Читать книгу Мы всего лишь осколки: собирая себя по частям (Алина Смирнова) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Мы всего лишь осколки: собирая себя по частям
Мы всего лишь осколки: собирая себя по частям
Оценить:

5

Полная версия:

Мы всего лишь осколки: собирая себя по частям

— Ты хоть понимаешь, что таким образом рисуешь мишень у меня на спине? — шиплю я в ответ.

И Костя отвечает тихо:

— Не тешь себя иллюзией, она и раньше у тебя была.

Мы пререкаемся всю дорогу до комнаты Кости. Я пытаюсь ему доказать, что если не афишировать отношений, то я бы была в большей безопасности, а он уверяет, что те, кого надо бояться и так об этом уже знает.

На самом деле я понимаю, что он прав, но вот вид его смеющегося с чертовой Авророй никак не хочет уходить из моей головы.

Костя прикладывает браслет, открывая дверь в кабинет и пропускает меня вперед. Я вхожу и все еще хочу спорить и здесь, за стенами его кабинета, мне хочется поднять голос и высказать все по поводу его веселья с этой…

Но он впивается губами в меня. Я пытаюсь отстраниться, начать бунт, душимая ревностью, но Костя подхватывает меня на руки и тащит в спальню, рыча в губы.

— Давай забьем на все и отдохнем.

Я бью его по плечам, чтобы он отпустил меня, но мои удары слабы. Я знаю, как следует вырываться, если тебя схватили вот так вот и тащат столбиком, это самая легкая позиция. Но расслабиться и забыться — это то, что мне надо. И чтобы он был рядом. Я целую его в ответ.

Костя опускает меня на кровать, прокладывая дорожку поцелуев по шее, а рукой залезая мне под майку, сжимая грудь. Я расстегиваю его кофту, и сама снимаю свою. Стаскиваю майку через голову, подставляя обнаженную грудь под его губы.

Его губы находят мой сосок, и я выгибаюсь, забывая об усталости. Он целует мой живот, спускаясь ниже, а я запускаю пальцы в его волосы. Его руки стягивают с меня штаны, и я помогаю ему, нетерпеливо двигая бедрами.

Он нависает надо мной, и я чувствую его тепло. Я тянусь к его штанам, но он перехватывает мою руку и целует ладонь. А затем снимает их сам. Опускается на меня, и я закрываю глаза, отдаваясь этому ощущению.

Мы движемся в одном ритме, и мир за стенами спальни перестает существовать. Я обнимаю его за плечи, прижимаясь ближе. Его дыхание сбивается, и я чувствую, как он напрягается. Мы заканчиваем вместе, и дальше долго лежим рядом.

Глава 6

Я захожу в столовую, прокручивая, чем закончился вчерашний день. После секса мы долго лежали рядом. Я уже почти уснула, но вдруг вспомнила о Ваньке и решила, что не могу подводить друга. Спросила:

— Что с Ваней? Надеюсь, ты не собираешься его никуда перевести?

Костя в ответ лишь сонно пожал плечами. Я стала настаивать, села на кровати, сдернула одеяло с него, заставляя разлепить глаза, и в нем проснулся командир:

— Ты должна была мне сказать, что у него проблемы. Я же рассчитываю, что ты будешь говорить мне все.

Я прикрыла глаза и произнесла:

— А я рассчитываю, что ты будешь немного человечнее…

Дальше у нас был очень эмоциональный диалог о том, что я должна помнить свое место, а он — свое, и сейчас самое важное — быть заодно и плевать на всех остальных. В результате мы поругались, я ушла к себе и сейчас немного корю себя за это. Костя прав, мы можем доверять только друг другу. Но у меня есть друзья и я почему-то не готова рассказывать все о них ему. А еще я накричала на Костю из-за Оли, сказав, что несмотря на ее прошлое, он не должен ее использовать таким способом.

Но Оля, похоже смирилась со своей ролью и опускается на стул рядом с Артемом. Улыбается ему и говорит игриво: «привет!». Я сажусь рядом, не переставая наблюдать за подругой. Костя прав, вчерашний шлепок по моей заднице не остался незамеченным, и парни Петр и Марк предпочитают сесть не рядом со мной. Еще бы, кому захочется заигрывать с девушкой, которая спит с шефом. Напротив меня опускаются на стулья Никита и Егор.

— Настюха, как дела? — спрашивает Никита, и я понимаю, о чем он. Его интересуют не мои дела.

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Мне кажется, вчера я все испортила. И в результате мы еще и поругались.

Егор пододвигает кружку с чаем к себе с такой силой, что чай расплескивается по столу. Он бросает взгляд на Олю, которая со своим особым аристократическим видом поглощает завтрак, не прекращая кокетничать с Артемом. И у последнего такой довольный вид.

Но вот на свободный стул рядом со мной опускается Оксана, и я чувствую, как мои ладони потеют. «Тот, кто нам нужен, будет липнуть вдвойне»— слышу я голос Кости в голове, а наяву она произносит лишь:

— Доброе утро, — а затем наклоняется ко мне, и я чуть не даю ей в челюсть от испуга, — ты серьезно спишь с шефом?

Интересно, что я должна на это ответить по мнению Кости. Но Егор похоже, расслышал, что она спросила и отвечает за меня достаточно громко:

— Ага, а еще она стучит на нас, так что будь осторожнее.

И то, что, возможно, я обо всем происходящем докладываю Косте, похоже, не смущает одну лишь Оксану. Если остальные новички предпочитают держаться от меня подальше, то эта Оксана липнет ко мне весь день. Она предпочитает на всех занятиях стоять рядом и ухитряется болтать со мной даже на стрельбище. А меня всю передергивает от того, что я вижу в ней шпионку, которая должна потянуться ко мне, а также сестру, которую мне вечно хочется защищать.

Еще и Оля не отходит от этого Артема и предпочитает в перерывах стоять рядом с ним. Мне нужна ее поддержка, и когда она отлучается в туалет, я догоняю ее и предлагаю:

— Хочешь, я поговорю с Костей?

Она смотрит на себя в зеркало, поправляет волосы и говорит почти безразлично:

— Нет. Я все продумала и знаю, что делаю.

Почему-то мне кажется, что она не только знает, но и получает удовольствие от своих действий. И это тоже меня бесит. А еще то, что к нам в туалет запирается Оксана.

— Девочки, подождете меня, а то я там одна среди парней, чувствую себя как-то не очень.

А дальше, когда мы уже возвращаемся на тренировку, говорит:

— Вы в какой комнате? Может, я вечерком к вам зайду, а то с этими стервами у нас совсем нет общих тем.

Оля отвечает, и мне хочется дать ей по губам.

— В минус пятьсот пятьдесят пять, — она смотрит на Оксану и продолжает: — Но сегодня приходить не нужно. Настя к Косте пойдет, а я тоже планирую развлечься.

Мне не нравятся ее слова. Я бы накинулась на Костю, но сегодня Костя не приходит к нам, и вечером я планирую запереться к нему без приглашения.

Я злюсь на него весь день, представляю, как накричу на него при встрече. Но вечером Оля в комнате мне говорит:

— Сходи куда-нибудь, хочешь к Косте, хочешь к парням напротив, — я вопросительно смотрю на нее. — Да хоть в библиотеку, но ровно в девять вернись обратно, поняла?

Я хочу возразить, но Оля закатывает глаза:

— Хватит меня опекать, я давно уже взрослая и знаю, что делаю. — а затем хитро улыбается: — Я все продумала.

И я соглашаюсь. Полдевятого иду к Косте, а у него закрыто. Спускаюсь вниз в гостиную и нахожу его там в той же компании, что и вчера. Эту чертову Аврору вчерашний шлепок по моей заднице совершенно не смутил, я бы даже сказала, что она восприняла это как личный вызов, и теперь сидит, снова сняв кофту и подставляя Костиным глазам грудь в глубоком вырезе майки.

Не нахожу ничего лучше, чем склониться к Косте. И на этот раз шепчу ему я:

— Пошли наверх.

Костя смотрит на часы, будто сомневаясь, не рановато ли, да и вообще стоит ли идти со мной, когда ему так весело.

Я сжимаю кулаки и делаю глубокий вдох.

К моему удивлению, встает Сергей. Он кидает свои карты на стол и говорит:

— Ладно, пойду отдыхать, все равно сегодня не идет.

И направляется к двери. Я вдруг замечаю, что сегодня он раздражителен сильнее обычного. Неужели ревнует Олю? Он же понимает, что тогда, когда она втиралась в доверие к нему, она играла роль.

Костя встает и говорит:

— Ладно, пошли.

Но его слова звучат так: «Как ты меня достала».

И мы выходим в коридор и догоняем Сергея, который неотрывно смотрит в планшет, хромая вперед. Мне кажется, я знаю, что он смотрит, и без стеснения заглядываю ему через плечо.

Вижу Олю, ее кокетливую улыбку и то, как этот Артем склоняется к ней, хочет поцеловать. Но Оля быстро отворачивается, проскальзывает меж его рук, и он верно воспринимает это как игру. Но это уже не игра. Оля с силой бьет его в спину, затем по ногам, и вот он уже падает на пол, а она кидается на него и душит.

Костя громко матерится, но Сергей облегченно усмехается.

И мы спешим к нам в комнату. Застаем Олю с вскрытым планшетом. Она ловко устанавливает передатчик, а рядом валяется Артем.

Первым делом Костя проверяет его пульс.

— Ты совсем офигела?

— Ты сам сказал, что тебе пофиг, как я это сделаю, — раздраженно парирует Оля.

— И как я это теперь объясню? — рычит Костя. — Я теперь наказать тебя должен.

Но Сергей лишь пожимает плечами:

— Что она малость нервная. Отправишь в карцер — и все.

Оля шустро работает руками, и вот уже крышка планшета на месте, а Артем кряхтит, приходя в себя. И тут Костя в своей неповторимой манере начинает орать на Олю, называя ее нервной шизофреничкой. Оля пререкается в ответ, говоря, что этот недоумок, то есть Артем, приставал к ней.

И Сергей хватает ее за локоть и тащит из комнаты:

— Иди в карцере, посиди и подумай, что ты творишь.

Артем зол, очень зол, но Костя уводит его к себе, и я остаюсь в комнате одна. Понимаю, что Оля в общем-то справилась со своим заданием, проявила креативность, которая так нравится Косте, а я лишь сильнее увязла в собственных тревогах. Весь остаток вечера мерю комнату шагами, не решаясь пойти к нему, и в конце концов он присылает мне: «Спи уже».


Глава 7

Весь следующий день Оля проводит в карцере. Вани по-прежнему нет, и я уточняю у парней, на месте ли его вещи. Да, на месте. Это хорошо. Его же не могли перевести никуда без вещей, верно?

— А где Олька? — спрашивает Егор.

И я шепчу ему правду, вернее, ее часть:

— Треснула Артема и ее отправили в карцер.

Егор реагирует громко:

— Да она совсем шизанутая!

Я шикаю на него, но понимаю, что его возглас вовсе не плох, ведь Артем стоит всего в нескольких шагах от нас. Сегодня он совсем не смеется, серьезен и собран, и все командование нами передано ему в руки. Он, похоже, все еще злится, и потому кричит на нас, и тренировки особенно жестоки.

После ужина иду с Оксаной наверх. Она болтает обо всем: какие-то забавные случаи, прически и прочая ерунда. Я слушаю ее в полуха. Заставляю себя слушать, но мои глаза неотрывно следят за Костиной спиной, идущей в нескольких метрах от меня в компании чертовой Авроры.

— Ты не ревнуешь? — вдруг спрашивает меня Оксана.

— Нет, — быстро отвечаю я. — А что должна?

Она смотрит на меня с сомнением:

— Я бы ревновала.

— А мне плевать! — говорю я слишком громко, и понимаю: она видит, что нет.

Она молчит какое-то время, смотря, как я сжимаю челюсти, чтобы не сказать еще что-то. Но потом произносит:

— Эта Аврора с Мариной меня уже достали. Дедовщину разводят. Представляешь, говорят, что душ я могу занимать только после них. А сами моются по три часа.

— У-у, — тяну я. А сама про себя отмечаю: она ходит везде со мной лишь потому, что с двумя другими не находит общий язык.

— И вообще Аврора такая заносчивая, типа она старшая и постоянно указывает мне, что делать, хоть в комнату вообще не заходить.

Оксана вздыхает, и мне хочется ее обнять и утешить. А еще устроить этой Авроре темную за то, что обижает мою сестренку. Она не моя сестра! Но врезать Авроре мне все равно хочется. И я прокручиваю в голове возможные варианты, уже не обращая внимания на идущую рядом Оксану.

На минус восьмом Оксана вдруг предлагает:

— Иди догони своего Костю, — она оглядывается по сторонам, — а я в туалет загляну.

Мне кажется, или она сейчас хочет от меня отделаться?

Я киваю. Иду дальше наверх одна. Впереди по-прежнему спина Кости с Авророй. Надеюсь, он не ведет ее в свою комнату. Но я помню то, что должна сделать, и потому останавливаюсь на площадке. Осторожно смотрю вниз, пытаясь разглядеть дверь в общий туалет на минус седьмом. Жду, как мне кажется, долго, но на самом деле лишь две минуты и из нее показывается Оксана.

Она распустила свою косу, которую делала на тренировку, и сделала пышный хвост. Оксана осматривается, и я в испуге делаю шаг назад, чтобы она не увидела меня снизу. Но после снова смотрю вниз — ее уже не видно.

Быстро сбегаю по ступеням. Где же она? После ужина в коридоре минус восьмого полно новичков, и они снуют туда-сюда. Мне приходится приглядываться, пытаясь определить, в какую сторону пошла моя так называемая подружка.

Что ей тут вообще надо? Вспоминаю план базы. На минус восьмом находятся комнаты, в которых живут новички. Много комнат с новичками. А потом мои пальцы холодеют. Там в конце коридора, если идти направо, есть технический отсек. Смотрю вправо и различаю светлый хвост. Она направляется именно в технический отсек. Идет вперед быстро, уверенно, но неожиданно оборачивается, и я опускаю голову, будто просто смотрю сообщение на браслете.

Мне кажется, она меня не видела, потому что продолжает идти вперед, и я следую за ней.

Мой пульс возрастает с каждым шагом. Она идет в технический отсек, в котором ей находиться совсем незачем. Я оглядываюсь по сторонам: здесь только новички, и помощи ждать не от кого. Но я и сама с ней справлюсь, я уверена в этом, нужно только лишь отделаться от образа Снежаны в моей голове.

Тем временем Оксана уже дошла до металлической двери в отсек и останавливается. Она снова оглядывается, будто хочет убедиться не следит ли за ней кто-то. Я быстро приседаю и поправляю берцы, перевязываю шнурки, а сама исподлобья смотрю на нее. К счастью, в коридоре много народу, и она меня не замечает, отворачивается к двери и коротко стучит.

К моему ужасу, дверь отъезжает в сторону. Ей открыли изнутри, значит, она не одна. Значит, есть кто-то, кто ждал ее там внутри. Надо позвать кого-то, поднять тревогу. Черт! Был бы у меня планшет, но у меня его нет. И я решаю все же сначала сама заглянуть за дверь. Там есть тревожная кнопка, и когда пойму, что она шпионка, я быстро нажму на нее. Но если сообщу сейчас и ошибусь, шпион поймет и затаится.

Давлю на кнопку открытия двери, но так просто она не открывается. Прикладываю браслет. Я же не новичок, а группа спецназначения имеет право прохода практически везде, и выдыхаю. Я права, дверь тихо отъезжает в сторону, пропуская меня внутрь.

Внутри темно, и мне приходится щуриться, чтобы сориентироваться. Там вдалеке горит одна-единственная лампа. Длинные, почти бесконечные ряды стеллажей с бельем, одеялами и подушками, стопки сложенной формы. Это не технический отсек. Это кладовка. Технический отсек будет, если пройти через кладовку.

Быстро иду к дальней двери, при этом стараюсь двигаться бесшумно. У меня в голове как вспышка появляются картинки другой кладовой, той, в которой переодевалась я. Чувствую, как пульс громко бьет в ушах. У меня даже оружия с собой нет. И того, кто впустил Оксану, не видно — наверное, уже скрылся в техническом отсеке.

Но подходя к двери, я слышу какой-то шорох, вздох с другой стороны просторного помещения, и крадусь туда, по пути хватаю шнурок со стеллажа и наматываю концы на руки, делая удавку. Здесь темнее, но выглядывая из-за стеллажа, я вижу двоих и чуть было не матерюсь вслух, понимая, что они делают.

Эта долбанутая Оксана настолько легкомысленна, что сидит сверху на парне из хозяйственного, пока он возлежит на стопке простыней. Я понимаю, что он из хозяйственного по желтой полоске на рукаве его кофты, которую он снимать не стал, лишь приспустил штаны.

Вздохи переходят в стоны, и он шепчет ей:

— Тише.

А она наклоняется и целует его в губы, а затем стонет громче.

Нет. Дальше я смотреть не намерена. Она не шпионка. Она лишь решила отдохнуть, и не имея здесь отдельной комнаты, нашла неплохое место.

Я так же тихо двигаюсь обратно. Они уже не сдерживаются и, если бы я даже топала, наверняка не услышали бы. Открываю дверь и выскальзываю в коридор. Иду наверх и уже на минус пятом понимаю, что все еще сжимаю концы шнурка в руках. Я психопатка. Быстро прячу его в карман. И направляюсь в минус пятисот семьдесят три. Надеюсь, он мне скажет, что я не психопатка.

Застаю Костю в кабинете одного. Если бы там была Аврора, я бы наверняка достала бы шнурок и придушила ее. Но он один. Сидит в кресле, развалившись, закинув ноги на стол.

Я не стучала, просто вошла, и Костя, как довольный кот, смотрит на меня и спрашивает:

— Соскучилась?

— А ты, я гляжу, совсем не скучал? — спрашиваю я в ответ.

Он вздыхает.

— Приходится за тебя выполнять твою работу.

— Ну и как? Она, — я, конечно, подразумеваю Аврору, — стукач или шпион?

Костя морщится и произносит:

— Я практически уверен, что не то и не то.

— Чудно.

Я отворачиваюсь от него и иду к низкому креслу, опускаюсь на сиденье и закрываю лицо руками.

— Оксана тоже. А я психопатка.

Костя сбрасывает ноги со стола и выпрямляется в кресле.

— Почему?

Не знаю, к какой части моих слов это относится, и потому рассказываю ему все: от слежки в коридоре, до того, как я прокралась в кладовую, и сцену, которую там обнаружила. В конце достаю из кармана шнурок и показываю его Косте.

— Я ее чуть не задушила.

Он откидывается на спинку кресла:

— Но не задушила же.

Ну, да. Была бы психопаткой, накинулась бы на нее и придушила, пока она скакала на парне сверху…

— Это ничего не доказывает, — говорит Костя, сводя брови и смотря в планшет. Чтобы провести на базу своих вполне можно воспользоваться помощью кого-то из хозотдела. А секс — лучший способ получить доверие и проникнуть туда, где просто так оказаться невозможно.

Я вздыхаю. Он, конечно, прав, и Оксана вполне может быть шпионкой. Я принимаюсь накручивать шнурок на ладони.

— В следующий раз, — Костя снова смотрит на меня, — лучше иди ко мне. Мы по камерам посмотрим, у меня доступ есть.

Киваю. Это логично. У него действительно есть доступ ко всему.

— А камеры… — начинаю я, — они же видят все.

Костя пожимает плечами.

— И да, и нет. Никто не смотрит камеры двадцать четыре на семь. Только места входа на базу и все. — И, видя, что мне интересно, продолжает: — Остальные на базе только по запросу. И да, они делают запись, но никто не отслеживает, что происходит на этажах и в комнатах. Камеры есть везде, но, например, наши технические гении могут легко заменить запись коридора с людьми на запись пустого коридора.

Киваю. То, что заменить не так сложно, я уже знаю. Мы же меняли записи Сантавии, когда проникали на их объекты.

В дверь уверенно стучат, и Костя кричит:

— Входи.

В кабинет заходит Оля с Сергеем. Моя подруга улыбается, бросая: «Привет!» мне.

— Я гляжу, карцер поднял тебе настроение? — замечает Костя.

Оля скрещивает руки на груди.

— Да, выспалась, отдохнула.

— Чудненько, — отвечает ей в тон Костя.

Я понимаю: Оле поднял настроение вовсе не карцер. Встаю с кресла и обнимаю ее.

— Ты удавку делала? — Оля вопросительно вскидывает брови, глядя на шнурок в моей руке.

— Дурной пример заразителен, — бурчит Костя, а Сергей опускается в кресло, с которого встала я.

— Ну, так что? Артемка стукач? — спрашивает он.

— Ага, — подтверждает Костя, и я удивленно смотрю на него, — и пока он катает характеристики на каждого. Почему-то думал, что стучать будет Стрючкову, но нет, отправляет Золотареву напрямую. И тебя, — указывает он на Олю, — охарактеризовал как долбанутую психопатку.

— Правда?

Костя смеется:

— Ну, формулировка была другая, но смысл такой.

— А мы не можем его как-то прижать, чтобы он сообщал только то, что нам нужно? — задает вопрос Сергей.

— Ну, если проявим креативность, то, думаю, это возможно. Но пока у меня идей нет.

— А что с шпионом? — Оля смотрит на Костю.

— Ничего.

— Может, его и нет, — отвечает Сергей. — Хотя сейчас и идеальный момент, чтобы заслать нам кого-то. — Он смотрит в планшет, нажимает кнопки, и я вижу весь состав группы. — Но у каждого хорошая история и ни одной зацепки.

— Значит, наблюдаем дальше, — говорит Костя просто.

Интересно, сегодняшнее хорошее настроение у него оттого, что удалось подключиться к планшету стукача Артема, или же все же ему так нравится наблюдать за Авророй?

Смотрю на свои руки и понимаю, что снова накручиваю шнурок. Накручиваю и раскручиваю.

— Я Артема позвал сюда, — говорит Костя и смотрит на Олю. — и ты сейчас перед ним извинишься.

Оля закатывает глаза и скрещивает руки на груди.

— Всего-то.

Костя морщится:

— Сделай вид попроще. Я вроде как на тебя наорал и прочел лекцию. Добавь хоть чуток раскаяния.

Оля принимает более пришибленный вид, опуская руки и склоняя голову.

— Так лучше?

Костя усмехается и кивает, а дверь отъезжает в сторону и в кабинет входит стукач Артем.

— Тёма, тебя стучать не учили? — спрашивает Костя. Так нагло и угрожающе может спрашивать только он.

— Ты же сам звал, — отрубает Артем. Он сжимает челюсти, так что проступают вены на шее, и смотрит на Олю.

— Это не повод не стучать, — с ледяным спокойствием говорит Костя, — а то в следующий раз я покажу, как надо.

Представляю, как он сделает это головой Артема, и тот переводит взгляд на Костю, кивает:

— Извини. — Затем показывает подбородком в сторону Оли: — Я надеюсь, ты решил ее перевести?

Костя не отвечает сразу, сужает глаза, внимательно смотря на Артема, а я делаю шаг ближе к Оли и натягиваю шнурок между ладоней.

— Нет, конечно, — произносит Костя. Встает с кресла, становится прямо напротив Артема и продолжает: — Она сейчас перед тобой извинится и инцидент будет забыт.

Артем сглатывает. Подтекст он вполне слышит — если его что-то не устраивает, Костя переведет его. Он отворачивается от Кости и смотрит на Олю.

Оля начинает:

— Извини меня, пожалуйста, — ее голос звучит глухо, будто ей жаль. Сейчас даже я верю в это. Дальше она ничего не объясняет, но поднимает глаза на него, и в них стоят слезы. — Больше этого не повторится.

Артем кивает и предпочитает на нее не смотреть. Смотрит на меня, скользит взглядом ниже, на готовую удавку в моих руках и застывает.

Костя делает шаг ко мне и забирает шнурок из моих рук.

— Извини, — говорит он Артему, — у нас у всех здесь нервишки шалят после августа.

— Я понимаю, — отзывается Артем.

— Пусть девочки идут отдыхать, — говорит Сергей, и Костя соглашается. Делает свой коронный прогоняющий жест, и мне хочется треснуть его по руке, но Оля берет меня под руку, и мы послушно выходим за дверь.


Глава 8

Следующие две недели проходят на удивление спокойно. Мы тренируемся, общаемся, и я еще больше сближаюсь со Снежаной. То есть Оксаной. И если вечерами мы не отправляемся в гостиную, то сидим в нашей комнате. Она доверчиво рассказывает о парне из хозотдела, а потом расспрашивает Олю, встречается ли та с кем-нибудь.

Оля морщится:

— Нет, конечно.

В подробности она не вдается. Но целую неделю с каким-то явным удовольствием изводит Артема: садится рядом в столовой и гостиной, подходит в коридоре и явно заигрывает, а он каждый раз сжимает челюсти и пытается оказаться от нее как можно дальше. Один раз она даже поправляет ему воротник кофты, и он шарахается, как от удара. И если Костя считает ситуацию скорее забавной и не требующей его вмешательства, то Сергей в конце недели громко отчитывает Олю и обещает отправить ее куда подальше, если она не прекратит.

Ее поведение поднимает настроение не только ей, но и Егору с Никитой, которым нравится игра «доведи Артема». Они с огромным удовольствием и даже пантомимой изображают Артема в его отсутствие, и мы вместе истерически хохочем. И кажется что все нормально.

Но больше всего поднимает настроение возвращение Ваньки на пятый день. Мы узнаем, что дни своего отсутствия он провел вовсе не в карцере, а в больничном крыле, где, как он выразился, ему пытались «вправить мозги». Не знаю, получилось или нет, но он все так же угрюм и немногословен, хотя взгляд осмысленный. И парни рассказывают, что теперь он не уходит по вечерам на поиски бухла, а лежит, отвернувшись к стене.

На мой глупый вопрос:

— Ты как?

Он лишь вздыхает. Но по тому, как он лупит грушу в зале, я понимаю — он ничего не забыл. И позже он говорит как-то особо жестоко и зло:

— Я убью каждую сантавийскую тварь за то, что они с ней сделали. —Ванька сжимает кулаки, так что белеют костяшки. — И только ради этого бухло пока подождет.

Я не знаю, что на это ответить. Поэтому лишь киваю. Кажется, он и без слов понимает, что я его услышала.

В нашу компанию уверенно вписывается Марк, с его временами скабрезными шуточками, и Петр, который теперь вечерами заигрывает с Оксаной, так же, как до этого заигрывал со мной.

bannerbanner