Сестра украла мою жизнь

— Была, — сухо ответила я и перехватила поудобнее ручку тяжелой тележки.

— Пожалуйста, посмотрите мой чертеж, — взмолился Максим, разворачивая ко мне свой монитор. — У меня сдача через час, а старший дизайнер уже дважды заворачивала проект. Я больше не знаю, что делать!

Пройти мимо я просто не могла. Отставив ведро в сторону, я подошла к столу и бегло пробежалась взглядом по чертежу загородного дома. Наметанному глазу потребовалось ровно пять минут, чтобы найти ключевые проблемы.

— Здесь, — я ткнула пальцем с огрубевшим ногтем в экран. — Перемычка над панорамным окном не выдержит такой вес, нужно добавить скрытый стальной ригель. Второе: дверь в гардеробную при открывании будет перекрывать проход к санузлу, его надо сдвинуть влево на полметра. И третье: эта лестница слишком крутая, уклона не хватит по нормам безопасности, перенеси площадку на один шаг назад.

Парень судорожно закивал, моментально принимаясь за правки, а я подхватила свой инвентарь и пошла домывать коридор. Спустя пару часов, когда я оттирала от следов пальцев стеклянную перегородку, Максим пролетел мимо меня с сияющим лицом и сходу шепнул коллеге: «Одобрили! Без единого замечания!».

Я лишь тихо хмыкнула, выжимая тяжелую мокрую тряпку. Но на этом история не закончилась. На следующий день, пока я упорно скребла грязные плинтусы, ко мне бочком подошел другой молодой чертежник. Мужчина смущенно помялся,но потом быстро зашептал:

— Марина, простите… Нам тут Максим Воронцов про вас рассказал. Не взглянете на план разводки электрики? Заказчик капризничает, а я зашел в тупик.

Я тяжело вздохнула, выпрямила затекшую спину и подошла к нему. Пара минут и ошибка в распределении силовых линий была успешно найдена.

К концу недели к моей синей робе выстроилась настоящая тайная очередь. Уродливый клининговый комбинезон превратился в своеобразный маячок для младшего офисного состава. Главные менеджеры и ведущие специалисты вроде брюнетки Виктории по-прежнему в упор не замечали уборщицу, зато молодежь при виде моей громоздкой тележки начинала оживленно перешептываться. Со стороны происходящее выглядело абсолютно сюрреалистично: стоит уставшая женщина с мокрой шваброй в руках, а вокруг нее суетятся начинающие архитекторы с планшетами, наперебой показывая свои расчеты и чутко ловя каждое слово. Сама я даже не осознавала, что у меня в компании стремительно формируется репутация человека, который умеет решать самые сложные проблемы.

Вернувшись ночью в свою душную квартиру с ноющей поясницей и перебинтованными пальцами, я съела последнюю порцию риса. Наступила острая необходимость покупки обезболивающей мази для спины и бактерицидных пластырей, и еды. Достав телефон, я набрала номер бывшего.

— Переведи мне заработанные деньги за прошлые закрытые проекты.

Артём на другом конце провода ожидаемо взорвался.

— Ты совсем рехнулась?! Алина лежит в платной палате! Ей нужны дорогущие импортные мази для рассасывания шрамов, которые она получила по твоей вине! Все деньги уходят на ее лечение!

Я сделала глубокий вдох и попыталась спокойно настоять на своем.

— Артём, это мои заработанные деньги. Переведи хотя бы часть, мне совершенно не на что жить. Прошло уже больше недели, те пять тысяч, что ты переводил, давно потрачены.

— Я не дам тебе ни копейки! Ты невыносимая эгоистка, Марина, думающая только о себе!

В динамике раздались короткие гудки. Бывший жених просто сбросил вызов, не желая больше меня слушать. Я опустила телефон на стол. И что мне делать?

Утро следующего дня началось с чашки кипятка вместо завтрака. Заклеив стертые в кровь пальцы остатками пластыря, я поехала на работу. Выпрашивать деньги у посторонних людей совершенно не хотелось. Однако голод оказался намного сильнее гордости, ведь до официальной зарплаты оставалось еще около двух недель, а запасы еды в квартире иссякли полностью. Добравшись до офиса, я зашла в служебное помещение и переоделась в колючий синий комбинезон и пошла работать. Во время короткого перерыва я спустилась на минус первый этаж, оказавшись в тесной подсобке Зинаиды Павловны.

— Зинаида Павловна, извините. Можно ли взять аванс за отработанные дни? У меня сложная ситуация, мне даже не на что купить продукты.

Завхоз отложила ручку и одарила меня крайне тяжелым взглядом.

— У нас тут не благотворительный фонд, Смирнова. Аванс пятнадцатого числа. Отработаешь и получишь. Я из своего кармана тебе платить не буду. А сейчас иди работай, на третьем этаже кофемашина протекла.

Пустой желудок предательски громко заурчал, выдавая мое бедственное положение.

— Если человек отработал смены, он может получить деньги.

Голос прозвучал от дверей подсобки ровно и предельно холодно, я резко обернулась. В дверях стоял Игорь Андреевич со своим неизменным планшетом. Он устремил на завхоза немигающий взгляд, воздух в каморке заметно похолодел.

— Зинаида Павловна, выпишите Смирновой аванс за отработанные дни.

Завхоз поспешно закивала. Игорь чуть склонил голову набок, разглядывая мою униформу.

— Выйдите на минуту в коридор, Марина.

Я послушно вышла следом. Он остановился у бетонной стены, скрестил руки на груди и прищурился. В его позе и тоне сквозил деловой холод.

— Я поднял ваше личное дело. Семь крупных проектов. Почему специалист вашего уровня моет полы в моей корпорации за копейки и просит аванс на еду?

Я посмотрела в его светлые глаза. Любая ложь перед этим проницательным человеком казалась абсолютно бессмысленной.

— Потому что мой бывший работодатель позаботился о том, чтобы меня уволили по статье за разглашение коммерческой тайны. Он перекрыл мне доступ в любые приличные компании этого города. А жить на что-то нужно.

Игорь Андреевич выслушал меня без единой эмоции на лице.

— Понятно. — Повисла пауза. Босс перевел взгляд на свой планшет.— Возвращайтесь к работе. Деньги на карту придут через час.

Он развернулся и ушел к лифтам, оставив меня стоять с колотящимся сердцем и ощущением первой крошечной победы.

Развязка этой безумной недели наступила всего за час до презентации того самого фитомодуля о котором спорила Виктория. Я протирала подоконники на тридцать втором этаже, наблюдая, как суетливая Вика носится туда-сюда с образцами материалов, решив перекусить заказанными морепродуктами прямо на ходу. Услышав странный булькающий хрип из переговорной, я заглянула в стеклянную дверь и остолбенела. Виктория сидела на полу, судорожно хватая ртом воздух, пока ее лицо стремительно покрывалось красными бугристыми пятнами, а шея отекала на глазах.

— Скорую! — крикнула я дежурному охраннику.

Через десять минут врачи вкатили задыхающейся женщине убойную дозу препаратов и погрузили на носилки. В опустевшем коридоре остался стоять только Игорь Андреевич, глядя на часы с невероятно напряженным лицом. Клиент, от которого зависело финансирование всего квартала, должен был приехать через двадцать минут, а вся презентация осталась лежать на столе без единого спикера. Переведя взгляд на меня, сжимающую деревянную ручку швабры, генеральный директор сделал решительный шаг вперед.

— Вы помните концепцию фитомодуля, которую предложила?

Я медленно кивнула.

— У вас есть нормальная одежда?

— В шкафчике в подвале висят белая рубашка и строгие брюки.

— У вас ровно пять минут на подготовку, Марина Николаевна. Приведите себя в порядок и возвращайтесь в переговорную. Проект будете представлять вы.

Глава 3

В подсобку я влетела как ошпаренная, на ходу сдирая с себя синюю униформу. Пальцы от дикого волнения не слушались, мелкие пуговицы на чистой белой рубашке будто назло не попадали в петли.

В общем, паника только сжирала драгоценные секунды, и я заставила себя замереть и успокоиться. Посреди тесной каморки, я плотно прижала босые ступни к ледяному кафелю и выполнила простейшую дыхательную гимнастику. Выпрямила спину, с потянула плечи вниз, освобождая затекшую шею. Закрыв глаза, и сделала медленный глубокий вдох на четыре счета, чувствуя приятный холод в легких, и так же спокойно выдохнула. Помогло безотказно. Вернув самообладание, я быстро застегнула оставшиеся пуговицы, одернула плотную ткань и со всех ног бросилась обратно на второй этаж.

В стеклянной переговорной клиент уже сидел во главе стола. Я сразу узнала этого важного седого мужчину в безупречном костюме. Эдуард Борисович Громов, глава крупнейшего девелоперского холдинга и человек с исключительно жестким характером, недовольно перебирал распечатки. В архитектурных кругах о его бескомпромиссности и дотошности ходили настоящие легенды, а заманить его в клиенты считалось колоссальной победой для любого бюро. Игорь стоял у панорамного окна, удерживая руки в карманах брюк. Заметив мое появление в коридоре, босс бросил на меня короткий оценивающий взгляд, скользнул по застегнутой белой рубашке и уверенно кивнул, приглашая включиться в работу.

— Знакомьтесь, это Марина Николаевна. Она представит вам обновленную концепцию.

Я подошла к проектору. Ладони вспотели, сжав пластиковый пульт, я нащупала нужную кнопку и вывела на полотно экрана приветственную заставку.

— Концепция первого этажа строится на максимальном расширении пространства, — начала я.

Голос предательски дрогнул на первом же слове. Я глубоко вдохнула, расправила плечи и заставила себя продолжить, возвращая профессиональную уверенность.

— Мы убираем тяжелые глухие перегородки, — я сделала шаг в сторону и указала лазерной указкой на левую часть плана. — Обратите внимание на зонирование света. Панорамные окна будут играть на контрасте с контурными светильниками. Днем холл полностью заливает естественный свет, а вечером мягкая подсветка создает дорогую кулуарную атмосферу.

Эдуард Борисович чуть подался вперед. Он внимательно посмотрел на экран.