Инфекция

Он махнул рукой охранникам.

— Сломайте ему ноги. Я хочу, чтобы он ползал передо мной.

Грянули выстрелы. Сэм почувствовал, как его ноги пронзила острая боль. Он рухнул на пол, выронив телефон. Кровь заливала пол, смешиваясь с бензином.

Он лежал на фоне пылающей лаборатории. Огонь уже перекинулся на коридор, и дым заполнял легкие. Сэм с трудом поднял голову и увидел, как к нему подходит Хант. Он наклонился над ним, и его лицо исказила злобная ухмылка.

— Я же говорил, что ты еще ко мне придешь, — прошипел Хант. — Ты думал, что сможешь меня победить? Ты — никто. Ты был никем, когда пришел ко мне, и останешься никем, когда сдохнешь.

Сэм смотрел на него, сжимая зубы от боли, и молчал. Он уже знал правду.

Хант, словно прочитав его мысли, усмехнулся.

— Ты знаешь, почему я убил Ричмонда? — спросил он, глядя на Сэма сверху вниз. — Он начал подрывать мою репутацию. Он был лицом корпорации, и его слова имели вес. Я не мог позволить ему разрушить то, что я создал за этот год. Поэтому я подсыпал ему дозу в шприц. Просто и эффективно. Полиция списала всё на передозировку. Никто ничего не докажет.

Хант рассмеялся, глядя на Сэма сверху вниз.

— А знаешь, что самое забавное? Люди сами виноваты. Они хотят быть красивыми, успешными, любимыми. Они готовы платить любые деньги за иллюзию. Их тщеславие — это мой золотой рудник. И я буду доить их, пока они не сдохнут. Или пока не превратятся в монстров. Мне плевать. Главное, чтобы платили.

Сэм медленно, превозмогая боль, поднял руку с телефоном. Экран был направлен прямо на Ханта.

— Ты только что признался в убийстве Эрика Ричмонда, — прохрипел Сэм, и его голос звучал громко, словно он говорил не только для Ханта, но и для миллионов зрителей. — И в том, что производишь опасный препарат. И в том, что тебе плевать на людей. И все это слышат прямо сейчас.

Хант замер. Он посмотрел на телефон, потом на Сэма, и его лицо побледнело.

— Ты... ты...

— Я сделал так, чтобы ты никогда не смог это создать вновь, — прошептал Сэм.

Он выхватил из кармана последний шприц с «Инфекцией» и, собрав последние силы, вонзил его в ногу Ханта.

Хант закричал. Он отшатнулся, упал на пол, схватившись за ногу. Его глаза расширились от ужаса.

— Что ты сделал?! Что ты вколол мне?!

— Счастье, — Сэм усмехнулся, и кровь потекла у него изо рта. — Теперь ты такой же, как мы. Теперь тебе придется колоть эту дрянь до конца своих дней. Или ты превратишься в монстра. Ты сам загнал себя в ловушку. Ты хотел наживаться на чужом тщеславии? Теперь ты будешь жить с этим до конца.

Хант кричал, катаясь по полу. Огонь подбирался к ним, и дым становился все гуще. Сэм лежал на полу, глядя в потолок. Он слышал, как вдалеке воют сирены. Скорая, пожарные, полиция.

«Они едут, — подумал он. — Они увидят все. Они увидят правду».

Паразит внутри него дернулся в последний раз и затих. Сэм закрыл глаза. Он чувствовал, как жизнь покидает его тело. Но он не жалел ни о чем.

Он сделал то, что должен был сделать. Он забрал с собой Ханта. И он оставил после себя правду.

Сирены становились все громче. Сэм улыбнулся, и его рука безвольно упала на пол.

Он больше не сражался. Он победил.

Сэм умер не монстром, а человеком….

Глава 9

Глава 9. Эпилог. Пепел и ордена.

Новости об инциденте в корпорации «Инфекция» разлетелись по всему миру за считанные часы. Прямая трансляция, которую вел Сэм, набрала сотни миллионов просмотров. Запись с признанием Теренса Ханта крутили по всем телеканалам сутки напролет.

Ханта арестовали прямо у горящего здания. Полиция нашла его на полу, кричащего от ужаса и боли. В его крови уже начали происходить необратимые изменения. Препарат, который он вколол себе в ногу (благодаря Сэму), начал действовать.

Его судили быстро и без лишнего шума. Суд присяжных признал его виновным в массовом убийстве, производстве смертельно опасных веществ и похищениях. Ему дали пожизненное заключение в тюрьме строгого режима.

Но Хант не дожил до конца срока. В тюрьме у него начались те самые побочные эффекты, о которых он так любил молчать. Без доступа к новым дозам препарата, его тело начало мутировать. Он умирал долго и мучительно, превращаясь в кусок мяса с чешуей змеи, в точности как те люди, которых он обрекал на смерть ради наживы. Медсестры в тюремном лазарете отказывались заходить в его палату.

После того, как правда о побочках вышла наружу, в лаборатории, которые остались от корпорации, пришли лучшие умы планеты. Врачи и ученые со всего мира объединились, чтобы найти способ остановить мутацию.

Им это удалось.

Через месяц напряженной работы они изобрели лекарство-антидот. Его вводили всем, кто успел использовать «Инфекцию». Процесс был болезненным, но он работал. Мутация отступала, паразит погибал, и тело начинало восстанавливаться.

Но было одно «но». Люди, которые принимали «Инфекцию», выздоровели. Но они снова стали такими, какими были до укола. Их идеальная внешность исчезла. Красивые, статные и уверенные в себе люди снова превратились в серых, неуверенных в себе, прыщавых парней и девушек. Сэм и Эрик избежали этой участи, потому что их не стало раньше.

Правительство, пытаясь хоть как-то загладить вину перед обществом и восстановить репутацию, посмертно наградило Сэма Уотсона и Джека Райли (Эрика Ричмонда) орденами Героев. Их имена были высечены на мемориальной стене в центре города.

А еще правительство открыло по всей стране сотни бесплатных центров психологической помощи. Это были места, куда могли прийти люди, которых унижали, которые чувствовали себя ничтожествами, которые мечтали стать красивыми и успешными, не прибегая к опасным препаратам. В этих центрах они могли поговорить, выговориться и получить помощь психологов. Власти наконец-то поняли, что «Инфекция» была лишь симптомом. Настоящая болезнь общества — это равнодушие и жестокость к тем, кто слабее.

Мама Сэма сидела в огромной гостиной нового пентхауса с панорамными окнами. Здесь было тихо и светло. На столе стояла фотография сына — тот самый снимок, где он улыбается, красивый и уверенный.

Она смотрела новости по телевизору. На экране показывали мемориальную стену с его именем. Женщина не плакала. Слез больше не было. Она просто смотрела в экран, и ее лицо было словно каменным.

— Сэмми... — прошептала она, прижимая к груди старый теннисный мяч с потертой зеленой обмоткой. — Я же говорила тебе...

Она выключила телевизор и посмотрела в окно на город. У нее был этот дом, была операция, на которую он потратил все свои деньги, была обеспеченная жизнь. Но она отдала бы всё это обратно, лишь бы он был рядом.

Она знала, что ее сын умер не просто так. Он спас тысячи жизней. И в этом была его победа.

КОНЕЦ.