Кексик. Звёздное кафе 2

Тьма!

Что с ним?

— Маркус? — забыв обо всём на свете, дотронулась до него.

Мужчина дёрнулся, посмотрел на мою руку, потом мне в лицо. Слабо улыбнулся и наклонившись, поцеловал каждый палец, по которым прокатились разряды молний. Резко я отдёрнула свою конечность и испугано вскочила. Стул из-за этого с грохотом упал.

— Извини, у тебя очень вкусный стейк был, а ты не оставила ни кусочка, — покачал головой Маркус, словно ничего не произошло.

Погода стала прежней. Я даже запрокинула голову, пока инквизитор помогал присесть обратно за стол. Возможно, всё это показалось, или же Маркус умеет управлять погодой. Хотя бред. Он же не из элементалей, только тем подвластны стихии. И то не такие, как та, что случилась недавно.

— Мне кажется, что ты переходишь границы и стараешься перевести тему! — пробуя горячий кофе, пылко проговорила я.

— Мне нравится дразнить тебя, Софи, больше ничего из твоих предположений неверно, — и так убедительно сказал, что мигом захотелось поверить.

Хотя верить — это последнее, что нужно делать с незнакомцем. Да, мы общались раньше, проводили вместе уйму времени в сети и болтали по связи. Но это не означает, что за то время, что прошло, всё осталось как есть. Мы выросли, становясь другими. Вот только насколько другим возможно стать? Перекроить свою суть и быть одним названием себя или же настоящим, что открыт перед всеми? В Маркусе я не чувствовала ни того, ни этого. Это как старый вкус, но с новыми неизвестными нотками. Заметно, что стал скрытным, более замкнут в себе. Вроде и шуточки те же, и в то же время уходит в себя, закрываясь от всего мира.

— Маркус. — Инквизитор посмотрел на меня с надеждой, что таится глубоко в нас. — Давай мы будет взрослыми, а не малыми детьми.

— Уверена? — Грусть, осязаемая и липкая, именно этим повеяло от Маркуса.

— Нет, извини, — я вздохнула. — Прошло столько лет. Смотри, ты вырос, возмужал и теперь работаешь в управлении инквизитором. Я же за эти годы, — вспомнив свой вид, готова была застонать, всё же отходы и перемещение омолодили не хуже молодильных яблок, — вроде бы осталась такой же, но следую зову сердца и мечте.

— Ты и раньше ей следовала.

— Ага, и каким образом?

— Разве не помнишь? — удивился Маркус, а я поняла, что мы опять отходим от темы, и ведь так непринуждённо скачут мысли.

— Разве должна? — сделала я вид, словно играю по его правилам.

— Конечно, кто мне обещал, что бизнес вместе откроем?

Вот от этих слов я подавилась кофе и закашлялась. Вкус не ощущала, а от этих слов почувствовала горечь на языке. Это в какой момент мы с ним об этом общались? Да и в те годы разве я хотела открыть кафе? Вроде нет, только мечтала. Ещё хотелось певицей стать, но не стала лезть, там русалкам проще, они в этом деле как рыбы в воде, а ведьма и сцена плохо сочетаются.

— Я не помню!

Вот как насыщаться едой, когда хочется головой о стол побиться? Да и какая еда, если все мысли не о том? Тут бы себя не потерять, не то что насытить желудок.

— Придётся, значит, напомнить, — постучал по столу быстрый ритм Маркус. — Главное, данные найти.

— Найти данные, ты сейчас это серьёзно? — кажется, мои брови превратятся в домик, хмурая и шокированная Софи, ведьмочка, что не понимает сейчас ничего. — Это нереально. Столько лет прошло. Ту сеть давно закрыли.

— Ты забываешь, кем я являюсь, малышка, — а вот это уже хвастовством попахивает, хотя радости от этого не чувствуется с его стороны.

— Не говори, что у инквизиторов все сети есть перед взором, и они могут везде свой нос впихнуть.

— Ты слишком хорошего мнения о них, — покачал головой Маркус.

Ага, хорошего. Век бы не видела и вообще не знала. Нет, ну если только ты не виновный, то тогда и знаться можно спокойно, а не так, как сейчас.

— Ты ещё скажи, что инквизиторы монстры, — саркастически фыркнула я.

— Малышка, даже дьявол им позавидует.

Я поверила в эти слова. Тело пронзили миллиарды иголочек, впились под кожу. Захотелось избавиться от них, но я старалась не подавать вида, как слова Маркуса подействовали на состояние, поэтому начала пробовать следующее блюдо. И зажмурилась от удовольствия, роллы я люблю, а эти ещё и острые, божественно. Благодаря вкусу, можно успокоиться. Главное, не переборщить и не стать пышкой, когда заедаешь нервы тонной лишней еды.

— Прогуляемся? — голос Маркуса вывел из дум.

— Тебе после всей этой пищи хочется куда-то идти?

— После сытного обеда нужно поднять задницу со стула…

— Не продолжай! — выпалила я, поднимаясь с места.

За этот небольшой период времени поняла, что Маркус знает слишком много. Помнит и при удобном случае напоминает. И ладно бы это, теперь я уверена, что его желание показать нашу переписку горит огнём в одном месте. А вдруг я там чушь писала или фото прислала, где выгляжу как мымра? Не говорить же прямо «не надо», язык не поворачивается.

— Умная, — и так это прозвучало хрипло и довольно, что мысли сделали новый кульбит.

Всё больше Маркус походил на кота, а мне одного хватает фамильяра хитрющего. Ещё оборотень на шею сел, лисичку пристроила, четверо копытных забегают иногда.

И как с этим зверинцем теперь жить прикажете?

Эх. Лучше порой вовсе не думать. Может, проще станет.

— Ага, была бы умной, удаляла бы каждое сообщение, чтобы потом ты их достать не смог, — и ведь могла бы так сделать, но в прошлом не видела смысла. А когда смысл возник, поздно, зайти в приложение невозможно, оно исчезло из всей системы в мире.

— Наивная.

Я посмотрела на Маркуса с подозрением. Они что, ещё и удалённое умеют доставать? Да это уже по значимости как МагПотребНадзор и Спириты, хотя последние работают тайно и защищают личную информацию. Конечно, как я раньше не вспомнила! Почему матушка не обратилась к последним? Она точно могла, зная её характер, и сделала бы это в первый же день. Что же остановило… Не удержавшись, потянула пальцы в рот. Не успела начать кусать ногти, как руку перехватили и сплели пальцы со своими. Теперь наша прогулка превратилась в почти культурную, как у парочек, что ходят за ручки и целуются в каждом проулке. Только мы не пара, и такая вольность заставила опять напрячься.

— Хорошо хоть не дурочка! — более резко ответила я.

— Почему милашка обязана быть дурой сразу? — резко остановился и потянул на себя Маркус так, что я оказалась в егообъятиях.

Тепло. Замечаю, что вышли на поляну. Как такое возможно, не понимаю, но и решать сейчас это не хочется. Тут бы с собой разобраться и с наглым инквизитором что насмехается и с упоением держит в кольце рук, поглаживая по голове.

— Потому что если бы была умной, то заметила бы, когда мы успели переместиться без аппарата перехода, — серьёзно заявила я, но не стала пытаться сбегать, охотнику дай только волю, он же сразу включит инстинкты и завалит свою жертву.

От такой мысли лицо опалил жар. Это прозвучало настолько двояко в сознание, что хоть стой хоть падай. А нет, падать нельзя, опасно. Тут дикий кошак воспользуется моментом.

— Аха-ха, да какой переход, чудо ты в перьях? — уткнулся мне в макушку Маркус. — Этот сад относится к ресторану Жизель.

— Сад? — слегка отодвинувшись, начала оглядываться.

Действительно, то, что показалось поляной, на самом деле не она, а причудливые дорожки, окружённые цветами. В произвольном порядке растёт обычная трава, на ней цветущие сорняки. Другие же цветы посажены чуть на возвышении, и, благодаря им, всю окрестность наполняет сладкий аромат. Есть так же несколько деревьев, что закрывают часть территории и позволяют окунуться в тенёк. Домики для птиц построены недалеко от фонтана, даже песочница имеется и качели как для одного, так и для двоих посетителей.

— Он самый.

— Но как? — в голове не укладывается, что на этой планете может быть такая растительность.

— Изобретения не стоят на месте, и, если захотеть, можно сделать всё, что угодно, — объяснил, как маленькой, Маркус.

— Точно, я и забыла, — как-то грустно стало на душе.

Не зря Кексик дурой называет, отупение происходит с каждым разом. Прям неразумным младенцем себя порой ощущаю. Вот тебе и ведьма, может, поэтому сила проснулась только сейчас и позволила собой управлять. Хотя такими темпами лучше бы и вовсе не просыпалась, а то вдруг дурость какую натворю. Ага, как же, при инквизиторе начинаешь сдерживать себя и думать о том или ином действии. Зато язык как помело, несёт всё, что вздумается.

— Софи, — тихий голос, его можно назвать ласковым и нежным.

Медленно подняла голову, чтобы посмотреть на Маркуса. В его глазах отражаюсь я, маленькая, раскрасневшаяся и… живая. Волосы разметались, на лице озадаченность, и всё это видит один лишь он.

В момент сердце забилось быстрее. Глаза прикрылись, словно попала под чьё-то влияние. Заметила, как мужчина наклоняется и едва-едва прикасается к приоткрытым губам. Лёгкий и сладкий поцелуй вскружил голову. Я слабела в его руках, и поддержка помогла устоять. Уткнулась в мужскую грудь, чтобы восстановить дыхание.

За время в космосе поцеловали дважды. Первый поцелуй заставил брыкаться, второй же… заставил задуматься. Почему не оттолкнула и позволила сделать это. Гулко в ушах бьётся сердце, как предатель в груди. Чувства путаются.

Тихонько отодвинулась от инквизитора, сделала глубокий вдох и медленный выдох. Смотреть в лицо не решилась. Ощущала стыд, словно провинилась и натворила дел.

Позади услышала шаги, женский смеющийся голос. Видимо, нас сразу не заметили. А вот голос её компаньона очень знаком:

— Вам не стоило прилетать так рано. Наши родители…

— О, Элизабет, ты смогла затащить Элиота сюда? — слова Маркуса заставили обернуться.

Элиот обнимал за плечи высокую худощавую блондинку в мини-юбке. На ногах тонкие капроновые колготки и туфли на шпильках. Сверху белая майка обтягивает бюст, что с трудом помешается в нём, а поверх пушистая меховая накидка. Волосы в хвосте, в ухе серёжка, что даёт знать — перед нами оборотень. Зелёные глаза с интересом рассматривают нас и возвращаются к Элиоту, на пухлых губах появляется улыбка.

— Конечно, он же не может мне ни в чём отказать, — промурлыкала она сладко и хлопнула правой рукой по груди Элиота.

— Как всегда, — услышала голос Маркуса.

Перед глазами пелена. Ощущается злость на кончиках пальцев. Элиот просил играть его невесту. Говорил, что я его истинная, а сам развлекается с другой. Да как он мог?!

— Софи, что ты здесь делаешь? — грубый вопрос.

— А ты? — вскинула гордо голову, посмотрела на него как на букашку и, пока есть силы на то, чтобы уйти, схватила Маркуса за руку и сбежала.

Мне не нужен его ответ. Без разницы, что Элиот скажет. Я не могу любить оборотня.

Да, точно!

Вон у меня рядом Маркус, с ним хоть целоваться приятно, в отличие от наглого оборотня.

Точно!

Всё так!

И никак иначе!

Хотя где-то на подсознательном уровне понимала, что прогулка оказалась испорчена. В душе поселился червяк сомнения. Но не стоит об этом думать. Только не сейчас, когда бежишь, поджав хвост, чтобы не сделать себе больнее.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ, ПРОСТИТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ

— Эй, полегче, — проворчал Маркус. — А то сейчас нарвёмся на неблагополучный район планеты, и мне придётся показать себя во всей красе.

— Прошу, не становись индюком!

— Значит, ты знаешь, куда тащишь меня, малышка?

— Нет.

— Тогда почему не позволяешь взять всё под контроль?

— А надо?

— Думаю, скорее да, чем нет, малышка, — осязаемый холод заставил оступиться, чуть не наступила в лужицу, которая едва заметна в тёмном проулке.

— Маркус, может, перестанешь называть меня малышкой? — попросила его, хотя понимала, что он ни в чём не виноват, но не могла я скрыть свой скверный характер сейчас, когда сама не понимала, отчего веду себя так.

— Ой, смотри, чё тут у нас, — этот голос, я обернулась. — Цаца!

Тот самый типок стоял, опираясь о стену. Тощий мужчина, заметно, что некоторых зубов нет, взгляд шальной. Как я в первый раз не заметила, что подонок? Рядом же с ним находился бугай с дубинкой, перекаченный, с разбитым носом, на рубашке алые следы.

— Вы, — шок, воспоминания: как помог старик, остановив разговором, и если бы не он, то они бы успели потешиться с глупой и наивной девушкой.

— Эй, косматый, ты её знаешь? — обратился бугай к типку.

— Да, та самая, что ускользнула, — рыкнул косматый.

— Ооо, а она в моём вкусе, — облизнулся бугай, и глаза блеснули похотью, что не скрыла темнота.

— Падшие, вы ничего не попутали? — Маркус обошёл и закрыл меня за своей спиной.

— Да ты чё, охренел! — запищал косматый. — Мы тебе не бродяги. Отдал девку и проваливай, пока кости целы.

— Следите за выражениями в присутствие леди! — Такому рыку даже Элиот может позавидовать. Глинистая земля аж под ногами завибрировала.

— Ой, какой грозный щенок, — начал насмехаться бугай. — Утю-тю. Лучше бабу отдавай. Мы её по кругу пустим.

Это я во всём виновата. Зачем тянула Маркуса, не разбирая дороги? Нам же теперь точно несдобровать. Их двое, он один, а мне силой воспользоваться нельзя, чтобы не выдать ведьмину суть.

Что же мне делать?

Бежать. Я обернулась, понимая, что это не поможет. Они сильнее и могут оказаться проворнее в своей среде. А если ранят инквизитора, не прощу себе этого никогда.

— Лучше бы вы послушались, — если голосом можно убить, то это тот самый момент, Маркус обернулся на секунду и приказал: — Стой здесь и не двигайся. Не хочу поранить тебя, малышка.

— Маркус… — потянулась к нему, но встретила преграду. Так сразу её и не заметишь, если не знаешь, куда смотреть. Тонкое кружево окружало со всех сторон. Я в нём пленник, что не сможет уйти, даже если сильно захочет. Тогда зачем эти слова про «стой и не двигайся»?

Маркус в это время успел сделал пару шагов вперёд, махнул рукой в воздухе, и в ней появился меч. Тёмно-синяя рукоять, синий цвет, окутавший острое лезвие. Волшебство так и лилось через край. Я не могла видеть лица, но понимала, что, использовав силу, инквизитор менялся внешне. Хотя не скажу, что сильно, волосы стали длиннее, на голове белые пушистые ушки, на этом трансформация завершилась.

— Ой, а это у нас кто, кицунэ недоделанный, — рассмеялся косматый.

Кицунэ?

Нет, хвоста нет.

Браки, в которых один родитель другой, допускались в нашем мире, но были редкостью, особенно если ты инквизитор. Значит, Маркус не такой, как все. В этом случае… а что в таком случае? Он такой же, как все, член общества и смог выбрать свою жизнь, если бы был недостаточно силён, то его бы точно не приняли в инквизиторы.

— Следи за языком, недоумок, — слепая злоба, эти типы понимают, куда надавить, чтобы противник стал слеп.

— Маркус! — я не узнала свой голос, но надеялась, что через этот купол услышит меня. — Не слушай их, будь осторожен!

— Малышка, — одно слово, и я верю в него. Как он этого добивается? Чувствую, словно мужчина сейчас обнимает, а не стоит, защищая от плохих людей.

Бугай молниеносно ринулся на Маркуса, при его габаритах кажется, что такой человек не может быть ловким и ему могут помешать стены, что так близко расположены. Но вместо этого заметно, что он без замедлений размахивается, делает выпады ловко и легко, как запрограммированный. Инквизитор то отступает, то делает неловкие махи мечом, видно, как сложно даётся сражение, и со стен сыпется штукатурка с кусочками кирпича.

Это провал. Страшно. И никто не знает, где мы. Хочу кричать, закрыть глаза, но не могу. Стою, как замершая, сжав кулаки до посинения.

Как в замедленной съёмке вижу, что бугаю удаётся загнать жертву в тупик. С другой стороны косматый доплетает какое-то заклинание и готов кинуть его в Маркуса. Момент — и инквизитор приседает, становится гибким и опасным, как змей. Он рассекает дубинку и вырубает бугая одним движением рукояти по шее. Уворачивается от магии, протыкая косматого выше сердца в плечо. Алая кровь впитывается в меч, типок мычит, пытаясь вырваться, но теряет сознание. Маркус вынимает меч, стряхивает с него капли, и тот исчезает так же, как появился. Проулок становится темнее, лишь магия летает рядом, и ощущается запах палённой кожи.

— Софи, — Маркус напряжён. — У тебя кровь.

Смотрю вниз и замечаю, что и правда успела пораниться от ногтей. Слышу стон, вскидываю голову, чтобы увидеть, как Маркус оседает, позади него косматый с кирпичом в руке.

Крик.

Перед глазами пелена, магическая защита инквизитора исчезает, и магия ведьмы вырывается наружу. Гнев, боль, ненависть и страх — всё это оплетает противника, сдавливает его силками. Тот бьётся, но не может скинуть силки, они душат, забирают суть, не позволяя оставить душу в бренном теле.

— Софи, перестань, ты убьёшь его! — кричит кто-то позади, но мне плевать. Этот гад обязан поплатиться жизнью.

— СОФИ!

Пощёчина обжигает щёку, я больно стукаюсь о стену и сползаю по ней, истерически смеясь. Тело бьёт дрожь. Пелена проходит, магия развеивается и впитывается с чувством боли пострадавшего от него. Неприятные чувства скручивают мышцы, и смех прерывается рыданием.

— Забери их, я разберусь здесь во всём, — последнее, что могу услышать.

Перед взором чья-то рука, и сознание меркнет, позволяя окунуться во тьму, что окутывает со всех сторон. Помогает унять боль и тревогу. И в то же время смириться с тем, что, возможно, я сделала ошибку, выпустив силы ведьмы на самотёк.

Слышно, как капает вода, этот звук раздражает, заставляет вспомнить больницу. Хочу повернуться на другой бок, но не получается, тело зафиксировано. Когда поняла это, сон ушел на второй план. Перед глазами всё расплывается, тошнит. Чувствую себя паршиво. В горле першит.

Да сколько можно попадать в неприятности!?

Злюсь на саму себя.

Надоело! Это уже не смешно, начинает напрягать и заставлять задуматься о том, что кто-то проклял.

Угум. Мамочка точно могла бы. Но вряд ли сделала.

Тогда кому я успела дорогу перейти?

Вроде бы, если память не изменяет, никому. Кроме тех типков. Точно. Хочу подняться, но…

Приборы пищат. В руку вколота иголка капельницы. Слух обострился настолько сильно, что при усилии можно услышать, что происходит за стеной стерильной комнаты.

Белый потолок. Могу разглядеть только то, что по правую и левую сторону. Справа прибор, что измеряет пульс, капельница. С левой стоит стул. Всё, весь обзор на этом завершается. Даже окна не заметно, но ощущается дуновение ветерка, значит, оно здесь есть и открыто.

— Кто-нибудь меня слышит? — с трудом произнесла, начиная кашлять.

— Очнулась? — ответил сонный голос.

— Рэкс?

Ааа. Да дайте же попить! Это невозможно. Глаза заслезились.

— Сейчас подожди, — медленно произнес Рэкс, что-то с щелчком расстегнул, помог сесть и подал бутылку с холодной водой.

Припала к горлышку и начала пить жадными глотками. Не чувствовала вкус, понимала лишь то, что становится легче. Ощущала, как капли стекают по подбородку. Ну и что! Не каждый же день сушняк страшный схватывает за горло и мучает бедную ведьмочку.

— Лучше?

— Лучше не спрашивать! — огрызнулась и задала мучавший меня вопрос: — Как Маркус? С ним всё хорошо?

— Леди, полегче, — поднял руки Рэкс и ухмыльнулся. — Здоров твой инквизитор.

— Да, хорошо, — притихла и опустила взгляд на руки, занятые бутылкой, в которой не осталось ни капли.

— Не слышу радости в твоих словах, — покачал головой Рэкс и наклонился. — Можешь не переживать, он не смог ничего понять.

— Ага, как же, — что-то я часто начала отвечать с сарказмом, пора завязывать, пока не поздно. Становлюсь вредной и некрасивой Бабкой Ёжкой вместо милой ведьмочки.

— Софи, с нашей последней встречи твои когти выросли в несколько раз, плохо на тебя Элиот влияет, видимо, — посетовал Рэкс.

— Вы, ты…

— Давай на ты, всё равно все в одной лодке сидим, и если пойдёшь на дно ты, то и мы с тобой теперь вместе.

Никогда не задумывалась об этом. А ведь действительно, они прикрывают мою шкуру и из-за этого могут подвергнутся наказанию. Какая же я глупая.

— Не переживай, всё хорошо, — сжал плечо Рэкс. — Мы знаем, на что идём.

— Ага, как же.

— Не бурчи давай, вредина, — усмешка, что касается глаз, а те в свою очередь изменились, стали более человеческими, если так можно сказать про вампира.

— Стараюсь, — вздох.

О чём говорить теперь? Про Маркуса спросила, Кексик выкарабкался. Больше вампира ничего с нами не связывает.

— Может быть, ты будешь думать потише, — сжал виски Рэкс.

— Ты что, ещё и подслушивать умеешь?!

— Нет, но пришлось испить твоей крови, чтобы стабилизировать магический фон, — скривился Рэкс. — Экстренный случай, сама должна понимать. Зато теперь инквизитор не сможет ничего понять, даже если начнёт пытаться и воссоздавать события происшествия в тот день. Он думает, что я спас вас. А так как твой жених тот ещё дракоша в душе, то запер тебя в доме.

— Ха, и думаешь Маркус поверит в это? — закатила я глаза, вспоминая образ той женщины.

— Куда ему деваться, сам виноват, недооценил врага, и его грубо вырубили самым глупым способом, — пожал плечами Рэкс.

— Понятно, — кивнула я.

Посмотрев в окно, опешила. Это вообще как? Космос? Иллюзия? Миллиарды звёзд перед глазами, а ощущение другое, словно с улицы ветерок. Не могли же меня в космический корабль закинуть.

— О, ты бы видела своё лицо, — ухмыльнулся вампир, показывая клыки.

— Мы что в космосе?

— Да, пришлось, я бы на орбитальной станции мог тебя подлатать, но… — Рэкс смущённо замялся, что не свойственно этому мужчине, и на лице проступила блаженная улыбка. — Утащил себе лакомый кусочек с другой вселенной и теперь, чтобы девушка не передумала, нахожусь рядом с ней.

— Ты что сделал? — прорезался мой голос. — Ты хоть понимаешь, что вмешиваться в другую вселенную запрещено и карается по закону!

— Как и то, что ведьме в космосе не место, — подтвердил Рэкс. — Но если это твоя половинка, то дело в шляпе.

— На что ты намекаешь? — насупилась я.

— Да ни на что, — пройдясь взглядом сверху вниз по мне, произнёс Рэкс и добавил: — Могу и тебя в гарем завести. Тебе понравится.

— Да иди ты!

— Ты со всеми своими посетителями так грубо разговариваешь?

— Нет! — насупилась я, поняв, что надо мной открыто издеваются и не пытаются скрыть этого факта. Хотя по взгляду можно подумать, что этот вампирюга бы точно утащил в свою коллекцию. Они могут, им это свойственно, и истинная не помешает, если вампир что-то захочет.

— Вот и я так же, сладим.

— Да ты точно изверг! — хотелось бы ударить его подушкой, но, боюсь, сил сейчас будет недостаточно, а сила ведьмы где-то на дне.

— Рэкс, — послышался нерешительный девичий голосок. — Ты здесь?

— Да, Кристина, можешь зайти.

Ого. Это сколько же тепла в вампирюге? Так слащаво разговаривает, а сам облизывает губы. Даже грудная клетка заходила ходуном от дыхания.

В комнату плавной походной зашла девчонка. Молодая, вряд ли ей больше двадцати. Большие, как у Бэмби, глаза зелёного цвета. Длинная русая коса спадает по правую сторону по груди. Миловидное личико, полные губы и мягкие черты лица. Красотка, одним словом. Шею закрывает чёрный кожаный чокер, а на руках браслеты с колечками, на которые можно цеплять цепь. Я сглотнула от догадки и посмотрела на Рэкса совсем другими глазами. Ведь казался таким приличным вампиром, ещё и детектив в прошлом, а в душе-то черти водятся. Может, поэтому ушёл с должности своей. Меня в такое точно не стоит втягивать. Не приму душой тонкой девичей. Нам, ведьмам, один и навсегда нужен, а не так.

— Кристина, знакомься, это Софи, Софи, моя новообращённая Кристина, — представил нас друг другу Рэкс.

— У тебя совсем шарики за ролики закатились! — я дико уставилась на мужчину.

По закону запрещается обращать тех, кто с другой вселенной. А на то, чтобы сделать задуманное, нужно разрешение высших. Это тебе не с бухты барахты делается. Здесь же два нарушения, такими темпами на него охотника могут выслать за вампирами.

Нет, не подумайте, у нас в мире благополучно всё, и мы давно не дикари. Всё работает по закону и правилам. Чаще всего никто не нарушает, а тех, кто посмел, тут же ловят.

— Софи, в отличие от тебя, у меня всё по законному праву, — серьезно ответил Рэкс, я нахмурилась от его речи, наверное, не врёт, даже мускул не дрогнул ни один.

— Он говорит правду, — девушка нерешительно подошла ближе и посмотрела на приборы, лицо стало серьёзным и сосредоточенным. — Так-с, девушка восстанавливается довольно быстро. Истощение будет проходить дольше обычного. Не стоило тебе пить её кровь, тогда бы последнего не было.

— Милая, поверь, я знаю, что делаю, — самолюбия хоть отбавляй.

— Поэтому хочешь спорить с тем, кто обучался на медицинском факультете? — Ой, а Кристина не из робкого десятка.