Дракон и няня для его дочки

– Вы... вы не должны быть здесь, – прошептала я одними губами, чувствуя, как сердце срывается в бешеный галоп.

– Я не мог позволить тебе уйти, – его голос, хриплый и низкий, проник прямо под кожу.

Он не стал говорить о жаловании или статусе. Его широкая, горячая ладонь легла мне на талию, притягивая к себе, а губы уверенно и властно накрыли мой рот.

Я хотела оттолкнуть его, как сделала это там, в его покоях. Я честно пыталась поднять руки, чтобы упереться в его широкую грудь, но вместо этого мои пальцы словно жили своей жизнью – они скользнули по его шее, запутались в тёмных волосах, отчаянно притягивая Императора ещё ближе.

Вся моя хвалёная гордость рассыпалась прахом. Касиан целовал неистово, глубоко, выбивая из лёгких весь воздух. Его руки скользили по моему телу так уверенно, словно оно принадлежало ему по праву. Тонкая ткань сорочки перестала быть преградой – его пальцы обожгли голую кожу моего бедра, сминая хлопок и медленно, мучительно-дразняще поднимаясь всё выше.

Я тихо, потерянно застонала, выгибаясь навстречу его ласкам. Жар струился по венам. Губы Касиана переместились на мою шею, оставляя влажные, обжигающие поцелуи на ключицах. Его дыхание опаляло грудь, а тяжесть его тела, вдавившего меня в матрас, дарила невероятно сладкое чувство защищённости и правильности происходящего. Внизу живота тугим узлом скручивалось тянущее напряжение. Я задыхалась от нахлынувшего желания, растворяясь в этом мужчине, забыв обо всём на свете, кроме его горячих рук...

– Элинор!

Громкий треск. Яркая вспышка.

Реальность обрушилась на меня ослепительным утренним светом и грохотом распахнутой настежь двери.

Я резко села на кровати, судорожно хватая ртом воздух. Сердце билось где-то в горле, щеки пылали огнем, а тело всё ещё сладко ныло от его прикосновений. Я ошарашенно оглядела пустую спальню, залитую солнцем, и до меня с ужасающей ясностью дошло – его здесь нет и не было.

Это был сон. Боги, какой невыносимый стыд!

Маленький ураган по имени Элунед с разбегу запрыгнула на мою кровать. Я инстинктивно натянула одеяло до самого подбородка, словно малышка могла прочитать по моему пылающему лицу, чем я только что занималась в своих фантазиях с её отцом.

– Элинор! – глаза девочки сияли от абсолютного, чистейшего восторга, а щёки раскраснелись от бега. – Сегодня вечером будет бал! В нашу честь! Представляешь?

Я сглотнула пересохшим горлом, отчаянно пытаясь сфокусировать взгляд на счастливом ребёнке и стряхнуть с себя остатки сонного дурмана. Вышло плохо – руки предательски дрожали.

– Д-доброе утро, милая... – я заставила себя выдавить слабую улыбку, хотя внутри всё сжималось от предчувствия неминуемой встречи с Императором наяву. – Только, боюсь, ты немного путаешь. Бал будет в твою честь. А не в нашу.

– Почему это? – Элунед нахмурила бровки и смешно сморщила носик.

– Потому что я всего лишь твоя няня, – мягко пояснила я, мысленно возвращаясь к жестокой реальности, где я была для него лишь прислугой. – Меня на такие роскошные мероприятия не допустят. Там соберётся высшая знать Серебряной Долины и Империи... Мне там не место. Буду ждать тебя в комнатах.

– А вот и нет! – упрямо мотнула головой Элунед, и её личико вдруг озарилось хитрой, совершенно лукавой улыбкой. – Именно в нашу! И ты тоже будешь!

– С чего ты это взяла? – я тяжело вздохнула.

– А я уже у папы спросила! – гордо заявила малышка, подпрыгивая на матрасе. – Он улыбнулся и сказал: «Какой же бал без нашей Элинор?»

Глава 15. Серебряный бал

«Нашей Элинор».

Эти два слова, щебетанием сорвавшиеся с губ Элунед, обожгли меня похлеще пощёчины. Я судорожно втянула воздух, чувствуя, как краска стыда затапливает лицо. Вчера вечером он смотрел на меня как на вещь, которую можно купить звонкой монетой, а сегодня утром бросается такими фразами, зная, что дочь обязательно передаст их мне.

Он издевается. Играет со мной, как кот с мышью. Проверяет, насколько хватит моей хвалёной гордости.

– Элунед, милая, – я заставила свой голос звучать ровно, хотя внутри всё дрожало от негодования. – Твой папа, должно быть, пошутил. Во-первых, няням не место на приёмах лордов. А во-вторых… я не собираюсь развлекать местную знать. Я останусь здесь.

Я развела руками, надеясь, что вид моей непреклонности станет решающим аргументом. Но Элунед даже не смутилась. Её хитрая улыбка стала только шире.

– А папа сказал, что ты пойдёшь, потому что наряды у тебя есть! – торжествующе пискнула она и спрыгнула с кровати. Мелькая босыми пятками, девочка подбежала к дверям нашей спальни и распахнула их.

В коридоре, с почтительными и совершенно невозмутимыми лицами, стояли три служанки в ливреях дома Аргентов. В руках они держали огромные бархатные коробки с гербом Императора.

Моё сердце ухнуло вниз.

Повинуясь жесту маленькой принцессы, служанки внесли коробки в комнату и бесшумно поставили их на стол.

– Его Величество приказал передать, что мэтр Бенуа приготовил это платье специально для бала, – мягко произнесла старшая из служанок, делая книксен. – И он просил передать вам это.

Она протянула мне небольшой, сложенный вдвое лист плотной пергаментной бумаги.

Я взяла его дрожащими пальцами. Развернула. Знакомый твёрдый, размашистый почерк:

«Отказавшись от статуса любовницы, ты не перестала быть леди, Элинор. И сегодня вечером я жду тебя в зале. Если не спустишься сама – я сам поднимусь и спущу тебя на руках. Выбор за тобой. К.»

Я шумно сглотнула, сминая записку в кулаке. Наглец. Невыносимый, властный, упрямый наглец! Он не признаёт слова «нет».

– Открывай! – нетерпеливо подпрыгивала рядом Элунед, дёргая меня за рукав. – Я хочу посмотреть!

Я медленно подошла к коробкам и откинула крышку первой.

Ткань внутри струилась, как жидкая полночь. Глубокий, насыщенный цвет ночного неба с едва заметным мерцанием серебряной нити. Это был шёлк такой тончайшей выделки, что казался почти невесомым. Никаких кричащих украшений, никаких вульгарных декольте – платье было закрытым, с длинными, узкими рукавами и высоким воротником, но сшито так, что должно было идеально подчеркнуть каждую линию тела. Строгое и безупречное.

Именно то платье, эскиз которого показывал мне мэтр Бенуа во дворце, и про которое сказал: «Чтобы эти восточные индюки сразу поняли, что с вами шутки плохи».

Рядом, во второй коробке, лежали туфли в тон и изящная шпилька для волос с сапфиром. Ещё в одной коробке обнаружился наряд для Элунед – воздушное, как облако, нежно-голубое платье.

Я смотрела на это великолепие, и внутри меня шла отчаянная борьба.

Часть меня умоляла запереться в комнате, сослаться на головную боль и ни за что не спускаться в этот зал. Не смотреть в эти синие-синие глаза, не позволять ему думать, что он одержал победу.

Но другая часть… женская, уязвлённая часть, которая вчера отказала Императору, требовала надеть это чёртово платье. Спуститься туда с гордо поднятой головой. Показать ему, двору, Аргентам и самой себе, что я не забитая деревенщина и не испуганная девчонка. Что я – Элинор Торнвуд, маг восстановления, и моя гордость стоит дороже золота.

– Какая красота! – выдохнула Элунед, благоговейно касаясь ткани. – Элинор, ты будешь как настоящая королева из моих сказок!

Я посмотрела на сияющее лицо девочки. На смятую записку в своей руке. И ответила Элунед.

– Хорошо, Элунед, мы идём вместе на бал.

Вечером Серебряный зал замка Аргентов оправдывал своё название. Сотни хрустальных люстр свисали с потолка, отражаясь в зеркальных стенах и отшлифованных до блеска ледяных полах. Свет был холодным, искрящимся. Воздух пах морозной свежестью и дорогим парфюмом.

Знать Долины собралась здесь, чтобы выразить почтение Императору и заодно продемонстрировать своё богатство. Серебро, меха, бриллианты – всё сияло, слепило глаза.

Когда двери перед нами распахнулись и церемониймейстер громко объявил: «Её Императорское Высочество принцесса Элунед и леди Элинор Торнвуд», в зале на мгновение повисла абсолютная тишина.

Я стояла на верхней ступени лестницы, крепко держа Элунед за руку, и чувствовала, как сотни глаз впиваются в нас. Точнее, в меня.

Принцессу они видели. Но высокая, русоволосая девушка в платье цвета полуночи, без единого украшения, кроме сапфира в гладко зачёсанных волосах – вызывала вопросы.

Кто она? Няня? Но почему она выглядит так, словно имеет здесь равные права с хозяевами?

– Держи спину прямо, – одними губами прошептала я сама себе то, чему когда-то учили в Академии на факультативах по этикету.

Мы начали медленно спускаться.

И в эту же секунду толпа внизу расступилась.

Касиан стоял у основания лестницы. В парадном тёмно-синем мундире, с серебряным шитьём на воротнике и манжетах, он выглядел так властно и невозможно красиво, что у меня перехватило дыхание.

Все мои ночные эротические кошмары тут же всплыли в памяти яркими вспышками. Его губы и руки, его тяжёлый взгляд…

Сейчас этот взгляд был прикован ко мне.

Я видела, как чуть сузились его зрачки, когда он скользнул взглядом по моей фигуре. То, с каким выражением он на меня смотрел, было неприличным для Императора, стоящего перед сотней своих лордов. В этом взгляде было не просто мужское восхищение – в нём было откровенное, тёмное желание и торжество хищника, к которому добыча всё-таки вышла из укрытия сама.

– Папа! – Элунед не стала дожидаться, пока мы спустимся до конца, вырвала свою руку из моей и сбежала по последним ступенькам, бросаясь к нему.

Касиан подхватил её, легко поднял на руки, и его лицо мгновенно смягчилось. Он поцеловал её в щеку, выслушал её торопливый шёпот (наверняка она хвасталась своим платьем), затем опустил на пол и передал стоящей рядом гувернантке Аргентов.

Потому что я подошла.

Я сделала идеальный реверанс перед ним.

– Ваше Величество. Вы приказали присутствовать.

Толпа вокруг нас напряжённо прислушивалась.

– Я не приказывал леди Торнвуд, – его голос звучал низко, бархатно, но так, чтобы было слышно стоящим рядом лордам. – Я просил. И рад, что вы оказали мне честь. Это платье… сидит на вас именно так, как я предполагал. Идеально.

Я невозмутимо вздёрнула подбородок.

– Заслуга вашего портного, Ваше Величество. Но позвольте заметить, что шантаж – не лучший способ делать приглашения.

Стоявший неподалёку старший лорд Аргент слегка поперхнулся вином. Засудачили дамы. Никто не смел так разговаривать с Императором.

Но Касиан лишь искренне рассмеялся.

Зазвучала музыка. Нежные, тягучие звуки струнных.

Касиан сделал шаг ко мне. Огромный, подавляющий своей аурой. В его глазах плясали опасные, тёмные искры, когда он протянул мне руку в белой перчатке.

– Подарите мне этот танец, леди Элинор, – произнёс он с лёгкой полуулыбкой. – В качестве извинения за мой… шантаж.

Отказывать Императору на глазах у всей аристократии Долины было бы сродни государственной измене. Я и так уже прошлась по тонкому льду. Медленно, стараясь унять дрожь в пальцах, я вложила свою ладонь в его руку.

Его пальцы тут же собственнически сомкнулись на моих. Касиан потянул меня на себя, выводя в центр зеркального зала, и властно положил ладонь мне на талию, прижимая к себе непозволительно близко для первого танца. Лорды и леди поспешно освобождали нам место, образуя почтительный, затаивший дыхание круг.

Музыка подхватила нас.

Мы закружились по ледяному паркету. От Касиана исходил жар – обжигающий огонь драконьего всадника, который пробивался даже сквозь плотный шёлк моего платья. Моё сердце отчаянно билось в горле.

– Вы дрожите, моя гордая птичка, – тихо произнёс он, наклонившись к самому моему уху. Его дыхание горячо мазнуло по коже. – Неужели я пугаю вас больше, чем вчерашние маги наёмники?

– Меня пугает, Ваше Величество, что вы путаете упрямство с благородством, – парировала я, заставляя себя смотреть прямо в его сапфировые глаза. – Я здесь только ради Элунед.

– Конечно, – хмыкнул он, и его рука на моей талии скользнула на дюйм ниже, заставляя меня судорожно вздохнуть. – Вы здесь ради моей дочери. Вы надели это великолепное платье ради моей дочери. И смотрите на меня сейчас так, будто хотите одновременно убить и…

– Ваше Величество! – возмущённо прошипела я, вспыхнув.

– Касиан. Я же просил называть меня по имени, Элинор. Хотя бы когда мы одни.

– Мы в окружении сотни ваших подданных, – я выразительно скосила глаза на толпу, которая шепталась за веерами и бокалами, не сводя с нас жадных взглядов.

Дом Аргентов был заинтригован. Приезжая няня, которая смеет так дерзить Императору, и монарх, который не сводит с неё глаз – идеальная пища для сплетен на ближайший месяц.

– Они не имеют значения, – небрежно бросил Касиан. – Имеет значение лишь то, что вы всё-таки спустились. Вы приняли вызов. И, честно говоря, Элинор, я не знаю, что восхищает меня больше – ваш редкий дар восстанавливать жизни или ваша способность противостоять мне.

Я уже открыла рот, чтобы ответить язвительностью, напомнить ему о том, что статус любовницы, пусть даже императорской, меня совершенно не прельщает. Но музыка вдруг сменила ритм на более быстрый, Касиан властно и резко крутанул меня, и мир перед глазами на мгновение смазался в серебристо-синюю полосу.

Когда я снова оказалась прижатой к его широкой груди, заготовленные слова застряли в горле. В его взгляде больше не было насмешки. Только мрачная, всепоглощающая серьёзность могущественного мужчины, который привык получать своё, и который, возможно, впервые, столкнулся с кем-то, кто не собирался сдаваться без боя.

– Я не отступлюсь, Элинор, – прошептал он хрипло, уверенно ведя меня в очередном па. – Вы можете строить свои ледяные стены и прикрываться правилами приличия сколько угодно. Но вы будете моей.

– Дворцовые интриги с фаворитками – не то, о чём я мечтала в Академии, – твёрдо ответила я, не опуская подбородка. – И если вы думаете, что шёлк и бархат могут купить моё согласие, вы плохо знаете меня.

Касиан усмехнулся.

– Тем интереснее будет доказать вам обратное.

Глава 16. Младший лорд Аргент

Музыка смолкла, растворившись в прохладном воздухе зала последним дрожащим аккордом, но рука Касиана даже не дрогнула, оставаясь на моей талии. Раздались вежливые аплодисменты. Лорды и леди хлопали, не сводя с нас оценивающих взглядов.

Я попыталась сделать шаг назад, чтобы разорвать непозволительно интимную дистанцию, но Император лишь слегка усилил хватку, ясно давая понять, что отпустит меня только тогда, когда сам этого захочет.

– Бал только начался, Ваше Величество, – процедила я сквозь зубы, сохраняя на лице вежливую улыбку для окружающих. – К вам уже выстраивается очередь из желающих засвидетельствовать почтение.

– Пусть ждут, – равнодушно отозвался он, плавно увлекая меня за собой к высоким арочным окнам, подальше от центра зала, но при этом оставаясь на виду у всех.

Едва мы остановились у колонны, к нам тут же потянулись придворные. Замелькали веера, зазвучали льстивые речи. Касиан принимал их поклоны с холодной снисходительностью монарха, но при этом он встал так, что наполовину заслонял меня собой, словно дракон, охраняющий свою сокровищницу.

Несколько молодых лордов, очевидно, осмелевших от искрящегося вина и заинтригованных моим появлением, попытались приблизиться.

– Ваше Величество, – обратился к нему один из них, щеголеватый блондин в камзоле, расшитом изумрудами. – Не окажете ли честь представить мне вашу прекрасную спутницу? Смею ли я надеяться на следующий танец с прекрасной леди?

Я уже собиралась ответить согласием, просто назло Касиану, чтобы доказать, что я ему не принадлежу. Но Император опередил меня.

Его синие глаза потемнели, приобретая оттенок грозового неба. Он смерил лорда таким ледяным, давящим взглядом, что бедняга заметно побледнел.

– Леди Элинор ещё не оправилась после долгой дороги, лорд Вейн. Боюсь, сегодня она танцует только со мной.

– Но я… – начала было я возмущённо.

– Вы устали, дорогая, – не терпящим возражений тоном перебил меня Касиан, и его пальцы собственнически скользнули по моему локтю. Жар его прикосновения обжигал даже сквозь шёлк.

Лорд Вейн поспешно ретировался.

За следующий час ещё трое смельчаков попытались пригласить меня, но результат был тем же. Касиан не отпускал меня ни на шаг. Он был вежлив, его голос звучал ровно, но аура властного, опасного хищника отпугивала любого, кто осмеливался подойти слишком близко.

– Я не ваша собственность, Касиан, – прошипела я, когда очередной претендент на танец отступил под его тяжёлым взглядом. – Вы ведёте себя неприлично.

– Я веду себя так, как подобает мужчине, который охраняет своё, – невозмутимо парировал он, беря с подноса проходящего мимо слуги два бокала с вином и протягивая один мне.

Внезапно толпа вокруг нас снова расступилась. К нам приближался молодой мужчина. Высокий, с серебристо-пепельными волосами и потрясающе уверенной, лёгкой походкой. В его серых глазах плясали смешинки. Это был младший лорд Аргент – сын хозяина замка и всадник серебряного дракона.

Он не стал кланяться с тем же подобострастием, что и остальные. Вместо этого он отвесил лёгкий, дружеский поклон.

– Мой Император, – произнёс он с обаятельной улыбкой, а затем перевёл взгляд на меня. – И прекрасная леди Элинор. Наш замок ещё никогда не видел столь очаровательной гостьи.

Касиан едва заметно напрягся.

– Аргент, – коротко кивнул он. – Приём организован превосходно.

– Благодарю, – младший лорд Аргент сделал шаг ближе и, не обращая внимания на предупреждающий взгляд Императора, протянул мне руку в светлой перчатке. – Но вечер будет неполным, если я не смогу потанцевать с главной загадкой этого бала.

Я затаила дыхание, ожидая, что сейчас Касиан испепелит его на месте. Император действительно замер, его рука на моём локте сжалась чуть сильнее.

Аргент лукаво усмехнулся и посмотрел прямо в глаза своему императору.

– Ну уж мне-то ты уступишь её на один танец, Касиан? – в его голосе звучала дружеская дерзость соратника, который знает, что ему дозволено чуть больше, чем остальным. – Или прикажешь серебряным драконам объявить траур из-за разбитого сердца их всадника?

В воздухе повисло тяжёлое молчание. Я видела, как Касиан борется с желанием не отпускать меня и пониманием того, что отказывать сыну принимающей стороны, да ещё и всаднику, будет уже откровенным оскорблением Дома Аргентов.

Наконец, Касиан медленно выдохнул. Его лицо превратилось в бесстрастную маску, но желваки на скулах ходили ходуном.

– Один танец, Аргент, – он неохотно убрал руку с моего локтя. – Всего один.

– Буду беречь её, как зеницу ока, Ваше Величество, – с лёгким поклоном ответил младший лорд и, мягко взяв меня за руку, повёл к центру зала.

Едва мы влились в кружащуюся толпу танцующих, молодой лорд уверенно перехватил мою талию.

– Позвольте представиться должным образом, раз уж мой сюзерен был слишком поглощён желанием испепелить меня взглядом, чтобы соблюсти этикет, – произнёс он с обаятельной, чуть лукавой полуулыбкой, глядя мне прямо в глаза. – Дариан Аргент. Младший сын хозяина этого серебряного великолепия и, к моему огромному счастью, ваш партнёр на ближайшие несколько минут.

– Очень приятно, лорд Дариан, – я позволила себе лёгкую улыбку, впервые за вечер чувствуя, как спадает ледяное напряжение. От него пахло морозным ветром, хвоей и чем-то неуловимо свежим – под стать серебряным драконам, о которых я столько слышала.

– Признаться, леди Элинор, я шёл на огромный риск, приглашая вас, – продолжил Дариан, легко кружа меня в такт сменившейся, более плавной мелодии. – Ещё секунда промедления, и Император точно скормил бы меня своему дракону.

– Вашему мужеству можно позавидовать, лорд Дариан. С Касианом... бывает непросто спорить.

– Ради того, чтобы держать в объятиях самую красивую и загадочную девушку этого вечера, можно рискнуть не только благосклонностью правителя, но и головой, – бархатисто рассмеялся он, и его пальцы чуть крепче сжали мою ладонь. – Вы произвели настоящий фурор. Никто не знает, откуда вы взялись, но все видят, как Касиан смотрит на вас. А теперь, когда я вижу вас вблизи, я его прекрасно понимаю.

Я слегка покраснела, но вздёрнула подбородок.

– Боюсь, вы, как и ваш Император, преувеличиваете мою загадочность. Я всего лишь гувернантка принцессы Элунед.

– Гувернантка, которая заставляет владыку Империи терять самообладание? – Дариан склонил голову набок, откровенно разглядывая моё лицо. – Оставьте эту сказку для глупых баронессушек у стенки, Элинор. В вас есть стержень. Скрытая сила, которая притягивает сильнее любого приворотного зелья.

Он наклонился чуть ближе, понизив голос до интимного шёпота:

– Знаете, если бы я не дорожил своим серебряным драконом… я бы украл вас из этого замка прямо сейчас. Увёз бы далеко на юг в Солнечный Шаризар, подальше от дворцовых интриг и тяжёлых взглядов Касиана.

Его флирт был откровенным и стремительным. Дариан Аргент явно привык получать женское внимание и умел им наслаждаться. Но, к его чести, в его словах не было той собственнической силы, что пугала меня в Императоре. Скорее – азарт молодого мужчины, встретившего достойную собеседницу.

– Вы опасный льстец, лорд Дариан, – хмыкнула я, грациозно обходя его в фигуре танца. – Но боюсь, похищения мне не по вкусу.

– Жаль. Значит, мне остаётся лишь завидовать Касиану и надеяться, что когда-нибудь боги пошлют и мне девушку со столь же непокорным нравом и гордым взглядом, – он лукаво подмигнул. – Желательно, такую же красивую.

Я рассмеялась – искренне, звонко, совершенно забыв об этикете.

И тут же почувствовала, как между лопаток словно вонзили раскалённый кинжал. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять: Касиан не спускает с нас глаз. Его аура, тяжёлая, пропитанная ревностью и собственничеством драконьего всадника, давила даже на расстоянии, прожигая меня насквозь через весь Серебряный зал.

Дариан тоже это почувствовал. Он проследил за моим напряжённым взглядом поверх своего плеча и усмехнулся.

– Кажется, мой единственный танец подходит к концу, леди Элинор. Если я не верну вас прямо сейчас, Император объявит войну моему Дому. Но, клянусь, эти несколько минут стоили его гнева.

Глава 17. Главный вопрос

Дариан, как и обещал, вернул меня Императору ровно с последним аккордом. Я едва успела сделать реверанс младшему лорду, как пальцы Касиана вновь сомкнулись на моём запястье – крепко, как стальной капкан. Он коротко кивнул Аргенту-младшему, и в этом кивке читалось недвусмысленное: «Твоё время вышло».

Остаток вечера слился для меня в единую, сверкающую круговерть.

Когда напольные часы в углу зала пробили время отхода ко сну, я попыталась выскользнуть из его рук прямо посреди очередного вальса.

– Ваше Величество, уже поздно. Мне пора укладывать Элунед, – решительно заявила я, опираясь ладонями в его грудь.

Но Касиан лишь снисходительно усмехнулся, легко пресекая мою попытку к бегству.

– Сегодня с Элунед побудет старшая гувернантка Аргентов.

– Что?! – я возмущённо вскинула на него глаза, сбиваясь с шага. – Касиан, она же испугается чужого человека! Девочка в незнакомом замке, без отца и без няни…

– Успокойтесь, моя трепетная птичка, – он плавно вернул меня в ритм танца. – Я обо всём позаботился и заходил к ней полчаса назад. Элунед была совершенно не против послушать на ночь сказки о серебряных драконах от местной леди. Так что вы обязаны остаться со мной до конца приёма.

Я тихо заворчала, мыслено проклиная его упрямство и властность. Это был чистой воды эгоизм.

Но в глубине души… О боги, как же мне было стыдно в этом признаться! Вопреки голосу разума, вопреки моей задетой гордости, где-то внутри меня сейчас отчаянно радовалась маленькая провинциальная девочка. Девочка, которая в стенах Академии и мечтать не смела о том, что когда-нибудь окажется в центре внимания на самом роскошном балу Империи. Что будет кружиться в платье цвета звёздного неба, чувствуя себя настоящей принцессой. Что самый могущественный, пугающий и красивый мужчина в зале не захочет отпускать её от себя ни на секунду.

Мы танцевали весь вечер. Касиан делал перерывы лишь для того, чтобы подойти к слугам с подносами и выпить очередной бокал терпкого красного вина. Я же, отчаянно нуждаясь в трезвой голове, рядом с этим хищником, пила только прохладную воду и ягодный сок.

С каждым часом, с каждым новым бокалом вина, Император становился всё смелее. Если в начале вечера между нами оставалось хотя бы подобие приличной дистанции, то теперь он прижимал меня к себе так крепко, что я чувствовала каждое движение его литых мышц, каждый удар его сердца. Жар его тела проникал сквозь шёлк моего платья, заставляя кожу покрываться мурашками. Окружающие бросали на нас многозначительные взгляды, но Касиану было плевать, а я слишком устала бороться с его железной хваткой.