До конца света

Ривер замер у двери, так и не переступив порог. Пальцы на мгновение вцепились в холодную металлическую ручку, будто она могла удержать его от следующего шага или, напротив, подтолкнуть к нему. Он медленно разжал ладонь, сжал её вновь уже в кулак, ощутил, как сухожилия натянулись под кожей. Воздух вошел в легкие резко, с металлическим привкусом, и так же резко вышел. Только после этого он обернулся к Лиаму.

Внутри все еще кипело, однако теперь это кипение не рвалось наружу, а будто оседало на дне, превращаясь в вязкую настороженность.

– Ладно, – произнес Ривер, снимая с себя часть внутреннего давления усилием воли. – Оставим пока твои шуточки. Скажи лучше… как у неё получается?

– Что именно? – приподнял бровь Лиам.

– Ваши занятия, – уточнил Ривер. Он подошёл к столу и оперся о край, стараясь выглядеть спокойным. – Передача образов. Эмоций. Она… справляется?

В этом коротком «справляется» прозвучало больше, чем вопрос о технике. Там был страх, который он не позволял себе назвать страхом; там была вина за то, что он сам не рядом в эти моменты; там была ревность к самой возможности чужого участия.

– По-разному. Цвета идут легко, с эмоциями сложнее. Упрямо лезет в больные воспоминания. Иногда так надрывается, что я думаю: ещё чуть-чуть и она грохнется.

Кулак Ривера невольно дернулся, но он быстро спрятал руку за спину.

– Ты её останавливаешь?

– Конечно, – отозвался Лиам, хотя в голосе его звучала тень усмешки. – Я же не полный идиот. Но ты знаешь её: если решила, то упираться будет, пока не добьётся.

– Она должна быть осторожнее. Этот дар… он может выжечь её изнутри.

– Думаешь, я не вижу? Я рядом каждый день, Ривер. Я тоже за неё отвечаю, даже если ты куратор.

Ривер резко поднял на него глаза, но спорить не стал. Несколько секунд он молчал, потом произнес:

– Спасибо, что не даёшь ей перегореть.

Лиам хмыкнул, пряча напряжение за привычной ухмылкой.

– Ну, кто-то же должен это делать, пока ты изображаешь ледяную стену.

Кулак уже был готов прилететь этому вредному блондину в морду. В долю секунды в воображении Ривера даже простроилась траектория удара: поворот корпуса, перенос веса, глухой звук столкновения. Но вместо этого он заставил себя задержать движение. Медленный вдох и выдох смог вернуть самоконтроль.

– Сколько еще времени понадобится, чтобы она могла работать без… срывов? – уточнил Ривер, глядя прямо в стол, будто боялся выдать эмоции.

– Ну… – Лиам на секунду задумался, а потом хитро приподнял бровь. – Если ты про «срывы» из-за силы, то, может, месяц. Если ты про «срывы» из-за того, что рядом оказываешься именно ты… тогда, братец, дело сложнее.

Ривер поднял на него тяжелый взгляд.

– Это не смешно.

– Я и не смеюсь, – улыбка Лиама стала только шире. – Ну ладно, может, чуть-чуть. Но признай, звучит так, будто ты ревнуешь.

Кулак Ривера вновь едва заметно сжался на столе.

– Лиам…

– Всё, всё, молчу, – примирительно поднял руки Лиам, хотя глаза его все еще смеялись. – Но раз уж спросил, даю честный ответ: Элис реально старается. Ей нужно время и кто-то, кто верит в неё.

Ривер отвел взгляд, слова задели его. Он хотел быть этим человеком, он старался быть этим человеком. Но она чего-то боялась. Чего именно, он, к сожалению, разгадать не мог.

– Ты ведь проводишь с ней больше времени, чем кто-либо.

– Ну, спасибо за признание, – усмехнулся Лиам, отпивая из кружки. – Я знал, что однажды ты оценишь мое общество.

Он сделал небольшое движение плечом, будто отбрасывая невидимый груз, и скользнул глазами по Риверу, проверяя, насколько тот поддался легкой провокации.

– Не об этом. – Ривер посмотрел прямо в него. Взгляд был слишком пристальным, слишком серьезным. – Ты знаешь, что она от меня что-то скрывает?

Лиам замер на долю секунды, пальцы сжали кружку чуть крепче, едва заметно.

– Она скрывает от всех. Это у неё стиль общения такой. Я, знаешь ли, не исключение.

– Не шути, Лиам. – Голос Ривера стал резче. – Я чувствую, что дело не только в её силе. Что-то конкретное.

Лиам лениво отвел взгляд, повертел кружку в руках, почувствовав как холодное керамическое дно касается ладони. Его движения были неспешными, но в них угадывалась осторожность: умение говорить и одновременно не выдавать лишнего.

– Я правда не в курсе, о чём ты говоришь. Если бы знал – сказал бы. Ну или намекнул бы.

Он оставил паузу, провёл пальцем по губам, будто проверяя, не хочет ли язык выдать тайну, которой он владеет.

– Ты уверен? – Ривер прищурился, будто пытаясь прочесть его насквозь. Он склонился вперёд, слегка напрягая плечи, как будто пытался просканировать Лиама глазами и словами одновременно. – Потому что иногда создаётся впечатление, что она поделилась чем-то… но не со мной.

Лиам коротко фыркнул, едва заметно скривил губы, потом напряженно рассмеялся. Смех был не столько радостью, сколько защитой от возможной опасности.

– Ты реально думаешь, что она выбрала меня своим хранителем тайн? Не льсти мне. Я слишком болтлив для таких дел.

Ривер долго смотрел на него, но ответа так и не дал. Только тихо выдохнул, будто оставляя тему открытой.

Глава 18

♫Sia – Bird Set Free♫

Элис проснулась от ощущения света. Он не резал веки, не бил по зрачкам, а мягко скользил по коже, будто проверяя, жива ли она.

Она моргнула, задержав дыхание, и медленно позволила взгляду скользнуть по потолку, по стенам, по очертаниям мебели. Комната Ривера. Снова.

Она приподнялась на локтях слишком резко; мир качнулся, линии предметов на секунду смазались. Одеяло сползло к бедрам, прохлада воздуха коснулась разгоряченной кожи, и это физическое ощущение вернуло ее к реальности лучше любых мыслей.

– Чёрт… – выдохнула она, осознавая, где находилась.

Девушка огляделась внимательнее. Кровать аккуратно застелена с одной стороны, явно не её рукой. На стуле висела сложенная куртка. Её куртка. Не брошенная, не скомканная, а аккуратно приведённая в порядок.

За приоткрытой дверью доносился ровный звук воды. Душ. Это уже было. Почти в той же последовательности.

Все воспоминания перемешались, даже не было частичек пазлов, чтобы сложить все воедино. Последнее, что осталось в памяти – белый туман медальона, силуэт женщины, обрывок ее слов… потом тьма.

Элис медленно опустила ноги на пол. Ковёр оказался прохладным, плотным, с коротким ворсом. Она провела по нему пальцами ног, концентрируясь на тактильном ощущении, чтобы удержать себя от паники.

«Как я здесь оказалась? Почему опять он?»

В груди появилось странное чувство, не просто неловкость, а сложная смесь благодарности, раздражения и чего-то ещё, чему она не хотела давать название. Между ними словно существовала дистанция, выстроенная сознательно, шаг за шагом, и одновременно тонкая связь, от которой невозможно избавиться простым усилием воли.

Элис потянулась к куртке, намереваясь накинуть её хотя бы как защитный слой, и в этот момент звук воды оборвался.

Слышно было, как дверь в ванную распахнулась шире. Ривер вышел, на ходу проводя ладонью по влажным волосам. Рубашка на нем была расстегнута, ткань прилипала к коже там, где капли воды ещё не высохли. Он остановился почти сразу, заметив, что она уже не спит.

– Ты уже встала, – сказал он ровно, но в голосе слышалось облегчение.

Элис сжала одеяло, пытаясь не уткнуться взглядом в его обнаженную грудь. Она заставила себя удержать взгляд на уровне его лица, хотя сознание предательски фиксировало детали: влажную кожу, напряженную линию плеч, дыхание, еще не полностью выровнявшееся после горячей воды.

– Видимо… – её голос прозвучал слишком хрипло.

Ривер внимательно рассматривал ее, думая о чем-то, потом шагнул к шкафу, будто специально отвел внимание.

– Тебе нужно отдохнуть. – сказал он, доставая чистую футболку. – Вчера ты переусердствовала.

Элис провела ладонью по виску, пытаясь нащупать в памяти хоть какую-то последовательность.

– Я в порядке, – быстро ответила, хотя сама чувствовала, что тело ломит.

И в какой-то момент в ее голову будто впихнул разом все забытые детали вчерашнего дня. Ее мания к медальону, неизвестный предатель Ордена, ужасная головная боль, а потом комната Ривера, споры, злость. Он был все это время ее куратором.

Ривер, стоя у шкафа, обернулся, словно услышав последние мысли девушки.

– Ты всегда так говоришь.

И снова повисла тишина до безобразия неловкая и в какой-то мере стыдливая. Какого черта она вообще вчера делала? Решила распрощаться с жизнью раньше времени? Эта неизвестная женщина просто свела ее с ума. Может, это вообще были галлюцинации на фоне переутомления. Нет, точно нет, Элис умела различать видения.

Она сжала пальцы на ткани одеяла, будто это могло вернуть ей равновесие.

– Я действительно в порядке, – повторила она тише, уже не для спора, а скорее как попытку убедить саму себя.

Ривер снял влажную рубашку с тела и ловко продел руки в рукава футболки, после чего потянул за низ ткани, закрывая оголенные участки кожи. Он надел черную футболку без нашивки Ордена, что говорило о том, что это его личная одежда. Парень мягким шагом подошел ближе к ней, уверенно смотря в ее глаза.

– Элис… ты упала чуть ли не замертво в том доме, когда я пришел к вам. В порядке так не выглядит.

Он не повышал голос, не обвинял. Ривер принял ту ситуацию, сейчас он просто хотел, чтобы Элис не врала сама себе.

Она подняла на него взгляд. Ривер пытался казаться холодным, уверенным в себе и своих силах, но что-то его выдавало. Какие-то мелочи: задержка дыхания перед ответом, напряжение в линии шеи, слишком внимательный взгляд, который скользил по её лицу.

– Может, я просто не хочу, чтобы ты снова смотрел на меня так, как вчера. Будто я слабое место.

Ривер сжал челюсти. На секунду показалось, что он отступит, но вместо этого он сделал наоборот – опустился на корточки перед ней, почти касаясь коленей.

– Я не готов снова видеть твое предсмертное состояние.

Элис резко отвела взгляд. Сердце колотилось так, что ей казалось, он слышит. Она не могла подобрать нужных слов, все, что она скажет – Ривер может перенаправить против нее. Не во вред, нет, но оставаться обузой ей не хотелось.

– Ты… не должен меня защищать. Я часть Ордена.

– Я твой куратор.

Элис горько усмехнулась. Не хотелось снова ругаться, да и голова, которая гудела, как паровоз, просто не позволяла нервничать еще больше.

– Ты снова притащил меня к себе? – она сменила тему нарочито, стараясь сместить фокус.

– А куда, по-твоему? В коридоре оставить? – в его голосе не было насмешки, только скрытая усталость от всего вокруг.

Он мог принести ее в комнату Элис. Это было бы логично и правильно. Но по какой-то причине выбор каждый раз оказывался иным. Вечно он любит все контролировать.

Девушка закусила губу.

– Мог бы… хотя бы предупредить.

– Ты была без сознания, – напомнил он.

Элис сидела, всё ещё сжимая край одеяла, и чувствовала, как ее пальцы предательски дрожат от внутреннего перенапряжения, которое не отпускало даже теперь, когда опасность осталась позади. Ривер заметил. Конечно, заметил. Его внимательность не требовала усилий, он улавливал малейшие изменения в ее дыхании, в положении плеч, в том, как она избегает смотреть прямо.

Он находился слишком близко, чтобы это можно было назвать формальностью, и слишком сдержанно, чтобы счесть это вторжением. Его руки покоились по бокам от её бёдер, не касаясь, но очерчивая границы пространства, в котором она находилась. Он хотел отказаться от преимущества высоты, сделать так, чтобы Элис стала выше него.

– Ты все еще напряжена.

– Ты всегда такой внимательный?

Она рассчитывала, что фраза сработает как привычный маневр: перевести разговор в безопасную плоскость, где можно прятаться за полуиронией.

Ривер поднялся и сел на край кровати, но не слишком близко. Держал дистанцию ровно такую, чтобы Элис сама решала, сократить ее или нет.

– С тобой – да, – произнес он после короткой паузы.

Элис вскинула на него глаза. Они словно играли в какие-то поддавки, то Ривер пытался к ней подступиться, то наоборот Элис делала шаг вперед. Но после каждого шага второй участник делал шаг назад, из-за этого они топтались на месте, не зная, как действовать дальше, и боясь глобальной инициативы.

– Почему именно со мной?

Она не хотела показаться уязвимой, но ей нужно было получить прямой ответ.

– Потому что с другими всё проще. С ними можно не анализировать их поведение. А с тобой так не выходит.

Его голос не повышался, не менялся, но смысл фразы разрастался внутри неё, занимая всё пространство. Элис почувствовала, как ритм её сердца на мгновение сбился, будто организм не успел подстроиться под внезапный приток осознания.

– Значит, я создаю тебе сложности? – попыталась она смягчить момент.

Элис склонила голову набок, будто рассматривая ситуацию со стороны, однако её взгляд оставался прикованным к нему. В этом жесте было и желание отстраниться, и стремление услышать продолжение.

– Ты создаешь мне… всё, чего я не планировал, – прошептал он настолько нежно, что по коже Элис побежали мурашки. Двойной смысл, который можно было интерпретировать по-своему, но девушка все поняла.

Он не говорил о мимолетной симпатии, не обозначал легкое влечение. Речь шла о нарушенной стратегии, о пересмотренных решениях, о внутренней перестройке, к которой он, очевидно, не стремился.

Она отважилась спросить:

– И это… плохо?

Ривер посмотрел прямо в её глаза. Так долго, что ей захотелось отвернуться, но она не смогла.

– Я ещё не решил.

Элис прикусила губу и все-таки отвела взгляд, будто стены вдруг стали куда интереснее, чем его глаза. Он не уклонялся от ответа, но ясности не вносил. Девушка чувствовала, как внутри начало подниматься раздражение на эту неопределенность. Пальцы медленно провели по складке одеяла, разглаживая ее без всякой необходимости.

– Ты… всё время держишь дистанцию, – еле слышно проговорила девушка. – Даже когда рядом.

Ривер чуть склонил голову.

– А ты хотела бы, чтобы я её не держал?

Она резко повернулась к нему, и щеки тут же вспыхнули.

– Я… я не это имела в виду.

– Но ведь именно это ты почувствовала, – мягко перебил он. – Что я могу быть ближе. Но не позволяю.

Элис замерла. В горле застрял ком. Мысли столкнулись, создавая хаотичный поток, из которого невозможно было извлечь аккуратный ответ. Ее взгляд задержался на его сильных руках, которые хотелось чувствовать на себе.

– Я… боюсь, – наконец выдохнула она. – Если подпустить кого-то слишком близко… я могу…

Она не договорила, но смысл был очевиден. Потерять. Разрушить. Увидеть конец еще до того, как начнётся что-то настоящее. Ривер как-то грустно усмехнулся. В этом коротком звуке прозвучало понимание, возможно, даже согласие с её страхом.

– А я боюсь другого. Что если я подпущу тебя ближе, то ты уйдёшь.

– Я? Уйду?

Мысль о том, что он считал ее способной на бегство, задела очень сильно.

– Ты умеешь закрываться так, будто тебя и вовсе нет, – сказал он серьезно. – Сегодня ты здесь, рядом, а завтра смотришь сквозь меня. И я не знаю, какой из этих вариантов настоящий.

Элис снова сжала пальцы на одеяле.

– А если… оба? – прошептала она. – Если я хочу быть рядом, но не могу перестать бояться?

Она не оправдывалась, а раскрывала противоречие, которое сама до конца не умела объяснить. Желание и страх существовали в ней одновременно, не уничтожая друг друга.

Он смотрел на неё долго, слишком долго. Потом медленно поднял руку. Движение было осторожным, но в какой-то момент он остановился, не дотронувшись. Парень вспомнил, как она просила не трогать ее, едва сдерживаясь от слез.

– Тогда, может быть, нам обоим придётся научиться, – сказал он негромко. – Доверять. Даже если страшно.

Элис не ответила. Её взгляд зафиксировался на этой остановленной ладони, на линии запястья, на лёгком напряжении пальцев, которые будто сами сомневались в праве продолжить движение. Внутри всё сжалось. В одно мгновение перед её внутренним взором вспыхнул образ, который преследовал её каждый раз, когда она позволяла себе представить их ближе. Смерть. Челюсть свело напряжением.

А если случайно?

Если снова вырвется?..

Её сила подчинялась не только воле, она откликалась на эмоции и на глубинные страхи. И Ривер был самым сильным триггером из всех возможных.

Она почти отпрянула, импульс возник на уровне рефлекса. Но в следующий момент сознание выровняло дыхание. С Лиамом получалось. Не идеально, но достаточно, чтобы почувствовать контроль. Она училась вызывать конкретные фрагменты, удерживать поток, направлять его. Ошибки всё ещё случались, но хаос уже не владел ею полностью.

«Если я всё время буду бояться – мы так и останемся на расстоянии».

С трудом сглотнув, Элис чуть наклонилась навстречу.

– Можешь… – прошептала она, почти неслышно.

Ривер моргнул, он не ожидал разрешения. На долю секунды в его лице отразилось нечто похожее на удивление. Потом его ладонь осторожно коснулась её щеки. Тёплая, сухая, чуть дрожащая. От этого простого прикосновения у Элис по спине пробежала приятная наэлектризованная дрожь, но страх отступил на шаг, уступая место доверию. Она ожидала вспышки образов, вторжения чужих судеб, навязчивых фрагментов будущего. Но ничего не произошло. Сила осталась под контролем, словно признала её решение.

– Спасибо.

Они уже касались друг друга раньше, но сейчас это было что-то на другом уровне, абсолютно другие эмоции, другое физическое ощущение. В его благодарности было признание того, что Элис позволила ему больше, чем просто прикосновение.

Пару секунд они просто молчали. Но потом Ривер заговорил снова, ещё мягче:

– Элис… ты ведь пробовала с Лиамом? – Его взгляд скользнул по её глазам, будто проверяя, не обидел её вопрос. – Передавать. Я знаю, у тебя уже получилось.

Она замерла, ощущая, как ладонь все еще касается ее кожи. Затем едва заметно кивнула.

– Может… – он говорил осторожно, будто ступал по тонкому льду, – покажешь и мне? Что-нибудь простое. Неважно что. Я просто хочу понять, как это у тебя происходит.

Элис медленно перевела дыхание, ощущая, как внутри снова активируется тот самый механизм: концентрация, фокусировка, фильтрация. Если она согласится, это будет не просто демонстрация способности. Это будет добровольное допущение его в пространство, где хранились ее страхи, ее видения и ее уязвимость.

– Я попробую, – наконец сказала девушка. Голос дрожал, но решимость в нём звучала твёрдо. – Только… обещай, что не испугаешься.

Просьба прозвучала почти по-детски, и именно это смутило её сильнее всего.

– Я не из тех, кто пугается.

Элис закрыла глаза. Мир снаружи перестал быть приоритетом. Она отодвинула фоновые шумы, собственное волнение, его дыхание, тепло его кожи, всё, что могло исказить выбор. Её сознание начало перебирать воспоминания, словно страницы архива, где каждое событие имело собственный эмоциональный вес.

Её дыхание сбилось, в груди дрожало. Она перебирала воспоминания одно за другим, пока не остановилась на том самом – их первой встрече. Тогда, в её квартире, когда он внезапно появился прямо перед ней и она едва не упала от ужаса.

«Это безопасно. В этом нет боли. Только смущение и… смех».

Она сосредоточилась на деталях, на текстуре момента. Звук ее сердцебиения тогда: быстрый, неуправляемый. Его голос, сухо представившийся членом Ордена.

Внутри что-то щелкнуло. Ощущение было знакомым: как будто из груди вытянулась тонкая нить и соединила их на уровне, где слова уже не требовались. Поток не рвался, не захлестывал, он направлялся, подчиняясь её воле. Она удерживала фокус, не позволяя воспоминанию разрастись или смениться чем-то другим.

Ривер моргнул. Лёгкая тень воспоминания пробежала по его глазам, и вдруг уголки его губ дрогнули.

– Ты серьёзно?.. – выдохнул он, уже сдерживая смех. – Это именно то, что ты решила показать?

Его реакция была живой и непроизвольной. Он пережил этот момент заново, с той же внезапностью, с какой он тогда и произошел.

Элис открыла глаза. Контакт ослаб, нить растворилась, оставив после себя лёгкую усталость. Кровь прилила к щекам быстрее, чем она успела это скрыть.

– Я думала, это будет… нейтрально.

Она действительно выбирала воспоминание без трагедии, без угрозы или скрытых смыслов.

– Нейтрально? – он едва не рассмеялся вслух. – Ты визжала так, будто на тебя напал демон.

В его голосе звучало откровенное веселье. Он наслаждался тем, что увидел эту сцену изнутри, через ее восприятие.

– Потому что так и было! – огрызнулась Элис, но губы предательски дрогнули в улыбке.

Ее протест был больше формальностью, чем реальным возмущением. Теперь, когда воспоминание перестало быть односторонним, оно утратило прежнюю неловкость.

Ривер качнул головой, всё ещё слегка смеясь, и отнял ладонь от ее щеки. Прикосновение исчезло, оставив после себя ощущение тепла, которое не спешило рассеиваться.

– Знаешь, я тогда тоже подумал, что всё идёт не так. Я пришел как представитель Ордена, а выглядел как вор, застигнутый с поличным.

– Ну… – Элис хмыкнула, – именно так я и восприняла.

Они посмотрели друг на друга, и что-то внутри синхронно сорвалось. Смех прорвался без предупреждения, не от неловкости, не от напряжения, а от облегчения. Он звучал живо, свободно, без привычной внутренней оглядки на последствия.

Элис ощутила, как по щекам потекло тепло; она поспешно коснулась уголков глаз, стирая выступившие от смеха слёзы, и, всё ещё восстанавливая дыхание, тихо выдохнула.

– Знаешь, если бы тогда мне кто-то сказал, что я окажусь здесь… рядом с тобой… – она покачала головой. – Я бы решила, что он сошёл с ума.

Это было честное признание того, насколько непредсказуемым оказался путь, приведший их в эту точку. Тогда она видела в нём угрозу, сейчас же видела человека, чье присутствие стало значимым до пугающей степени.

Ривер все еще сидел сбоку, чуть склонившись к ней. В его глазах не было привычной строгости, только мягкий, глубокий свет. Он не отрывал взгляда, будто боялся, что стоит ему отвернуться, и всё исчезнет.

– А если бы мне тогда сказали, что я буду смеяться вместе с тобой… – его голос стал ниже. – Я бы тоже не поверил.

– И всё же, – прошептала она, – мы оба здесь.

– Да, – Ривер медленно поднял руку и снова коснулся ее щеки, но теперь не просил показать образ. Просто был рядом. – Мы оба здесь.

Его прикосновение стало менее осторожным. Пальцы скользнули чуть ниже, к линии подбородка, и замерли там, будто он проверял, не исчезнет ли она, если он позволит себе больше.

Элис не отводила взгляда. В груди было тяжело и спокойно одновременно. И наконец-то ей не хотелось никуда убегать.

– Элис, – тихо сказал он, голос хрипел от внутреннего возбуждения, – ты даже не представляешь, что для меня значит… вот так. Просто быть рядом.

Она замерла, сердце ухнуло вниз. В его словах не было игры, ни намека на легкий флирт, к которому он иногда прибегал.

Её сердце резко сместилось вниз, будто тело на секунду потеряло равновесие. Она ощутила, как его пальцы, всё ещё касающиеся её кожи, усиливали восприятие каждой мысли, каждого удара пульса.

Элис глубоко вдохнула, позволяя воздуху заполнить легкие до предела, прежде чем ответить.

– Знаю, – едва слышно ответила она. – Потому что для меня тоже.

Он слегка наклонился вперёд, почти коснувшись её, и расстояние между ними стало едва заметным. Элис ощутила, как каждый вдох его тела перемешался с ее собственным, и по спине пробежал холодок, будто она одновременно боялась и ждала этого момент

– Тогда покажи, – его голос стал шёпотом, почти касанием. – Не образ. Не воспоминание. Просто… себя.

Элис прикрыла глаза. Это было страшнее любого боя, страшнее медальона. Но она позволила. Позволила ему остаться рядом, позволила ему чувствовать её дыхание, её дрожь, её доверие.

Когда их лбы мягко соприкоснулись, весь мир сжался до этих нескольких миллиметров, до их дыхания, до легкого биения сердец. Элис ощутила, что устала прятаться, устала от постоянной готовности к бою с самой собой и с другими. Она хотела быть настоящей, позволить себе быть собой, делать то, чего желала, а не то, что требовалось.

– Ривер… – её голос сорвался, но она не успела договорить.

Он склонился ближе и поцеловал её. Сначала осторожно, будто давал ей время оттолкнуть его, сказать «нет». Но Элис не сделала ни шага назад. Наоборот сама потянулась к нему, прижалась ближе, её пальцы дрогнули и коснулись его груди.

Поцелуй углубился, стал жадным. В нём смешались злость на молчание, накопившаяся тоска, и то непередаваемое желание, от которого перехватывало дыхание. Элис чувствовала, как его руки скользнули к её талии, крепко обняли, притянули к себе так, будто он боялся отпустить хоть на мгновение.