До конца света

Она резко обернулась, волосы хлестнули по щеке. Перед глазами только обломки зданий, искры, разлетающиеся по воздуху, и багровые языки огня, пожирающие всё вокруг. Горячий ветер ударил в лицо, запах гари щипал глаза. Никого.

– Элис… приди…

Зов стал отчётливее, ближе. У неё по спине пробежали мурашки, плечи непроизвольно напряглись, словно она ожидала прикосновения. Казалось, кто-то стоит прямо за её спиной, дышит ей в затылок.

Она зажмурилась, заставляя себя не паниковать и не бежать. Вдох. Выдох. Прислушаться.

И вдруг словно кто-то нажал на паузу.

Крики оборвались на полуслове. Огонь застыл, замерев в странной и неестественной форме. Обломки, падавшие секунду назад, зависли в воздухе. Даже пепел перестал кружиться.

Время остановилось.

Элис стояла посреди неподвижного кошмара, и теперь слышала только один голос: отчётливый, лишённый эха разрушения.

– Элис… слышишь меня?..

У неё пересохло во рту. Язык будто стал тяжёлым. Она с трудом сглотнула, ощущая, как внутри всё стягивается в тугой узел.

– Кто ты?.. – одними губами прошептала она, боясь, что звук её голоса разрушит это хрупкое, застывшее пространство.

Ответа не последовало. Лишь тянущий, обволакивающий шёпот, настойчивый, как дыхание ветра в ухо. Он не кричал, он проникал внутрь, под кожу, в самую глубину сознания.

Внезапно видение исчезло. Элис резко выпрямилась, ртом хватая воздух, как будто вырвалась из водоворота. Элис резко выпрямилась, хватая воздух ртом, словно её только что вырвали из водоворота. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках.

Вокруг появилась белая дымка. Густая, плотная, но мягкая, как туман на рассвете. Она скрывала всё, растворяла границы. Ни земли под ногами, ни неба над головой. Только бесконечная, пугающая пустота.

– Элис… – снова раздалось. Но теперь голос звучал ближе. Чище.

Она медленно обернулась, чувствуя, как сердце начинает стучать ещё быстрее. Сквозь дымку проступал силуэт женщины. Высокая, изящная, с распущенными волосами, спадающими на плечи. Очертания казались зыбкими, будто их рисовали водой по стеклу. Лица не было видно, лишь светлая тень на месте, где оно должно быть.

– Ты… кто? – Элис сделала шаг вперёд, но дым не расступался.

Силуэт тоже двинулся ближе. Его движение было медленным, будто каждое усилие давалось с трудом.

– Ты… слышишь меня. Наконец…

В этих словах сквозила слабость и облегчение. Элис трясло, но она упрямо удерживала себя на месте.

– Да. Я слышу.

Женщина замерла.

– У меня… мало сил. Трудно… удерживать тебя здесь.

Дым колыхнулся, и Элис заметила, что очертания фигуры словно истончаются, растворяются, теряя чёткость, будто её вымывает невидимой волной.

– Кто ты? – повторила Элис, теперь почти требовательно.

Пауза. Потом тихо и с хрипотцой:

– Я… дочь Рекьявы… и человека.

Элис замерла.

– Что?..

Силуэт дрогнул, будто кивнул.

– Моя… сестра… заточила меня здесь. В медальон. Чтобы… отомстить мне… и ее отцу…

Слова звучали рвано, будто их приносил случайный порыв ветра и тут же уносил прочь.

– Зачем? Почему именно сюда? – Элис шагнула ещё ближе, но дым плотнее сжался вокруг, не пуская её дальше.

– Потому что медальон… погибель и спаситель. Он – начало конца… и его же конец.

– Я не понимаю…

– Конец света… начинается с него, – голос становился всё тише, слова рвались, будто задыхались. – И только им… можно его закончить. Ты – ключ.

Элис замерла, ощущая, как холод пробирается в сердце.

– Значит… медальон – оружие?

– Не оружие… – силуэт качнулся, будто голова ее склонилась. – Источник и окончание. Но ты должна помнить… одна вещь важнее всего. Никогда… – голос сорвался, стал почти шёпотом, но отчетливым. – Никогда не проливай на него кровь Роуса.

Элис сделала судорожный вдох.

– Почему?

– Это… запустит конец. Его кровь… станет топливом… для гибели всего. – Силуэт таял, ускользая. – Запомни. Запомни!

– Подожди! – Элис протянула руку, но пальцы ухватили лишь холодный дым. – Ты сказала… я ключ? Что это значит?!

Женщина едва заметно подняла голову.

– Ключ – это ты. Ты… и твоя судьба. Всё держится… на тебе…

Слова рассыпались в воздухе, силуэт дрогнул и исчез, как будто его стерли с белого полотна.

Элис резко выдохнула, будто только что выбралась из-под воды. Белая дымка исчезла, медальон тяжело лежал в её ладонях, кожа горела огнем. Она всхлипнула и опустилась на колени.

– Элис! – Рози схватила её за плечо. – Что случилось? Что ты видела?

– Эй, смотри на меня, – Лиам наклонился ближе, его голос был непривычно серьезен. – Не уходи в себя.

Элис подняла глаза на них: взгляд дрожал, дыхание сбивалось, но в голове все еще звенели слова силуэта. «Никогда не проливай кровь Роуса… ключ – это ты…»

– Я… я… – она заикалась, не в силах подобрать слова.

– Что? – настаивала Рози. – Ты видела, кто за этим стоит? Ты можешь сказать хоть что-то?

Но Элис уже не слышала их. Внутри всё горело, словно что-то, что она упустила, звало её обратно. Медальон будто вибрировал в руках, как живой.

– Элис, подожди! – рявкнул Лиам, заметив, как она снова подносит артефакт ближе к себе.

– Не трогай его! – вторила Рози.

Но Элис закрыла глаза и вновь открыла медальон. В тот же миг реальность рухнула.

Темнота.

Холод.

И… тишина, прерываемая гулом рушащихся зданий.

Ее перенесло в будущее.

Город был изломан, небеса окрашены в багровый цвет. Люди бежали, кричали, кровь текла по мостовым. Силуэты сражались на фоне огня, а над всем этим – медальон, парящий в воздухе, сияющий неестественным светом.

Элис пыталась отвернуться, но видение не отпускало. В какой-то момент она увидела фигуру такую знакомую, дорогую, разрывающую ей сердце. Но прежде чем картинка стала ясной, всё исчезло, и ее отбросило назад.

Она упала, ударившись плечом о пол. Лёд прошёлся по венам.

– Чёрт возьми, Элис! – Лиам подхватил её, прижимая к себе. – Ты вообще в своём уме?

Рози встала над ними, злость в глазах смешивалась с тревогой.

– Ты чуть не спалила себе мозг! Что ты творишь?!

Элис судорожно сжимала ладони, где ещё пульсировало эхо медальона. Она пыталась заговорить, но слова рвались в крик:

– Я должна была увидеть… должна! Там был ответ… он там…

Лиам с силой сжал ее ладони, не давая вновь открыть медальон. У каждой силы есть предел, и находить этот предел у Элис сейчас они точно не хотели. Ее глаза покраснели, ее всю трясло, кто знал, что с ней могло случиться, если она попробует увидеть будущее в третий раз.

Она сопротивлялась, пыталась вырвать руки, выламывала их до боли, словно она сошла с ума, помешалась на идее и не могла ее отпустить.

В какой-то момент послышался стук в подвале, что отвлекло Лиама, заставляя ослабить хватку. Элис воспользовалась этим, даже не проверив источник шума. Она резко выдернула руку и снова открыла медальон.

Медальон обжег её ладони, и мир разорвался.

Пылающий город.

Здания рушатся одно за другим, мосты ломаются, словно сделаны из бумаги. Воздух густой, будто его наполнили гарью и криками.

Она увидела зал заседаний в офисе Ордена: большой, с мраморными колоннами и высоким потолком. Но стол, за которым обычно сидели члены Ордена, был перевернут. На полу валялись сломанные кресла, стены были изрезаны следами от оружия.

И там две фигуры. Мужчины.

Один стоял в тени, силуэт был мощным, уверенным. Его лицо скрывала темнота, искаженное, будто сама реальность не позволяла разглядеть его черты. Второй из членов Ордена, старший, с сединой на висках, голос звучал твердо, но с хрипотцой.

– Они уже не контролируют её, – сказал седой. – Они боятся. И потому пытаются удержать силой. Но это глупо. Её нельзя удерживать.

Тот, что в тени, кивнул.

– Значит, нужно взять её нам. Пока она не поняла, насколько велика её власть.

– Она – ключ, – продолжил седой. – С помощью медальона она может изменить будущее по своему желанию. Она даже не осознаёт, что её выбор сильнее любого пророчества.

Элис прижала руку к груди, чувствуя, как сердце колотится.

– Но Орден не отпустит её, – ответил тёмный силуэт. – Они скорее убьют, чем дадут возможность решать.

– Тогда пусть это будет на их совести. Мы же… примем её. Для неё это будет не плен, а спасение.

Вдруг тени вокруг дрогнули, и Элис уловила что-то знакомое в интонации мужчины, чей силуэт скрывала тень.. Какая-то нота в голосе, что-то теплое и твердое одновременно. Словно отголосок Лиама. Нет… это не может быть он… но почему голос такой похожий?

Она сделала шаг вперёд, пытаясь рассмотреть лицо, но пространство треснуло, как зеркало.

Крики, пламя, вспышки света – и всё исчезло.

Элис рухнула обратно в реальность, где в ушах все звенело, а по голове били сотнями булыжниками.

– Элис! – Лиам схватил её за плечи, встряхнул. В его глазах был страх и ужас. – Ты слышишь меня?!

Она с трудом открыла глаза, губы дрожали.

– Они… они хотят меня, – прошептала она. – Не медальон. Меня.

На фоне был слышен крик Рози, которая звала Элис, просила ее не терять сознание, но перед ее глазами все плыло, а шум в ушах не давал мыслить здраво. Ее словно опьянили, а потом били долгое время об стену. Терпеть боль уже не хватало сил, она закрыла глаза и растворилась в небытие.

Глава 17

Сознание выдернуло Элис в реальность резко, почти грубо, будто кто-то схватил её за ворот и встряхнул. Виски прострелило болью, в ушах стоял тяжёлый гул, похожий на отдаленный звон колоколов. Мир вокруг расплывался пятнами света и тени, дыхание срывалось, грудь поднималась неровно, словно она только что бежала без остановки. Тело ощущалось чужим: тяжелым, неповоротливым, будто налитым свинцом.

Девушка медленно открыла глаза и сразу поняла: это не её комната. Запах другой. Воздух прохладный, пахнул металлом и деревом. Стены строгие, нейтральные. И только на полке неизменно стояла аккуратно выстроенная коллекция игрушечных машинок, ярких, как детские воспоминания, выбивающихся из общей сдержанности.

Комната Ривера.

Но её внимание тут же вырвал крик, прорезающий пространство, как лезвие:

– Вы должны были её остановить!

Голос Ривера ударил по воздуху, как раскат грома. В нём не было привычной холодной выдержки, только оголенные нервы и ярость. Элис вздрогнула, хотя тело всё ещё едва слушалось.

– Она едва не угробила себя!

Где-то в стороне послышался резкий и быстрый звук шагов. Лиам.

– Я успешно с этим справлялся, пока ты не отвлек своим прибытием!

Это походило на раздражение, нежели чем на панику. Он ходил от одной точки до другой, постоянно запуская пальцы в волосы, растрепав их еще сильнее.

– Твоя задача была помогать, – прорычал Ривер. – Не поддакивать её безумным идеям.

– Хватит! – это вмешалась Рози.

Элис представила, как розовласка шагнула вперед, встала между высокими парнями, такая маленькая, но несгибаемая.

– Она не ребёнок. Она приняла решение.

– Решение? – Ривер рассмеялся глухо, без радости. – Это не решение, это самоубийство! Вы двое должны были остановить её, а не стоять рядом и смотреть, как она поджигает себе мозг!

Элис зажмурилась. Сердце билось так быстро, что отдавалось болью в ребрах. Каждое слово впивалось в неё, как тонкие иглы. Поджигает себе мозг. Самоубийство. Она попыталась вдохнуть глубже, но воздух будто застревал в горле.

– Ты слишком драматизируешь, – холодно сказал Лиам. – Она жива.

– Пока. – Ривер ударил кулаком о стол так, что предметы, лежавшие на нем, подпрыгнули. Что-то покатилось по поверхности и с тихим стуком упало на пол. – А если в следующий раз она не очнется? Ты хоть об этом подумал?

– Ривер, – Рози повысила голос, – ты ведёшь себя так, будто она твоя собственность.

Тишина на мгновение повисла тяжелым колоколом.

Элис медленно приоткрыла глаза. Сил почти не было, но она упрямо уперлась ладонью в матрас и попыталась приподняться. Рука дрожала. Мир качнулся. Перед глазами снова поплыли темные пятна, но она стиснула зубы и заставила себя подняться.

– Хватит… пожалуйста.

Головы друзей тут же обернулись к ней.

Лиам шагнул вперёд, но Ривер оказался быстрее. Он перехватил расстояние одним резким движением и оказался у кровати прежде, чем кто-либо успел его остановить. Наклонился так низко, что тень от его фигуры легла на лицо Элис. Его взгляд полыхал смесью страха и злости.

– Ты вообще понимаешь, что сделала?

Слова не были криком. Они прозвучали глухо, сквозь сжатые зубы, и от этого стали только тяжелее. Элис почувствовала, как внутри всё сжалось. Горло пересохло, язык будто прилип к нёбу. Она попыталась собрать мысли, но они рассыпались, как песок сквозь пальцы. Вместо ответа она медленно закрыла глаза, словно это могло стать щитом от его голоса, от его взгляда, от осуждения, которое ей чудилось в каждом его вдохе.

Ривер выпрямился так резко, будто опомнился. Он отступил на шаг, провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть с него эмоции, но грудь его всё равно ходила ходуном.

Лиам цыкнул на Ривера, давая понять, что его поведение сейчас недопустимо.

– Может, сначала дать ей отдышаться, прежде чем орать?

Их спор снова был готов вспыхнуть, но Элис прошептала:

– Перестаньте… оба, – неожиданно твердо, хоть и сорвано.

Спор мгновенно стих. Ривер стоял около нее, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. В его взгляде ещё пылала ярость, но поверх неё теперь легло облегчение, будто он едва не потерял её и только сейчас осознал, что она здесь, живая.

Элис чувствовала, как гул в голове отзывается в висках тяжёлыми ударами. Мысли ворочались медленно, вязко, но один вопрос настойчиво пробивался сквозь туман.

– Как… я оказалась здесь?

Она приподняла подбородок, переводя взгляд с одного лица на другое. Ривер встретился с ней глазами. Его челюсть напряглась, как будто он собирался ответить, но что-то удержало его. Он отвел взгляд в сторону, к окну, где холодный свет скользил по стеклу.

Лиам, напротив, пожал плечами с нарочитой легкостью, словно речь шла о чём-то обыденном.

– Ну, видимо, твой герой решил, что лучше притащить тебя к себе, чем к врачу.

В уголке его губ мелькнула кривая усмешка, но глаза внимательно следили за реакцией Ривера. Он не собирался упускать возможность поддеть его. Рози тихо выдохнула, потерев переносицу, ей надоело быть посредником в чужих бурях.

– Потому что я и был твоим куратором всё это время.

– Что?.. – голос Элис дрогнул.

Она моргнула несколько раз, пытаясь собрать мысли, но сознание все еще плыло. Каждая новая секунда растягивалась, превращаясь в мучительно долгий отрезок времени.

Ривер скрестил руки на груди. Жест, который обычно делал его непроницаемым, почти холодным. Но сейчас защита выглядела неубедительно. Его взгляд, направленный на Элис, едва заметно дрожал, он сам до конца не был уверен, правильно ли поступает, говоря это вслух.

– Маркел хотел, чтобы кто-то следил за твоей безопасностью. Он бы не доверил это никому, кроме меня.

Элис замерла. Внутри всё перевернулось. Все эти моменты, когда она чувствовала его взгляд, думала, что это случайность. А как же угроза Маркела? Если он знал об их связи, зачем приставлять Ривера к ней?

– Все это время ты следил… – Она выдохнула сдавленно, не понимая, что чувствует: злость, благодарность или обиду.

Ривер не отвел глаз.

– Именно поэтому я смог быстро перенести тебя. Если бы вы были с другим, сейчас бы сидели не здесь, а в другом месте.

Он сказал это именно так, как и хотел, не пытаясь смягчить смысл.

– Отличное утешение, – усмехнулся Лиам, но Рози шикнула на него.

Элис прижала ладонь к виску, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. В груди копошились вопросы. Почему он молчал? Почему не сказал сразу? Почему снова сделал ее пешкой, за которой наблюдают?

И в то же время она жива, в хаосе неподвластных эмоций она могла натворить что-то ужасное, что могло стоить ей жизни. Если бы она ещё раз открыла медальон…

Тишина давила. Лиам усмехнулся криво, хотя в его глазах не было ни тени веселья.

– Ну вот, сюрприз удался.

Элис резко обернулась к нему. Движение получилось слишком резким, из-за чего в глазах помутнело, но ее это не остановило.

– Ты знал? Вот почему ты так спокойно реагировал тогда у Маркела!

В памяти всплыло то самое раздражающее спокойствие Лиама, из-за которого ей хотелось побить его. Он на секунду отвел глаза, будто прикидывая, сколько стоит правда. Провёл языком по внутренней стороне щеки, замялся.

– Догадывался.

– Догадывался? – Элис вскинула руки, в груди закипела злость. – Ты прекрасно знал и молчал!

Она подалась вперёд, будто меньшее расстояние между ними могло сделать его слова менее обидными. Сердце билось так, словно искало выход из грудной клетки.

– Потому что это ничего бы не изменило, – отрезал Лиам. – Ты всё равно знала, что кто-то есть. Просто не знала, кто именно он.

– Это многое меняет! – её голос сорвался. – Я… я думала, что хотя бы между нами нет этих тайн.

Лиам нахмурился.

– Если бы я сказал, ты бы сорвалась. А у тебя и так с ним сплошное поле битвы. Я не хотел подбрасывать топлива в костёр.

Ривер все еще стоял рядом. Его кулаки медленно сжались, мышцы на предплечьях напряглись. Он понимал, о чем говорил Лиам, но от этого легче не становилось.

– Отлично, – выдохнула Элис, прижимая ладонь к виску. – Просто замечательно.

Рози не выдержала:

– Всё. Хватит. Ей нужен отдых. Ваши игры в правду или ложь подождут.

Она чуть подтолкнула Элис обратно на подушки.

– Спи. Завтра разберёмся.

Элис закрыла глаза, но внутри её разрывало: обида на Лиама, ярость на Ривера и странное, тягучее облегчение, ведь он всё это время был рядом.

***

Кухня встретила Лиама и Ривера приглушенным электрическим светом и запахом кофе, который за несколько часов успел стать густым и почти горьким.

Лиам без приглашения занял место на столешнице, опираясь ладонями о холодный камень. Он вытянул ноги, скрестил щиколотки и на мгновение запрокинул голову, разглядывая потолок, словно собирался с мыслями. В его позе читалась показная расслабленность.

Ривер, напротив, двигался так, будто каждое действие требовало от него усилия. Он резко открыл шкафчик, стекло внутри тихо звякнуло. Достал стакан и повернул кран. Вода ударила в дно прозрачного цилиндра ровной струей. Его плечи оставались напряженными, будто под кожей проходила электрическая волна, не находящая выхода. Он сделал глоток, не спеша, затем поставил стакан на стол

– Ну? – наконец произнёс он, не оборачиваясь. – Объяснишь мне, какого чёрта вы делали в доме Маркела?

Лиам перевёл на него взгляд, не меняя положения. Вопрос не застал его врасплох, скорее подтвердил ожидания.

– А ты якобы ничего не знаешь?

Ривер сдерживал себя из последних сил. Он не хотел смотреть на своего друга и товарища, боялся, что может сказать что-то лишнее, или дойти до крайности, врезав ему сполна. Всю ответственность за произошедшее он перевесил на Лиама, ведь он был последнее время постоянно с Элис. Он должен был помогать ей учиться новой силе, оберегать, а не идти на поводу у безумных идей.

– Я знаю, что ты и Рози притащили Элис в чёртов заброшенный дом, и что после этого она чуть не сгорела на моих руках, – резко бросил Ривер. Он повернулся, в глазах сверкнул холод. – Для чего вы туда полезли?

Лиам пожал плечами, но ухмылки на этот раз не было.

– Элис решила, что должна прикоснуться к медальону еще раз. Считала, что увидит что-то важное.

Ривер издал непонятный звук, который можно было спутать со смехом. Но это скорее была реакция человека, которому предлагают принять абсурд за аргумент.

– «Решила»? – переспросил он. – Ты всегда так легко соглашаешься на её безумные идеи?

– Я не соглашаюсь, – парировал Лиам, подаваясь вперёд. – Я сопровождаю. Потому что если не я – она всё равно сделает это, только одна.

Секунда тишины растянулась до предела.

Ривер опустил взгляд на стакан в своей руке. Его пальцы сжались сильнее, стекло едва слышно скрипнуло под давлением. Внутри него боролись два импульса: желание обвинять и необходимость признать сказанное.

– Она могла умереть, Лиам. Ты понимаешь это?

– Понимаю, – спокойно сказал тот. – Но, может, ты начнёшь наконец доверять ей? Она не ребёнок. И да, её сила опасна. Но если мы будем держать её взаперти, она просто сойдет с ума.

Ривер отвернулся, делая вид, что его не задели эти слова.

– Ты слишком много себе позволяешь.

– Может быть, – Лиам скрестил руки на груди. – Но я хотя бы вижу её, а не то, что ты хочешь о ней думать.

Ривер медленно поставил стакан обратно на стол. Вода внутри колыхалась, отражая свет лампы и их напряженные силуэты.

– Тогда расскажи, что она увидела?

Лиам не ответил сразу. Он медленно сцепил пальцы в замок, костяшки едва заметно побелели от напряжения. Взгляд его скользнул в сторону окна, где в стекле отражались их искаженные силуэты. Он словно прикидывал не столько содержание ответа, сколько его последствия.

– Думаешь, она сама не должна решать, что тебе говорить?

– Я не спрашиваю её, я спрашиваю тебя, – отрезал Ривер. – Ты был там. Ты видел, в каком она была состоянии, когда потеряла сознание. Значит, знаешь хоть часть правды.

Внутри него всё сопротивлялось самой необходимости задавать эти вопросы. Он привык действовать, а не выпытывать. Но в этот раз контроль ускользнул, и это раздражало его больше всего.

– Знаю, – нехотя признал Лиам. – Но не всё. Она говорила отрывками во время видений.

Ривер шагнул ближе, взгляд впился в него, как сталь.

– Хватит игр. Детали, Лиам. Немедленно.

Лиам выдержал это давление, но принял неизбежность.

– Она бормотала о том, что она ключ, про кровь, про то, что всё начинается и заканчивается медальоном… хотя в конце ты и сам слышал: кому-то нужен не артефакт, а она сама.

На лице Ривера что-то едва уловимо изменилось. Короткая вспышка осознания. Он отвел взгляд на мгновение, будто прокручивал услышанное, сопоставляя с собственными наблюдениями.

– Что-то ещё? – Требовательный тон Ривера никуда не уходил, он продолжал наседать ещё больше.

– Нет, если бы было – сказал. Она после возвращения в реальность сразу тянулась снова открывать медальон, там не до болтовни было, знаешь.

Ривер начинал скрипеть зубами, внутри все горело, ни то злость, ни то страх. Может, все вместе сразу, но в покое мысли оставить он не мог.

– Ривер, ты не сможешь ее спрятать от всего мира.

Лиам говорил спокойно, но за этой спокойностью скрывалось понимание. Он видел, к чему клонит Ривер: к контролю, к изоляции, к попытке закрыть ее от угрозы любой ценой.

Ривер метнул на него взгляд, полный злости и боли одновременно. А внутри он уже перебирал варианты защиты.

– Я должен хотя бы попытаться.

Ривер не искал одобрения и не ждал возражений, он фиксировал позицию, за которую уже был готов расплатиться.

Лиам медленно потянулся к вазе с фруктами, словно разговор не требовал от него мгновенной реакции. Он выбрал яблоко, взвесил его на ладони и подбросил вверх коротким, отточенным движением. Плод описал аккуратную дугу и снова лёг в руку.

– Попытаться что? – спросил он, наблюдая за траекторией следующего броска. – Спрятать её? Или удержать рядом?

– Не начинай… – жесткий тон, в котором уже звучало предупреждение.

– Да ладно. – Лиам лениво сделал укус. – Я же вижу. Ты бесишься не из-за Ордена, не из-за миссий и даже не из-за ее упрямства. Ты бесишься, потому что теряешь её.

Плечи Ривера едва заметно напряглись. Вены на его руках проступили отчетливее, пальцы медленно сжались, будто он физически удерживал импульс, готовый прорваться наружу. Он резко выпрямился, мышцы сами приняли решение действовать.

На секунду показалось, что дистанция между ними исчезнет окончательно. Но он остановился. Челюсть сомкнулась так, что линия скул обозначилась жёстче.

– Следи за словами, Лиам.

Лиам не отвел взгляд. Он спокойно опустил огрызок яблока на стол, небрежно вытер ладонь о джинсы и выпрямился.

– А ты за своим сердцем, – ответил блондин без повышения голоса. – Потому что если оно продолжит рваться наружу так же, как сегодня… Элис испугается окончательно.

Ривер на мгновение прикрыл глаза, будто проверяя, способен ли удержать внутри тот хаос, который Лиам так бесцеремонно озвучил. Он ненавидел, когда его читали вслух. Особенно когда это делали правильно.

– Береги язык. В следующий раз я могу не сдержаться.

Он развернулся, шагнул к двери и на секунду задержался, будто собираясь добавить что-то ещё. Но передумал.

– Ну вот, – бросил Лиам напарнику в спину. – Всё-таки не бесстрашный Ривер, а обычный парень, который не знает, как подступиться к девушке.