле. Я знаю правду: мир — это шахматная доска, а я — тот, кто двигает фигуры. И пока они видят сны, я пишу настоящие истории. Истории власти, искушения и вечной игры с судьбой. Здесь, в лесу, среди теней и шепчущих деревьев, я — не человек. Я — Люцифер, и этот замок — мой истинный дом.

Мои размышления были прерваны появлением Аластора. Он возник в тронном зале, словно сотканный из теней, его обычно невозмутимое лицо сейчас выражало тревогу.

— Повелитель, — произнёс он низким голосом, склонив голову, — у нас проблема. Адские псы… они сбежали.

Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Адские псы были моими верными стражами, созданиями, которых я сам сотворил. Их побег никогда не оставался незамеченным, но то, что сообщил Аластор дальше, заставило меня насторожиться ещё больше.

— На этот раз они забрались слишком далеко. Не в ближайшие города, как обычно, а… в Сибирь. В Горный Алтай.

Я замер. Горный Алтай? Что могло привлечь их туда? Это место всегда было окутано тайной, даже для меня. Древние силы, спящие в его горах, словно защищали эту местность от тёмных сил. Северные земли, которые я жаждал поглотить.

— Ты уверен, что следы ведут туда? — спросил я, уже зная ответ.

— Да, повелитель. Их след чёткий, но… необычный. Словно что-то зовёт их.

Не теряя времени, я поднялся с трона. Мои демоны знали: когда я двигаюсь, мир меняется. Я протянул руку, и пространство вокруг нас исказилось, поглощая нас тенями.

— Следуй за мной, — приказал я Аластору. — Мы отправимся по их следу.

Перемещение было мгновенным. Холодный воздух Сибири ударил в лицо, а горные вершины нависли над нами, словно древние стражи. Здесь, в этом месте, где земля и небо сливались воедино, я почувствовал нечто странное. Силу, древнюю и могущественную.

— Они где-то здесь, — прошептал я, вглядываясь в горные хребты. — Но что привлекло их?

Аластор молчал, зная, что сейчас не время для разговоров. Мы двинулись вперёд, следуя за едва заметным следом, который оставляли адские псы. Их присутствие ощущалось всё сильнее, а вместе с ним и нечто иное, то, что заставило меня насторожиться.

— Мы близко, — произнёс я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. — Очень близко.

То, что привело моих адских псов в Горный Алтай, не было случайностью. Если они здесь — значит, происходит нечто важное.

— Что будет, если кто-то из этих людей увидит, как адская гончая бродит в их миленьком дворике? — ухмыляясь, спросил Аластор.

— Думаю, будет веселье, — ответил я, и в моём голосе прозвучала холодная усмешка. — Но не для них.

Я остановился, подняв руку. Впереди, среди валунов, мелькнул багровый отблеск — след одного из псов.

— Представь: обычный крестьянин выходит утром во двор, а там — адская гончая. Её глаза горят, как угли, из пасти капает пламя, а сама она… улыбается. — Я сделал паузу, наблюдая, как по лицу Аластора пробежала тень ухмылки. — Что он сделает? Закричит? Побежит за вилами? Или упадёт замертво от ужаса?

— Скорее всего, побежит, — хмыкнул Аластор. — А потом будет рассказывать всем, что видел демона. И кто ему поверит?

Я нахмурился.

— Охотники. — мы двинулись вперёд, чувствуя, как след становится горячее. — Люди всегда ищут объяснения. Они придумают легенду, сочинят сказку. Но если таких встреч станет слишком много… Охотники проявят свой интерес. А это уже опасно.

След привёл нас в самый центр города. Поздняя ночь укрывала наши появления тенью, и смертные, погружённые в свои заботы, не замечали ни адских псов, ни демонов. Но здесь, среди каменных джунглей, я почувствовал нечто странное — энергию, которая пульсировала в воздухе, словно живое существо.

Я повернулся к Аластору:

— Возвращайся в замок с псами. Я останусь и осмотрюсь.

Мой верный слуга поклонился:

— Как пожелает Король.

Когда они исчезли в тени, я позволил себе немного прогуляться. Любопытство вело меня по узким улочкам, пока не привело в тёмный переулок за ночным клубом. Здесь, в полумраке, я столкнулся с тремя оборотнями. Их глаза светились в темноте, выдавая их природу.

— Тебе здесь не место, ведьмак! — зло воскликнул один глупец из этой троицы и приблизился ко мне. — Проваливай!

Они приняли меня за колдуна? Смешно. Смертные и полукровки редко могли распознать истинную сущность Повелителя Тьмы. Для них я был просто могущественным чародеем, угрозой их территории.

Я медленно повернулся к ним, позволяя тьме вокруг меня сгуститься.

— Да с удовольствием. Находиться в столь отвратном месте нет никакого желания, особенно рядом с такими псами, как вы.

— Что ты сказал? — он сделал шаг и взял меня за ворот рубашки.

— Кто же дал вам право решать, кому здесь быть, а кому нет? — мой голос звучал до отвращения холодно.

Второй оборотень шагнул вперёд:

— Мы — стражи этих земель. Уходи, пока можешь.

Их уверенность забавляет меня. Они не понимают, с кем имеют дело. Решаю поиграть с ними, посмотреть, как далеко они зайдут в своей глупости.

— Стражи, значит? — протянул я с лёгкой улыбкой. — И что же вы охраняете в этом переулке?

Третий оборотень сделал шаг ближе:

— То, что не должно касаться таких, как ты!

Я позволил себе рассмеяться. Их храбрость была достойна уважения, но их сила — ничто по сравнению с моей.

— О, поверьте, я видел вещи куда более интересные, чем ваши жалкие секреты, — произнёс я, делая шаг вперёд. — Но раз вы так настаиваете…

И прежде чем я успел вырвать ему гортань, я почувствовал пристальный взгляд на своем затылке. Мгновение спустя маленький нож прилетает между глаз этому оборотню, и он падает. За моей спиной слышится стук, который приближался. Это была девушка.

Я замер, ошеломленный случившимся. Глаза остальных округлились в панике, когда она приблизилась и встала чуть впереди, загородив меня собой.

Мне потребовалась лишь секунда, чтобы разглядеть ее. Тёмные волосы мягкими волнами обрамляют ее прекрасное лицо. Выразительные карие глаза. Чуть приоткрытые полные губы. И фигура. Чёткая, притягательная фигура, которую хорошо видно, ведь она вышла на улицу без куртки зимой. Такая внешность должна принадлежать ангелам, не меньше. Кто же ты, маленькая смертная?

Я даже не сразу осознал, что ей удалось убить оборотня серебряным кинжалом. В следующее мгновение она меня коснулась. Звук ее голоса и прикосновение холодной кожи к моей заставили меня задержать дыхание и замереть на месте. Она беспокоилась за меня. Это чувствовалось не только в ее слегка дрожащем голосе, но и во внутренних ощущениях.

Когда она присела над телом оборотня, я снова посмотрел на нее. Эта маленькая девушка на каблуках убила оборотня одним взмахом руки! Неужели охотница? Инстинкты внутри велели мне бежать, что я и сделал. Я не мог находиться рядом с ней, не мог дышать с ней одним воздухом, не мог смотреть на нее.

Я развернулся и растворился во тьме, спеша покинуть это место. Её присутствие… Оно выбило меня из колеи. Что-то в этой смертной девушке пробудило во мне чувства, которых я не испытывал тысячелетиями. Притяжение, желание защитить и вместе с тем — первобытный страх.

Путь до замка занял считанные секунды. В подземелье, где содержались адские псы, меня уже ждал Кассиан. Его проницательный взгляд скользнул по моему лицу.

— Повелитель, что-то случилось? — спросил он, склонив голову.

Я не ответил сразу. Мой взгляд блуждал по клеткам с псами, которые беспокойно метались за решётками. Воспоминания нахлынули волной.

Несколько лет назад охотники жестоко расстреляли целую стаю моих адских псов. Эти безжалостные люди, движимые жаждой наживы и кровавым любопытством, уничтожили моих верных спутников. Позже я узнал, что это не была группа охотников, а всего лишь один человек, чье имя — Маршал. Его жестокость и бессердечие оставили глубокий след в моей памяти. С тех пор я неустанно ищу его, чтобы отомстить за своих верных псов и заставить его заплатить за свои преступления.

Невозможно навредить или убить существ, порождённых тьмой. Демонов, адских псов и прочих можно убить лишь с использованием оникса или обсидиана. Такой материал достаточно редкий. На протяжении веков я находил его в разных частях света и уничтожал, но, видимо, что-то я упустил. Если у охотников есть подобное оружие, ничем хорошим это не закончится. Я должен положить этому конец, закончить то, что однажды начали эти охотники. И если для достижения этой цели мне понадобится убить каждого из них собственными руками, именно это я и сделаю.

— Я встретил кого-то… особенного, — признался я наконец. — Думаю, она — охотница. Она убила оборотня одним ударом. И… она защищала меня.

В глазах Кассиана промелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки.

— Прикажете захватить её? — спросил он нейтрально.

— Нет, — ответил я твёрдо. — Пока нет. Но за ней нужно наблюдать. Выясни всё, что сможешь. Имя, происхождение, связи.

Я повернулся к нему:

— И ещё. Никому ни слова об этом. Это останется между нами.

Кассиан поклонился:

— Как пожелаете, повелитель.

Я покинул подземелье, но образ той девушки всё ещё стоял перед глазами. Её смелость, её сила, её забота… Всё это было настолько чуждым для меня, что вызывало почти физическую боль.

— Что же ты такое, незнакомка? — прошептал я, поднимаясь по лестнице. — И почему твоё появление нарушило мой покой?

В моей голове уже зрел план. Я узнаю о ней всё. Но пока что буду держаться в тени. Её защита меня удивила, но это не значит, что я позволю себе быть уязвимым.

— Мы ещё встретимся, — решил я. — И тогда я узнаю все твои тайны.

Через несколько дней вечером галерея «Алтай-Гелекси» открылась для избранных гостей. Я прибыл одним из первых, одетый в свой лучший костюм. Маска добродушного мецената сидела на мне как влитая.

— Добро пожаловать, господин де Солис! — встретил меня директор галереи. — Для нас большая честь видеть вас на нашем мероприятии.

— Взаимно, — улыбнулся я, протягивая руку. — Ваши экспозиции всегда впечатляют. Я долгое время ждал момента, оказаться здесь.

Здание галереи органично вписано в горный ландшафт: натуральные материалы в отделке — дерево, камень, гранит — идеально сочетаются с зимним пейзажем. Панорамные окна открывают захватывающие виды на заснеженные вершины, а террасы, укрытые пушистым снегом, словно растворяются в белоснежном пространстве. Башни, напоминающие древние сторожевые крепости, величественно возвышаются на фоне морозного неба, подчёркивая суровую красоту зимнего горного края.

Меня восхищала вся эта красота. Если я Дьявол, я не могу ценить искусство?

Однако мои мысли снова и снова возвращались к той ночи, когда я встретил девушку с кинжалом. Почему мои псы сбежали? Они тоже почувствовали ту странную энергию, которую почувствовал я? И как объяснить появление этой незнакомки? Побег моих адских гончих в Горный Алтай, приглашение на выставку в эту галерею — такое чувство, что судьба знает гораздо больше, чем я.

Прогуливаясь между экспонатами, я внимательно наблюдал за другими гостями. Каждый из них имел свои секреты, свои цели. Кто-то пришёл за искусством, кто-то — за связями, а кто-то, как и я, искал нечто большее.

Я скользил взглядом по полотнам, и каждое из них будто шептало мне свои мрачные тайны. Галерея дышала тьмой — густой, осязаемой, словно пар от остывающих углей. И тут моё внимание привлекла одна композиция картин. Семь произведений искусства, семь отголосков вечности, где сквозь тьму и хаос миров мерцала одна истина: их встреча была предначертана.

Я замер, глядя издалека на седьмую картину. Я впитывал зловещую энергетику искусства, когда вдруг заметил движение. Из полумрака появилась она. Девушка скользнула в зал, словно призрак, едва касаясь пола. Её тёмные одежды сливались с тенями, делая её почти невидимой среди бликов и полутонов. Она подошла к картине, на которую я только что смотрел, и застыла, чуть склонив голову, и я внезапно ощутил нечто странное. В ней было что-то знакомое — не черты лица, не походка, а сама суть, неуловимый отблеск далёкого воспоминания. Я не мог определить, что именно будит во мне это чувство: то ли лёгкая дрожь её пальцев, перебирающих серебряное кольцо, то ли мимолетная морщинка между бровей, когда она вглядывалась в полотно. Её искренность резала глаз, как яркий свет после долгой тьмы. Ни капли наигранности, ни тени притворства — только чистая, почти наивная вовлеченность.

В ней не было ничего от этой напыщенной публики, скользящей между экспонатами с видом знатоков. Она видела. Понимала. Чувствовала то, что скрыто за краской и холстом. Эта девушка была необычной — в ней таилась сила, которую я не мог определить. И я мгновенно узнал её.

Ко мне подошел Кассиан:

— Композиция, на которую вы смотрите, называется «Нити судьбы», жаль, автор неизвестен.

— Я знаю автора. Купи их, — мгновенно отвечаю я.

— Все семь? — уточняет Кассиан.

— Естественно. Купи их, анонимно, и доставь ко мне. Удвой сумму, если потребуется.

Я попрощался с Кассианом и направился к ней. К девушке с кинжалом. По одному ее взгляду я смог понять, что именно она является автором данного искусства. Только творец с таким благоговением может смотреть на своё создание.

Подойдя ближе, я мог лучше ее осмотреть, отмечая детали: лёгкую дрожь ресниц, едва заметный шрам у виска, прядь волос, выбившуюся из пучка. Всё в ней было не здесь — не в этой галерее, не в этом времени. Тёмные волосы были прикрыты кепкой и собраны в низкий пучок. В штанах и куртке она выглядела также изящно, как и на каблуках.

В тот момент, когда она обратила на меня внимание, казалось, мой привычный мир, построенный на лжи и манипуляциях, вдруг показался пустым и бессмысленным. Её опасные карие глаза намертво вцепились в мои, и, казалось, не желали отпускать. Я почувствовал, как что-то внутри меня дрогнуло. Нечасто смертная способна вызвать во мне подобный интерес.

Когда она узнала меня — того человека из проулка — я почувствовал, как её замешательство смешалось с любопытством. Она была смелой, эта охотница. Настолько смелой, что даже не попыталась скрыть своё удивление. Но что-то подсказывало мне — она не так проста, как кажется. В ней таится сила, способная удивить даже меня. И, возможно, эта встреча изменит больше, чем я предполагаю.

— Что делать с девушкой? — спросил Кассиан, когда мы вернулись в резиденцию. — О ней не удалось найти информации. Вы уверены, что она охотница?

Я смотрел, как ее картины уносят в мою спальню.

Седьмая картина, что так зацепила меня, носила название: «Вечность. Слияние». Она лишена времени и пространства. Герои, изображенные на ней, парят в космосе, где звёзды рождаются из их дыхания. Их одежды превратились в потоки света, лица — в отражения всех прошлых и будущих жизней. Вокруг кружатся фрагменты предыдущих полотен: ледяной фонтан, весенний луг, пустыня, осенний парк, шторм, мост. Но теперь это не преграды, а нити единого полотна. Предназначение — это они.

Её картины… Они рассказывали историю, понятную только им двоим. Двое людей, разделённых временем и пространством, но неизменно находящих путь друг к другу. В этих образах было что-то глубоко личное, что-то, что резонировало с моей собственной природой.

— Убить, — отвечаю я, когда картины скрываются за дверьми моих апартаментов. — И неважно, кто она.

— Предоставить это палачу? — спрашивает Кассиан.

— Нет. Думаю, я сам этим займусь.

— Она может оказаться случайной девушкой, — с сомнением отвечает мой командующий.

Волновало ли меня это?

— Мне всё равно. Я лично этим займусь.

Позже, сидя в своей комнате и разглядывая её произведения искусства, я впервые за долгое время не мог собраться с мыслями. Образ девушки с тёмными глазами не выходил из головы. Я понимал — это начало чего-то нового, того, чего я так долго избегал.

Мне хотелось наблюдать за ней. Изучать. Разгадывать её тайны. Почему я решил убить её? Потому что впервые за много лет я чувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Что-то, что я считал давно умершим.

Глава 11. Исповедь охотника

Я — охотник. Я — палач тьмы.

В сердце моём — сталь и лёд,

В венах — не кровь, а яд.

Я клятву дала вперёд:

Тьму победить, что нас ждёт.

Мы вошли в кабинет Николаса, тяжело дыша после недавнего боя с тьмой. Артур прислонился к стене, его лицо было бледным от напряжения. Капитан налил себе виски и сел в кресло.

— Это был он? — мой голос дрожал от напряжения.

Капитан молчал, не отводя взгляда от меня. Мне нужно было знать правду. Не мог мужчина, от которого я была без ума, быть монстром.

— Он, — его голос звучал обманчиво спокойно.

— Мы даже не представляли, насколько он силён, — прорычал Артур, сжимая кулаки. — Этот ублюдок натравил на нас демонов. Крис ранен, Лиза и Кейт напуганы до ужаса.

Я видела, как Николас напрягся и сжал кулаки. Вены на его руках вздулись, а взгляд стал ледяным. Он ударил кулаком по столу:

— Проклятье! Всё еще хуже, чем мы думали.

Артур подошёл ближе ко мне, его глаза горели яростью:

— Он опасен. Чертовски опасен. Если бы не вовремя подоспевшее подкрепление, нас бы уже не было в живых.

В памяти всплыли все детали наших встреч: его глубокий голос, пронизывающий до мурашек, его проницательный взгляд, от которого невозможно было укрыться, его манера двигаться — с такой грацией и уверенностью. Но теперь всё это казалось иллюзией.

— Нужно продумать план, найти его, остановить, — ответил капитан.

Я кивнула, хотя внутри всё кричало от противоречивых чувств. Теперь я знала правду, но она лишь добавила новых вопросов. Я вспомнила каждое слово, каждый взгляд, каждую улыбку. Как я могла быть настолько слепой? Как могла не распознать его истинную сущность? Он играл со мной… Всё это время я была его игрушкой — понимание этого факта парализовало волю. Он знал, кто я, с самой первой встречи.