Неизвестная Императрица Часть 3 (Игра по-крупному)

— Да, конечно.

— Это быстро.

Анна взяла телефон. Она набрала текст — короткий, сухой: «Посылка задерживается до завтра. Тоже время». Она отправила его, а потом удалила из архива. Все следы. Все.

— Катя! — крикнула она.

Катя вошла. Анна протянула ей телефон.

— На, держи. Спасибо.

— Да не за что, Анна Александровна.

Катя вернулась на своё место. Она немного нервничала. Разблокировала телефон, но ничего не увидела. Если Анна и звонила кому-то или писала, то всё было стёрто.

«Ладно. Скоро совещание, и её не будет час».

Руки немного дрожали. Она знала, что должна сделать. Знала, что это риск. Но она также знала, что другого шанса может не быть.

Скоро Анна вышла из кабинета и закрыла его на ключ.

— Я на совещание. Если кто будет искать — буду через час.

— Конечно, Анна Александровна.

Как только она ушла, Катя достала из кармана дубликат ключа. Действовать нужно быстро. Не дай Бог, кто увидит.

Она вошла в кабинет. Сердце колотилось где-то в горле. Она осмотрелась. Стол, компьютер, бумаги. Где? Куда мне это деть?

«Сумочка? А вдруг она возьмёт другую? Тогда куда?»

Волнение нарастало. Катя чувствовала, как пот стекает по спине.

«Блин, блин. Вдруг кто заметит?»

Наконец взгляд её упал на баночку с кремом. Стояла на краю стола, рядом с зеркальцем. Анна всегда брала с собой этот крем. Скорее всего, возьмёт и в этот раз.

Недолго думая, Катя открыла крышку. Крем был белым, густым, с лёгким запахом розы. Она аккуратно, мизинцем, затолкала микрофон размером с булавочную головку внутрь белой массы. Затем разгладила поверхность, закрыла крышку и поставила баночку обратно на место.

Она вышла из кабинета, закрыла дверь и вернулась на своё рабочее место. Села. Выдохнула.

Вечером, после работы, Катя заскочила в «Пятёрочку» недалеко от дома. Она шла по ряду с йогуртами, делая вид, что выбирает товары. Руки всё ещё дрожали.

— Ну и как? — Наталья стояла рядом, делая вид, что изучает этикетку на банке с оливками.

Катя вздрогнула. Она не заметила, как та подошла.

— Я всё сделала.

— Мы знаем. Сигнал идёт. А где?

— В баночке с кремом.

Наталья улыбнулась — коротко, почти незаметно.

— Оригинально. А если найдёт?

— Не найдёт. Баночка почти полная. А когда она вернётся, я его так же вытащу. Или баночку украду. Подумает, что потеряла.

Наталья отошла в сторону, к полке с хлебом. Она не смотрела на Катю. Это было не нужно. Всё было сделано.

Катя стояла посреди магазина, чувствуя, как сердце колотится, как руки дрожат, как внутри неё борются страх и что-то ещё. Что-то, похожее на облегчение.

Она сделала первый шаг. Обратного пути нет.

Глава 9. Рига

Рига встретила Анну серым, но мягким утром. Старый город уже проснулся, узкие улочки, мощёные камнем, дышали сыростью и историей. Анна шла быстро, не оглядываясь, но чувствуя спиной каждый взгляд, каждый шорох. Каждый прохожий казался агентом, каждый автомобиль — наружкой. Она привыкла к осторожности, но теперь осторожность стала паранойей.

Ресторан, куда она направлялась, прятался в глубине одного из старых дворов. Четырёхметровые арки средневековой постройки встречали посетителей уютной атмосферой. Единственный древний колодец в центре зала добавлял интерьеру аутентичность и шарм. Пахло здесь жареным мясом, специями и старым деревом. Играла тихая музыка — что-то из классики, почти неразличимое за гулом голосов.

— У вас заказан столик? — молодой парень в роли хостес растянул рот в улыбке.

— Да, меня ждут.

Анна прошла внутрь и огляделась. Мартин уже сидел за столиком в углу, у стены. Увидев её, он сделал лёгкий жест рукой — короткий, почти незаметный.

Анна подошла и уже собиралась поздороваться, как Мартин приложил палец к губам. В его глазах была холодная собранность, которая всегда появлялась перед чем-то важным. Он поднялся и, не говоря ни слова, сделал знак следовать за ним.

Они спустились в винный погреб. Толстые каменные стены, низкие своды, ряды бутылок в старых стеллажах. Воздух был прохладным, влажным, пахло пробкой и вином. Здесь не было ни души.

Мартин достал из кармана прибор, похожий на обычный смартфон, и опять сделал жест, показывая, что нужно молчать. Он медленно, тщательно провёл аппаратом по одежде Анны. Тишина. Потом — по её волосам. Тишина. И вдруг — тонкий, едва слышимый писк.

Мартин замер. Его лицо не изменилось, но в глазах мелькнула тень. Он сделал знак открыть сумочку.

Анна, чувствуя, как дрожат руки, расстегнула молнию. Мартин вытаскивал один предмет за другим — помаду, зеркальце, кошелёк, ключи, — поднося каждый к сканеру. Тишина. Тишина. Тишина. И вдруг — повторный писк. На баночке с кремом.

Мартин взял баночку в руки, открыл крышку, хмыкнул себе под нос. Закрыл. Аккуратно поставил её между бутылками с вином на ближайшем стеллаже. Затем сделал жест следовать за ним.

Они поднялись из погреба. Мартин провёл Анну в отдельный кабинет — маленький, без окон, с тяжёлой дверью. Здесь можно было говорить.

— Ну, — сказал он наконец, и голос его был ровным, без эмоций. — Теперь мы можем поговорить.

— Что это было? — в голосе Анны сквозило напряжение. Она старалась держаться, но руки всё ещё дрожали.

— Микрофон. За тобой следят.

Анна почувствовала, как внутри всё сжалось. Она знала, что это может случиться. Готовилась. Но когда это случилось на самом деле — оказалось, что готовности не хватает.

— ФСБ? — спросила она, и голос её сорвался на шёпот.

— Может, и ФСБ. Хотя наш информатор молчит. Если это и ФСБ, то операция сильно засекречена.

Анна проглотила слюну. В горле пересохло.

— И что теперь? Залечь на дно?

Мартин внимательно смотрел ей в глаза. Долго, изучающе. Как человек, который проверяет, насколько можно доверять тому, кто перед ним.

— Боишься?

— Ну как-то не охота схватить пожизненное.

— Это хорошо, что боишься, — сказал Мартин, и в его голосе появилась странная нотка, почти одобрение. — Значит, будешь крайне осторожна.

Он сделал паузу. В кабинете было тихо. Только где-то вдалеке, за стенами, слышались приглушённые голоса — ресторан жил своей жизнью, не подозревая о том, что происходит здесь.

— Залегать на дно нельзя, — продолжил Мартин. — Слишком мало времени.

Анна опять проглотила слюну. Руки дрожали. Она сжала их в кулаки, чтобы никто не заметил.

— Но что же мне делать?

— Есть догадки, кто мог подложить микрофон?

Анна отрицательно покачала головой. Потом замерла. Мысль, которая была где-то на периферии, вдруг вышла на первый план.

— Хотя… может быть, Катя. У кого ещё был доступ к моим личным вещам?

— Ну что ж, хорошо, — сказал Мартин, и в его голосе не было ни удивления, ни гнева.

— Хорошо? — Анна почувствовала, как внутри неё поднимается волна гнева. — Да я размажу эту сучку!

— Спокойно, — Мартин взял её за руку. Его пальцы были холодными, но крепкими. — Спокойно. Всё под контролем. Знаешь поговорку: предупреждён — значит вооружён.

Он отпустил её руку и откинулся на спинку стула.

— Мы используем твою Катю как нужно. Они думают, что контролируют нас. А мы будем контролировать их.

Мартин вытащил из кармана несколько снимков и положил на стол. На одном была Катя, сидящая у фонтана с какой-то женщиной. На другом — та же женщина, уже с Катей в магазине.

— Кто она? — шёпотом спросила Анна.

— Это один из сотрудников Игоря Аркадьевича.

— Того самого? — удивилась Анна.

— Да, того самого.

— Но, насколько я знаю, он же наш.

— Был наш. Но что-то случилось, и мы пока не знаем — что. Но я это выясню. Теперь он совсем не наш.

— ФСБ перевербовали?

— Не думаю. Что-то произошло с ним самим. Кто-то оказал очень сильное влияние на него. Настолько сильное, что он переметнулся от нас в другой лагерь.

— Может, это сам…? — начала Анна, но Мартин перебил её.

— Не думаю, что это, как ты выражаешься, САМ.

— Но кто тогда?

— Это не так важно сейчас. Сейчас важно сосредоточиться на миссии и правильно использовать Катю.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Будь с ней ласковее, войди в доверие. Ну, пригласи её после работы посидеть, выпить по бокалу вина. И потихонечку сливай ей дезу. Что ты патриот. Что у тебя есть подозрения, что кто-то готовит переворот в стране. И даже назови пару фамилий.

— Каких фамилий?

Мартин взял салфетку, написал на ней что-то и протянул Анне. Она прочитала. Кивнула. Затем Мартин скомкал салфетку и убрал в карман.

— Пускай дёргают за другие ниточки, пока поймут, что к чему.

— А что со мной? — спросила Анна, и в её голосе прозвучала тревога.

— Сколько сейчас лояльных?

— Ну, может, человек десять-пятнадцать.

— Этого мало. Силовики есть?

— Один.

— Нужно ещё. Лояльные — это хорошо. Но без силовых структур мы ничего не сделаем.

— А если провал и меня раскроют?

— Провала не будет. Мы внимательно следим за всем. И если почувствуем, что дела и впрямь плохи, мы тебя вывезем.

Анна недоверчиво посмотрела на Мартина. Он выдержал её взгляд. Не отвёл.

— Не переживай. Если я что-то обещаю, я это выполняю. Зато в случае удачи у тебя будет всё. И даже больше, чем всё. Думай об этом.

Он помолчал.

— Да, и ещё вот что.

Мартин внимательно посмотрел Анне в глаза.

— Деньги твоей сестре мы переводить больше не можем. Мы откроем отдельный счёт на подставное имя в швейцарском банке. Получишь всё сразу по завершении.

Он встал и вдруг застыл как вкопанный. На миг ему показалась, что перед ним не Анна, а другая женщина в старинных одеждах. Наваждение прошло так же быстро, как и появилось

— Ну всё. И так уже времени много ушло. Спустись в погреб, забери крем. И вперёд, по своим обычным делам.

Анна встала. Она чувствовала, как внутри неё борются страх и злость. Страх за себя. Злость на Катю. На эту серую мышку, которую она недооценила, которая оказалась умнее, чем она думала.

Она вышла из кабинета, спустилась в погреб, забрала баночку с кремом. И пошла наверх — к свету, к людям, к своей обычной жизни. Но теперь эта жизнь была другой. Теперь она знала, что за ней следят. И теперь она знала, что будет делать.

Игра продолжалась.

Глава 10. Возможный выход

— Как-то всё это странно… — Наталья положила на стол Игоря Аркадьевича распечатку последних записей с микрофона. Бумага легла неровно, один край чуть загнулся, будто сам по себе, и этот мелкий изъян вдруг показался ей дурным знаком. Она не спешила убирать руку, будто боялась, что если отпустит лист, то вся собранная и ми мозаика рассыплется в пыль.

— Что странно? — спросил Игорь Аркадьевич, не поднимая глаз. Он возился с чашкой остывшего кофе, двигая её по столу так, словно пытался выстроить из неё часть какого-то невидимого узора.

Наталья глубоко вдохнула, будто собиралась нырнуть в ледяную воду.

— Мы знаем, что она пошла на встречу с Мартином, но записей их разговора нет. Вообще нет. Будто кто-то вырезал кусок плёнки, а края аккуратно спаял. И к тому же поведение Анны как-то резко поменялось. Стала более любезной, особенно в отношении Кати. Говорит патриотические вещи, цитирует статьи, которых раньше не читала, и даже критикует тех, кого вроде бы и не должна критиковать. Это не похоже на неё. Совсем не похоже.