скачать книгу бесплатно
– Да, с чего вы взяли?!? Я что, когда-нибудь был замечен за таким делом?
– Хотите сказать, вы не сторонник прилюдных раздеваний?
– Да, нет же! Тысячу раз, нет!!!
– Тогда отвечайте немедленно, а то не ровен час, я сам раздеваться начну.
– Что здесь делает эта ворона?
– Ну, да.
– Понятия не имею!
– Может, у нее спросим? Ворона, ворона, сколько мне лет жить осталось?
– Обычно, такие вопросы кукушке задают.
– Думаете, она лучше осведомлена?
– Не знаю, просто традиция такая.
– То есть, по-вашему, я разрушитель традиций получается?
– Вероятно. Вы ведь на прошлый новогодний корпоратив принесли ёлку, украшенную чайными пакетиками.
– Неожиданный ход с моей стороны, согласитесь?
– Более чем.
– Еще бы, елка на новый год, – вот я всех удивил, да?
– Я вообще-то чайные пакетики имел в виду.
– А что с ними не так? Я конечно больше кофе люблю. Но украшать ёлку кофейными баночками это, по-моему, перебор. Или нет?
– Вы сейчас серьезно?
– А то! Знаете, Прохор Амбросович, какой я серьезный человек? Я даже себе в зеркале не улыбаюсь.
– Что так?
– Чересчур драматичное выражение лица!
– Ну, вы завернули!
– Это у меня от дяди, он тридцать лет в упаковочном отделе отпахал! У вас, кстати, сыра с собой нет?
– Нет. А зачем?
– Можно басню инсценировать, я альтернативный финал придумал даже!
– Чувствую, сейчас выдадите.
– И чувства вас не обманули, Прохор Амбросович!
– На стол встанете?
– Блестящая мысль!
– Я пошутил.
– Поздно!
– Вы хоть бумажку какую-нибудь подстелили бы…
– Ворона каркнула во все воронье горло,
Вороний лор развел руками:
«Увы, голубушка, но слишком поздно.
Вы, кстати, гроб то заказали?»
– Потрясающе!
– Не стоит.
– По-моему, у нее глаз задергался.
– Наверняка, от «голубушки»!
– А вы любитель басен, значит?
– А то! В детстве увлекался. Особенно мне нравилась «Муравьед и муравей».
– Может – «Стрекоза и муравей»?
– Нет, нет, я прекрасно помню. Там мораль еще такая была – хоть вкалывай всю жизнь до седьмого пота, хоть все время дурака валяй, – когда-нибудь, при любом раскладе, за тобой придет муравьед!
– Удивительный вы человек, однако.
– Сам иногда в шоке бываю…ой, глядите, улетела.
– Действительно.
– Считаете, из-за моей импровизации?
– Из-за крыльев, скорее, хотя и ваш вариант не исключаю.
– А нам? Нам уже пора?
– Да, время. Выключаем компьютеры, гасим свет и выходим. Только вы сначала пообещайте мне одну вещь.
– Для вас, Прохор Амбросович, всё что угодно!
– Опустите правую руку. Медленно, так, чтобы я видел. Теперь положите степлер на пол. И пните его ногой в мою сторону.
– Вот так?
– Да, отлично. Ну, всё. В путь.
– Летим, Прохор Амбросович, и как можно меньше воздушных ям нам в дороге!
Июль.
Ежевика по Фрейду.
16:31
– Совсем позабыл. Вот, пожалуйста, угощайтесь.
– Премного благодарен! Урожайный год, да?
– Во всяком случае для ежевики. Признаюсь, честно, подустал от дачи. Придешь с работы, толком не поужинаешь, так похватаешь всё на скорую руку и бегом туда.
– Галопом?
– Скорее рысцой. И давай: полоть, поливать, да мошек успевай отгонять.
– И как, успеваете?
– Пока да, но с возрастом понимаю, что придётся отказываться от такого удовольствия.
– Да, вы извращенец, батенька, раз такой вид досуга для вас удовольствие. Я вот, попробовав однажды подобное, понял – это не моё и сразу отказался.
– Каждому своё.
– Согласен. Одному, к примеру, в такое пекло, под вентилятором эстетствовать, листая Чехова, другому, – практиковать садомазохистское огородничество.
– Не всем же бездельничать, как вы.
– Это точно. А вам, дорогой мой Прохор Амбросович, известно откуда произошло название сей прекрасной ягоды?
– Нет. Но чувствую не долго мне оставаться в неведении.
– И чувства не обманули вас. Рассказать?
– Давайте. Всё равно на сегодня уже работы никакой.
– Так вот. Был такой селекционер, по величию – второй после Мичурина. Хотя, возможно, что и третий. Вам не принципиально?
– Абсолютно.
– А я считал вас принципиальным человеком. Полагал, уж у кого, а у Прохора Амбросовича этих принципов ну просто завались.
– Вы отвлеклись от истории.
– Ах да! Звали того человека Александром Александровичем. В узких кругах, был известен как Сан Саныч. Занимался он усердно биологией своей, селекционировал дни и ночи на пролёт. И как-то раз, начальство Сан Саныча прикрепило к нему одну студентку, для прохождения практики. И закрутилась меж ними любовь страстная. Прямо как у вас с вашими огородами!
– Это как?
– Не будем вдаваться в подробности. В общем, милование – милованием, но Александр, свет его Александрович, о работе все же не забывал. И вывел на свет божий ягоду новую. И пришла, значит, пора собирать её. Рвут они куст и вдруг под ним обнаруживается зверёк, в теплицу случаем пробравшийся. И наш селекционер, преисполненный восторгом, как закричит: «Смотри! Ежи, Вика! Ежи!» Вот, собственно и всё.
– То есть, благодаря имени девушки и повстречавшимся ежам…
– Не верите?
– Нет, конечно.
– И правильно делаете!
– Знаю. Я уже как-то привык к вашим шуткам, спокойно отношусь.
– А к чему вы, Прохор Амбросович, относитесь беспокойно?
– К нашим беседам в целом.
– А что с ними?
– Полное отсутствие логики наблюдается.
– Понимаете Прохор Амбросович, наши с вами диалоги конечно же не более чем постмодернистское безобразие. И так как алогичное содержание бесед не контролируется ни какими ограничительными рамками, то оно вполне способно заменить реальность нашего бытия. И тогда обескураженность, стремящаяся покрутить пальцем у виска, оценивая наш с вами бред, сменится шоком от произошедшего.
– О, Господи!
– Теперь еще сильнее забеспокоились?
– Что есть, то есть.
– И что пить, то пить, Прохор Амбросович. Верблюд, кстати, без воды две недели обойтись может. У него запас при себе всегда имеется. Интересно в наших с вами горбах запас энтузиазма тоже конечен? И если, да, то каким образом его восполнять?
– Без понятия.
– Да, здесь психолог нужен. Чтобы окончательно не тронуться. Или психотерапевт. Или…как-бишь там по правильному-то?
– Не скажу точно, но определенно кто-то нужен.
– А вы знаете, Фрейд как в воду глядел.