Иннокентий 2

  Вот почему его тогда так привлекла мадьярка. Жаль, что в этом времени им нельзя было побыть подольше. Даже в Венгрию смотаться было не так просто. Жди турпутёвку и еще разрешения от партии и органов. Как можно говорить о свободе для всего мира, если тебя тупо не выпускают заграницу. Даже в так называемую страну социалистического лагеря. Хотя хорошее сообщество словом «лагерь» не назовут.  Что же тогда строят Кремлевские бонзы?  И почему так боятся за советских граждан?

  Некоторые реалии Союза конкретно подбешивали. А тут нарисовалась такая интересная интрижка.

  И вот сейчас он лежит посреди просторной койки в новенькой двухкомнатной квартире дома под номер тридцать корпус два по Грохольскому переулку. Квартира принадлежала маме Веронике. Вернее, ей жилище дали от государства в виде награды за работу долгие годы. А молодая дочка была в жилище просто прописана. То есть получила бесплатно и жила припеваючи. Иннокентий за прошедшие недели понемногу смог выведать информацию о семье новой пассии. А она вовсе не была такой простой. Пусть и не элита.

  Папа заседает в министерстве, зав какого-то главка. Мама возглавляет одно из отделений близлежащего НИИ имени Склифосовского. Много работает, сделала отличную карьеру, потому с дочкой занимались бабушка и дедушка. Тоже люди явно непростые. Сама Вероника, кстати, не праздная мажорка, а имеет красный диплом МГИМО и довольно престижную работу в одной внешнеторговой организации. Их роман закрутился постепенно. Богатая невеста с приданым на поверку оказалась. Квартирой и положением.

  Что еще ему желать? Это вам не продавщица Тамара или поди подай комсомолочка Светлана. Тут налаженный быт и связи. Каждую неделю «заказ» с работы, да родители подвозят ништяки.  Автомобиль – папин подарок на день рождения. Коренная москвичка и такой обалдуй из провинции с подозрительными познаниями и работой. Хотя нет, работа у него была не то чтобы престижной, но во всяком случае, Вероника могла его не стесняться перед подругами. Фотограф из научного центра столицы советской микроэлектроники. Звучит не так плохо. Уж точно лучше, чем электромонтер из ЖЭКа.

   Кеша еще в кровати сделал несколько разминочных упражнений. Затем мягко соскользнул на пол. Разминка всего тела, отжимания на пальцах, приседания. Жаль, все железо осталось в Зеленограде. Он частенько остается ночевать у Смирновой, но полностью переезжать пока не собирается. Нужно время, чтобы привыкнуть. Чтобы приручить. Все-таки между ними разница в возрасте и положении. Хотя все это стирается в «позиции лежа». Вот слабое место москвички! Ей остро необходимо «общение» с мужчиной, но она, как и очень многие советские женщины ужасно закомплексована. Хоть и тщательно скрывает такое положение дел. Как же, она же выше этого! Высокодуховная личность!

 Но Кеша действовал, как привык раньше. Ему все было до лампочки. «Вижу цель, верю в себя, не замечаю препятствий!» И это работал. Никаких сиси-нюси. «Койка на койка!»  Простодушное общение между подходами. Благо молодой растущий организм покамест справлялся с подобными нагрузками играючи. Так что на наш век хватит! Долгоиграющий план по внедрению в столичную жизнь понемногу начал получать зримые черты. Оставляя за бортом нравственные и моральные аспекты. Он же, в конце концов, не просил его сюда запихивать?

– Геннадьевич, работа есть? Ага. Да, в Москве. Ну, не тебе объяснять. Чего ржешь, как конь педальный? Охренел ли я в натуре? Да все будет путем. Занесу.

  Наличие домашнего телефона решало разом кучу проблем. Он был на связи, выходило быстро оттыкать нужных людей. Могли найти и его.  Покончив с яичницей болтуньей, Кеша взял в руки чашку с кофе и подошел к окну. Второй день столицу поливал нудный дождик. Хорошо сегодня никуда не надо было. Хотя без денег жить до некоторой степени грустно. Пусть в Зеленограде его материальное положение несколько улучшилось, но в родном Заволжске денег зарабатывалось в разы больше. А здесь столько расходов и дорогая в материальном плане женщина. Что точно помнил Кеша их будущего, так это то, что на хороших бабах экономить не стоит.

  Иннокентий вздохнул. Нет, официальная работа на науку не вариант. Он нашел жилье в самой столице, то есть может поискать работу в городе. А прописку получится оставить в Зеленоградской малосемейке с помощью невеликой взятки. Он уже этот вопрос провентилировал. Поменяется в паспорте лишь комната. Которой как бы и вовсе нет в природе. Но кому это интересно? Штамп есть? Есть! Что еще вам надо, товарищ милиционер?  Письма на этот адрес будут лежать у коменданта. За вовсе не великую плату. Эх, коррупция погубит эту страну совсем скоро.

  Так что по факту получаем? Ему срочно нужна работа и работа именно здесь! В голове снова зашевелилась некая мысль, но её загнал обратно требовательный звонок телефона.

– Кешенька, ты еще дома?

– Да, дорогая. Сегодня нет срочных заказов. Завтра уеду в Зеленоград с ночевкой.

– Как жаль. А я планировала провести романтический вечер.

– В субботу. Обещаю.

– Договорились. Я чего звоню. Встреча у нас с подругами отменилась, можешь забрать меня с работы пораньше в шестнадцать?

– Но проблем!

– Талоны на бензин и ключ на тумбочке. Целую.

  То, что Иннокентий водит автомобиль и даже имеет права, стало еще одним неожиданным сюрпризом. Женщина не верила, пока он решительно не прокатил её через центр столицы. Правда, это было ранним утром, когда улицы Москвы были на редкость пустынны. В будущем такое стало невозможным. «Город, который не спит». После этого Иннокентий быстро получил статус «персонального водителя». Вероника как-то призналась, что совершенно не верит его паспорту и рождению будто бы в деревне.

– Просто тебя туда увезли в детстве. Расскажи – это некая семейная тайна?

  Кеша делал загадочное лицо и помалкивал. Он уже выбрал тактику и тщательно её придерживался. Женщину такое положение дел вполне устраивало. Ну, кто еще возьмет на себя часть ведения хозяйства, покупки и даже заправку автомобиля? Только настоящий мужчина и опытный пользователь, то есть житель огромного полиса!  Пусть реалии советской Москвы были отличными, но в целом алгоритм являлся схожим. Что в будущем, что сейчас многие вещи приходилось «добывать».

  Васечкин глянул на часы и решил не откладывать дела в долгий ящик. Пока не наступило послеобеденное горячее время, можно обойтись без заторов и лишних очередей. Он быстро собрался, накинул пиджак и вышел на улицу.

 «Да, одёжка не по погоде!»

  Скоро осень, нужен плащи или куртка. Купленной у Заволжской фарцы одежды на все случаи жизни уже не хватало. А цены в Москве откровенно кусались. Бегать по очередям в поисках подходящей одежонки было некогда и лень. Местные спекулянты выставляли запредельный ценник, ориентируясь на вершину рынка. Благо неприжимистый клиент у него был и так. Народ попроще толкался в магазинах, покупал индийские джинсы и польские рубашки. Ему срочно нужна жирная халтура и поездка на родину. Заодно зимние вещи оттуда привезет да похвастается успехами перед казаками-разбойниками. Пока с ними удавалось оказией общаться по телефону.

 На улице пришлось выскакивать из подъезда под дождь и стремглав мчаться к автомобилю. В машине было сухо, но прохладно. Двигатель схватился сразу. Кеша прибавил обдув и проверил дворники. Порядок! Он взглянул на четырнадцатиэтажную башню здания, где проживал, отделанного светлым материалом и с большими балконами, и выдохнул.

  «Отлично устроился!»

 Осторожно выжимаем сцепление и включаем передачу. Машина хоть и была новенькая, но советского производства. Там поскрипывает, там не схватывает как положено. Такую беречь стоило. За десятки лет ничего не изменилось! Китайцы в космос вышли и на Луну полетели, а наши научились лишь штамповать «Нивы» и «Уазики». Не сказать чтобы Иннокентий так сразу сел за руль «Москвича» и без проблем поехал, но привык к продукту отечественного производства быстро. Все-таки первой машиной у него была приснопамятная «Девятка». Вероника водила неплохо, но почему-то откровенно боялась столичной дорожной суеты.

  «Эх, её бы на улицы двадцатых!»

  Женщина постоянно удивлялась Кешиной ловкости. Как он умудрялся лавировать по загруженным транспортом столичным магистралям, впихиваться в «окна», уверенно перестраиваться и никому при этом не мешать. Еще одна загадка в мужчине «с прошлым». Вероника напрочь отказывалась верить, что он приехал в Москву лишь этой весной. Ну а Кеша и разубеждать даму сердца и не собирался.

 Не только в женщине должна быть какая-то загадка!

10.

Разборки на дорогах

 Иннокентий вырулил из переулка на проспект Мира, а затем повернул направо на Садовом. На многорядном проспекте он резко прибавил скорости, ловко лавируя среди потока медленно едущего транспорта. Хотя сам при этом скоростного режима не нарушал. Просто темп жизни семидесятых намного ниже и в целом народ особо никуда не спешит. Разве что таксисты пытаются неумело играть в «Шумахеров».

  В это время быстрее всего отовариться бензином на Красина. Там расположена небольшая, но уютная АСЗ. И в такую погоду вряд ли есть очередь. Вообще, сам процесс заправки частного автомобиля был при Союзе занятен. За рубли бензин на бензоколонках не отпускали. Будь добр сначала топать в ближайший хозяйственный магазин и просить там на кассе топливные талоны. Если они есть, конечно. Покупаешь талоны на энное количество литров и лишь затем едешь на АСЗ, где заправляют частников. Бывало на них и так, что работал принцип «левой ноги». Сегодня заправляем, а завтра нет.

  Иннокентию еще повезло. Папа Вероники исправно снабжал их талонами на бензин АИ 92. Новая модель требовала хорошего топлива.

 Угадал, почти никого. Но не все так просто, как хотелось. Квест под названием «Заправь машину» просто так не пройти.

– Частников не заправляем.

– Талоны государственные.

– Ну и что! Номера частные.

– Пишите объяснительную.

– Чего? Какую объяснительную

  Иннокентий больше всего в мире СССР образца 1976 года любил ломать подобным этому говнюку личностям привычный им алгоритм действий. Еще в Москве будущего научился. В столице всегда было полно хамства и откровенного жлобства. Приходилось как-то с этим бороться.

– Обычную, в двух экземплярах. Я такой и такой-то по такой-то причине отказал водителю автомобиля такого-то номера в обслуживании на такой-то АСЗ.

  Усатая морда в окошке разинула рот:

– Да ничего я…

– Гражданин, вы очередь не задерживайте. Мне же нужно объяснить своему начальнику, почему он не сможет добраться по необходимым ему государственно важным делам. Так что ничего не знаю, пишите. Можно в произвольной форме. Ручку дать?

  Рот заправщика еще несколько раз открылся и закрылся, затем зло ощерился:

– Давай сюда талоны!

– Пожалуйста.

– Сорок литров?

– Там же написано. Дядя, включай колонку!

  Настроение после взбучки нахалу резко улучшилось, и выезжая, Кеша втопил газу. Какой-то водитель нервно погудел ему вслед. В Москве вообще частенько гудели по делу и просто так. Иннокентию сразу вспомнились улицы городов Египта. Вот там любили сигналить по поводу и без него. Сплошной гул стоял. И как египетские автомобилисты ориентировались в хаосе движения безо всяких правил было непонятно. Хотя друзья рассказывали, что в Дагестане водили таким же образом. Общие традиции?

  Осталось пройти еще один квест – покупка продуктов в Московских магазинах. Вот здесь Кеша использовал советы коренных москвичей. Подальше от магистралей и шумных проспектов.  Остановившись возле тротуара, молодой человек бегом направился к небольшому и уютному гастроному. Огромный бонус семидесятых – практически нет проблем с парковкой. Кто пытался найти ее в центре столицы двадцатых годов, тот поймет без лишних слов. Даже платные паркинги оказывались забиты напрочь.

– Вот того мясца, пожалуйста, килограмма полтора.

  Кости и есть кости. Но опытный взгляд человека из провинции определил, что здесь хватит на суп, а обрезки пойдут на макаронное блюдо. Осталось купить помидоров и хорошую вермишель, которая продавалась в ярких упаковках. Томат-паста дома имелась. Еще два магазина – булочная и овощной. Ко всему искомому добавился пучок зелени и чеснок. Какая итальянская кухня без чеснока? Обжарить дольки в масле и выкинуть, продолжив обработку продуктов на «чесночном масле» – первое правило настоящей итальянской кухни.

  От тротуара Кеша стартанул с полицейским разворотом, напугав бедную бабулю, идущую прямо посреди дороги. Минус этого времени – пешеходы бродят, где угодно. И к такому надо быть готовым. Но природная наблюдательность и прошлый будущий опыт здорово помогали в вождении по столичным улицам. Иннокентий лихо перестроился и тормознул на светофоре, открыв окошко, чтобы проветрить салон. Неожиданно рядом остановилось такси. Явно недовольный чем-то водитель что-то закричал ему через стекло, а затем вышел из машины, держа в руках некий инструмент.

  «Монтировка? Да ладно, он что, серьезно?»

  Иннокентий честно удивился. Даже в Москве будущего быкование на улицах стало уделом маргиналов и провинциалов. Особенно таким развязным поведением выделялись южане и мигранты. Но с подобными идиотами разговор обычно заканчивался распылением перцового баллончика. Иначе нельзя. Смысла вступать с баранами в пререкания? Или налетят толпой, и ты попадешь в больницу, а если отмудохаешь их ты, то они также толпой побегут плакаться ментам и привлекать организованную преступность в виде диаспоры. Мужчинами эти абреки были редко.  Но этот перец не унимался. Еще чего доброго, снесет на новеньком автомобиле зеркало.

  Делать нечего, придется выходить.

– Ты что творишь, недоучка? Кто так машину водит? Понаехали!

– Тебе этот дрын зачем? –  тут же охладил порыв учительства Васечкин. Был он на голову выше супротивника и заметно шире в плечах.

– Тебя учить!

– Я тебе его сейчас в задницу засуну. Мастер сраный.

– Эй! – таксист отскочил назад. – Сам нарушаешь, а отвечать не хочешь!