скачать книгу бесплатно
– Не аргумент, Прохор Амбросович.
– Отказываетесь от своих слов?
– Ни за что!!! Но…ведь можно и не делать этого, да? Можно же? Можно в абсолютной тишине завершить очередной невзрачный рабочий день и спокойно разойтись по домам, не так ли?
– Ну-у…возможно, вы правы.
– Возможно? То есть, вы сомневаетесь? А я вот, глубоко убежден в этом!
– В отсутствии смысла чего-либо? Что, и жизни?
– Ну, конечно, Прохор Амбросович, конечно! Фантом, и не более того! Знаете, какова моя позиция, мое мнение, по отношению ко всему этом? Люди сами придумали сей пресловутый смысл, с целью подкрепить свои высказывания по поводу предназначения человека, что всё не просто так, что во всём, в любом действии, от обычного вдоха до, изощренного обнесения банка, есть нечто, являющееся предопределением нашей расы! Люди придумали смысл, чтобы было легче всё объяснить. Всё, понимаете? Всё! В том числе и саму жизнь.
– Вас послушать, и жить расхочется.
– Почему же?
– А смысл???
– Как? Вы до сих пор не поняли? Жизнь, как раз и дана для того, чтобы лишней раз подтвердить отсутствие смысла!
– Вы, часом, не атеист?
– Я – верующий, Прохор Амбросович, просто, у меня такая позиция.
– Парадоксальный вы!
– А это… Это забавно?
– Ну, без таких бесед было бы, действительно скучно! Все равно не разделяю вашего мнения, что смысл есть иллюзия!
– А мое мнение, Прохор Амбросович, и не нужно разделять! Потому как, оно в раз перестанет быть конкретно моим! Оно, страшно подумать, общественным может стать!
– Действительно, страшно!
– Не бойтесь, Прохор Амбросович, время уже вышло, домой пора!
– До завтра. Однако, завернули вы сегодня!
– Я же говорил, в дядю пошел,– тридцать лет в упаковочном отделе, это вам не шутка!
Последний день лета.
– Эх, Прохор Амбросович, завтра в отпуск. Прекрасно вам время провести.
– Спасибо.
– Шлите фотографии с море синего. Только, прошу, не в обнажённом виде.
– Как будто я славлюсь подобными вещами.
– Вот-вот, прежде чем фоткаться, не забудьте о вещах, оденьтесь.
– Да, ну вас.
– Шучу, шучу. Пишите, не забывайте.
– Всенепременно. Кстати, у вас ведь послезавтра день рождения? Примите заранее поздравления!
– Принимаю!
– Как отмечать планируете?
– О! Я устрою грандиозную пирушку за городом, на благодатном речном берегу. Соберутся вся родня и все-все друзья до единого. Будет приглашена крутая панк-рок-группа. Обязательно кто-то перепьёт так, чтобы самого себя потом не помнить. И обязательно затеют драку во славу кровопролития. В лучших мушкетерских традициях, задорно, весело и с размахом. Конечно, кто-нибудь, уединившись в укромном уголке, займется там любовью, да так страстно, что крики любовников оглушат, пролетающих над ними чаек. А потом, все уставшие, но довольные, пойдут любоваться закатом. И когда раскаленные угли солнца с шипением погрузятся в пучину волн…
– Я так понимаю,– дома будете сидеть за чтением книги или просмотром сериала?
– А вы прозорливы, Прохор Амбросович. Не обмануть вас никак.
– Общение с вами поспособствовало этому.
– Сочту за комплимент. Если подумать, ну вот зачем мне затевать подобную, безусловно прекрасную, вакханалию, мутить восхитительное безобразие, устраивать славную пирушку. Я ведь целиком и полностью самодостаточен и для веселья совершенно не нуждаюсь в обществе.
– Как-то грустно звучит всё это.
– И снова вы меня раскусили! Молодцом! Но грущу я не поэтому случаю. А по поводу предстоящей разлуки с вами.
– Да? Это приятно. Скучать, значит, будете?
– Конечно! Особенно, когда за вас отчет придётся делать.
– Да, бросьте, вам не привыкать.
– Согласен. Вообще, я скрывал, не говорил вам, что состою в драмкружке. И второго числа состоится премьера одной экспериментальной постановки. Между прочим, внимание, приготовьтесь ахать,– по моему сценарию.
– Действительно «ах»! Можете удивить. Вы и стих вот про ворону написали, сценарий тоже, просто творческая личность. Не думали сменить род деятельности?
– Конечно, думал. Вы как с отпуска вернётесь, следом я пойду. Отправлюсь в мировое турне, а по приезду, уволюсь и буду творить литературу высшей пробы!
– Ёрничаете всё.
– Конечно. Я без ёрничества никуда. Кстати, как на счет того, чтобы по пути домой, заглянуть в кафе? Надо же, в конце концов, проводить вас и последний день лета.
– Только ненадолго.
– Конечно, Прохор Амбросович, как скажите.
Осенняя тетрадка.
Сентябрь.
«Майк и Стив»
(Эпизод сериала, просмотренного Иволгиным во время
двухнедельного отсутствия Прохора Амбросовича)
– Ну, Стив, по-моему, тут все просто.
– И с чего это ты так решил, умник?
– Ну, во-первых, мы с тобой не дальтоники, Стив. По крайней мере, я. А ты, Стив? Или весь мир для тебя, как старый телевизор?
– Да, нет, Майки, все в цвете. Правда вот в последнее время никак не соскочу с одного канала. Как же он меня достал, Майк, если б ты только знал.
– Да? И с какого?
– «Засран-TV»! Знаешь, кто у них там генеральный директор?
– Догадываюсь, друг. Тем более у меня похожая история. Капитально подсел на «Предпенсионное нытье».
– Вот ведь… А что там, во-вторых?
– Как, что? Во-вторых, это классика.
– Что-то музыки не слышно.
– Ты, что, Стив, не разу не смотрел кино про полицейских? Синий или красный – классика жанра!
– А вот этот желтый, Майк? Или, к примеру, этот коричневый? А про тот зеленый я вообще молчу.
– Нее, Стив, главный выбор нужно сделать между синим и красным, ты уж мне поверь.
– Поверить? Тебе? Да, я любовнику своей бывшей жены больше бы поверил!
– Что, на чай приглашал, а Стив? Милым человеком оказался, а?
– Да, пошел ты…
– Я-то пойду, Стив, но, вот, что прикажешь делать с этой тикающей хреновиной?
– А ничего не нужно делать. Скоро прибудут специалисты, Джон и…
– Скоро, Стив? Ты что, разве не в курсе? Не слышал, что объявили по рации? Передавали же десять минут назад.
– Передавали? Были какие-то помехи, но не более того. Я за пончиками как раз отходил, связь что ли в этой забегаловке плохая?
– Авария, Стив, на пересечение Третьей и Седьмой. Ребята уж больно спешили на наш вызов, чтобы обезвредить бомбу. Они сейчас в больнице, не критично, живы, слава богу.
– Черт, Майк. Но ведь есть еще…
– Конечно, есть, Стив. Только те, кто есть, прибудут сюда, как раз к разбору кучи из кусков бетона и крошеного стекла, если мы не сделаем хоть что-то.
– Черт!!!
– Так, что – монету бросим или есть другие варианты?
– Майк, чертов придурок, сейчас действительно не до шуток. Ты ведь знаешь, что из здания еще не всех эвакуировали. Мы не можем вот так…
– А кто может, Стив? Кто? Кто, кроме нас? А?
– Давай только без этого пафоса, Майк.
– Как скажешь, Стив, но решать что-то нужно.
– Хорошо, орел – красная.
– Монету, Стив.
– У меня только карточка.
– А у меня совсем пусто.
– Дьявол, Майк!
– Говоришь, еще не всех эвакуировали? Ты тут пока посиди, Стив, а я пока сбегаю, займу у кого-нибудь.
– Ты с ума сошел, Майк!
– Думаешь, у этих маркетологов и паршивой монеты не найдется? Не дрейфь, приятель, я мигом.
– Гадство… Ничего-ничего, держись приятель. Тебе всего шесть дней осталось и на пенсию. А то и еще быстрее – шесть минут и тогда уж на вечный покой! Чертов день, когда я выбрал эту чертову профессию! Ну почему? Почему я не пошел по стопам отца? Сейчас спокойно закидывал бы свежую прессу через крохотные заборчики. Но, нет! Поперся в копы, чтоб мне пусто было! Доблесть и честь, парень, доблесть и честь… Эй, рыжий, ты то откуда здесь? Иди-ка сюда. Да, приятель, это тебе ни какая-нибудь заводная игрушка, это…
– Стив? Котом обзавелся, смотрю. Я не против конечно, но учти, я ни за что не буду баловать этого рыжего свежей рыбкой по четвергам, если ты не обработаешь его от блох.
– Ты что, реально у кого-то выклянчил монету?
– Ага, орел – синий?
– Как? Я же говорил – красный.
– Да? Не передумал?
– С чего бы это?
– Ну, мало ли, бывает… Разве люди не могут менять своего мнения просто так?
– Наверное, могут, Майк.