Развод. Жизнь с тобой была ошибкой

— Неужели это всё твоё? Того самого мальчишки, который когда-то читал мне стихи у костра и дарил стеклянных ангелов?

Гриша от души рассмеялся.

— Ахаха, я уже не тот, Сонь. Я больше не тот наивный мальчишка, которого ты знала. Жизнь знатно меня потрепала, прежде чем я стал тем мужчиной, которого ты видишь перед собой.

Я окинула его взглядом. Он и правда стал другим: сильным, успешным, уверенным в себе.

Широкие плечи, мощная грудь, лёгкая небритость, которая делала его ещё более привлекательным. Но глаза... глаза остались теми же. Тёплыми, карими, с лучиками морщинок в уголках. Те самые глаза, которые смотрели на меня восемь лет назад, когда он читал мне стихи и думал, что я выберу его.

Я показала рукой на яхту, а потом провела невидимую линию до дома.

— Это всё твоё? — спросила я шепотом, не веря своим глазам. — И яхта, и дом, и пирс?

— Ну да, — улыбнулся он. — А ты что, против морских прогулок?

Я коротко и немного нервно рассмеялась, с трудом переваривая увиденное.

— Не против, просто… я не ожидала, что ты стал… таким.

— Каким таким? — усмехнулся он, приподняв бровь. — Успешным, богатым и знаменитым?

— Да. Честно говоря, я думала, ты будешь преподавать в университете или писать книги. Ты же всегда любил читать.

— Читать люблю до сих пор, — ответил он, пожимая плечами. — Но книги не кормят. А строительство отелей — кормит. И довольно неплохо.

— И как ты до этого дошёл? — спросила я, искренне заинтересованная. — С чего всё началось?

— Сначала я уехал в Питер, — начал он, и мы медленно пошли по дорожке к дому. — Работал в ресторане, мыл посуду. Потом понял, что это не моё и уехал за границу. Там устроился в отель, начал с портье. Потом стал администратором, потом управляющим. А потом решил рискнуть. Взял кредит, купил первый отель в Турции. Прогорел почти сразу.

— Прогорел? – ахнула я и быстро заморгала ресницами.

— Ага. Банкротство, долги, угрозы кредиторов. Я думал, что жизнь закончена. Но потом... — он замолчал, усмехнулся каким-то своим мыслям, — я встретил одного человека, инвестора, который поверил в меня. Дал второй шанс и я его не упустил.

Я смотрела на него и не верила своим ушам.

— Ты прошёл через банкротство?

— А ты думала, всё даётся легко? — он усмехнулся. — За всем этим стоит много крови и пота. Моей крови, моих слёз и пота. Но я не жалуюсь. Всё, что я имею, я заработал сам. Вот этими самыми руками и…, – он постучал пальцем по лбу, – этими мозгами.

Он потянул меня за руку, и я послушно пошла за ним, чувствуя, как его тёплая ладонь сжимает мои холодные пальцы.

— Идём. Покажу тебе дом.

Мы прошли по песчаной дорожке, мимо ухоженного сада, где пахло жасмином и розами. Мимо фонарей, которые мягко освещали путь. Мимо пальм, которые тихо шумели на ветру. Я вдруг поняла, что мы идём не просто по дорожке. Мы идём в его жизнь. В ту жизнь, которую он построил без меня.

Калитка открылась перед ним автоматически, и я снова замерла. За ней открывался вид на внутренний двор — уютный, с фонтаном в центре, с каменными дорожками и клумбами, на которых цвели яркие цветы.

— Господи, Гриш, — выдохнула я. — Это просто какая-то арабская сказка.

— Сказка это когда есть с кем её разделить, — произнес он, и в его голосе промелькнула лёгкая грусть. Но он тут же улыбнулся. — Проходи, не стой в дверях.

Я сделала шаг вперёд и оказалась внутри.

Передо мной открылась огромная гостиная с мягкими диванами, камин, на котором стояли семейные фотографии, книги на полках, огромные панорамные окна, выходящие на море.

Я была здесь впервые, но казалось, что я здесь уже бывала. Может быть, в мечтах. Или в другой жизни.

— У тебя здесь очень уютно, — сказала я, оглядываясь. — Я чувствую себя... как дома. Хотя я здесь впервые.

— Это потому что ты дома, — ответил он, и я не поняла, шутит он или говорит серьёзно.

— А это что за фотографии? — спросила я, подходя к камину.

— Это моя семья, — сказал он, подходя ближе. — Вот Тая, моя бывшая жена. А это Маруся, моя дочь. Ей шесть лет.

Я посмотрела на фотографию. Красивая женщина с каштановыми волосами и тёплой улыбкой. На руках у неё — маленькая девочка с огромными глазами, похожими на глаза Гриши.

— Она так похожа на тебя, — прошептала я.

— Говорят, характером в меня, — усмехнулся он. — Упрямая, своенравная, но я её обожаю. Она у меня живёт три дня в неделю. А в остальное время — с мамой. Но мы видимся часто.

Я кивнула, вспоминая его рассказ о бывшей жене.

— Ты говорил, что вы с Таей остались друзьями. Это так редко бывает после развода.

— Да, — согласился он. — Я знаю. Но мы оба поняли, что вместе нам хуже, чем по отдельности. А врать друг другу и делать вид, что мы счастливы, — это ещё хуже. Мы решили, что лучше остаться друзьями, чем врагами. И знаешь, это было правильное решение. Она счастлива с Мишей. Я рад за неё. Правда.

— А она не ревнует? — спросила я. — К твоей новой жизни?

Он усмехнулся.

— Тая — не из тех, кто ревнует. Она слишком мудрая для этого. Она сказала мне однажды: «Гриш, если ты найдёшь ту, которая сделает тебя счастливым, я буду только рада. Ты заслуживаешь любви». Так что нет, не ревнует.

Я посмотрела на него, и внутри меня потеплело. Он говорил о бывшей жене с такой теплотой и уважением, что я невольно задумалась: а что, если развод не всегда означает войну? Что, если можно расстаться по-человечески? Как они. Как Гриша и Тая.

— У вас необычная история, — сказала я.

— Обычная, — ответил он, пожав плечами. — Просто мы оба оказались достаточно взрослыми, чтобы не ненавидеть друг друга. Она хороший человек и я хороший человек. Но вместе мы были несчастны. А зачем тогда мучить друг друга?

Я смотрела на него и думала о своем муже Павле. О том, как мы ненавидим друг друга сейчас. О том, как я хочу стереть его из своей жизни. И о том, что развод может быть другим. Как у Гриши и Таи.

— Ты прав, — кивнула я. — Зачем мучить друг друга?

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула лёгкая усмешка.

— Значит, ты начинаешь понимать?

— Возможно, — ответила я. — Боюсь, только у нас с мужем немного другой случай. Он изменял и лгал мне пять лет и боюсь, что мы с не сможем остаться друзьями. Если только сначала поубиваем друг друга.

Глава 9

Гриша усмехнулся, но промолчал. Он взял меня за руку и повёл дальше — вглубь дома, мимо гостиной, мимо лестницы, к двери, за которой открывалась ещё одна комната. Я даже не успела удивиться, как оказалась на пороге самой шикарной кухни, которую видела в своей жизни.

Огромное помещение с белыми мраморными столешницами, островком посередине, на котором стояла ваза со свежими фруктами, и панорамным окном, выходящим прямо на море. В свете ночных огней это выглядело как декорация к голливудскому фильму.

— Гриш, — выдохнула я, — это что кухня? Это же… это музей какой-то. Я такие кухни видела только по телевизору на кулинарных шоу.

— Просто я очень люблю готовить, — ответил он, довольно улыбаясь. — Надо же как-то расслабляться после работы. Все отдыхают по-разному, кто-то перед телевизором, кто-то в спортзале, я отдыхаю, когда мои руки в мясе, овощах и соусе. Мысли, знаешь ли, проясняются. Я очень много проектов придумал, когда готовил, сделки закрыл или открыл. Очень полезное занятие… рекомендую.

— Я не могу поверить! — я недоверчиво приподняла бровь. — Тот самый Гриша, который когда-то не мог даже яичницу пожарить?

— Жизнь заставила, Соня, — усмехнулся он. — Когда живёшь один, приходится учиться. А потом как-то втянулся. Теперь это мой способ медитации.

Он подошёл к холодильнику и открыл его. Я заглянула внутрь и присвистнула — там было всё. Овощи, фрукты, сыры, мясо, какие-то соусы в маленьких баночках. На верхней полке охлаждалось несколько бутылок белого вина.

— У тебя здесь настоящий ресторан, — присвистнула я, все еще не веря своим глазам.

— Почти, — согласился он и улыбнулся. — Сейчас посмотрим, что можно приготовить и подкрепиться.

В этот момент на кухне появилась женщина. Лет пятидесяти, полноватая, с добрым лицом и передником, на котором красовалась надпись: «На кухне я королева». Я улыбнулась, почувствовав к ней мгновенную симпатию.

Женщина остановилась на пороге и уставилась на нас. Сначала на Гришу, потом на меня. Её глаза расширились, и я заметила, как она приложила ладонь к груди, словно от испуга.

— Григорий Сергеевич, — произнесла она, переводя взгляд с меня на него. — У вас гости? Вы не говорили, что кто-то придет.

— Это София, — ответил Гриша спокойно. — Старая подруга. Ей нужна была помощь, и я пригласил её переночевать.

— Ах, старая подруга, значит, — протянула женщина, и я заметила, как она хитро прищурилась. — Ну-ну, конечно. Вы у нас всегда были таким гостеприимным.

Гриша усмехнулся и почесал подбородок.

— Валентина Петровна, — показал на женщину, и подойдя к ней приобнял, — познакомьтесь, это наша кухарка. Она в этом доме главная, не я.

— Здравствуйте, — сказала я, улыбнувшись.

— Здравствуйте, здравствуйте, — ответила она, но глаза её продолжали меня изучать с неподдельным интересом. — Вы не сказали, что будете с гостьей ужинать. Может быть, хотите, чтобы я что-нибудь приготовила.

— Ты лучше скажи, что у нас есть?

— Всё, — ответила она. — Суп сырный остался, вы сами утром варили. Готовый салат. Есть нарезка, фрукты, вино белое в холодильнике, красное тоже – но оно в винном погребе. Стейки можно сделать, рыба свежая есть. Заказывайте.

Гриша посмотрел на меня.

— Что скажешь, Соня? Суп и нарезка? Или хочешь чего-то горячего?

— Я не хочу тебя обременять, — смущенно ответила я.

— Ты меня не обременяешь, — ответил он и поставив руки на стол, посмотрел на меня. — Просто скажи.

Я улыбнулась, смутившись его пристального взгляда.

— Тогда суп и нарезка. А еще белое вино. Мне всё равно, главное — чтобы было не слишком тяжело.

Гриша кивнул Валентине Петровне, и она исчезла за дверью. Вернулась она через несколько минут с огромным подносом, на котором стояли тарелки с горячим супом, нарезка и бокалы для вина. Гриша помог ей расставить всё на столе, и через минуту мы сидели друг напротив друга в уютной атмосфере ночной кухни, освещённой только мягким светом ламп.

— Надеюсь, не пересолено, — сказал он, — я, может быть, перестарался.

Я попробовала суп.

Он был невероятным — кремовым, сытным, с нотками пармезана и чеснока.

— Гриш, — сказала я, — это восхитительно. Ты серьёзно научился так готовить?

— Когда у тебя дочь, ты волей-неволей учишься, — ответил он. — Маруся очень требовательна к еде. Если ей не нравится, она говорит: «Папа, это невкусно». И я переделываю.

Я улыбнулась, представляя эту сцену. Большой, сильный Гриша стоит у плиты и пытается угодить своей маленькой дочке.

— Ты хороший отец, — утвердительно произнесла я. — И гордишься, наверно, своей дочерью.

— Стараюсь, — ответил он и посмотрел на меня с лёгкой грустью. — Прости, Соня. Я не хотел снова возвращаться к этой теме. Я знаю, как тебе больно.

Я опустила глаза.

— Всё нормально, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Правда. Я уже привыкла. Почти.

Он накрыл мою руку своей.

Мы замолчали. Он пил вино, смотрел на меня, а я чувствовала себя так легко и спокойно, как не чувствовала себя много лет. Словно я не разбивала свою жизнь сегодня, а просто пришла к старому другу, с которым можно говорить о чём угодно.

— Давай поговорим на какую-нибудь отвлеченную тему. Например о нашем нелегком, но таком романтичном прошлом.

— Давай, — кивнула я, — я ведь помню тот вечер у костра. Ты читал мне свои стихи. Это было так красиво, так...

— Идиллично, — подсказал он.

— Да. Я думала, что такого больше никогда не будет.

— Оно и не было, — ответил он, и в его голосе промелькнула грусть. — До сегодняшнего вечера.

Я подняла на него глаза, и наши взгляды встретились. Я почувствовала, как что-то изменилось в воздухе. Как время остановилось. Как мир сжался до размеров этой кухни.

Но в этот момент, я услышала шаги и повернула голову. На кухню вплыла красивая женщина.

Высокая, стройная, с каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок. Она была в лёгком домашнем платье, за которым проглядывался аккуратный животик. Руки ее были сжаты в кулаки, глаза горели.

Она остановилась в дверях и уставилась на нас. Сначала на Гришу, потом на меня. Её взгляд был суровым и не обещал ничего хорошего.

— Гриш, — сказала она, и голос её звенел от сдерживаемой ярости, — я че-то не поняла. Ты опять что ли принялся за старое?

Глава 10

— Тая, ты это о чём? — усмехнулся Гриша и почесал бороду. — Приснилось что? В каком смысле за старое?

— Ни в каком, — засмеялась бывшая жена Гриши и показала на него пальцем. — Поверил? Ахаха, девушка, не пугайтесь, это я так шучу. Проверяю бывшего мужа на вшивость. Мы с ним уже не живём вместе, как муж и жена, но я бдю, чтобы он не приводил в дом кого попало.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает. Тая подошла к столу, взяла бокал Гриши, понюхала и сморщилась, поставила обратно. Затем, достала из холодильника графин с молоком, поставила на плиту небольшой ковш и включила газ.

— Так, — сказала она, наливая в кружку теплое молоко и переводя взгляд на меня. — Значит, ты та самая Соня. Та, из-за которой Гришка тогда все свои блокноты стихами исписал и ходил как побитый пёс полгода.

Я виновато улыбнулась.

— Видимо, да.

— Надо же, — протянула Тая, разглядывая меня с неподдельным интересом. — А я тебя себе совсем другой представляла. Думала, ты какая-то роковая женщина с длинными ногами и огненным взглядом. А ты… ты такая… милая.

— Спасибо, — сказала я, не зная, обижаться или радоваться. — Наверное.

— Я комплимент сделала, — усмехнулась Тая. — А то он своих бывших подруг обычно не приводит. Ты первая за последние… — она задумалась, — за последние два года.

— Тая! — вмешался Гриша. — Ты чего пришла? Маруся уснула?

— Уснула, — кивнула она, садясь за стол напротив меня. — Я её уложила, думала, ты уже здесь. А ты, оказывается, романтику разводишь с прекрасной незнакомкой. Я не спала, решила проверить, живой ты или уже все… коньки отбросил.

— Всё хорошо, — ответил он. — У нас всё хорошо. Ты можешь идти спать.

— Ну уж нет, — отрезала Тая, облокачиваясь на стол и подпирая голову рукой. — Теперь я останусь. Хочу послушать, о чём вы говорите. Вдруг ты снова начнёшь читать стихи? Я такое не пропущу.

— Я больше не читаю стихи, — буркнул Гриша и взяв бокал, сделал глоток вина.

— А я всё равно останусь, — заявила она и пододвинула к себе тарелку с нарезкой. — Я буду сидеть и смотреть, чтобы ты не обижал девушку.

Я усмехнулась.

— Он меня не обижает.

— Пока, — многозначительно сказала Тая и отправила в рот кусочек сыра. — Ладно, вы ешьте, не стесняйтесь. А то я как призрак прошлого сижу и мешаю вам ностальгировать.

Гриша сдался и покачал головой.

— Вы, женщины, такие… — начал он, но не договорил.

— Какие? — одновременно спросили мы с Таей и переглянулись, а потом засмеялись. Гриша не выдержал и тоже улыбнулся.

— Вы такие, что не дадите мне спокойно поужинать с красивой женщиной, — ответил он. — Одна пришла из прошлого, вторая из спальни. Всё, я сдаюсь. Валентина Петровна, вы там не ушли? Дайте нам ещё вина!

— Бегу, бегу! — раздалось из-за двери, и я поняла, что наша кухарка всё это время стояла под дверью и подслушивала. — Я мигом!

Тая подмигнула мне.

— Здесь всегда так весело, — хмыкнула она. — Если ты останешься, то тебе понравится.

В этот момент на кухне появился ещё один человек. Высокий, крепкий мужчина с добрым лицом и лёгкой небритостью. Он был в домашних шортах и футболке, сонно моргал и явно только что проснулся.

— Тая, ты чего не спишь? — спросил он, зевая. — Я проснулся, тебя нет... — он замолчал, увидев нас с Гришей. — О, у вас гости? А я не знал.

— Миш, проходи, — сказал Гриша, махнув рукой. — Знакомься, это София, старая подруга. Соня, это Михаил, муж Таи.

Михаил подошёл к столу, приобнял Таю за плечи и поцеловал её в макушку.

— Приятно познакомиться, — сказал он, протягивая мне руку. — Гриш, ты бы предупредил, что у тебя гости. Я бы штаны нормальные надел.

— Ты и так прекрасно выглядишь, — усмехнулся Гриша. — Садись, вина выпей.

— А можно? — спросил Михаил, глядя на живот Таи.

— Можно. Ты же не беременный.

Михаил сел рядом с Таей, и я заметила, как она автоматически придвинулась к нему, положила голову ему на плечо. Он обнял её за талию и поцеловал в висок. Между ними чувствовалась такая теплота, такое спокойствие, что я невольно залюбовалась.

— Ну, — сказал Михаил, поднимая бокал, — за знакомство!

Мы чокнулись. Я сделала глоток и почувствовала, как вино разливается по телу, согревая и успокаивая.

— А вы давно знакомы? — спросил Михаил, кивая на меня и Гришу.

— Пятнадцать лет, — ответила я.

— Ого, — протянул он. — Это серьёзно. А почему я о тебе никогда не слышал?

— Потому что я не люблю говорить о прошлом, — вмешался Гриша.

— Ага, — усмехнулся Михаил, — особенно о том, что до сих пор болит.

Гриша метнул на него взгляд, и Михаил поднял руки в примирительном жесте.

— Ладно-ладно, молчу. Мы лучше о хорошем поговорим. София, а ты чем занимаешься?

Я замялась.

— Я сейчас не работаю. Я домохозяйка, но у меня есть образование дизайнера. К сожалению, я так и не начала работать по специальности. Мой муж не хотел, чтобы я весь день проводила в офисе и не уделяла внимания дому. А еще я планировала стать матерью, но, к сожалению, не получилось.

Тая и Михаил переглянулись. Повисла неловкая тишина.

— Бывает, — сказал Михаил. — Жизнь штука сложная, но всё наладится. Ты, главное, не унывай.

— Я не унываю, — ответила я, стараясь улыбнуться. — Уже нет.

Тая взяла кусочек сыра и протянула мне.

— Держи, это вкусно. Гриш сам коптил сыр, он у нас мастер.

— Сам?! — я удивлённо посмотрела на Гришу. — Ты серьёзно?

— А ты думала, я только омлет умею делать? — усмехнулся он. — Сыр коптить это искусство. Я три года учился у одного итальянца.

— И вы всё ещё дружите? — спросила я вдруг у Таи, переводя взгляд с неё на Гришу.

— Дружим, — ответила она. — Мы же взрослые люди. И у нас есть Маруся. Общая дочь — это уже повод не ссориться. А когда мы развелись, мы поняли, что вместе нам было плохо, а по отдельности – хорошо. Так что мы решили остаться друзьями.

— И вы не ревнуете? — спросила я у Михаила.

Он усмехнулся.

— Сначала ревновал, честно. Но потом я понял, что Тая особенная и любит меня. А с Гришей у них просто дружба. И, знаешь, я очень рад, что они дружат. Потому что Маруся видит, что папа и мама не враги. Это для ребёнка самое главное.

Тая взяла его за руку и прижалась сильнее. Михаил поцеловал её в щёку.

— Ты лучшая, — прошептал он, но мы с Гришей услышали.

— Я знаю, — улыбнулась она.

Я смотрела на них и чувствовала что-то новое и давно забытое внутри себя. Если они, бывшие муж и жена, смогли остаться друзьями, то, может быть, и у меня получится?

— Так, — сказал вдруг Гриша, вставая из-за стола. — А давайте-ка искупаемся?

Глава 11

Я уставилась на него, как на сумасшедшего.

— Гриш, ты серьёзно? Сейчас? Ночь же на дворе!

— Самое время, — ответил он, улыбаясь во весь рот и пританцовывая на месте. — Море тёплое, луна светит, никто не мешает. Мы можем искупаться голышом, как в старые добрые времена! Идём!

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Я вспомнила ту ночь восемь лет назад — мы были молоды, пьяны от свободы и друг от друга, и нам было всё равно, кто что подумает. Но сейчас... сейчас всё иначе.

— Гриш, — сказала я, чувствуя, как усталость наваливается на плечи, — я не хочу. Правда. У меня нет настроения. Нет желания. Я только что пережила измену мужа, скандал у бассейна, меня чуть не утащил в море какой-то пьяный придурок. Я хочу только одного — принять душ и провалиться в сон. Пожалуйста, иди один.

Он посмотрел на меня. Его улыбка стала мягче, глаза потеплели.

— Я понимаю, — сказал он тихо. — Просто я подумал... может быть, тебе станет легче. Вода успокаивает.

— Вода успокаивает, — повторила я, — но я слишком устала даже для этого.

Тая, которая всё это время молчала, зевнула и погладила свой округлившийся живот.

— Гриш, — сказала его бывшая жена, — отстань от человека. Ночью купаются только дураки и влюблённые. Я, например, беременная и хочу спать. Так что иди сам, если такой смелый.

Михаил поднялся, потянулся и хлопнул Гришу по плечу.

— Пошли, герой, я с тобой. А то ты один утонешь, кто потом нас всех кормить будет?

— Вы трусихи, — заявил он, посмотрев на меня и Таю, но в голосе слышался смех. — Ладно, пошли, Миш. Мы ненадолго.

Они взяли полотенца и вышли.

Дверь за ними закрылась и на кухне стало тихо. Только часы тикали на стене, да где-то вдалеке слышался шум прибоя.

Тая повернулась ко мне. Она стояла, опершись на стол, и смотрела на меня с любопытством.

— Ну что, пойдем я покажу тебе твою комнату.

Я кивнула, чувствуя, как благодарность разливается внутри.

— Спасибо. Я, наверное, уже достала тебя своим присутствием.

— Глупости, — махнула она рукой. — Ты гостья Гриши. Если честно, мы все здесь гости моего бывшего мужа. А теперь, иди за мной.

Мы поднялись на второй этаж.

Тая толкнула дверь одной из комнат. Я заглянула внутрь. Белая кровать с балдахином, панорамное окно с видом на море, мягкий свет ночника. Просто и красиво.

— Вот здесь ты будешь спать, — сказала она, входя внутрь. — Бельё в шкафу, вон там, — она показала на высокий шкаф из светлого дерева. — Полотенца на полке. Душ там, — она кивнула на дверь в углу, — вода горячая, не бойся. Если что-то нужно — зови. Я по коридору до конца, в комнате с Мишей. Следующая комната – Маруси.

— Спасибо тебе, — сказала я искренне. — За всё. За то, что не выгнала меня. За то, что приняла. За то, что не стала ревновать.

Тая усмехнулась.

— Ревновать? К кому? К Грише? Мы уже давно не муж и жена. И я счастлива с Мишей. Так что ревновать мне не к кому.

Она помолчала, потом села на край кровати и похлопала рядом с собой. Я села.

— Соня, — начала она, и голос её стал серьёзным, — я не знаю, что у вас там было сто лет тому назад. Я знаю только то, что он рассказывал. Что он любил тебя и что ты выбрала другого. Что он страдал, но жил дальше. А потом он женился на мне, пытаясь забыть тебя. Дальше у нас родилась Маруся, и теперь он любит её больше всего на свете. Но тебя он всё равно ждал.

Я опустила голову. Слёзы выступили на глазах.

— Я не знала, — сказала я. — Я не знала, что он так...

— Он никогда не говорил об этом, но я видела. Когда он смотрел на море, когда он закрывал глаза, когда он молчал. Он думал о тебе. Я знала это, но я любила его и думала, что время все излечит. Но я ошиблась.

Она взяла мою руку и сжала её.

— Не бросайся такими мужчинами, как Гриша, — подытожила она. — Потому что один раз ты его не выбрала. Второго шанса может не представиться. Ты поняла меня?

Я подняла на неё глаза. В них стояли слёзы.

— Я поняла, — ответила я. — Я не хочу делать ему больно.

— А ты сделаешь больно, если уйдёшь снова, — ответила она. — Он сильный, но не вечный. Решайся, пока не поздно.

Она поднялась, улыбнулась мне и направилась к двери.

— Сладких снов, София и не бойся ничего. Ты здесь в безопасности.

Она вышла и закрыла за собой дверь.

Я посидела пару минут, пытаясь переварить её слова. А потом встала, взяла чистое бельё из шкафа. Простыни пахли лавандой. Я застелила кровать, расправив каждую складочку. Затем сняла с себя одежду, зашла в душевую кабину и включила воду. Она была горячей, обжигающей, и я стояла под ней, чувствуя, как уходят все тревоги, все слёзы, весь этот ужасный день.

Я вытерлась, надела большую мягкую футболку, которую нашла на стуле, и забралась под одеяло. Оно было мягким, свежим, пахло морем и солнцем.

Я закрыла глаза и попыталась уснуть, но в голове крутились события сегодняшнего дня: бассейн, Ангелина, Павел, крики, слёзы, а потом Гриша, его дом, его кухня, его руки. И этот разговор с Таей.

Прошла, наверное, пара часов. Я уже почти провалилась в сон, когда услышала, как дверь тихо открывается.

Я приоткрыла глаза и увидела в темноте ночи силуэт.

Кто-то стоял на пороге, слегка покачиваясь. Я пригляделась и поняла, что это был Гриша. Он был мокрый, в одних шортах, волосы растрёпаны, на теле — капли воды. Я чувствовала запах моря и вина, который доносился от него.