Информационная асимметрия в доказывании по гражданским делам

Типовые европейские правила гражданского процесса ЕИП/УНИДРУА также закрепляют обязанность сторон представлять суду все доказательства, в том числе не выгодные для ее процессуальной позиции. Согласно п. 2 Правила 25 «Каждая сторона в принципе имеет право на доступ к любым доказательствам, относимым к делу, не являющимся конфиденциальным и разумно идентифицируемым. В той мере, в какой это уместно, стороны и лица, не участвующие в деле, должны вносить свой вклад в раскрытие и представление доказательств. Не является основанием для возражений против раскрытия доказательств то, что такое раскрытие может быть в пользу оппонента или других сторон»[53].

Подводя итог, следует отметить следующее – от максимы nemo tenetur применительно к институту истребования доказательств в странах гражданского права практически полностью отказались. Много ли дает это для решения информационной проблемы? Да, истребовать доказательства от оппонента спора сегодня можно и при отсутствии материального права на эти вещи или документы. Но для того, чтобы суд истребовал доказательства, предъявляются такие требования, которые предполагают наличие у запрашивающего лица знания о них, причем детального, едва ли не представление копии документа. Лицо, несущее информационный риск, с такими требованиями зачастую справиться не может, и поэтому институт истребования оказывается для него бесполезным.

Понимание неэффективности института истребования доказательств для решения информационной проблемы, особенно когда речь идет о незнании стороной, несущей риск, фактов дела, приводит к поиску других способов. Таким способом, к которому прибегают во многих странах гражданского права, в том числе и в нашей стране, является перераспределение бремени доказывания на лицо, противостоящее лицо, несущему информационный риск.

По свидетельству немецких авторов, в их стране давно и последовательно к этому способу прибегает судебная практика[54]. Более того, стало известным немецкое выражение «облегчение доказывания вплоть до отмены бремени доказывания»[55]. Способы такого облегчения в немецкой судебной практике различные – это не только переход бремени доказывания, включая переход бремени утверждения, но и облегчение стандарта доказывания (достаточно косвенных доказательств или prima facie), установление фактических судебных презумпций[56].

Попробуем разобраться с вопросом о переходе бремени доказывания, поскольку именно он стал использоваться в практике российских судов.

Первое, что необходимо отметить, это своеобразный подход немецкой доктрины и судебной практики к бремени доказывания. Это бремя принято разделять на следующие виды: объективное и субъективное бремя доказывания; абстрактное и конкретное бремя доказывания; объективное и субъективное бремя утверждения; абстрактное и конкретное бремя утверждения; первичное и вторичное бремя утверждения[57].

Под объективным бременем доказывания понимается правило принятия судом решения в ситуации non liquet. Риск сомнений суда в существовании факта должна будет нести одна из сторон, и на основании норм права заранее определяется какая именно.

Под субъективным бременем доказывания понимается бремя стороны представить доказательства, если она не хочет применения нормы права, закрепившей объективное бремя доказывания. Чаще всего, конечно, субъективное и объективное бремя совпадают, но не всегда. Например, суд в ряде случаев может ex officio собрать доказательства и тогда субъективное бремя сторона не несет, его, по сути, выполняет за нее суд, но если доказательств все равно окажется недостаточно для убеждения суда, то объективное бремя сработает против стороны. Поэтому в тех моделях процесса, которые основаны на следственном начале, субъективное бремя доказывания вовсе не существует.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

См.: Геннекен Э. Опыт построения научной критики: эстопсихология /

2

Это название и терминологию мы заимствуем у немецкого процессуалиста Кристиана Гомилле. См. его книгу, посвященную этой проблеме: Gomille C. Informationsproblem und Wahrheitspflicht. Ein Aufklärungsmodell für den Zivilprozess. Tübingen: Mohr Siebeck, 2016.

3

О раскрытии доказательств в США и Англии см.: Будылин С.Л. Рентгеновский луч права. Раскрытие доказательств в России и за рубежом // Вестник ВАС РФ. 2014. № 7. С. 56–97; Кудрявцева Е.В. Раскрытие доказательств в российском и английском гражданском процессе // Вестник гражданского процесса. 2019. № 1. С. 287–304; Лозовицкая А.Д. Раскрытие доказательств в гражданском процессе Англии: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2021; Решетникова И.В. Доказательственное право Англии и США. Екатеринбург: УРГЮА, 1997.

4

ВС США принял решения по некоторым категориям дел (по антимонопольным искам и др.), повысив стандарт бремени утверждения. Одновременно он дал толкование ст. 8 ФПГП США и ст. 12 ФПГП США, на которое в итоге ориентируются и при предъявлении исков по другим категориям дел. Речь идет о следующих делах: Twombly/Iqbal; Bell Atlantic Corp. v. Twombly; Ashcroft v. Iqbal.

5

Интересно правило 33, касающееся письменных опросников, на которые другая сторона обязана дать ответ. В п. d ч. 6 правила указано: если ответ на вопрос может быть определен путем изучения, аудита, компиляции, реферирования или обобщения деловых записей стороны (включая информацию, хранящуюся в электронном виде), и если бремя получения или подтверждения ответа будет по существу одинаковым для любой из сторон, отвечающая сторона может ответить следующим образом: (1) указание записей, которые должны быть просмотрены, достаточно подробно, чтобы допрашивающая сторона могла найти и идентифицировать их так же легко, как это могла бы сделать отвечающая сторона; и (2) предоставление допрашивающей стороне разумной возможности изучать и проверять записи, а также делать копии, компиляции, выписки или резюме.

6

Правило 34, в том числе предусматривает не только обязанность представить вещи или письменные доказательства, но возможность дать разрешение запрашивающей стороне на вход на указанную территорию или другую собственность, находящуюся во владении или под контролем отвечающей стороны, с тем чтобы запрашивающая сторона могла осмотреть, измерить, обследовать, сфотографировать, испытать или взять образцы собственности или любого указанного объекта или совершить операции на нем.

7

Hazard G.C. Discovery and the Role of the Judge in Civil Law Jurisdictions,

8

Будылин С.Л. Рентгеновский луч права. Раскрытие доказательств в России и за рубежом // Вестник ВАС РФ. 2014. № 7. С. 56–97.

9

См., например: Subrin S.N. Discovery in Global Perspective: Are We Nuts? // 52 DePaul L. Rev. 299. 2002. P. 299–318.

10

Лозовицкая А.Д. Раскрытие доказательств в гражданском процессе Англии: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2021. С. 21.

11

Там же. С. 38.

12

Davies v. Eli Lilly & Co., [1987] 1 W. L. R. 428, 431 (Court of Appeal, Sir Donaldson, M. R.).

13

Лозовицкая А.Д. Указ. соч. С. 43.

14

Там же. С. 108–109.

15

Конечно, это не то же самое, что следственное действие – обыск, но весьма близкое к этому мероприятие. Например, такая возможность отмечена как заслуживающая внимания в кн.: Koch R. Mitwirkungsverantwortung im Zivilprozess. Ein Beitrag zum Verhältnis von Parteiherrschaft und Richtermacht, zur Wechselwirkung von materiellem Recht und Prozessrecht sowie zur Risikoverteilung und Effizienz im Zivilprozess. Tubingen: Mohr Siebeck, 2013. P. 62–63.

16

Лозовицкая А.Д. Указ. соч. С. 110.

17

Engelmann A. A History of Continental Civil Procedure. Boston, 1927. P. 468–477.

18

Nörr K.W. Romanisch-kanonisches Prozessrecht – Erkenntnisverfahren erster. Instanz in civilibus. Springer, 2012. P. 112–116.

19

Наше возражение против этого тезиса сводится только к тому, что вряд ли это можно считать принципом. Само понятие принципа права в Средние века еще не существовало. Это была одна из многочисленных максим или поговорок, которые могли насчитывать огромное количество исключений. В связи с этим иногда довольно трудно судить, что было общим

20

Перевод мой. – А.А. На русский язык фрагмент не переведен. При переводе я пользовался латинским текстом, переводом его на английский язык и Google Translate. Источник текста на латыни и в переводе на английский см.: Verkerk R.R. Fact-finding in civil litigation: a comparative perspective. Maastricht: Intersentia, 2010. P. 16.

21

Перевести это можно так: «Но тот, кто обязан дать показания против кого-либо, должен выдать документы или инструменты». Перевод мой. – А.А. Перевода на русский или другие современные языки этого отрывка мне найти не удалось. Насколько я понял, в оригинале он имеется только на греческом, и во многие современные издания Кодекса вообще не включен.

22

Ответчик не должен представлять свои письменные доказательства истцу. Перевод мой. – А.А.

23

Daigre J-J. La production forcée de pièces dans le procès civil. PUF, 1979. P. 45–46.

24

Перевод мой. – А.А.

25

Подробнее об объяснениях сторон и третьих лиц см.: Медведев И.Р. Учение об объяснениях сторон в гражданском процессе. СПб.: Изд. дом Санкт-Петербургского гос. ун-та, 2010.

26

Ниже текст Дигест приводится в переводе на русский язык по изд.: Дигесты Юстиниана. Т. II. 2-е изд., испр. / Отв. ред. Л.Л. Кофанов; пер. с лат. М.: Статут, 2008. С. 538–559.

27

Имеется в виду будущего иска, объектом которого станет предъявленная вещь.

28

Daigre J.-J. Op. cit. P. 38–41.

29

Ibid. P. 41–42.

30

Daigre J.-J. Op. cit. P. 48–52.

31

Ibid. P. 22.

32

Verkerk R.R. Fact-finding in civil litigation: a comparative perspective. Maastricht: Intersentia, 2010. P. 32.

33

Verkerk R.R. Op. cit. P. 67.

34

Пер. с англ. мой. – А.А. Текст статьи на англ. яз. см.: Verkerk R.R. Op. cit. P. 56.

35

Эта обязанность была закреплена еще в Corpus juris Fridericianum 1781 г. и Прусском общем судебном уставе 1793 г. См.: Клейнман А.Ф. Основные институты советского гражданского процесса и принципы диспозитивности и состязательности. М.: Городец, 2025. С. 113–114.

36

Об идеях Ф. Кляйна см.: Аргунов В.В. «Маленькие большие» люди: Ф. Кляйн и А.Ф. Клейнман. Концепты социального (народного) гражданского процесса // Клейнман А.Ф. Основные институты советского гражданского процесса и принципы диспозитивности и состязательности. М.: ИД «Городец», 2025. С. 8–60.

37

Verkerk R.R. Op. cit. P. 37.

38

Текст статьи в первоначальной редакции в пер. на русский язык см.: Тур Н.А. Австрийский устав гражданского судопроизводства 1895 года в сопоставлении с нашим уставом. СПб., 1906. С. 121.

39

Verkerk R.R. Op. cit. P. 44–45.

40

С учетом недавнего появления в российском праве этого правового инструмента, можно подумать о расширении его применения и пойти по французскому пути – взыскивать астрент с недобросовестной стороны спора, утаивающей доказательства. Однако для этого потребуется внесение изменений в процессуальное законодательство. В то же время, насколько нам известно, применение астрента в таких случаях допускает (среди европейских) только французское законодательство, а российская судебная практика пошла по противоположному пути. О проблемах применения астрента, возникающих в судебной практике по делам о банкротстве, см.: Борисова Е.А. Взыскание судебной неустойки (астрента) за неисполнение определения суда об истребовании доказательств в деле о банкротстве // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2023. № 11. С. 60–74.

41

Daigre J.-J. Op. cit. P. 23–24.

42

См. со ссылками на литературу: Fittweis A. Manuel de procedure civile. 2-e ed. Liege, 1987. P. 353–354.

43

При этом отмечается, что в нормах материального права существовало и существует множество положений, закрепляющих такие обязанности.

44

О регулировании предъявления документов в Германии см.: Wolf C., Zeibig N. Evidence in Civil Law – Germany. Maribor, 2015. P. 37; Galic A. Disclosure of documents in civil procedure: the privilege against self-incrimination or a quest for procedural fairness and substantive justice // Evidence in contemporary civil procedure: fundamental issues in a comparative perspective / Ed. by C. H.V. Rhee, A. Uzelac. Antwerpen: Intersentia, 2015. P. 44–45.

45

Sturner R. La obtención de información probatoria en el proceso civil // Revista de Derecho de la Pontificia Universidad Católica de Valparaíso XXX. 2008. P. 243–262.

46

Sturner R. Op. cit. P. 244.

47

Koch R. Op. cit. P. 152–160.

48

Решение Суда ЕС от 10 ноября 1993 г. по делу Otto BV vs Postbank NV. Доступно на интернет-сайте. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/HR/TXT/?uri=CELEX:61992CJ0060.

49

О проблемах имплементации Директивы в словенское право, частично поддерживающее принцип nemo tenetur, см.: Galic A. Disclosure of Documents in Private Antitrust Enforcement Litigation // Yearbook of antitrust and regulatory studies. Vol. 8 (12). 2015. URL: https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=2866248.

50

Принципы трансграничного гражданского процесса / Пер. с англ. Е.А. Виноградовой, М.А. Филатовой. М.; Берлин: Инфотропик Медиа, 2011.

51

Там же. С. 38–39.

52

Там же. С. 41–42.

53

Подробнее об этом см.: Дьяконова М.О. Гармонизация норм о распределении бремени доказывания на примере Типовых европейских правил гражданского процесса // Журнал российского права. 2021. С. № 7. 123–128.

54

Gomille C. Op. cit. P. 50–65; Koch R. Op. cit. P. 42–43.

55

Beweiserleichterungen bis hin zur Beweislastumkehr – приводится по: Koch R. Op. cit. P. 44.

56

Koch R. Op. cit. P. 42. При этом автор негативно относится к изменению бремени доказывания в ходе судебного процесса. По его мнению, во имя справедливости суды подрывают правовую определенность и вторгаются в сферу материального права, определяющего правило объективного бремени доказывания.

57

Разграничение бремени доказывания на виды приводится по: Koch R. Op. cit. P. 33–38.