скачать книгу бесплатно
Больше, чем офис
Алексей Викторович Палаткин
У двух среднестатистических работников офиса – Иволгина и Прохора Амбросовича – нервы на пределе от десятого, за день, нахамившего клиента, неработающего кондиционера, не сходящегося отчета, и коллеги собираются устроить перестрелку канцтоварами, спалить архив или взять в заложники постоянно путающего цифры Иннокентия Бенедиктовича. Но все свои взрывоопасные порывы они трансформируют в беседы, в которых их фантазии и размышления о насущном расцветают пышным цветком абсурда. Иррациональная реальность, бредовые театральные постановки, фантасмагоричные сны и история воробья, умеющего не только материться, но и менять судьбы людей.
Алексей Палаткин
Больше, чем офис
Предисловие от автора.
Офисная работа – это не асфальт ломом долбить в тридцатиградусную жару и не тяжести неподъёмные ворочать, в плане физической нагрузки здесь всё обстоит гораздо проще и легче. Однако, присутствуют нюансы иного рода. Порой, наслушавшись за день сотню оглушительных жалоб от задыхающихся праведным гневом клиентов, неизбежно посещает крамольная мысль, а не послать ли к чёртовой матери все эти кондиционерные условия, вместе с собственной опостылевшей дежурной улыбкой? Поменять бетонно-пластиковый уют на безмолвие орудий труда, пропитанных потом и кровью содранных мозолей? Я побывал по обе стороны баррикад и скажу откровенно, и там, и там недостатков хватает. Имеется лишь один неоспоримый плюс – выходные! В современном мире, риторичность вопросов: «Кто виноват?» и «Что делать?», меркнет на фоне монументальности актуального ныне: «Как дожить до выходных?». Как не умирать каждый вечер воскресенья, чувствую всеми фибрами души приближающий апокалипсис первого дня новой рабочей недели? Как сделать, чтобы пятничное настроение – сладостное предвкушение отдыха, длилось с понедельника по четверг? Чтобы данный период времени проходил в приподнятой, светлой и радостной атмосфере, как и полагается в канун праздника. И пока величайшие умы психологии и философии бьются над решением проблемы, предлагаю ознакомится с тем, как я сам выживал в подобной ситуации. Вряд ли я могу посвятить свой труд офисным представителям жилищно-коммунальных хозяйств, персоналам отделений почтовой связи, соцзащиты и остальным ребятам, героически трудящимся в консультативно-документо-оборотной сфере по обслуживанию потребителей. Но благодаря им, состоялся сей спектакль абсурда, не претендующий на лавры Ионеско или Беккета,
, но безусловно имеющий право на существование.
В качестве предуведомления.
Размышления ни о чём – не могут иметь определенной тематической области, потому как с презрением игнорируют любые границы. Алогичность беседы, не претендуя на зачатки смысла, носит терапевтический характер и служит исключительно в эскапистских целях.
Пролог.
В половине пятого вечера, оглохнув от навязчивых клиентов, ослепнув на оба глаза от передозировки компьютерного излучения, неоднократно проклянув все существующие миры чисел (и даже тот, куда однажды занесло Маленького Принца), подавив в себе желание сжечь архив – после всего этого веселья, в голове, в указанное выше время, раздается громкий тяжёлый звук. Этот звук может означать только то, что безумие, незаметно подкравшись, как следует шандарахнуло по рассудку, отправив его в затяжной нокдаун. Итак, в левом углу ринга, в агонии корчится представитель старшего поколения, успевший устать от собственного брюзжания и поэтому, относящийся к себе с самоиронией – Прохор Амбросович. В правом – страдает его юный коллега Иволгин, идеальный образец необузданности собственного мысленного потока, увлекающийся просмотром видеороликов про животных. Оба – ярко выраженные представители среднестатистического класса, именуемое в современном народе, как офисный планктон, лишившись благоразумия, сходят с ума. Безумие Иволгина и Прохора Амбросовича четко прослеживается в их беседах. Хотя, это с трудом можно называть беседами. Скорее – чушь, причем полная. Что поделать, чушь всегда с презрением относилась к каким-либо диетам. Но с другой стороны, лучше придаваться словесной бредятине, чем в мгновении ока превратиться в Адама, в плане одежки, и с криком: «А вот на!» и манерным жестом, уточняющим, на чем именно вы вертели свою работу, выброситься в окно. А если все же задумаете такое, то предварительно откройте окно. Вам то потом уже все равно будет, а вот организация претерпит незапланированные расходы, в связи с покупкой новых стекол.
Эпиграф:
«Свет на голову падает лунный,
На спину и на плечо.
Да, я не самый умный
И чо?»
(А.Юзленко гр. «Потомучто» «И чо?»)
Летняя тетрадка.
Июнь.
Степлеро-дырокольные настроения.
16:27
– Прохор Амбросович!
– Да?
– Есть дикое желание запустить в вас степлером!
– Необузданное?
– Безграничное!
– Всепоглощающее?
– Именно!
– Так извольте-с, запустить! Ибо негоже держать и копить в себе желания подобных характеристик. Можете и умишком тронуться!
– Представляете, уважаемый мой Прохор Амбросович, случилось! Тронулся, как вы изволили, спрогнозировать. А всё этот отчёт. У меня здесь бумаг на столе…Тонна. Хотя не исключено, что я преувеличиваю.
– Как со степлером, да?
– Нет. Вот скажите мне, почему числа так упрямы?
– А что с ними?
– Отказываются сходится! Словно издеваются надо мной! Особенно эти: три тысячи двести восемьдесят семь и пятьсот сорок пять. Если, три тысячи двести восемьдесят семь ну, еще как-то, еще куда не шло. То пятьсот сорок пять совсем никуда не годится! Отвратительное число, чудовищное! Оно словно мелкий паскудный зверек, вцепившийся в мой угасающий разум! Вот разум-то и отказал. Да, так быстро… Реактивно.
– Невероятно! И что вы чувствуете при этом? Ваши ощущения? Расскажите.
– Ощущаю, как меня обуревает новое желание.
– Захватывает вас?
– Не то слово.
– А какое?
– Одолевает!
– Поделитесь.
– Хочу метнуть в вас ножницами!
– Поразительно!
– Именно! Поразить вас хочу этими ножницами.
– Позвольте полюбопытствовать, чем же вызваны желания сии? Мы с вами никогда вроде бы не конфликтовали, жили дружно, без притеснений и недомолвок. В чем причина вспышек агрессии к моей скромной персоне?
– Так конец смены же. Еще чуть-чуть и пропоет гудок заводской!
– Не совсем понял, при чем здесь гудок?
– Вот и я не могу понять, Прохор Амбросович! И как такой мелкой пташке удается произвести аж восемьдесят взмахов крыльями за одну секунду! Представляете? Колибри, чтоб ее! Такую энергию да на вооружение научно-технического прогресса бы!
– И откуда только познания у вас такие?
– Люблю, знаете ли, передачи про животных… книжки там всякие. А вот взять, к примеру, гепарда. Такую скорость развивает! Удивительно просто! Самое быстрое животное в мире! Я, когда узнал, сам захотел попробовать! Провести эксперимент. Подготовился. Дорожка, «Старт», Финиш», секундомер – всё как положено.
– И как успехи?
– Весьма неутешительные, а точнее,– полный провал! Абсолютный крах!
– Не печальтесь вы так.
– А что мне печалиться? Крах гепард претерпел. У меня то время получше оказалось, чем у пятнистой фурии!
– Да-а-а… психиатра бы вам… да и мне заодно.
– А, знаете, был у меня один эскулап, но, увы, безрезультатно.
– Квалификации не хватило? Опыта?
– Что вы! И того и другого было в известном достатке. Врачеватель сам тронулся от моих бредней. Я рассказал ему, кем я был в прошлых жизнях.
– Воистину у вас темное прошлое!
– Ага, беспросветное! А будущее, как сказка, – чем дальше, тем страшнее!
– Вы, отвлекусь от выбранного направления беседы, отчет то доделывать собираетесь?
– Всенепременно! Безусловно! Вот только невозможно это. Я, видите ли, не страстный любитель рыскания в корзине для мусора.
– Вы выбросили отчет?
– Да! Причем без малейшего сожаления! Будь он неладен.
– Необходимо, чтобы он ладен был.
– Понимаете, в чем дело, я таки уразумел почему цифры отказывались биться в итоговых столбцах. Иннокентий Бенедиктович, предоставил мне не те данные, а именно, – данные за прошлый месяц. Теперь, по отношению к личности этого мерзавца, а если конкретизировать – к голове, у меня тоже возникает желание запустить что-нибудь этакое.
– Степлер?
– Дырокол! Я ведь очень уважаю Иннокентий Бенедиктовича, посему – дырокол и ничего кроме дырокола!
– Кровожадно!
– Дырокольно, я бы сказал! Я, конечно, попытаюсь сейчас его отыскать, но…
– Знаю, знаю! Иннокентия Бенедиктовича в такой час днем с огнем не сыщешь!
– Именно! Может попробовать ночью с водой?! А вдруг успех?
– Это тоже вряд ли.
– Да-а, мир несовершенен. Я вот с ума сошел. То ли от перенасыщенного общения с клиентами, то ли от нестыковок в вычислениях. Духота еще стоит. Кондиционер вон, сломался… Цунами, извержения вулканов, ураганы, оползни, землетрясения… Природные катаклизмы вкупе с депрессией, одолевающей массы.
– Хорошо хоть метеоритных дождей нет.
– Будут! Дайте срок! Обязательно зарядят! Надо бы зонт купить, а то мой износился совсем.
– И шабаши отсутствуют. Чернокнижники, – те вообще исчезли. Не все так плохо.
– Гм…кажется галлюцинации пошли. Видимо высокие температуры сказались.
– А-а, вы про это? Нет, коллега, это не галлюцинации, я тоже вижу ворону.
– А я ведь говорил вам, Прохор Амбросович, приладьте вы табличку: «Парковка на подоконнике только для насекомых». Так нет же.
– Когда это вы мне такое интересно говорили?
– Разве, нет?
– На все сто процентов!
– Уверены?
– Как никогда!
– А как всегда не уверенны, значит?
– Иногда.
– Гениально, Прохор Амбросович! Но вернемся к нашим баранам. Здесь я ворону имел в виду.
– Я понял.
– Догадались?
– Вроде того.
– Ну, тогда, вопрос дня!
– Я весь во внимании.
– Только прошу, одежду не снимайте.
– Что???
– Вопрос дня может сорваться.
– Я и не собирался.
– Тогда, под торжественный грохот фанфар, вопрос. Как вы считаете, уважаемый Прохор Амбросович, с какой целью данное пернатое создание решило облагородить своим присутствием нашу скромную обитель?
– Боюсь, ответ будет не очень.
– Не бойтесь, Прохор Амбросович, я с вами, вы главное одежду не снимайте.