Нет ничего прекраснее воздуха свободы

Туаро с облегчением согласился. Они вышли из шумной таверны в прохладный вечерний воздух, и Винсенто повёл его к своему фургону, стоящему на окраине ярмарочной площади.

– Вы не сердитесь на них, – говорил он по дороге, попыхивая трубкой. – Люди здесь простые, добытчики. Редко видят чужаков, вот и любопытствуют. А я, признаться, тоже любопытен. Вы сказали, торговец диковинками? А я коллекционер. Может, обменяемся опытом?

Коллекция Винсенто и правда впечатляла. Сотни бабочек, наколотых на булавки и разложенных по коробкам, поражали разнообразием красок и форм. Туаро, в молодости увлекавшийся энтомологией, сумел поддержать беседу, поделившись наблюдениями за этими удивительными созданиями. Он рассказывал о повадках редких экземпляров, о местах их обитания, о том, как меняется окраска в зависимости от времени года. Винсенто слушал с раскрытым ртом.

– Вы, я вижу, знаток! – восхищённо воскликнул он. – Настоящий знаток! Послушайте, а не хотите ли познакомиться с моим зятем? У него коллекция побольше моей будет. И, между прочим, он служит при императорском дворе, герольдом. Может, у вас найдётся что-то для обмена?

Туаро навострил уши. Императорский двор? Герольд? Это был шанс.

– С удовольствием, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Когда можно будет встретиться?

– Да хоть завтра, – махнул рукой Винсенто. – Я скажу Карлу, что приведу интересного муравьина. Он будет рад.

Туаро кивнул, пряча довольную улыбку в усы. Удача, кажется, начинала поворачиваться к нему лицом.

––

На следующий день он уже стоял у дверей дома Карла, императорского герольда. Аллея, ведущая к усадьбе, была обрамлена мандариновыми деревьями, наполнявшими воздух сладким цитрусовым ароматом. Дорожка из красной брусчатки выглядела нарядно и празднично. Впереди возвышалась небольшая усадьба из красного кирпича, чей центральный вход обрамляли золотистые колонны. Крыша, покрытая коричневой черепицей, венчалась бронзовым флюгером в виде бабочки.

Туаро переступил порог с чувством охотника, вышедшего на след.

– А вот и наш гость! – воскликнул Винсенто, появляясь откуда-то с бокалом в руке. Он уже успел изрядно выпить и раскраснелся, но держался молодцом. – Карл, это тот самый путешественник, о котором я тебе говорил. Он знает о бабочках больше, чем я о своих детях!

Карл оказался муравьином лет сорока, с живыми, умными глазами и открытой улыбкой.

Карл рассмеялся и протянул руку.

– Рад познакомиться. Отец много о вас рассказывал. Говорит, вы бывали в таких местах, где и людей-то нет?

– Бывал, – скромно ответил Туаро. – Профессия обязывает. Торговля редкостями – дело непростое.

– О, тогда вы обязательно должны взглянуть на мою коллекцию! – Карл взял его под локоть и повлёк к огромным витринам, занимавшим всю стену. – Вот, смотрите. Это моя гордость.

Туаро смотрел и не мог не восхищаться. Коллекция и правда была великолепна. Сотни, если не тысячи бабочек всех цветов и размеров были аккуратно разложены по коробкам, каждая с этикеткой, указывающей место и время поимки. Здесь были и крошечные голубянки, и огромные парусники с размахом крыльев в ладонь, и ночные красавицы с бархатистыми крыльями.

– Невероятно, – искренне сказал Туаро. – Я много где бывал, но такую коллекцию вижу впервые.

За чашкой ароматного чая разговор с Карлом зашёл о коллекционировании, о редких экземплярах, о путешествиях. А потом, как бы невзначай, коснулся императора.

– Говорят, у его величества тоже богатая коллекция? – спросил Туаро, делая вид, что просто поддерживает светскую беседу.

– О да! – Карл оживился. – У императора удивительная коллекция. Не только бабочек, но и… – он запнулся, но потом, понизив голос, продолжил: – Вы только никому не говорите, но у него есть коллекция красавиц со всего континента. Редкие экземпляры, я бы сказал.