Инфекция

В трубке повисла долгая пауза. Сэм уже думал, что связь прервалась, как Эрик наконец ответил:

— Слушай, парень. Приезжай. Но запомни: никому ни слова. Если кто-то узнает, что я с тобой говорил, у нас обоих будут проблемы. Записывай адрес.

Адрес оказался в старом, мрачном районе города. Дом выглядел заброшенным: облупившаяся краска, темные окна, забитая досками дверь. Сэм долго стоял на крыльце, прежде чем решился постучать.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял Эрик Ричмонд.

Точнее, то, что от него осталось. Если на экране он выглядел как греческий бог, то сейчас перед Сэмом стоял изможденный, бледный человек с трясущимися руками. Под глазами залегли глубокие темные тени, а кожа казалась серой и натянутой, словно пергамент. Он выглядел так, будто не спал неделю.

— Заходи, — прошептал Эрик, впуская его внутрь.

Квартира была погружена в полумрак. Шторы плотно задернуты. Но Сэм сразу увидел то, что заставило его сердце уйти в пятки. На полу, на столе, на подоконнике — везде валялись пустые шприцы. Десятки шприцов с логотипом змеи, кусающей свой хвост.

Сэм замер, глядя на этот хаос.

— Боже... — выдохнул он. — Почему их так много?

Эрик прошел мимо него, тяжело опустился в кресло и посмотрел на Сэма красными, воспаленными глазами.

— Присядь, — сказал он. — Ты пришел узнать правду? Ты ее получишь.

Сэм присел на край дивана, не сводя глаз с Эрика.

— Я видел твое фото в интернете, — начал Сэм, пытаясь унять дрожь в голосе. — Джек Райли. Это же ты, верно? До Инфекции ты был...

— Обычным парнем, — закончил за него Эрик с горькой усмешкой. — Да, я был страшным, прыщавым неудачником. А потом укололся. И стал звездой.

Эрик замолчал, глядя в окно.

— Скажи мне, — Сэм подался вперед. — Почему ты колёшь их так много? У меня прошло два месяца. Симптомы только начались. Что будет дальше?

Эрик медленно перевел на него взгляд, полный бесконечной усталости.

— У тебя было два месяца счастья? Поздравляю. Это был медовый месяц. Но у Инфекции есть жесткое правило. Ты получаешь идеальную внешность и удачу ровно на полгода. А потом... — он сделал паузу, — потом начинаются побочки. Усиленные побочки.

— Какие побочки? — Сэм похолодел.

Эрик наклонился ближе, и Сэм увидел, как на его шее, под истончившейся кожей, что-то быстро шевельнулось.

— Твоя ДНК меняется. Препарат — это не лекарство, Сэм. Это живой паразит. Он мутирует твое тело. И если ты не будешь колоть его снова, он начнет пожирать тебя изнутри. Ты превратишься в кусок мяса с чешуей змеи. Я видел, как это происходит с моими знакомыми. Они перестали быть людьми.

— Но почему ты не бросил? — Сэм не верил своим ушам.

— Потому что доза растет, — Эрик обвел рукой комнату. — С каждым разом тебе нужно все больше и больше препарата. Ты должен платить корпорации. Ты становишься их рабом. Они держат тебя за яйца, Сэм. И если у тебя кончатся деньги... ты сдохнешь. Или станешь монстром.

Сэм смотрел на гору шприцов на полу. В голове звучали слова Эрика. Полгода. У него осталось четыре месяца до того, как его тело начнет мутировать. И теперь он — часть этой системы. Он связан по рукам и ногам.

— Что мне делать? — прошептал Сэм.

— Молись, чтобы у тебя хватило денег, парень, — ответил Эрик, откидываясь в кресле. — Потому что выхода нет. Мы оба уже мертвы.

Глава 5

Глава 5. Найти истоки.

В комнате висел густой, спертый воздух. Сэм сидел на краю продавленного дивана, глядя на Эрика, который ссутулился в кресле напротив. Груда пустых шприцов на полу казалась зловещим ковром.

— Ты спрашиваешь, как я дошел до этого? — Эрик усмехнулся, и в этом звуке было столько горечи, что Сэм невольно поежился. — Я расскажу тебе. Только приготовься, история будет неприятной.

Он откинулся на спинку кресла, и его взгляд стал отсутствующим, словно он смотрел сквозь стены, в прошлое.

— Меня зовут Джек Райли. И моя жизнь до «Инфекции» была точно такой же, как твоя. Я жил в маленькой квартире в убогом районе. Работал в супермаркете, таскал коробки. Надо мной смеялись все, кому не лень — от менеджеров до покупателей. Девушки не смотрели в мою сторону. Я был посредственным, скучным и незаметным. У меня не было ни родителей, ни друзей. Только четыре стены и телевизор по вечерам.

Сэм слушал, и внутри него росло чувство узнавания. Словно он смотрел в кривое зеркало.

— Однажды, — продолжил Эрик, и его голос стал тише, — *я возвращался домой поздно ночью. Решил срезать путь через старый переулок возле порта. Там было темно и пахло сыростью. И я увидел ее. Женщину. Она лежала на асфальте, скрючившись. Сначала я подумал, что она пьяная или ей стало плохо. Я подошел ближе, и... — Эрик сглотнул, — ее лицо было обезображено. Кожа сползала с костей, словно ее разъело кислотой. А глаза были... пустыми. Как у мертвой рыбы.

Сэм почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

— Я хотел убежать, — продолжил Эрик. — Но заметил сумку. Она была открыта, и там лежали два шприца. С логотипом змеи, кусающей свой хвост, и надписью «Счастье 1.0». Я тогда ничего не знал о корпорации. Я просто увидел шприцы. И взял их. Думал, что это какой-то новый наркотик, который даст мне хотя бы пару часов забытья. Я не знал, что эта женщина была одной из первых. Что она перестала колоть препарат, и инфекция сожрала ее заживо.

Эрик замолчал, глядя на свои дрожащие руки.

— Я укололся в ту же ночь. И на следующее утро проснулся другим человеком. Я стал Эриком Ричмондом. Идеальным. Успешным. Любимым. И следующие полгода я жил как в раю. Деньги, женщины, слава. Я думал, что наконец-то стал счастливым. А потом... — он обвел рукой комнату, — пришло это. Я заметил, как под кожей что-то ползает. Потом началась тошнота. А потом один мой знакомый, который тоже колол Инфекцию, но у которого кончились деньги... я видел, как он превращался. Это было ужасно. Чешуя проступала сквозь кожу, кости ломались и срастались заново. Он кричал от боли. А потом просто перестал быть человеком.

Сэм смотрел на гору шприцов. Теперь он понимал, что это не просто мусор. Это была цена, которую Эрик платил за свою жизнь. За то, чтобы не превратиться в монстра.

— Нам нужно найти выход, — сказал Сэм, и его голос звучал твердо, хотя внутри все дрожало. — Мы не можем просто сидеть и ждать, пока превратимся в куски мяса. Мы должны бороться.

Эрик посмотрел на него, как на ребенка, который верит в сказки.

— Бороться? С кем? С корпорацией, у которой миллиарды долларов и связи в правительстве?

— Мы поднимем шум, — Сэм встал. — Расскажем всем правду. Через соцсети. Ты же лицо корпорации, у тебя миллионы подписчиков. Они поверят тебе.

Они включили старый ноутбук Эрика. Сэм записал видео на камеру телефона. В нем он рассказал о том, как препарат меняет тело, как под кожей что-то шевелится, как Эрик превратился в изможденную тень. Эрик сидел рядом и молчал, лишь иногда кивая, подтверждая его слова.

Они выложили видео в сеть. И стали ждать.

Через час видео набрало тысячи просмотров. Сэм с замиранием сердца листал комментарии. Но то, что он видел, заставляло его кровь стыть в жилах.

«Они врут! Это просто зависть! Хотят, чтобы мы оставались серыми мышами!»

«Сэм, ты же сам стал звездой благодаря Инфекции! Прекрати нести чушь, ты просто хочешь, чтобы мы не получили то, что есть у тебя!»

«Это фейк. Они просто хотят хайпануть».

«Эрик Ричмонд выглядит уставшим, потому что много работает, а вы тут теории заговора разводите!»

— Они не верят, — прошептал Сэм, чувствуя, как внутри него закипает злость. — Они думают, что мы врем, чтобы они не стали такими же успешными.

— Я же говорил, — Эрик устало потер лицо. — Никто не хочет слышать правду, когда речь идет о деньгах и власти. Мы для них — боги, а боги не могут быть больными.

Сэм ходил по комнате взад-вперед. Он смотрел на горы шприцов, на изможденное лицо Эрика, на экран ноутбука с комментариями. И понимал, что они в ловушке.

— Тогда мы пойдем к ним, — сказал он, останавливаясь. — В саму корпорацию. Мы найдем создателя этой дряни. Того, кто за все это получает деньги.

— Ты с ума сошел? — Эрик поднял на него глаза. — Это самоубийство.

— У нас нет выбора, — отрезал Сэм. — Если мы не сделаем этого сейчас, через четыре месяца мы оба будем гнить в канаве. Ты со мной?

Эрик долго молчал. Затем медленно кивнул.

Корпорация «Инфекция» находилась в самом центре города. Стеклянное здание, уходящее в небо, сверкало на солнце. Сэм и Эрик вошли внутрь, стараясь не привлекать внимания. Они прошли мимо охраны, поднялись на лифте на самый верхний этаж.

Там, за массивными дубовыми дверями, находился кабинет главного ученого и создателя препарата. Теренса Ханта.

Сэм толкнул дверь и вошел внутрь. Теренс Хант сидел за столом, разбирая бумаги. Это был мужчина лет пятидесяти, с седыми волосами, в дорогом костюме и с холодными, расчетливыми глазами.

— Мистер Уотсон. Мистер Ричмонд, — произнес он спокойно, словно ждал их. — Я знал, что вы придете.

— Ты знаешь, зачем мы здесь, — сказал Сэм, сжимая кулаки. — Ты знаешь, что твой препарат убивает людей. Мы видели, что происходит с теми, кто перестает его колоть.

Теренс Хант откинулся в кресле и улыбнулся.

— Конечно, знаю. Я сам его создал. И знаете, что самое смешное? Люди сами приходят ко мне. Они готовы платить любые деньги, чтобы стать красивыми и успешными. Они не хотят слышать о побочках. Они хотят получить все и сразу. Я просто даю им то, что они просят.

— Ты обогащаешься на их страданиях! — выкрикнул Эрик.

— Я обогащаюсь на их тщеславии, — парировал Хант. — Вы двое — не первые, кто пришел ко мне с претензиями. Но вы первые, кто дошел до моего кабинета. И знаете, что я вам скажу? Вы никому не сможете доказать мою вину. У вас нет ничего, кроме ваших слов. А у меня — армия юристов и связи в правительстве.

Сэм смотрел на него, и в его душе поднималась волна ярости. Он шагнул вперед, готовый броситься на Ханта.

Но Теренс лишь поднял руку, останавливая его.

— Не глупите. Если вы меня тронете, вы не выйдете отсюда живыми. А если вы уйдете сейчас, я дам вам бесплатный запас препарата на три месяца. Вы сможете спокойно дожить до того момента, когда начнете превращаться в монстров. Это лучшее предложение, которое вы получите.

Сэм замер. Внутри него боролись злость и страх. Он смотрел на Ханта, на его самодовольную улыбку, и понимал, что тот прав. Они не могут его победить. Пока не могут.

— Мы еще вернемся, — процедил Сэм сквозь зубы.

— Я не сомневаюсь, — улыбнулся Хант. — Но боюсь, к тому времени вы уже будете не в состоянии ходить.

Сэм и Эрик вышли из кабинета. Они шли по коридору, и Сэм чувствовал, как внутри него растет что-то темное. Что-то, что шевелилось под кожей и требовало выхода.

Он понял, что теперь у него есть враг. И этот враг — не только Хант, но и весь мир, который не хочет знать правду.

— Что теперь? — спросил Эрик, когда они вышли на улицу.

— Мы будем действовать, — ответил Сэм, глядя на стеклянное здание корпорации. — Но не так, как раньше.

Глава 6

Глава 6. В последний путь.

Улица встретила их холодным ветром и серым небом. Сэм и Эрик стояли на крыльце корпорации, глядя на поток машин. Внутри Сэма все кипело от злости. Он чувствовал себя загнанным в угол.

— Нам нужны союзники, — сказал Сэм, застегивая куртку. — Мы не можем противостоять корпорации вдвоем. Нам нужны те, кто тоже колол Инфекцию. Те, у кого начались побочки. Они должны знать правду, и они захотят бороться.

Эрик тяжело оперся на стену. Его лицо было бледным, под глазами залегли темные круги.

— Ты думаешь, они захотят? — прохрипел он. — Люди боятся потерять то, что имеют. Если они признают, что препарат опасен, им придется отказаться от своей красивой жизни. А они на это не пойдут.

— У нас нет выбора, — отрезал Сэм. — Идем.

Они начали искать. Сэм использовал свои связи в модельном бизнесе, чтобы выйти на людей, которые пользовались услугами корпорации. Эрик знал нескольких человек из своего окружения, которые тоже кололись, но старался держаться от них подальше.

Первой в их списке была женщина по имени Клара. В прошлом — успешная модель, которая после Инфекции стала лицом крупного бренда косметики. Они встретились в маленьком кафе на окраине города.

Клара выглядела безупречно. Идеальная кожа, сияющие глаза, дорогая одежда. Но когда Сэм заговорил о побочках, ее улыбка мгновенно испарилась.

— Я не знаю, о чем вы, — холодно сказала она, отодвигая чашку. — У меня все прекрасно. Инфекция дала мне жизнь, о которой я мечтала.

— Клара, послушай, — Сэм наклонился ближе. — Мы знаем, что ты кололась не один раз. Мы знаем, что у тебя начались симптомы. Мы можем помочь друг другу.

Клара посмотрела на него с презрением.

— Помочь? Вы хотите, чтобы я отказалась от всего? Чтобы я снова стала той страшной, никому не нужной женщиной? Нет. Я лучше буду колоть эту дрянь до конца своих дней, чем вернусь в ту жизнь. Уходите.

Она встала и ушла, оставив их одних. Эрик смотрел ей вслед, и его руки дрожали.

— Я же говорил, — прошептал он.

Они нашли еще троих. Мужчину, который стал успешным бизнесменом, и двух девушек-блогерш. Все они отказались. Кто-то с агрессией, кто-то со страхом, кто-то с презрением. Никто не хотел рисковать своим положением. Никто не хотел верить, что их счастье — это иллюзия.

— Они все обречены, — сказал Сэм, когда они вышли от очередного отказа. — Они не понимают, что у них тоже осталось мало времени.

— Они понимают, — тихо ответил Эрик. — Они просто предпочитают не думать об этом. Пока шприцы есть, они будут жить сегодняшним днем.

С каждым днем Эрику становилось все хуже. Сначала он просто больше уставал. Потом начались сильные головные боли. Он почти перестал выходить из дома, проводя дни в своей темной квартире среди гор пустых шприцов.

Сэм заходил к нему каждый день. Он видел, как Эрик тает на глазах. Кожа на его руках стала тонкой, почти прозрачной, сквозь нее просвечивали вены. А под кожей на шее все чаще можно было заметить быстрое, змеиное движение.

— Ты должен продолжать колоться, — сказал Сэм, глядя на него. — Иначе ты не дотянешь.

— Я знаю, — Эрик устало улыбнулся. — Но с каждым разом нужно все больше. А денег у меня почти не осталось. Я продал все, что мог.

Сэм смотрел на него и чувствовал, как внутри него растет отчаяние. Он понимал, что если он не найдет выход, Эрик умрет. И он сам умрет следом.

— Я оплачу твою дозу, — сказал Сэм. — У меня есть деньги. Я не позволю тебе превратиться в монстра.

Эрик поднял на него глаза, полные слез.

— Зачем? Мы даже не друзья. Мы просто два парня, которые попали в одну и ту же ловушку.

— Потому что мы — единственные, кто понимает друг друга, — ответил Сэм. — И потому что я не хочу остаться один.

Однажды ночью Сэм пришел в квартиру Эрика с новым шприцом. Он нашел его в старом тайнике, который Эрик показал ему.

Эрик лежал на диване, тяжело дыша. Его лицо было серым, а на шее, прямо под кожей, Сэм увидел, как что-то медленно, но верно двигается. Это было похоже на змею, которая ищет выход.

— Эрик, — Сэм потряс его за плечо. — Проснись. Я принес.

Эрик с трудом открыл глаза. Он взял шприц дрожащими руками и ввел его себе в вену. Через минуту его дыхание стало ровнее, а лицо немного порозовело.

— Спасибо, — прошептал он. — Ты хороший парень, Сэм. Жаль, что мы встретились так поздно.

Сэм сел рядом с ним на пол. Он смотрел на горы шприцов вокруг и понимал, что они в безвыходном положении. Они обошли всех, кого могли. Никто не захотел им помочь.

— Что нам делать? — тихо спросил Сэм. — У нас нет союзников. У нас нет денег на бесконечные дозы. А Хант... он неприкосновенен.

Эрик долго молчал. Затем он повернул голову к Сэму, и в его глазах промелькнула странная решимость.

— Есть один способ, — сказал он. — Но он опасен. Очень опасен. Мы можем попробовать уничтожить саму сыворотку. Не людей, а производство. Если мы уничтожим лабораторию, мы уничтожим и наш источник. Но мы также уничтожим и наш шанс выжить.

Сэм посмотрел на него, и в его душе поднялась волна мрачной решимости.

— Мы уже мертвы, — сказал он. — Так какая разница?

Глава 7

Глава 7. Прощай Эрик.

Квартира Эрика превратилась в штаб. На столе лежали распечатанные схемы вентиляции здания корпорации, планы этажей и графики смены охраны. Сэм достал их через старого знакомого из модельного агентства, который когда-то работал в клининговой компании, обслуживающей «Инфекцию».

— Лаборатория на минус втором этаже, — сказал Сэм, водя пальцем по схеме. — Там хранятся все запасы сыворотки и сервер с формулой. Охраны на этаже нет, только на входе. Если мы проникнем ночью через вентиляцию, у нас будет минут десять, прежде чем они поймут, что происходит.

Эрик сидел в кресле, закутавшись в плед. Он выглядел ужасно: кожа обвисла, под глазами залегли черные круги, руки тряслись. Каждое движение давалось ему с трудом.

— И как мы это сделаем? — хрипло спросил он. — Взорвем?

— Нет, — Сэм покачал головой. — Взрывчатку сложно достать, и она оставляет следы. Мы подожжем. Бензин, тряпки, зажигалка. Огонь уничтожит все: сервер, пробирки, записи. И это будет выглядеть как несчастный случай или диверсия конкурентов. Хант потеряет миллиарды.

Эрик слабо усмехнулся.

— Ты продумал все, как настоящий преступник.

— Я продумал все, как человек, которому нечего терять, — ответил Сэм. — У нас обоих осталось мало времени. Твои дозы растут, мои симптомы усиливаются. Если мы не ударим сейчас, мы просто сгнием.

Эрик молчал. Он смотрел на гору пустых шприцов на полу, на свои дрожащие руки, на Сэма.

— Знаешь, — тихо сказал он, — когда я нашел тот шприц в переулке, я думал, что наконец-то нашел счастье. А нашел я только отсрочку от смерти. Я не боюсь умереть, Сэм. Я боюсь превратиться в то, что я видел.

— Мы не превратимся, — Сэм поднял на него глаза. — Мы встретим смерть людьми.

Они просидели до глубокой ночи, обсуждая каждую деталь. Сэм знал, что у Эрика осталось мало времени. Ему нужно было действовать быстро.

Утром Сэм ушел к себе, чтобы взять деньги и подготовить инструменты. Эрик остался дома. Когда Сэм уходил, Эрик посмотрел на него и слабо улыбнулся.

— Увидимся, парень.

— Обязательно, — ответил Сэм.

Он не знал, что это был их последний разговор.

На следующий день Сэм собирался к Эрику, чтобы обсудить последние детали. Он уже взял канистру с бензином, которая ждала его в гараже, когда решил включить телевизор, чтобы проверить новости.

Диктор с идеально уложенными волосами и белоснежной улыбкой смотрел в камеру. На фоне мелькали кадры какого-то переулка, оцепленного полицейской лентой.

— Срочные новости, — начал диктор. — Сегодня ночью в районе старого порта было обнаружено тело мужчины. Полиция опознала в нем известную модель и лицо корпорации «Инфекция» — Эрика Ричмонда. По предварительным данным, причиной смерти стала передозировка. В квартире погибшего обнаружено большое количество шприцов с запрещенными веществами...

Сэм замер. Телефон выпал из его рук.

Он смотрел на экран, где показывали фото Эрика. Идеальное лицо, которое теперь было искажено гримасой боли.

«Они его убили, — пронеслось в голове у Сэма. — Хант не стал ждать. Он понял, что мы готовим. И убрал его».

Он упал на колени, чувствуя, как внутри все сжимается от холода. Эрик был его единственным союзником. Единственным человеком, который понимал его. И теперь его не стало.

Сэм посмотрел на свои руки. Они дрожали. Впервые за долгое время он почувствовал себя по-настоящему одиноким.

Мама сидела на кухне, когда Сэм вошел. Она что-то готовила, и по радио играла тихая музыка.

— Сэмми? — она обернулась, и улыбка сползла с ее лица. — Что случилось? Ты выглядишь так, будто увидел призрака.

Сэм подошел к ней и сел напротив. Он долго молчал, глядя в пол.

— Мам, — наконец сказал он. — Мне нужно уехать. Надолго. Командировка.

Мама замерла.

— Командировка? Куда?

— В другой город. В Европу. Работать по контракту. Это большие деньги. Я оставлю тебе все на карте. Тебе хватит на операцию, на дом, на много лет вперед.

Мама смотрела на него, и в ее глазах нарастал страх.

— Сэмми... ты меня пугаешь. Ты говоришь так, будто прощаешься.

Он поднял на нее глаза, и в них блестели слезы.

— Я не знаю, когда вернусь. Но я хочу, чтобы ты знала: я все делал для тебя. Все, что я делал, было ради тебя.

Мама заплакала. Она встала и обняла его, крепко, как в детстве.

— Я знаю, что ты что-то скрываешь от меня, — всхлипнула она. — Я вижу это по твоим глазам. Ты в опасности?

— Просто... просто верь в меня, мам. И не забывай. Я тебя очень люблю.

Он поцеловал ее в макушку, встал и пошел к двери. Мама смотрела ему вслед, вытирая слезы, и в ее глазах было столько боли, что Сэм едва не развернулся.

Но он не мог. Эрик был мертв. Хант был жив. И если он не остановит его сейчас, то все будет напрасно.

Сэм вышел из дома, оставив мать одну.

Он шел по улице, и холодный ветер бил ему в лицо. В кармане лежал последний шприц с Инфекцией. А в голове звучал голос Эрика.

«Увидимся, парень».

— Увидимся, — прошептал Сэм, глядя на стеклянное здание корпорации вдалеке.

Он больше не боялся. Он просто шел вперед, зная, что это его последний бой. И у него был план. План, о котором не знал даже Эрик.

Глава 8

Глава 8. Умереть человеком.

Ночь была безлунной и холодной. Сэм стоял в переулке напротив корпорации «Инфекция», глядя на огромное стеклянное здание, которое возвышалось над городом, словно хищник. В руке он сжимал канистру с бензином. В кармане куртки лежал последний шприц с «Инфекцией». А на груди, прикрепленный скотчем, висел телефон. Камера была направлена прямо вперед, и на экране мигал красный огонек записи.

«Если я умру, это увидят все, — подумал Сэм, проверяя крепление. — Эрик, я сделаю это за нас обоих. Я не позволю Ханту наживаться на чужом горе».

Он не стал брать с собой оружие. Оно ему было не нужно. У него был план. И этот план не требовал ничего, кроме бензина, зажигалки и камеры.

Сэм укололся за минуту до этого. Инфекция растеклась по венам, даря последний прилив сил. Он чувствовал, как под кожей что-то шевелится, но сейчас это его не пугало. Он знал, что умрет сегодня. И он был готов.

Он проник внутрь через вентиляционную шахту, которую изучил по схемам. Внутри было темно и пыльно. Он полз по узкому тоннелю, слыша, как бьется его собственное сердце. Внизу, на минус втором этаже, его ждала лаборатория.

Сэм спрыгнул на пол. Перед ним раскинулось огромное помещение: ряды столов с колбами и пробирками, мерцающие мониторы и в центре — сервер с формулой препарата.

— Вот ты где, — прошептал Сэм, подходя к серверу. — Сердце корпорации. Сейчас я вырву его.

Он начал разливать бензин. Медленно, тщательно, обливая столы, стеллажи, пробирки. Он хотел, чтобы это место сгорело дотла. Чтобы от него остался только пепел.

«Ты хотел счастья, Сэм, — думал он, глядя на огонек зажигалки в своей руке. — Ты получил его. Но это было счастье паразита. А теперь я покажу им, что бывает с паразитами».

Он чиркнул зажигалкой и бросил ее на пол. Пламя вспыхнуло мгновенно, с ревом распространяясь по лаборатории. Огонь пожирал бумаги, пластик, стекло. Сработала пожарная сигнализация, и коридоры огласились воем сирен.

— Гори, — прошептал Сэм, глядя на бушующее пламя. — Гори все.

Он развернулся и побежал к выходу. Сердце колотилось, адреналин зашкаливал. Он почти добрался до лестницы, когда дверь распахнулась, и на пороге появились четверо охранников с пистолетами. А за их спинами стоял Теренс Хант, в халате, с безумным взглядом.

— Стоять! — крикнул один из охранников.

Сэм замер. Он смотрел на Ханта, и на его лице появилась странная улыбка.

— Ты опоздал, Хант, — сказал он. — Твоя лаборатория горит. Твоя формула уничтожена.

— Ты думаешь, это что-то меняет? — Хант расхохотался, но в его смехе слышалась истерика. — У меня есть деньги! У меня есть власть! Я восстановлю все!