Кексик. Звёздное кафе 2

Поиск корма был долгим и мучительным. Пока не додумалась открыть морозильную камеру. А там специальные мясные сборки. Я посмотрела на животных, они на меня. Как ещё не кинулись, не знаю. Но это то ещё удовольствие. Теперь понятно, почему миски пластиковые. Такое точно не положится само по себе. Вроде бы и плюс, но в то же время в этом огромный минус. Кто потом всё мыть будет? А дополнительные витамины?

Нет. Срочно нужен работник, который будет специально заниматься с кошками. Заботиться об их уходе и водить к ветеринару по надобности. Иначе я не вынесу нагрузки, которая свалилась на хрупкие плечи.

Закончила со всем в полночь. С трудом доплелась до постели, взяла в руки магкадридж чтобы сделать заказ чудо-техники, которая будет всё делать частично самостоятельно. Осталось дать объявление о найме рабочего, который за этим всем будет следить.

Сон подкрался, как вор. Вроде бы тыкала что-то на сенсорном экране, но пальцы не попадали по нужным кнопкам. А сам гаджет опасно клонился к лицу. Сдавшись, убрала от себя технику, повернулась набок и провалилась в сладостный сон. В нём было много кошек, они ходили на задних лапах. Работали, ездили на машинах и вообще носили костюмы, а мы были их питомцами.

Я проснулась, тяжело дыша.

Чтоб эти ужасы!

— Засоня, — протянул Кексик, рядом с ним лежала чёрная кошка. Да они неразлучники какие-то.

— Сколько сейчас времени? — протирая глаза, поинтересовалась я.

— Ммм, тебе не понравится мой ответ, — заявил Кексик.

Я напряглась, посмотрела в сторону окна и поняла, что солнце светит так, словно сейчас обед. Вскочила, помчалась в туалет, чтобы привести себя в порядок, а из него в розовый пижамке выходила Лисса.

— Ты что, тоже проспала? — чуть ли не схватилась я за голову.

— Почему? — удивилась Лисса и сладко зевнула. — Сегодня первый день Олимпийских игр. Все заведения не работают, и их сотрудники отправляются смотреть представление.

— Как первый? — нахмурилась я, пытаясь сложить два плюс два, но ничего не совпадало.

— А я разве не говорила? — хлопнула себя по лбу Лисса. — Вначале у них шли тренировки, изучение местности, а сейчас начнётся самый главный этап. Мне Элиот ещё сказал, что игры будут чередоваться день через день, чтобы заведения могли работать, а спортсмены отдыхать.

— Ааа…

— Извини, совсем забыла тебе об этом рассказать, — смутилась Лисса и предложила: — Может, посмотрим их открытие?

Глупо захлопала ресницами. Мне нечего было сказать на это. Поэтому решила кивнуть. Знала бы, на что подписываюсь, осталась бы в кафе готовить сладости.

Но прежде чем куда-то пойти, я поинтересовалась у Лиссы:

— Ты уверена, что хочешь спуститься на планету?

— Да! — глаза девчушки засияли.

Я напряглась. С тем, что мы сейчас имеем, очень опасно делать такое опрометчивое действие. Огорчать Лиссу, конечно, не хочется. А вот попробовать напомнить об опасности можно.

— А как же Стив? Не будешь ли ты в опасности, если этот… — как же хотелось обозвать его, но сдержалась, — мужчина увидит тебя?

— Он будет слишком занят игрой, — подняла верх пальчик Лисса. — Плюс я помню его слова про истинную. Значит, я свободна.

— Ты точно уверена в этом? — нахмурилась я, понимая, что так просто никогда и ничего не бывает.

— Да!

Лисичка прям сияла. А её выходка с прогулкой? Тут явно дело в чём-то ещё. Захочет, расскажет, а нет, значит, так доверяет.

Вздохнув, сдалась. На сборы мы потратили не так много времени и были готовы через час. Простояв очередь, ступили в лифт, где сердце ускорило ритм. Прошлый раз прогулка не удалась, надеюсь, в этот всё пройдёт хорошо.

Планета нас встретила прохладой. Всё небо затянули тёмные грозовые тучи. Прохладный ветерок пробирался сквозь ветровку. Удивительно, как погода на орбитальной станции разнилась с той, что здесь. Мне до сих пор не удалось понять, кто игрался пультом управления погодными условиями. Но я узнала, что такой существует. Это сделано для того, чтобы все помнили о жизни на Земле и не забывали, как погода может менять своё настроение.

Кажется, с прошлого раза народа стало в несколько раз больше. Толпы направлялись в одном направлении. Шумели и гудели, неслись в сторону, где всё, по-видимому, и проходит. Нас закинуло в самую середину, пришлось держаться за руки, чтобы случайно не разойтись и не потеряться, иначе будет проблема. Связаться мы друг с другом не сможем, а я слишком беспокоюсь за Лиссу после всего произошедшего. Опасность таится везде, а чутье ведьмы, что появилось, говорит о том, что это начало проблем. Ух, жила же как-то без него, а с ним теперь проблематичней. Это как фамильяр, но во много раз хуже. Зудящее ощущение между лопатками, и хочется почесать, но сам с трудом справляешься, чтобы унять дискомфортные ощущения.

Остановка произошла резко, как по команде. Громогласный голос объявил, что вход по одному. Покупка билетов осуществлялась прикладыванием карты, после чего выдавали пропуск, и ты мог спокойно пройти на арену.

Прежде чем мы успели пройти, раздался звук грома. Тучи опустились ниже, но, возможно, это мне показалось. Вот-вот должен начаться дождь. Но никто из посетителей не обращает на это внимание. Единственный плюс, что над нами навес.

Кресла приняли нас как родных. Мы, конечно, далеко от самой трассы, но вид открывается отличный. Плюс чего стоят только огромные проекторы, с которых вещает спортивный комментатор. Мы опоздали на самое начало, зато не придётся слушать уйму ненужной информации. По крайней мере, я не любитель спорта. Мне по духу более спокойная жизнь без всякой суеты и забот. А на таких мероприятиях бывает всё, что угодно. От драк до выяснения, кто пуп Земли. Часто могут находить людей, что продают допинг, и дисквалифицировать тех, кто попался на уловку мошенников. Суета, одним словом.

— Ой, смотри, — Лисса указала миниатюрным пальчиком на дорогу.

Сейчас, как я понимаю, на трассу выводили транспорт. Он отличался от гоночных машин тем, что являлся мини кораблём с управлением внутри. Издали же казалось, что это маленькие блестящие точки, возле которых копошатся муравьи. Но вскоре на большой экран вывели изображение, и можно было внимательнее изучить корпусы участников заезда.

Чёрная по виду гладкая машина или… ммм… даже вот не знаю, как они правильно называются, не кораблём же их правда звать. Ладно, пусть будет штуковина, явно для кого-то маленького. Но вот рядом стоит татуированный бугай с белыми волосами. Мужчина машет всем руками и рассылает воздушные поцелуи. Только не говорите, что в этой мини поедет он. Да как, это же нереально! А хотя открытый верх всё решает, там прошлись заряды защиты. Ну без них никуда, а то голова же слетит.

Следующая была более громоздкой, да и выглядела как ракета, распластанная по асфальту. И вновь диссонанс — ждёшь большого участника, а вместо этого гном, что поправляет свои усики и насмехается над остальными. Его глаза так и блестят от азарта, и об этом вещает спортивный комментатор, представляя по имени каждого.

Третья напомнила мне круглую тарелку или же юлу. Блестящая вырви глаз конструкция принадлежала Атасу. Брат Элиота не мог не выпендриваться даже здесь. Чёрные брюки обтягивали ноги как вторая кожа, выставляя напоказ достоинство. Верх слегка прикрывала джинсовка, торс оголён и переливается. Интересно, сколько блёсточек он на себя насыпал? Явно пересмотрел фильмов про вампиров. Оборотню такое не к лицу. Прям стыдно стало.

Четвёртый участник скрывал лицо маской. Его транспорт выглядел как пуля. Блестящая, с которой стекают алые капли и окропляют тротуар в красный цвет. Во рту почувствовался металлический привкус. Голова закружилась, а Лисса отреагировала на имя мужчины бурными овациями. Кто он? Почему в душе так больно? Перед глазами мелькают чёрные мушки.

— Что с тобой? — наконец-то Лисса обращает внимание на меня.

— Ничего, всё нормально, просто дурно стало от зрелища, — призналась я и попыталась выдавить из себя улыбку.

— Он из клана вампиров, — густо покраснев, произнесла Лисса. — Они любят всё такое жуткое и кошмарное.

— Заметно, — кивнула я и охнула.

Кентавры. Один из них без какого-либо транспорта в своём облике полулошади. Хотя нет. На копытах заметна поблёскивающая обувь или что-то напоминающее её. Мужчина самодовольно улыбнулся и, топнув копытом, поднялся в воздух. Что за магия? Никогда в жизни не видала такого чуда. До чего прогресс вперёд ушёл. А мы, кажется, топчемся на месте.

— Уууу!

— Так нельзя, — закричал кто-то.

— Это не по правилам, — громко пробасили рядом.

— Ууу!!!

Недовольство многих. Крики. Что же произойдёт дальше? Согласятся ли судьи с ними, или же всё в порядке и правила не нарушены? А это становится интересным.

— И так каждый раз, — тяжко вздохнула Лисса.

— Ты про что? — не сразу осознала сказанное я, так как слушала спортивного комментатора, который вещал: «Суета забавляет, не правда ли? Щекочет ваши нервишки. Судьи озадаченно переглядываются и промокают платочками потные лбы. На их лицах вы можете прочитать озадаченность и сложные думы. Что же они решат? Мы очень скоро это узнаем. А пока рекламные новости…»

— Кто-то из олимпийцев притаскивает новое изобретение, — закатила глаза Лисса.

— Так значит, ты давно следишь за олимпиадами? — удивилась я.

— Конечно! — пылко ответила Лисса. — Когда-то и наши участвовали, но потом на спад увлечение пошло. Я тогда маленькой была, точно не помню, почему отказались принимать участие. Но как полюбила это занятие, так до сих пор и слежу. Даже заточение не помешало.

К концу фразы Лисса опустила взгляд, прикусывая нижнюю губу. Видно, что несладко вспоминать то, что было, и лучше бы не стоило. Но ей нужно бороться с тем, что случилось, и у девчушки получается отлично. Вместо загнанной лани — озорная и шустрая лисичка.

— Ты сильная, — прошептала я, зная, что Лисса услышит.

— О, какие гости здесь, — услышала я неожиданно голос Маркуса.

Я обернулась. Мужчина сидел позади, попивая газировку. На голове кепка, прикрывающая лицо. Поза расслабленная, лишь взгляд внимательный, цепкий. Как давно он здесь и сколько успел услышать? Говорили ли мы что-то такое, что могло нас скомпрометировать?

Навряд ли. Значит, беспокоиться не о чем.

— Ой, и вы здесь? — Лисса прикрыла личико. — Рады вас видеть.

— Я тоже этому рад, — кивнул Маркус. — Вот только удивлён, как вы смогли вытащить затворницу из кафе.

— Да это было легко, — махнула рукой Лисса. — Всё равно сегодня делать нечего.

— И то правда, — глаза мужчины сверкнули, он посмотрел на экран, нахмурившись, и произнес: — Олимпийский жнец! Я так и думал.

— О чём? — заинтриговалась Лисса.

— Посмотрите на кентавра.

Ну да, как будто мы его не видели. Смысл ещё раз разглядывать? Хотя пришлось. Вроде бы ничего необычного. Экран начинают приближать к спортсмену, и я вижу тонкую грань. Это не просто обувь! Прозрачная платформа крепится прямо к ней, и получается, благодаря ей, кентавр находится в воздухе. Движение влево — и заметен лёгкий выходящий пар.

— Что это? — вырвалось из моих уст.

— Новая наработка, — голос Маркуса непозволительно близко, я даже чувствую, как его дыхание щекочет макушку.

— Разве без проверок такие можно выпускать в свободное плаванье, к тому же на ответственную олимпиаду? — возмущённо фыркнула Лисса.

— Если бы, но сейчас всё зависит от судей, — философски ответил Маркус.

— А вы можете на это как-то повлиять? — лисичка обернулась, и почему-то её лицо залилось густой краской.

Я бы повернулась, но нервировало, что можем столкнуться лбами. Вот зачем так делать? Слов просто нет же.

— К сожалению, не в этот раз. — Я почувствовала, как Маркус сжал мои плечи. Тепло мужчины, его парфюм напоминает сладости с корицей. Тело начинает зудеть, а дыхание сбивается.

Что вообще сейчас происходит? Мысли как желе. Сердце разрывает грудную клетку, а в животе каким-то боком бабочки почувствовались.

— Жаль, — голос Лиссы привел в себя.

Постаралась отодвинуться, но куда там, когда тебя крепко держат, не позволяя вырваться из захвата цепких рук.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ, ПРОГУЛКА МЕЧТЫ

— Драгоценная Лисса, вы не будете против, если я украду вашу подругу? — после некоторого молчания поинтересовался Маркус у лисички, даже не пытаясь узнать, а хочу ли я этого.

— Ммм, — Лисса задумалась, посмотрела внимательно на меня, потом на него и согласно кивнула. — Думаю, ей это не помешает.

— А…

Открыла рот, хватая воздух, прям как выброшенная на берег рыба. Подстава из подстав. Я, конечно, буду в безопасности с Маркусом, пока он не узнает, что ведьма. Да и прошлая прогулка по планете оставила осадок, после чего гулять как-то и вовсе страшно. А оставлять Лиссу здесь совершенно одну тоже не хочется. Не понятно, чего можно ожидать, когда опасность поджидает на каждом шагу.

— Со мной всё будет в порядке, — лисичка устроилась поудобнее на сиденье и надела тёмную маску, скрывающую лицо. Откуда она её достать успела? Вроде бы даже сумочек нет. Прям магия какая-то.

— Пошли, не будем мешать ей, — Маркус потянул на себя, ни о чем меня не спрашивая и ни о чем не беспокоясь, просто делая, что хочет.

— Но как же?

— Софи, развлекись, — сжала мою руку лисичка на прощание, и сквозь прорези маски я увидела, как Лисса подмигивает.

— Если что…

— Да знает она всё, хватит занудствовать, — фыркнул Маркус почти мне в ухо и повел в сторону выхода.

Прежде чем успели выйти, послышалась новая волна возгласов, и объявили торжественное начало гонки. Шум моторов и крики с трибун захлестнули наблюдающих. Так и тянуло обернуться, но позади инквизитор.

Отойдя на достаточно приличное расстояние от стадиона, мы очутились в закоулке. С правой стороны слышались маты и стук стеклянных кружек, плюс ко всему телевизор вещал так громко, что понятно, что те, кто не сумел попасть на зрелище, смотрят теперь в баре. С левой стороны автоматы и детские голоса. Хотелось ринуться в ту сторону, но Маркус потащил прямо по тёмному коридору. И всё это в полнейшей тишине, что давила на сознание и заставляла думать о плохом.

— Куда мы идём? — напряглась я всем телом.

Остановилась резко и, вывернувшись, обернулась к мужчине лицом, чтобы посмотреть на него снизу вверх. Блин, и что они все высокие, как на подбор!? Нет чтобы одного ростика со мной кто-то был, а то всё время голову задирать приходится.

Я скрестила руки на груди. Придала себе более невозмутимый вид, словно ничего не боюсь, и серьёзно поинтересовалась:

— Ты оглох или специально действуешь на нервы?

— У малышки есть коготки, — ухмыльнулся Маркус.

Видно, что расслабился. Движения хищника, что готов поймать добычу в любой момент, но медлит. Растягивает удовольствие, а глаза вновь сияют, теперь точно уверена, что это не глюк. У Маркуса звериный перелив в зрачках. С одной стороны, зрелище пугает, с другой же — завораживает. Инквизиторов нам не давали изучать, сказали, что ведьмам это не нужно, если они правил не нарушают. Я же нарушила, улетела в космос, а сейчас скрываюсь от инквизитора, что стоит рядом. Ох, неправильная я ведьмочка. Очень-очень неправильная.

— Не только коготки, а ещё и зубки, — закатила я глаза и удостоилась смеха. — Что смешного?

— Ты слышишь всегда только то, что хочешь сама, — щёлкнул по носу Маркус и подхватил под локоток. — Тебя даже не смутил тот факт, что я назвал тебя малышкой.

— А должен? — нахмурилась я.

— Думаю, да, — заявил Маркус и спросил: — Ты в бар захотела, или я могу увести тебя туда, где тебе точно понравится?

— Только не бар, — скривилась я. — На дух такие места не переношу. Не люди, а свиньи порой собираются. Ты не подумай, что я обо всех так думаю, просто не могу видеть пьяных.

— Понимаю, мало приятного. Тогда, — мы разворачиваемся, и Маркус показывает в тёмный переулок, — нам туда. Поверь, тебе точно понравится.

— Почему мне кажется, что ты хочешь завести в ловушку? — фыркнула я, но теперь уже шла без сопротивления.

— Потому что ты никому не доверяешь, — сказал Маркус как-то тихо.

По телу пробежал мороз. Иду, не зная куда, да ещё и с инквизитором. Ох, кто бы из родственников узнал, то поседел бы на месте. Может, по этой причине Маркус и пропал в прошлом? Инквизиторов тренируют с детства в закрытых школах, об этом знает каждый, но никто не знает, как по-настоящему выглядят эти жнецы смерти для ведьм. Но морока на лице Маркуса нет, я бы точно заметила. Хотя, возможно, мы лишь видим то, что нам позволяют. Прямо как сейчас.

— Значит, ты помнишь, — одними губами сказала больше для себя, чем для него.

— А как же я мог забыть об этом? — дурачась, Маркус толкнул меня в бок.

Маленькая детская шалость. Мы давно не дети, выросли в разной среде, но этот жест позволяет ослабить бдительность. Что было бы в прошлом, если бы мы встретились? Возможно, нас бы не разлучили. Мозг подкинул бессонные ночи за перепиской. Попытки не смеяться, когда Маркус отправлял смешные видеоролики. Отлично помню, что котики мелькали чаще всего, с собаками реже. А магические телешоу, где случались казусы и розыгрыши? Ох, всего и не вспомнишь, казалось, я давно погребла эти воспоминания под новыми. Но нет, помню как сейчас, и непроизвольно улыбка расплывается на лице.

— Легко и просто, — говорю истину и не могу сдержать эмоций. — Это что, сказка?

Действительно, тёмный проулок начал расширяться. Там впереди яркий солнечный свет, что освещает большую площадку, на которой растут чудные цветы, образующие некое подобие сада в пустыне. Даже не верится, что такое возможно здесь. Но, видимо, возможно. Летают бабочки, поют птички, и откуда-то доносятся умопомрачительные запахи шашлыка. Рот сразу же наполняется слюной. Как такое чудо могло затесаться здесь? А самое главное, других людей нет. Мы одни в этом волшебном месте.

— Если хочешь так назвать, то да, сказка, среди холодного и обнажённого запустенья, — ответил Маркус, уверенно ведя за столик.

Мягкое сиденье диванчика приятно холодило обнажённые участки кожи. Прозрачный стол, что украшен лепестками роз, радовал глаз. На столе баночка мёда, солонка и перечница, салфетки в виде лебедей. Самое удивительно то, что всё здесь напоминало Землю с её кафешками и ресторанами.

— Была бы эта пустыня, мы бы давно пожарились, как курочка гриль, — усмехнулась я.

— Думаешь? — задумался Маркус, но тут же его лицо сменило эмоцию на более озорную. — Не хочешь ли отведать этих курочек?

— А другого нет? Может, мне хочется шоколадных, — приняла я его игру, и кто-то без зазрения совести ударил по голове, не больно, но ощутимо.

— Леди, просим вас уважать всех гостей и не говорить пагубные речи, — произнесла маленькая гномиха в фартуке. В её руках умещались две папки с золотым шрифтом «Меню».

— Простите, я никого не хотела обидеть, — поникла, понимая, что сморозила непростительное.

— Жизель, просите гостью. Софи, все понимают, что ты не со зла, мне не стоило начинать свои шуточки, — как рыцарь, произнёс Маркус.

— Ой, да тебя не заткнёшь, — махнула рукой Жизель. — Как решите, что вам нужно, позвоните в колокольчик.

Женщина ушла. Я с трепетом открыла меню, и глаза разбежались от названий, а рядом с ними аппетитные изображения. Стоило покушать перед тем, как отправляться на планету. Живот предательски заурчал. Деньги есть, но тратить столько на эти блюда — непозволительная роскошь. Поэтому, может, стоит заказать только кофе и понять, насколько оно отличается от нашего? Или всё же позволить себе маленькую слабость и хорошенько поесть?

— Софи, не сочти за грубость, — тихонько начал Маркус и уверено продолжил: — Но я оплачу наш с тобой обед.

— Но… — я вскинула голову, чтобы увидеть серьёзное и упрямое выражение лица мужчины. Чувствовала, что отказа он не потерпит. Странно, но эти поступки грели душу. Редко встретишь таких заботливых мужчин.

— Женское «но» нужно пресекать на корню, пока оно не переросло в «не хочу не буду», — вновь бесята в глазах.

Вот как с ним разговаривать?

Раньше не давал мне слова вставить, а теперь и подавно. Его аура полностью подчиняет. Хотя раньше я сама была болтушкой, и Маркус слушал мои жалобы. После чего начинал переводить все разговоры в весёлое русло. Позитивный и милый че… инквизитор.

— Ты считаешь, что мы все одинаковые? — нахмурилась я.

— Нет, даже не думал об этом, — и вид такой делает, как будто не он только что всех под одну гребенку греб.

— Ага, не думал, но сказал, — ухмыльнулась я.

Колокольчик лежал рядом. Пока мужчина думал, схватила его и позвонила. Гномка появилась в тот же миг, на лице дежурная улыбка. В руках блокнотик с ручкой.

— Так быстро решили, уважаю, — а сама чуть ли не смеётся.

У них здесь прослушка, что ли, стоит, или это женская солидарность играет?

— Да, пожалуйста, вот с этого блюда и до последнего, — старалась говорить серьёзно, как только могла. Но когда перед тобой сидит инквизитор, обещавший за всё это уплатить, и у него вытягивается лицо, хочется хохотать в голос. Терпим, нельзя. Посмеёмся потом.

— Господин? — повернулась к Маркусу Жизель.

— Думаю, это на двоих, — отвернувшись, произнёс Маркус и, дождавшись, когда гномка уйдёт, внимательно уставился на меня, постукивая пальцами по столу. — Заноза.

— В заднице? — поползли брови верх.

— В сердце, — фыркнул Маркус.

— Нет, в сердце точно попасть не могла, тогда бы мгновенная гибель наступила, — начала философствовать я. — А значит, в таком случае мы бы здесь с тобой сейчас не сидели.

— Софи, — и так Маркус это имя сказал, что вместо страха я рассмеялась, а ведь хотела сдержаться.

Не смогла.

С этим мужчиной легко разговаривать. Вроде бы ни о чём особенном. Стреляемся фразочками, а на душе расцветают цветы. Это как играть в кошки-мышки и каждый раз менять роли в нужный момент.

— Ты невыносима, — слышу я обиженное.

— Тебя раньше это не останавливало, — напомнила я.

— Конечно, как тут остановиться, если Сонька-понька без тормозов увезёт с собой даже самого страшного зверя на планете.

— Угум, только ты не зверь.

— Ага, как же, просто ты не пытаешься бежать, — сказал это Маркус, потянувшись ко мне. — Малышка.

— Фи, меркурий, — демонстративно отвернулась, показав язык.

— Укушу, — пригрозил Маркус и добавил: — Спасибо.

— За…

Ой. Пока была отвлечена беседой, не заметила, что на стол положили первое блюдо. Несколько официантов выкладывали произведение искусства в таком порядке, чтобы нам можно было спокойно принимать пищу и не тянуться на другую сторону стола.

— Да-да, зануда он, — кивнула Жизель и подмигнула. — Как поедите, позвоните в колокольчик, и официанты уберут здесь всё.

— Оплата, — пока гномка не исчезла, напомнил Маркус.

— За счёт заведения, — махнула она ручкой и ретировалась.

— Ты ей понравилась, — прозвучало мягко.

— А я думала, это потому, что ты постоянный клиент, — попыталась отшутиться я.

— Заноза, — покачал головой Маркус. — Ешь давай.

— Угум, — вгрызаясь в стейк, промямлила я.

Вкус обалденный. Если память меня не обманывает, то такой стейк называют «Золотая середина», когда внутри стейка светло-розовый сок, а крови на срезе уже нет. Банальный вид блюда, но самый тающий во рту. Хотя здесь зависит от повара, что вложил душу в каждое блюдо.

Сок стекал по пальцам, нет, конечно, я пыталась есть вилкой и ножом, но неудобно. Поэтому без стеснения взяла в руки и начала откусывать так, как есть. Глаза закрывались от удовольствия. Хотелось мурлыкать как довольная кошка, был бы хвост, то повиляла бы им.

— Вкусно?

— Ммм, — вопрос не сразу дошёл до меня, и поэтому неторопливо ответила на него. — Да. Самый лучший стейк, что я пробовала за всю мою жизнь.

— Я знал, что тебе понравится, — и так самодовольно прозвучало.

— Вот возьму и скажу, что не понравился, — упрямо заявила мужчине.

— Глупышка.

Я посмотрела, чтобы убедиться, что не послышались мягкие нотки. Сидит, улыбается, и даже не подумаешь, что инквизитор. Он полнейшая противоположность Элиота, тот командует и пытается закрыть в клетке. Маркус наоборот препирается, но позволяет быть свободной. Друг, что всегда спасал в любую секунду тоски. Прям подушка безопасности был. Хотя так неправильно считать. Друг есть друг, это не вещь, которой можно играться, а после бросить.

— О чём задумалась? — поинтересовался Маркус, перестав поглощать суп-пюре.

— Почему ты исчез, — произнесла тихо, надеясь, что он не расслышит.

Погода резко начала портиться. Где-то загрохотал гром. Я подняла взгляд на заледеневшего инквизитора. Улыбка пропала, сидит словно изваяние, что нельзя сдвинуть с места. Пугающий и страшный холод в глазах, в которых ты не то что утонешь, станешь ледышкой и никогда не сможешь выбраться из этой ловушки.