Медиатор

Денис помедлил, пытаясь рассмотреть выражение ее лица в неверном свете, падающем из-за спины девушки. Поймав затравленный взгляд Элизы, вновь метнувшийся за его спину он, не спуская с нее глаз, шагнул в дом.

– Не беспокойтесь, я не отниму у вас много времени, – ответил мужчина. – Да и район у вас на редкость тихий и безлюдный.

Его непоколебимая уверенность в своем праве и мягкая улыбка едва не выбили почву из-под ног Элизы. Она резче, чем хотела, парировала:

– Это вряд ли можно считать аргументом для встречи в доме сотрудника вашего конкурента.

Денис сузил глаза, улыбка превратилась в ухмылку:

– Тем не менее вы только что пригласили меня в ваш дом.

В его глазах плясал озорной огонь. Ироничный тон напрочь смыл весь смысл подчеркнуто-вежливого обращения. Внутри Элизы вспыхнуло негодование. Он может наплевать на условности, а ей никто этого не простит. Кажется, ее гость понял свою оплошность, потому как поспешно приблизился к ней, склонил голову и тихо проговорил:

– Элиза, я не это имел в виду! Мое появление здесь и сейчас неуместно, и я благодарю вас за вежливость и…

«Определенно нельзя оставлять его так близко к себе», – думала в этот момент девушка, пытаясь унять бешеное мельтешение мыслей. Потому она не дала ему договорить, поспешно перебив:

– Я как раз собиралась пить чай, составите мне компанию?

Кажется, у Дениса перехватило дыхание, он сдавленно ответил:

– С удовольствием. Только скажите чем вам помочь?

Элиза незаметно сглотнула, пытаясь придать голосу будничный тон:

– Что вы! Располагайтесь в комнате, я сейчас все принесу.

И не давая гостю ничего ответить, она выбежала на кухню. Закрыла за собой дверь, прислонившись к ней спиной. Ее переполняли противоположные эмоции: холодный цинизм подозрений разлетался в осколки от горячего любопытства в его взгляде. Внутри стучало: он сам пришел! Нашел ее. Не хотел ждать.

Девушка почти закружилась по кухне в сторону чайника. Разливая по чашкам кипяток, она едва не расплескала воду. Горячие капли упали на пальцы, жгучая боль отрезвила. Как она могла так увлечься? Ведь это конкуренты Даар! Именно. Даар. А она – всего лишь Элиза, наемный работник. Она никому и ничего не должна в этой вражде. Кроме соблюдения неразглашения важной информации. Все остальное – ее личное дело. Тем более господин Угольщиков сам признал, что здесь только из-за того, чтобы понять ее ценность, которая не так уж и высока.

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Элиза методично выставила на поднос чай, сахарницу, вазочку с вареньем, тарелку с печеньем. В голове девушки окончательно прояснилось.

Денис с интересом изучал содержимое книжных полок. Услышав, как хлопнула дверь, он развернулся и тут же подскочил к хозяйке дома, забирая поднос из ее рук. Элиза благодарно улыбнулась. Посуда звякнула, съехав на бок – Денис непроизвольно чуть наклонил поднос в одну сторону, засмотревшись на девушку. Смущенно выровнял свою ношу, поставил на стол и непринужденно спросил, кивнув на книжный шкаф:

– Вы любите книги в бумажном виде?

– Да. В них есть свое очарование: запах и текстура листов. А еще вес самой книги. Он напоминает, сколь многое заключено в простых словах.

– А библиотеки вы любите? Слышали, что на неделе открывают новую? Она будет располагаться под открытым небом.

Элиза подтвердила:

– Говорят, артефакт, призванный сохранять в ней книги, благословили сами боги.

Денис кивнул, медленно и четко произнес:

– Хотите сходить на открытие? Со мной?

Элиза открыла рот, чтобы ответить, но поняла, что не знает, что сказать. Губы сомкнулись обратно. Мужчина жадно отследил это ее движение. Голова закружилась. Она быстро отвернулась, поспешно отходя к столу и сдавленно пробормотав:

– Давайте пить чай, иначе остынет, – незаметно сделала вдох-выдох и более спокойно добавила: – О чем вы хотели у меня узнать? Кроме того, как я влияю на госпожу Даар? – девушка бросила на гостя лукавый взгляд. – Как я и сказала раньше: вы переоценили мои способности в этом вопросе.

Денис слегка качнул головой, подошел и отодвинул для нее стул. Помог сесть, сам расположился напротив. Лицо его стало серьезным, сосредоточенным:

– Элиза, вы не против, если мы перейдем на «ты»? У Угольщиковых принято такое обращение, я боюсь сбиться и обидеть вас.

– Да, конечно, это не проблема, – автоматически ответила девушка, огорченная столь резкой сменой тона собеседника.

Денис тепло улыбнулся:

– Спасибо. Я наслышан о твоих успехах в работе с шахтерами. Я сейчас не только о забастовке говорю, но и в общем. Ты даешь им стимул для работы, вдохновляешь, направляешь. На шахтах Даар снизилось количество увольнений и инцидентов. Как тебе это удается?

Элиза удивленно смотрела на него, не понимая, откуда он узнал эту информацию и почему решил, что она связана с ее работой.

– Я знаю, о чем между собой говорят шахтеры, – ответил он на незаданный вопрос. – Мы с Касом пытались сделать что-то подобное, но не преуспели. Нас не понимают или не хотят понять. Показатели лояльности не только не повысились, снизились на несколько пунктов. Ты же, по всей вероятности, знаешь, как быть услышанной.

Девушка обхватила руками кружку, она была слишком горячей, но это сейчас скорее помогало оставаться в трезвом уме. Восхищение, сквозящее в голосе Дениса, ломало ее привычные профессиональные опоры.

– Посмею предположить, что ты и Кас пытались внедрить новую схему сразу на все участки. Шахтеры – народ суровый и консервативный. Чтобы раскрыться, им нужно время и отсутствие давления. Иными словами: четко выверенный план, никаких резких изменений и внедрение через обкатку на одной-двух самых авторитетных бригадах.

Зайдя в тему своего профессионального интереса она почувствовала себя уверенней. Неловкость ушла, остался только азарт и желание делиться своими наработками с тем, кому искренне интересно это слушать. Следующие полтора или даже два часа пролетели, как один миг. Элиза рассказывала, Денис задавал вопросы. Говорил, что пробовали сделать они с братом, внимательно слушал критику и исправления. В какой-то момент они даже слегка поспорили, когда он все же предложил ускорить внедрение некоторых ее наработок.

За скромным столиком с печеньем и вареньем у них состоялся более живой и продуктивный диалог, чем за щедрым на блюда ресторанным столом сегодня днем. Иногда, Денис словно замирал, задумывался о чем-то, глядя на Элизу. В эти моменты его лицо приобретало несколько удивленное, подозрительное выражение. К концу разговора сложилось стойкое ощущение, что они уже очень давно работают вдвоем, понимая друг друга с полуфразы, дополняя друг друга.

Часы пробили полночь, грубо вмешиваясь в их разговор. Денис бросил взгляд на циферблат и нахмурился.

– Я тебя утомил и не даю отдохнуть, – со вздохом он поднялся. – Элиза, спасибо! То, что ты рассказываешь – это бриллиант. Бюджет минимальный, а эффект впечатляющий!

Девушка поднялась следом за ним. Её глаза светились, то ли от похвалы, то ли от азарта беседы, только улыбалась она несколько печально. Или устало. Мужчина сжал губы, развернулся и пошел к выходу. За ним раздавались тихие шаги хозяйки дома. В полутьме коридора, освещенного только тем, что попадало из яркой комнаты, он вдруг повернулся и едва слышно спросил:

– У тебя правда есть отношения с Максом?

Элиза тряхнула головой, словно ослышалась и пыталась теперь осмыслить, о чем же на самом деле был вопрос. Он молчал и ждал ответа.

– С чего ты взял? – с недоумением произнесла девушка. – Он мой начальник и к тому же женат.

– Все мы знаем, как заключаются такие браки, – глухо проговорил Денис.

– У нас с ним ничего нет, кроме деловых отношений! – отрезала Элиза. Обида вскипела внутри нее. Как можно было заподозрить ее в подобном? Кем он видел ее? Неужели думает, что Макс способен на такое после предательства их родителей? И в любом случае, это не его дело!

В неверном свете проникающем в коридор девушке показалось, что лицо ее гостя дрогнуло, а тело расслабилось. Денис сделал короткий шаг ей навстречу. Руку обожгло прикосновением, по телу пронесся электрический разряд, горячей волной разлившийся по центру груди. Он взял ее ладонь, поднял к губам и поцеловал. Волна хлынула ниже, обосновываясь где-то в животе. Элиза хотела в одно и то же мгновение отдернуть руку, дать пощечину и кинуться на шею мужчине. Только она не сделала ничего. Так и стояла, замерев и расширив глаза от удивления, все еще не понимая, что только что произошло.

– Давай все же сходим на открытие библиотеки? – прошептал он. – Без разговоров о работе, о Даар и прочем. Только о том, что нам нравится. И о весе книг, – в его голосе послышалась улыбка.

– Зачем тебе это? Зачем тебе я?

Денис нежно сжал ее ладонь, накрыл своей второй рукой:

– Я не знаю, – просто ответил он. – Только меня тянет к тебе. Кажется, с тобой мне хорошо. Очень хорошо. И я бы хотел разобраться почему.

Он не сказал: “Ты красивая”, не перечислял ее достоинства, не признавался в любви с первого взгляда. Он казался искренним. И его тоже тянуло к ней, как и ее к нему. Могла ли это быть искусная игра? Безусловно. Только Элиза не видела причин, ради которых ему бы стоило так стараться, ведь нужную информацию можно было получить более простыми способами. В ее ушах зазвучали слова жреца: “Иногда любой выбор приводит к одинаковому исходу”. Если это так, то нет причин отказываться. Элиза позволила себе расслабиться и сделать то, что ей хотелось: придвинулась ближе к Денису и шепнула ему в ответ:

– Давай сходим.

Глава 5. В библиотеке

Дни до назначенной встречи то неслись, то ползли. Элизу бросало из томительного ожидания в бурную деятельность, лишь бы не думать о том, куда может завести их это решение. Она понимала, что у нее есть возможность отказаться, не прийти, забыть тот вечер и предложение, прозвучавшее в полумраке ее коридора. Денис примет, сделает вид, что правда ничего не было. Они встретятся в каком-нибудь статусном заведении, проведут профессионально-сухой разговор, поставят формальную галочку напротив пункта «выполненная договоренность» и разойдутся. Насовсем.

А что, если он не сдастся? Если снова появится на пороге ее дома? Одно дело – безопасное помещение, пропитанное недосказанностью, лицемерием, игрой, которую ведут бизнесмены, другое – ее дом, где нет места нечестности и нет возможности сбежать.

Только он не придет. Если Элиза отвергнет его предложение, Денис не станет настаивать. Она не та, ради кого нужно идти на обострение отношений с конкурентами. Но сейчас он зачем-то делает это?

Голова кружилась, во рту разливалась сухость, бумаги из дрогнувших рук выпали и рассыпались по полу цвета морского дна. Белые листы напоминали треснувшие льдины на реке, какие бывают в конце зимы. Элиза прекрасно видела, что стоит сделать неосторожный шаг, и она с головой уйдет под темную воду между этих белоснежных глыб. Девушка тяжело вздохнула и присела, собирая бумаги. В коридор из соседней комнаты выглянула Юлия, подошла к ней, опустилась рядом и безмолвно помогла. Стоило всем бумагам заново собраться в руках Элизы, ее помощница лукаво спросила:

– Ты не влюбилась часом?

Взгляд Элизы обжег собеседницу холодом:

– С чего вдруг ты сделала такой вывод?

– Ты стала рассеянной. Знаешь, Макс тебе прозвище дал – Ледяная Элиза, – усмехнулась Юлия. – Ты не обижайся, из уст моего брата это самый лучший комплимент. Но в последние дни твой лед словно тает.

– По-моему, причин предостаточно. Начиная со жрецов… – девушка намеренно не закончила свою мысль, подчеркивая тем самым, что это главное и единственное основание ее промахов.

Юлия вздохнула, покачала головой:

– Элиза, любовь не спрашивает, когда прийти. И она точно сильнее всего, даже… – младшая Даар не договорила, тихо повторила: – просто всего. И это не наказание, это радость, – она улыбнулась. – Ты помогла мне с письмом. Не спросила, не осудила. Если тебе потребуется помощь, то приходи ко мне. По крайней мере, в этом вопросе я обещаю, что буду на твоей стороне.

Юлия развернулась и, не дожидаясь ответа, неспешно ушла обратно в комнату. Элиза смотрела в спину хрупкой молодой девушки, невольно задаваясь вопросом:

«Ваши чувства с Касом – наказание или благо? Принесут ли они покой или всколыхнут новый виток войны?»

О себе и Денисе она не могла так размышлять. Она – всего лишь мимолетный интерес. Не исключала и мысли, что просто удобный рычаг давления. Элиза нервно тряхнула головой, в попытке вытеснить мысли о Денисе, яростным бормотанием:

– Ледяная. Кто бы говорил. Просто я знаю свое дело!

Элиза всегда отличалась добротой, эмпатией. В то же время девушка следовала правилам, не бросалась в омут с головой и знала, как разложить любую ситуацию до мельчайших подробностей и найти выход из нее. Ее уважали, ценили, и на этом все. Мальчишки, выросшие в юношей, а потом и в молодых людей, избегали сближения с ней. «Они боятся серьезных отношений, а тебе только такие и нужны», – говорили ей подруги. Элизу всегда удивляло, почему все решили за нее, какие ей отношения нужны? Правда, как-то менять эту ситуацию она не спешила. Одиночество не сильно угнетало ее. Иногда появлялись смельчаки, которые все же решались приблизиться к ней. Длилось это обычно недолго: герои срывали свои овации по взятию неприступной крепости и теряли к ней интерес. Или Элиза теряла? С чего она взяла, что в этот раз будет иначе? Но ведь тогда и переживать не о чем: Денис получит свой трофей, она – эмоции, и дальше они спокойно разойдутся.

Девушка распрямила плечи, подняла голову и вошла в свой кабинет одухотворенной. Ей казалось, что она нашла решение, просчитала каждый шаг и теперь может смело переходить со льдины на льдину, не боясь сорваться между ними. Поэтому в день встречи Элиза была спокойна и собрана, как в любой другой.

Библиотека поражала своими размерами. Одной стороной она смотрела на простирающееся до горизонтов поле. Летом здесь колосилась пшеница, сейчас же переработанная земля отдыхала, и с верхнего этажа здания можно было увидеть искусно выведенные борозды, которые складывались в прекрасные картины различных районов Чаргорода. Элиза стояла на широкой мраморной лестнице, которая вела к высокой арке, обозначающей проход внутрь. Дверей, как и стен, не было. Девушка разглядывала уходящие ввысь стеллажи из темного дуба, заполненные разноцветными корешками книг. Между книжными шкафами располагались столы того же цвета темного дуба. Над ними парили небольшие световые сферы. Стайка мальчишек лет десяти развлекалась тем, что пыталась проникнуть внутрь библиотеки со стороны поля, там, где по обычным меркам должна была располагаться стена. Разбегаясь, они неслись на несуществующую преграду, раз за разом отскакивая обратно, словно врезались в надувное ограждение.

– А так ведь можно и отметку в свою историю рода получить. Потом придется им отрабатывать шалости на благо города, – раздался насмешливый голос Дениса. От неожиданности Элиза вздрогнула, отступив назад и слегка потеряв равновесие. Мужчина придержал ее за локоть, помогая выровнять положение, но и после руку свою не убрал.

– Прости, не хотел тебя напугать. Долго ждешь?

Она должна была мягко освободиться от его хватки, но вместо этого замерла, ненавидя себя за слабость. Покачала головой в ответ на его вопрос и задала свой, пытаясь разговором заглушить муки совести:

– Ты так говоришь, будто знаешь, как это – заслужить наказание за шалость?

– Однажды мы изрисовали стены театра углем, – улыбнулся Денис воспоминанию. – Нас с Максом заставляли идти на какой-то скучный спектакль, тогда как мы хотели на скачки. Вот и изобразили на стенах лошадей, – улыбка стала грустной. Он говорил о Максе спокойно, свободно, словно тот все еще оставался его другом и они просто повздорили.

– И как же вас наказали? – не удержалась от вопроса Элиза.

– Весь следующий день мы отмывали внешние стены театра. Был май, погода стояла теплая, окна открыты. Мы вынуждены были работать под репетицию какой-то жутко унылой оперы, – хмыкнул он, а потом внезапно добавил чуть тише: – Я рад, что ты пришла.

Элиза задержала дыхание. Мысли медленно расплывались в неясное пятно. Ее убеждение, что все пройдет по знакомому сценарию, медленно рушилось: с Денисом она чувствовала себя совсем не так, как с другими. Усилием воли девушка заставила себя перевести все в шутку:

– Не могла же я пропустить такое грандиозное открытие, а пригласительные достать оказалось сложно, – с трудом отвела взгляд от его лица, пытаясь игнорировать жар от пальцев, до сих пор сжимающих ее локоть. Беспечно бросила, кивая в сторону библиотеки: – По всей вероятности, мероприятие далеко не для всех, даже сейчас людей мало.

Ее спутник на секунду замер, напрягся, пальцы на ее локте застыли, стиснув крепче. Элиза вернула на него встревоженный взгляд, Денис тут же расслабился, чуть наклонился к ней, доверительно сообщая:

– А сегодня не настоящее открытие. Репетиция. Торжественное будет через три дня. И ты права, достать на этот день приглашение могли только избранные.

Довольно ухмыльнулся, увидев искреннюю растерянность девушки, и галантно протянул руку вперед, приглашая подняться и войти.

Пройдя сквозь арку, они словно очутились в другом измерении: все внешние звуки исчезли, запах дуба, книг и кожи окружил плотным коконом. Поле, мальчишки, улицы Чаргорода – все это было хорошо видно, казалось, протянешь руку и дотронешься до кучерявой головы одного из озорников, и в то же время весь внешний мир ощущался бесконечно далеким. Атмосфера спокойной умиротворенности расслабила напряженное тело Элизы, предчувствие раскрытия тайного знания, которое хранят книги вокруг, будило азарт, заставляя глаза светиться ярче.

Посетителей в библиотеке было немного, но точно больше, чем она наблюдала снаружи.

– Неужели стеллажи так хорошо скрывают людей внутри? – удивилась она.

– Небольшие чары искажения, чтобы не отвлекаться на пристальные взгляды снаружи, – пожал плечами Денис.

– И чтобы не давать повода сплетням, – отпустила она язвительное замечание. Тут же прикусила внутреннюю сторону щеки, коря себя за несдержанность.

– И это тоже, – легко согласился мужчина, посмотрев на нее с легким прищуром.

– Практично, – пробормотала Элиза, все еще ругая себя за необдуманную фразу. В конце концов, ей тоже не нужно было, чтобы кто-то донес Даар, что их сотрудник разгуливает в компании главного конкурента.

– Все же впечатляющее зрелище, – сменил тему Денис. Его глаза горели неподдельным восторгом, рассматривая пространство библиотеки. Элиза поспешно отвела взгляд от прекрасного одухотворенного лица и увидела простую жестяную табличку, прибитую на самом верху одной из книжных полок.

– Это тот самый артефакт? – еле слышно выдохнула она.

Денис проследил за взглядом девушки и кивнул. Подойдя ближе к стеллажу, на котором располагался магический предмет, позволяющий библиотеке сохранять свой микроклимат, несмотря на отсутствие стен, он поежился:

– На меня магия всегда производила угнетающее действие, хотя, безусловно, она невероятно полезна. А что ощущаешь ты?

Элиза не могла отвести взгляда от таблички. На ней, как оттиск вечности, расположились символы, которые никто из смертных не мог прочитать:

– Меня она завораживает, – медленно произнесла девушка. – Кажется, что сама судьба проходит рядом с тобой, сплетая свой замысловатый узор. Правда, рядом с чистыми источниками магии дышать сложнее.

Она улыбнулась. Повернувшись обратно к Денису, наткнулась на внимательный, нежный взгляд. Он тут же отвернулся и поспешно предложил:

– Давай поднимемся на последний этаж и осмотрим все с высоты?

Элиза считала количество ступеней, лишь бы не думать о том, как он смотрел, не анализировать, что скрывалось в его взгляде. Семьдесят семь. И они на самом верху. Потолка нет, только голубое небо с большими пушистыми облаками. Граница, охранявшая библиотеку, здесь была тоньше. Девушка невольно глубоко вдохнула, чтобы ощутить свежий воздух, невесомый ветер ласкал ее лицо. Простые действия позволили ей вернуть привычный контроль над собой.

Последний этаж был читальным залом. Тут и там стояли круглые столики с мягкими креслами, низкие столы на пушистых коврах, чтобы читать можно было сидя на полу. Здесь тоже находились книжные стеллажи: невысокие, в отличие от первых этажей библиотеки, они были расставлены по помещению, как редкие экспонаты в музее – столь же далеко друг от друга. Книги на этих полках поражали своими объемами. Элиза подошла к одному из стеллажей, на боковой планке значилось «История династий Чаргорода», взглянула на Дениса и озорно предложила:

– Почитаем про Угольщиковых?

– Это было бы нечестно, сдавать сразу все секреты семьи представителю дома Даар, – усмехнулся он.

– А про других не интересно, – притворно вздохнула девушка.

– Не могу оставить даму в грусти, но и справедливость в таком деле важна, – поддержал ее игру Денис. – Предлагаю компромисс: чью первую книгу найдем, Угольщиковых или Даар, ту и читаем.

– Разумно и честно, – согласилась Элиза, тут же разворачиваясь к полке, чтобы иметь фору первой отыскать нужный фолиант, пока Денис стоял дальше от стеллажа.

Господин Угольщиков в два шага оказался за ее спиной. Очень близко. Так близко, что она замерла, пробегающая по корешкам книг рука заметно дрогнула. Нестерпимое желание откинуться назад, положить голову ему на грудь, почувствовать его руки на своей талии захлестнуло ее. Элиза вцепилась в книгу, острые уголки больно надавили на ладонь. Это позволило хоть немного прояснить голову. Мужчина, казалось, тоже застыл, впитывая ее напряжение. Она уже собиралась отодвинуться, ближе прижавшись к спасительной полке, как по спине прошлась волна холодного воздуха. Денис отступил сам, встав по правое плечо от нее и победно показывая огромный синий том, на обложке которого золотыми буквами переливалась надпись «История рода Даар».

– Ты же ее сразу увидел! Где же твоя справедливость? – возмутилась она.

– Предложение было честным, все остальное всего лишь скорость, смекалка и немного везения, – парировал он. Потом, смягчившись, добавил: – После этой мы обязательно почитаем историю моего рода.

– Обязательно, – эхом повторила Элиза, все еще хмуря брови.

Они расположились на белом пушистом ковре за низеньким столиком. Склонив головы, изучали родословную семьи, на которую работала Элиза. Девушка то и дело возвращалась к мыслям о том, как хорошо, что их не видят снаружи – сплетни были бы обеспечены. Всех посетителей читального зала она уже украдкой осмотрела, знакомых среди них не оказалось. Только волновалась Элиза зря. Меньше всего эти двое сейчас походили на пару, скорее на взведенные пружины, готовые выстрелить в любой момент. Казалось, что им физически тяжело находиться рядом друг с другом, и только лютая нужда заставляет их сидеть здесь над одной книгой.

На книжном развороте перед ними, была изображена прекрасная сирена на утесе, о который билась буйная волна.

– Знаешь, я всегда считала, что это сказка, – прошептала Элиза. – Что на самом деле, в роду Даар не было никаких сирен. Просто такому влиятельному семейству нужна была красивая легенда.

– А как думаешь сейчас? – также шепотом ответил ей Денис.

– Что это правда. Когда я впервые услышала, как Юлия поет, я поняла, что человек так не может. Ее голос, как волна: ласкающий, баюкающий. Я слушала ее и опускалась на морское дно. Но там не было страшно, там было покойно. И все тогда стало таким понятным. Настоящим. После ее пения хотелось парить.

Она оторвала взгляд от изображения в книге и посмотрела на Дениса. Его лицо было так близко, и снова этот взгляд, тот же самый, каким он рассматривал ее внизу. Только теперь он не прятал его, не отводил. Запах хвойного леса, его запах, стал гуще, словно погружал ее в свои объятия.

Он ответил:

– Наверное, поэтому у моего брата не было шансов. Кас влюбился в нее без ума после первого же домашнего концерта, который она дала. Еще в детстве: ей было лет шесть, а ему – восемь. И все эти годы он старательно взращивал свою любовь.

Голос Дениса прозвучал приглушенно, в него прокралась легкая хрипотца. От его слов Элизе захотелось вскочить, вспылить. Подавив, невесть откуда взявшуюся вспышку ревности, она сдавленно спросила:

– А ты? Ты тоже влюбился?

В глазах напротив вспыхнуло непонимание:

– В Юлию?

Элиза только кивнула.

– Нет. И хорошо, что так. Не хотелось бы конкурировать с братом из-за девушки, – Денис наметил улыбку, вокруг его глаз разбежались лучики тончайших морщинок.

Элиза почувствовала невероятное облегчение. Не давая себе возможности зациклиться на этом ощущении, задала другой вопрос:

– Получается, ты знаешь о Касе и Юлии, и ты не против?